Истинный джентльмен

Если верить мнению общественности, самый известный мыслитель и философ Китая однажды сказал: «Выберите себе работу по душе, и вам не придётся работать ни одного дня в своей жизни». Разумеется, довольно трудно и, возможно, даже бессмысленно спорить со столпом человеческой мысли, однако же – вы когда-нибудь видели человека, который счастлив каждую секунду, проведённую на работе? Независимо от того, занимается этот человек делом по душе или по заработку, поздно или рано обстоятельства могут сложится так, что его единственным желанием будет остаться в мягком коконе из одеял и подушек, чтобы провести там весь день (или даже больше). Зод Миллер не позволял себе таковой роскоши: не изменял рабочему плану и не пропускал не единого совещания в прошедшую неделю. В конце концов, его расписание не шутки ради составляется на неделю вперёд. Изо дня в день он сверяется с записями в своём блокноте, чтобы вспомнить все важные моменты на грядущие сутки. С одним лишь замечанием… Теперь на нескольких страницах ежедневника поверх рабочих записей были прикреплены кубарики с одной и той же надписью, выведенной быстрым, немного кривым росчерком. «Заглянуть в кофейню по пути в офис». А, поскольку даже с новым пунктом в расписании, мужчине нужно было успевать на работу, об излюбленных и познавательных поездках на метро пришлось позабыть. В первый день непривычный к такой смене Зод немного не рассчитал время и прибыл в офис на двадцать минут позже обычного, застав Сару в почти паническом состоянии. Секретарь говорила сразу по трём телефонам: вызванивала друзей, знакомых, коллег, которые могли бы знать о местоположении начальника. Бедная девушка буквально рухнула в своё кресло, завидев знакомый силуэт в коридоре. Чтобы загладить свою вину за прошлый прогул, причину которого Зод выяснять не спешил, она принесла новую выпечку на пробу и свежий чай. Они немного остыли к приходу мужчины, но он съел всё, даже не заметив. Миллеру пришлось пожертвовать частью своей утренней пробежки, чтобы успевать вовремя. Но, правда в том, что его перерасчёт не принёс должных плодов. За эту неделю мужчина выучил: всех работников кофейни, на какие пары обычно разбиты, в какое время они сменяют друг друга и даже примерно понял для себя, кто работает наиболее продуктивно. Парень с копной непослушных волос даже вынес Зоду кофе однажды, вежливо поинтересовавшись: ждёт ли он кого-то или ему нужна помощь? На доли секунды в голове промелькнула мысль оставить телефон с просьбой сообщить, если появится та девушка, но… как ни выстраивал мужчина это предложение в своей голове, всякий раз получалось нечто между фанатичным преследованием и детективным криминалом. Пришлось отказаться от такой затеи и просто поблагодарить парня за заботу. С тех пор директор зачислился чуть не в постоянные клиенты заведения. Он оставлял машину, занимал столик у окна и завтракал – благо, кроме кофе здесь предлагали неплохой набор лёгких блюд, как раз на утро – ждал около десяти минут и отправлялся в офис. Пару раз он даже заглядывал сюда на обеденный перерыв, но это было чистой попыткой отвлечься. К тому же, здесь довольно умиротворяющая атмосфера, что позволяло доработать некоторые проекты вне рабочего офиса и проветрить голову заодно. Когда вторая неделя подобного расписания стала подходить к концу, Зод почувствовал, как у него опускаются руки. Мышцы требуют тренировок, организм дополнительного сна, а в блокноте вместо нужных записей всё чаще появлялись наброски корицы и апельсина, разрезанного пополам. Один такой набросок занял весь лист и даже был дополнен тенями и бликами. Осознание того, что лицо незнакомки не отпечаталось в памяти, иногда вгоняло в тоску и странного рода меланхолию, но с этим можно было спокойно жить. Миллер любит стабильность, поэтому такое неконтролируемое поведение временами вызывало тревогу. Эту неделю стоит начать как раньше, ещё лучше – купить новый