Наедине.

Утро буднего дня всегда начинается с неприятностей. Помимо того, что ты можешь проспать будильник, так тебе еще нужно выбираться из теплого одеяла, что явно не желает выпускать тебя в этот ужасный, поганый мир. Только вместо одеяла у Ивана был Эрих, плотно прижимающийся к нему во время сна. Ну и как такое милое создание можно оставить без внимания? Нежно огладив голову немца, мужчина оставил мягкий поцелуй у него на лбу, заставив сонно приоткрыть глаза и показаться недовольному взгляду. В это утро им обоим никак не хотелось вылезать из кровати, да и не было особой нужды. Да, пусть он и опоздает на несколько часов, но за то проведет эти часы с любимым человеком. -- давай ты сегодня никуда не пойдешь? – сонно протянул парнишка, перемещая голову на грудь русского. -- ну, совсем не идти я не могу, но вот поваляться с тобой пару часиков буду только рад. Русский плотно прижал к себе маленькую тушку и счастливо улыбнулся, утыкаясь в макушку, ощущая столь родной запах крапивного шампуня, которым немец моет голову чуть ли не каждый вечер. Почему именно крапива? Он не знал, но этот запах столь породнился ему, что и спрашивать не было особого смысла. Однако, возникает немного другая проблема, особенно по утрам. Колено немца прошлось прямо между ног русского, дразняще потираясь о напряженный орган, заставляя Ивана тихо, почти неслышно рыкнуть, а на его губах появиться легкой ухмылке. В один момент Иван перевернулся и навис над немцем, который все ещё сонно, но улыбался. -- раззадорить меня решил, да? – он опустился к самому ушку парнишки, так, словно их мог услышать кто-то другой. Немец лишь улыбнулся своей невинной улыбкой, глядя на нависшего сверху возлюбленного. Его нога вновь уперлась в пах мужчины, слегка массируя, доводя до крайности. -- ну ты конечно… – тихо, скорее самому себе, чем немцу, произнес Иван, впиваясь в сочные, желаемые губы. Тонкие запястья оказались в плену грубых рук. Русский действовал осторожно, чтобы не задеть руку с ожогом, тем самым причиняя боль. Он поднял обе руки парня, прижав их к подушке. Поцелуй вышел долгим и жарким, мужчина облизнул губы парнишки, заставляя легкий румянец появиться на щеках. Пока одна его рука держала руки парня, вторая уже во всю блуждала под пижамой, оглаживая чувствительные соски, массируя их пальцами. Всего пара секунд и ночная рубашка была расстегнута, полностью открывая вид на худощавое тело под ним. На нем уже была парочка следов укусов с их прошлой игры несколько дней назад. Русский провел пальцем вокруг правого сосочка, а после впился в него, оттягивая зубами, после лаская языком. Внизу все вертелось неприятное напряжение, которое хотелось поскорее снять, но для начала он хотел другого. Рука медленно огладила живот сверху вниз, залезая под резинку трусов, где грубо сжала начинавший твердеть орган. Это заставило немца тихо пискнуть и посмотреть на ухмыляющегося русского. -- ты ведь сам этого хотел, нет? -- со спокойной улыбкой спросил мужчина. В его глазах блестели озорные искры. Он отпустил руки немца, а сам стал спускаться вниз, создавая мокрую дорожку вдоль всего тела, ровно до резинки трусов. Потянув их, он снял ненужный клочок одежки и оставил мягкий поцелуй на лобке, постепенно переходя на орган парня, лаская его легкими, почти невесомыми поцелуями. Это начинало постепенно сводить с ума, хотелось больше и больше. -- мха~ -- вырвалось изо рта немца и он чуть поерзал на кровати. Проведя рукой по животику парня, русский резко перевернул его на живот, открывая себе чудесный вид. Он вновь опустился, только уже к тугому колечку мышц. Разведя две половинки в стороны, он провел языком по колечку, кончиком проникая внутрь. Смазав достаточно, мужчина отстранился и жадно припал к спине Эриха, оставляя новые укусы и засосы на плечах и лопатках, пока его пальцы хозяйничали внизу, растягивая и готовя парня к очередному вторжению. Немец выгнулся дугой, когда в него резко и на всю длину вошел немалый член Ивана, утыкаясь в подушку. Это было неожиданно и признаться довольно болезненно, но русский больше не двигался, давая привыкнуть. Спустя минуту пошли пробные, осторожные толчки. В глазах заблестели нездоровые искорки, а темп становился все быстрее и быстрее. Русский втрахивал немца в постель, называя самыми ласковыми словами, которые только знал. Его руки придерживали немца за бедра. С каждым толчком новый стон, заполняющий все сознание, позволяющий погрузиться в сладкую, безмятежную истому. Не было ничего кроме их двоих и кровати… ничего… Брякнувшись на кровать рядом с возлюбленным, русский улыбнулся ему и, обняв, прижал к себе. Немец пытался отдышаться после бурного акта, смотря в карие глаза русского своими алыми звёздочками. -- понравилось. – усмехнулся русский, прикрывая веки. Немец тихо фыркнул, а после обнял Ивана, чуть потершись о него щекой. Любвеобильный и такой милый, что трудно удержаться от поцелуя. Но, бросив взгляд на часы, стоявшие на тумбе, как мысли о работе вернулись. Потянувшись к тумбе, он открыл верхний ящик и достал упаковку печенья с шоколадной крошкой и подал ту Эриху. -- печенье будешь?)