Наедине.

Ночь — самое время для того чтобы лечь спать под тихую и мирную сказку от горячо любимого родителя… Укрыться теплым одеялом, обнять любимую игрушку и… Да ну. Неужели кто-то действительно будет ложиться рано спать на каникулах? Конечно нет. Среди детей Ивана даже маленькие тушки отказывались ложиться спать. После того как они все вместе отметили новый год, Эрих и Иван не покидали этого дома, оставаясь рядом с детьми. Больше всех этому был рад Герман, который практически не отлипал от родителя. Даже сейчас малютка сидел у немца на коленях и держал его за руки, не давая их убрать. Тот ничего против не имел, даже был рад. — дверь со скрипом открылась и на пороге показалась страшная женщина… — заговорчески прошептал Ази. Внезапно ручка двери дрогнула и со скрипом открылась. В проеме стояла Тамара, с холодом оглядывая компашку ребят и заостряя внимание на Эрихе, презрительно фыркая. — быстро по кроватям. — тцыкнула женщина. — не то за ремень возьмусь. — да брось ты. Мы тут истории рассказываем. Садись к нам, сама чего-нибудь расскажи. Детям будет интересно. — улыбнулся немец, цемкая малютку в макушку. Дети мгновенно стали качать головами. Тамара оскалилась, однако ничего говорить не стала. Вот же. Помойная крыса. Пробрался в ее дом, а теперь ещё и командует что ей нужно делать. Какая наглость. Хлопнув дверью, она быстро пошла в кухню. Вот ещё. Сидеть рядом с этим. Ха! Эрих лишь пожал плечами и улыбнулся, оглядывая детей вокруг себя. Такие милые и дружные… И совсем не боятся. Подумать только что после всего сделанного… К нему так хорошо относятся. Но почему тогда на сердце так неспокойно, если все хорошо? — а хотите, я расскажу вам страшную историю про Цапку? — растянулся в зловещей улыбке Костя, оглядывая всех присутствующих с вызовом. — Цапка? Опять твои фантазии? — хмыкнул Ян, сидящий дальше всех, на кровати. — ничего это не фантазии! Она существует! — возмутился маленький русский и скрестил руки на груди, пытаясь выглядеть грозно, как отец. — тише, не ссорьтесь. Кость, давай свою историю. Но после нее всем спать. Не то придет одна вредная Цапка и поцапает тут всех. — отозвался Эрих. Комната заполнилась детским смехом. Все прекрасно поняли про кого идёт речь. кашлянув, Костя призвал всех к тишине. Когда все успокоились и были готовы слушать, он начал свой рассказ. Мрак комнаты, рагоняемый одним только фонариком, чью яркость специально уменьшили, поддерживал атмосферу страшных историй. — в подвале, где у нас хранится картошка, прямо под лестницей живёт Цапка. Цапка любит темноту и она часто выбирается ночью, чтобы побродить по нашему дому, в поисках тех, кто не спит. Цапка — это высокая, худощавая женщина с длинными когтями. Днем она сидит под лестницей в подвале и выжидает, когда кто-то из неосмотрительных заглянет к ней. Ее глаза светятся ярко-зеленым в темноте. Она очень хитрая и крварная. Стоит хоть немного замешкаться и она… ЦАП! — на этом моменте Костя схватил рядом сидящего Ази за колено, от чего тот подорвался с места, вскрикнув, и забрался на диван к Яну, прижимаясь к нему и дрожа. — и не оставит и следа. — чудесная история, но брата пугать было необязательно. — вздохнул Эрих, включая свет в комнате и с прищуром оглядывая щурихща детей. — а теперь, как и договаривались, пора ложиться спать. Не став перечить немцу, дети разлеглись по своим кроваткам и диванам. Ян успокаивал Ази, гладя его по спине и зевая. Его совсем не впечатлила история, впрочем как и некоторых детей, что были постарше. Укладывая ребят спать, немец, словно заботливый родитель, укрывал их одеялом и гладил по головкам, желая спокойной ночи. Маленький Герман лег вместе