ежедневник. С новыми рабочими буднями ничего не предвещало беды. Привычный режим расслаблял лучше всякого натянутого отдыха, а странные рисунки всё реже появлялись в рабочем плане. Но есть один человек, который полностью игнорирует планы Зода на день. Телефонный звонок раздался в самом начале обеденного перерыва – только мужчина начал думать над тем, где пройдёт его трапеза. Говоря откровенно, он даже надеялся, что сможет остаться в офисе и закончить пару дел заранее. Как же он ошибался. Стоянка автосервиса была относительно пуста: всё больше машин стояло в гаражах на ремонте или банальном техосмотре. Еще парочка автомобилей составляла очередь в местное кафе – что-то вроде приятного бонуса в ожидании. Здесь было тихо: достаточно, чтобы Зод откинул спинку своего кресла и приглушил радио, которое работало всё хуже из-за надвигающегося циклона. Миллер прикрыл глаза, сложив руки на груди, и попытался войти в состояние полудрёмы. Но только ему показалось, что сон начинает брать своё, дверь его машины открылась, впустив шум работающих на сервисе мастеров. — Проснись и пой, спящая красавица, мы тут не задержимся. — голос бодрый и даже немного язвительный вызвал уставший вздох у владельца машины. — Не притворяйся, Милли: я видела, что ты ещё пару секунд назад спорил с проигрывателем. Зод с закрытыми глазами нащупал нужную кнопку и перевёл кресло в изначальное положение, попутно потянувшись. Он наклонился ближе к рулевому колесу, сложив на нём руки и положив голову, чуть лениво обратил взор на человека, по зову которого и приехал. Девушка, восседающая даже на обычном кожаном кресле так, словно это был обрамлённый шёлком трон. По крайней мере, первые несколько секунд её осанка сохраняла вид царственный и даже немного брезгующий – будто прислоняться к креслу было вовсе противно. Длинные чёрные волосы, переливающиеся цветом тёмного кофе на свету, были завязаны в хвост. Лишь пара прядей осталась обрамлять лицо. Потуже затянув резинку, девушка закинула ногу на ногу и полностью расслабилась, откинув спинку собственного кресла чуть назад. — Слышу недовольство в твоём голосе. — заметил мужчина, подняв взор на лицо собеседницы. — Что случилось, мисс Найтуокер? Чуть смуглая бронзовая кожа, казалось, побледнела немного из-за пробирающего до костей осеннего ветра – и она ещё отказалась надевать кофту, так и вылезла из машины в одной футболке. Лёгкая дрожь пробивает её тело, и Миллеру трудно понять: это от холода или злости, которая так явно бурлит внутри неё. Высокие скулы – острые, словно недавно заточенное лезвие – казались чуть более резкими всякий раз, когда её губы сжимались в тонкую линию, а изящные брови хмурились почти незаметно. — Сказали приехать ближе к вечеру. — говорила она сквозь зубы, стуча аккуратными ноготками по бардачку перед собой. — Идиоты... зачем просить приехать в обед, если машина ещё не готова?! — Перестань, Скарлет. Быть может, у них много работы и они просто не рассчитали… Зод остановился на полуслове, заслышав, как ритм её постукиваний замедлился немного – это привлекло его внимание. Скарлет так и не повернула головы, но, когда она смотрит вот так искоса, сощурив глаза – это только прибавляет её позе раздражительности. — Ты серьёзно? — спрашивает она тоном язвительным и даже издевательским, вопросительно выгибая бровь. — Если тебе совсем не по нраву местный сервис, почему не обратилась к нашим ребятам, как обычно? С тем учётом, как старательно собеседница пыталась дотянуться до своей кожанки на заднем сиденье, любой другой посчитал бы, что она попросту игнорирует вопрос. Но мужчина знал её достаточно хорошо, чтобы понимать – она слышит и слушает, просто прямо сейчас ей нужна куртка. Миллер сам достаёт желанную вещь и накидывает её на плечи подруги. Она никогда в этом не признается, но Скарлет вздохнула с облегчением, когда на замерзшие плечи легла тёплая одежда. — Да будет тебе известно, что «наши» в прошлую пятницу праздновали мальчишник. — отвечала она совершенно спокойно, будто ожидала такого вопроса. — И праздновали так хорошо, что все выходные провалялись в состоянии брёвен. Они стонут, как совы, от рёва заведенного мотора. — У кого-то из ребят свадьба? — Планер проверь, Милли, нас обоих пригласили в следующую пятницу. — усмехается девушка, впервые за эти минуты улыбаясь по-доброму. Стук ритмичный, но очень осторожный отвлекает от беседы. Девушка – судя по фартуку, работница местного кафе – ждёт терпеливо около машины, немного содрогаясь в плечах от морозящего ветра и начавшегося мелкого дождя. — Ваш заказ. — говорит она без промедлений, передавая в руки Скарлет небольшую коробку и пару стаканов в картонной подставке. — Всего доброго, ждём вас снова! Девушка убегает мелкой рысцой, придерживая форменную бандану на своей голове, чтобы её не унёс ветер. Найтуокер усмехается едва слышно, переставляя стаканы в подставку между сидений, а коробку кладя на колени Зода. — Раз уж я отнимаю твоё время обеда, надо тебя покормить. — Миллер наблюдает за подругой взглядом скептическим, пока она пытается разобрать, какой из двух напитков принадлежит ей. — Несколько сэндвичей и чай ведь сойдут за обеденный перекус? — Польщён твоей заботой, Скарлет. — кивнул Зод благодарно, достав из коробки сэндвич, но толика язвительности всё же пробежала в его тоне. На что подруга только цокнула языком, пробормотав что-то себе под нос. Хлеб поджарен с обеих сторон до золотой корочки, плавленый сыр чуть лениво вытекает с краёв, обрамляя бледной рамкой кусочки ветчины и редкие листы хрустящего салата. Аромат хлеба и его хруст оценил бы даже знаменитый повар-крысёныш, чего стоит непривередливый директор компании, который и вовсе расстался с идеей пообедать сегодня. Когда половина сэндвичей была уже съедена, Зод вспомнил о стаканах, стоящих прямо под его рукой. Один из них забрала Скарлет и, сняв крышку, пыталась остудить напиток, со стороны напоминающий обычное молоко. Но от него исходит пар, а на поверхности плавают шоколадные на вид звёздочки и трубочки. — Чем ты себя балуешь, позволь спросить? — Да, девушка в кафе предложила… «Пряный чай-латте – восхитительно сладкий напиток. Немного имбиря и мускатного ореха согреют вас в осенний день!». — сказать, что Найтуокер выглядела слегка нелепо, пародируя такой задорный и рекламный голос своим чуть хриплым и чарующе-низким – это ничего не сказать. Она и сама это прекрасно понимает, потому заливается приступом смеха. — А что? — Запах… — задумывается на несколько секунд, прикрывая глаза и фокусируя внимание на знакомом аромате, пускай он и отличается немного. — Корица? — Считаешь? — Скарлет делает несколько глотков, пытаясь разобрать нужный ей вкус. И вздыхает чуть недовольно, когда сквозь горечь и жгучесть кардамона и чая пробивается нежный и сладковато-пряный привкус корицы. — Вот же, точно… А ты неплохо разбираешься, а? — Ну что ты… — аппетит ослабевает довольно быстро, горло просит только запить сухую закуску, но и чай пьётся немного через силу. Взгляд тоскливый обращается на лобовое стекло, по которому начал тарабанить дождь. — Я всего лишь думаю об этом запахе последние пару недель. Коробка недоеденных сэндвичей вместе с чаем ленивым движением убираются на подставку, пока свободной рукой Зод пытается поймать рабочую волну на радио. Всякий раз его встречало только противное шипение и плохо разборчивые слова ведущих или мелодия песен. Бросив попытки спорить с природой, которая, очевидно, победила все радиостанции, Зод достаёт из ящика в подлокотнике диск – некая смесь джаза и классики приятно дополняет ритмичный шум дождя снаружи. Скарлет наблюдает, как её друг вновь опускает спинку кресла, явно не собираясь трогаться с места в такую погоду – по крайней мере, до конца обеденного перерыва. Но особого рода хандра – тихая и, в некоторой степени, даже умиротворяющая – присущая одному такому недотёпе вовсе не