с Костей, смотря на папу все это время. Он почти ничего не понял, но ему просто нравилось слушать, как русский что-то рассказывает. И сидеть рядом с папой тоже… Выключив свет у деткй, немец тихонько прикрыл за собой дверь в гостиную и выдохнул. Да уж, чего только дети не придумают. Пройдя на кухню и не застав там никого, Эрих заварил себе чаю, слабо улыбаясь. Он и не думал что все пройдёт так хорошо. Даже слишком хорошо, для того чтобы быть правдой. Тут взгляд алых глаз упал на дверь подвала, что хорошо просматривалась из второго дверного проёма. Вздрогнув, он помотал головой. — бред какой. Допив чай, парень вымыл кружку и направился в ванну, принять водные процедуры. Закрывшись, он посмотрел на себя в зеркало. Он видел там худого, бледного человека с растрепанными волосами и аставшими алыми глазами. Сегодня был насыщенный день. Парень не понимал как этой женщине удавалось следить за оравой детей в отсутствии Ивана, когда всего один день побыв с ними он чувствовал себя выжитым лимоном. Может, это от того что он стал человеком? Ведь раньше он мог держать под контролем куда большее количество людей, чем эти 16 сорванцов. А сейчас? Что же изменилось… За размышлениями он не заметил как уже стоял раздетый и мокрый, под теплыми струями воды. Хотелось помыться и просто лечь спать, хотя он и ждал Ивана каждый вечер. Среди звуков ванной он смог разлечит отчетливые три стука в дверь. Вздрогнув, он выключил воду и выглянул из-за шторки. — что? — подал он голос, однако ответом ему послужила тишина. Фыркнув, немец смыл с себя остатки пены и выбрался из ванны, вытираясь выданным ему полотенцем. Тут же стуки вновь повторились. — кто там? — уже в негодовании спросил Эрих, надевая свою пижаму. Открыв дверь и выпуская теплый пар, он оглядел темный коридор на признаки постороннего, однако никого не увидел. Пробурчав что-то, он выключил в ванной свет и, зевая, направился в сторону комнаты Ивана. Проходя мимо кухни он остановился, заглядывая внутрь. Свет горел — а никого не было. Неужто забыл выключить? Щелкнув выключателем, он направился по темному дому в нужную комнату, желая поскорее заснуть. — дядя Эрих… — раздался тихий, испуганный голос позади. Продрогнув, немец обернулся и разглядел в темноте маленького Ази, который утирал мокрую мордашку рукавами пижамы. Тут же опустившись к нему, парень осторожно протер мосю от слез. — мне страшно… Я слышал стуки в дверь. Папа ещё не пришёл? — Ази смотрел на немца заплаканными глазками. — нет, не пришел. Малыш, с тобой в комнате ещё 15 детишек. Возможно это они стучат и пытаются напугать неспящих. Ази тут же замотал головой. — все спят… Я один не сплю… Вы можете посидеть со мной, пока я не усну? Вздохнув, немец взял казаха за ручку и повел его обратно в комнату, думая над тем, какое у шутника плохое чувство юмора. Зайдя, он закрыл дверь и проводил Ази к дивану, укладывая. Осматревшись вокруг, парень понял что дети действительно спят. Даже проказливый Костя дрых, храпя, а маленький Герман обнимал его, прижимаясь. Другие дети тоже спали, а если и притворялись, то слишком убедительно. Держа за руку маленького казаха, он сидел на полу у дивана и глядел в потолок, иногда посматривая на мальчишку. Странно, но, кажется, никто из них не изменился. Даже Ази, которому уже должно быть 16 выглядел как ребенок, которому 6. Странно это. Но он тоже проходил через подобное. И Иван… Если они не растут, то значит что коммунист ещё долго будет на посту главного, и это радует. Вновь погрузившись в размышления, он не заметил как лежавший с края Ази тихо засопел. Все же, вернувшись в реальность, немец аккуратно забрал свою руку и тихо вышел из