устраивает девушку. — Прости, Милли… — говорит она, теряя всякое желание добивать этот странный напиток. Чтоб ещё хоть раз она поддалась на уговоры работников. — Говорю тебе, я проверила все соц. сети, которые знаю, даже те, в которых меня нет. А с учётом того, что это около семидесяти процентов… Мишель больше не даёт мне свой телефон. — Правильное решение. — и пускай тон его остаётся нейтральным, довольная улыбка выдаёт нотки издёвки. — Говоришь так, будто я шерстила переписку младшей сестры. — А разве нет? — Милли, обижусь – будешь моим водителем весь оставшийся месяц. — хоть поднял руки в знак примирения: умеет вовремя признать поражение, чтобы избежать дальнейшей разрухи. — Так, возвращаясь к теме. Ты отмёл все варианты, которые я тебе предложила. И знаешь что, вчера вечером – это были последние! Либо твоя «незнакомка» не ведёт социальную жизнь от слова вообще, либо… — Она мне приснилась? — замечает Зод с усмешкой. — Я всё больше в это верю. — Ты знаешь, что мозг не способен создавать лица? Все, кого ты видишь во сне, встречались тебе в реале: даже простой прохожий может появиться в мире твоих грёз. — прикусив язык и простонав как-то недовольно, Скарлет начала массировать переносицу. — Вот чёрт, твои книжные замашки заразительны. — Как скажешь. — Миллер больше не слышит тарабанящих по крыше капель. Нужно воспользоваться этим затишьем, чтобы завести подругу и самому вернуться в офис. — Но, с учётом того, что мы дружим больше пятнадцати лет, ты неплохо держалась. Как ты говоришь, зараза не липнет... — Молчи. — Скарлет поднимает ладонь, призывая друга не продолжать эту фразу. Поудобнее устраивается в кресле и решает всё-таки допить странную вещь с корицей, не сводя при этом пристального взора с дороги. — И рули.

***

Остаток рабочего дня прошёл в тишине и спокойствии – никакие непредвиденные, резко перенесённые встречи и недовольные заказчики не свалились на голову директора. Хэнк приносил доклады по работе над проектами этого месяца, сверял планы с начальником и уходил раздавать поручения. Краем глаза Зод замечал взор чуть придирчивый и выискивающий, направленный в сторону секретаря, когда она разговаривала по телефону или просто покидала рабочее место. Если Скарлет была воплощением римской богини охоты Дианы, то Хэнк явно был Цербером, следящим за порядком на своей территории. Хотя директор и не всегда понимал причину, по которой помощник с такой суровостью следит за работой Сары. Может быть, он стал к ней присматриваться из-за опоздания? Но это ведь было две недели назад. Зод стоял у большого чертёжного стола, локтями упираясь в наклонённую поверхность и прокручивая в ладони сточенный карандаш. Тёплый насыщенный свет лампы придавал белому листу бумаги желтоватый оттенок – как у пиратских карт, которые дети любят делать при помощи чайных пакетиков. Может, стоит нарисовать хотя бы карту сокровищ? Это всяко лучше, чем битый час глядеть на пустой лист в ожидании чуда. Директор подтёр едва заметные следы былых линий и смахнул крошки ластика в сторону, вздохнув повержено и сложив руки на груди. До чего странно… за прошлые пару недель он сделал столько дельных дизайнов (и пускай на всех в углу красовалась долька апельсина или корица), но они были совсем не дурны. Простояв над чертежами бездвижно ещё минут десять, Зод сдался. Он оставил пустой лист и вернулся к своему рабочему столу, выудил из нижнего ящика свой старый блокнот и решил свериться с записями, которые ещё не переносил в новый ежедневник. Действительно, на следующей неделе он приглашён на свадьбу… он и на мальчишник был приглашён? Как это вылетело из его головы? Пролистав назад несколько страниц, директор обратил своё внимание на маленькие кубарики, которые так и не удосужился убрать. Взгляд прошёлся по множеству рисунков – карандашные наброски смотрелись на крафтовой бумаге ежедневника очень органично. — Директор Миллер? Голос Сары вывел его из раздумий. Девушка выглядывала из-за двери – очевидно, подъехав к ней на своём стуле. Тёмные волосы каскадом спадали по её плечам, длинная чёлка попадала глаза, но не скрывала ямочек на её щеках, что становились только заметнее, когда она вот так дружелюбно улыбалась. — Слушаю. — мужчина спешно закрыл блокнот, но у помощницы глаз намётан даже на самые мелкие движения, которые делает начальник. — Пока у вас в руках старый планер, проверьте записи с прошлой среды, пожалуйста. Столь же плавно, как появилась, секретарь исчезла из дверного проёма и вернулась к своей рабочей зоне. Кликанье мыши и шум погружающего в сон компьютера сопровождались хаотичным шорохом сборов: цокот каблуков, когда девушка пошла к шкафу, и тихий щелчок сумочки, в которую убирались мелкие вещи. Не придав этим звукам особого значения, Зод вернулся к просьбе помощницы и стал просматривать страницы своего планера. Несколько слов, написанных насыщенной зелёной пастой, привлекли внимание практически сразу – очевидно, именно об этой записи говорила секретарь. «Сара просила разрешения уйти на полчаса раньше в грядущий вторник. P.S. причин для отказа не наблюдается». — Оу… — Нашли? — сумка уже висела на её плече и пальто было в руках, когда она вошла в кабинет через несколько секунд. — Встреч на сегодня у вас нет, Хэнк решил все свои вопросы ещё до обеда, расписание на завтра с парой корректировок я переписала на маркерную доску. — помощница кивнула в сторону большой прозрачной доски, что стояла у дальней стены. — Осталось ровно тридцать минут до конца рабочего дня. Если я вам больше не нужна, могу я пойти? Зод спрятал рот за сжатой в кулак ладонью, чтобы Сара не видела его довольной полуулыбки. На собеседовании она создала впечатление рассеянной и несерьёзной девушки, которая едва ли справится с местным графиком. Но, вопреки ожиданиям самого директора и недовольным комментариям Хэнка, она оказалось весьма способной. И она явно прекрасно осведомлена об этом, потому что гордая улыбка не сходит с её лица ни на секунду. — К такой атаке я был не готов, можешь считать осаду дворца успешной. — смеётся директор едва слышно, ставя галочку напротив записи. — Можешь идти, только… я задам один вопрос? — Разумеется. — По какой причине ты задержалась пару недель назад? — в голосе мужчины не было и грамма упрёка, он вовсе не планировал делать подчинённой выговор и объявлять о каком-то штрафе. Она выполняет свою работу безукоризненно, и то опоздание было единственной её промашкой за всё время работы. Зоду было просто искренне интересно. По этой причине ему оставалась неясной резкая смена в мимике девушки. Улыбка её медленно сошла на нет, когда губы сложились в маленькую «о». Она нахмурила брови едва заметно, застенчиво поправив длинную чёлку набок. — Мой… мой молодой человек случайно забрал оба наших ключа и закрыл меня в квартире. Мне пришлось ждать, пока он вернётся с другого конца города, чтобы выехать. — в ситуации, как таковой, не было ничего трагичного и удручающего. Миллер даже находит её… будничной: с каждым могло случиться подобное. Но голос девушки отчего-то наполнен странного рода грустью, а губы мелко подрагивают с каждым словом. — Это… очень глупо, простите. Больше не повторится. — Хорошо, я тебя понял. — кивает Зод, улыбаясь ей сдержанно и сохраняя зрительный контакт не дольше пары секунд прежде, чем обратить внимание на завтрашнее расписание. — Не смею задерживать. — Благодарю. Цокот её каблуков становился всё более глухим, но к моменту, как она должна была покинуть кабинет, зазвенел телефон на её столе. — Сара? — Да, я всё ещё здесь. — девушка взяла трубку, подготовив лист для записи: — Офис компании «W-Group», чем могу помочь? Тишина – вполне ожидаемая – последовала за словами Сары. Странным было только то, что Зод не слышал черкания ручки по бумаге. — Директор! — секретарь чуть не вбежала в кабинет, всё ещё держа в руках телефонную трубку. — Мисс Найтуокер в больнице!