комнаты. Только ему стоило выйти, как мгновенно со стороны кухни раздался грохот. Вздрогнув, Эрих быстрым шагом направился в кухню, включая там свет. Но никого не обнаружил. Только поваленный стул. Подняв мебель, парень кинул взгляд на открытую дверь подвала. Стоп… Открытую? Голову заполнили разные мысли. Как? Почему? В памяти всплыла недавная история Кости. Бред. Это все просто выдумки ребенка. А если…? Гоня прочь подобные мысли, парень медленно прошёл к двери подвала и заглянул внутрь. Оттуда раздались три ритмичных стука. Комок встал в горле. В самом деле, что это за чертовщина такая? — ты что тут делаешь? — громко, над самым ухом спросил раздраженный голос. Взрогнув, Эрих обернулся на женщину, на чьей талии был затянут пояс от голубого халата. Вздохнув, он потер виски. — я… Я не знаю… Ази испугался… А там стул упал… И дверь открыта… Кажется, дети играют, но я только из их комнаты и там все спят… — начал сбивчиво говорить немец, но, поняв что женщина вообще его не слушает, замолчал. — я схожу в подвал, проверю что там… — я с тобой. — на удивление парня она рыкнула. — я не настолько идиотка чтобы пускать тебя к запасам еды. Вздохнув, немец взял лежащий у первой ступени фонарик и зажег его, начав осторожно спускаться вниз по бетонной лестнице. Босые ноги пробирало замогильных холодом. Вслед за ним шла Тамара, шлепая домашними тапочками. Спустившись вниз, эти двое осмотрелись. — здесь ничего нет. — удивленно сказал Эрих, оглядываясь вокруг. Он ожидал увидеть ребенка или… Ну… Нежить… Но это пустой подвал. — а ты ожидал здесь барабашку уви? — женщина осекдась и замерла, глядя куда-то под лестницу, откуда на нее смотрели яркие зеленые глаза. Повернувшись туда же, немец остолбенел, а после перевел свет фонарика туда, куда устремились две пары глаз. Из-под простыни сверкнули глаза. Бесформенное нечто медленно начало двигаться в их сторону. Даже злая Тамара сейчас выглядела как напуганная девочка. Внезапно из-под простыни высунулся трехцветный хвост, а после показалась задняя лапка. — Кыш! — воскрикнул немец и подошёл к простыни и вытащил оттуда мяукнувшее чудо. — проказник… Это ты все это устроил? Кыш муркнул и поластился к хозяину, залившись громким мурчанием. Тамара подошла ближе и опустилась к мордахе котика, заглядывая в эти красивые глаза. — навел же шуму… — улыбнулась та и почесала котика за ушком. Тот отозвался поластившись к чужой руке. — извини, я думал дети балуются. А это чудо решил попакосничать — немец улыбнулся, глядя за сим действием. — у меня тоже кот был. Камыш. Тот ещё затейник. Однажды испугал мать до полусмерти. Опрокинул на себя банку варения и валялся в ней. Мать пришла, увидела и в обморок. Я на шум пришла, А эта наглая морда встала и вылизывается. Эрих Хихикнул и отдал кота на руки Тамары, поправляя простынь на ее место. Все трое покинули подвал и пошли в кухню, о чем-то болтая. Кота накормили, а женщина заварила им чай, сидя напротив немца и рассказывая истории о Камыше, а тот ей в ответ о Кыше рассказывал, попивая чай. Иван тихо заглянул в кухню, очень удивившись увиденному. Тамара на дух не переносила Эриха, однако они сейчас сидели тихо мирно разговаривали. — а чего меня никто не встречает? — выходя к ним, когда ему надоело что его не замечают, спросил Иван. — не ждали. — лениво ответил Эрих, вновь возвращаясь к истории Тамары. Иван удивленно вскинул брови. Подойдя к Эриху, он Приобнял его сзади и прижал к себе. Тамара мгновенно замолчала. Допив чай, он помыла кружку. — я спать. — коротко бросила она, покидая кухню. Немец вздохнул. Ну вот, а ведь так хорошо говорили. — вижу, ты с ней подружился. Я удивлен. Прости что помешал. — нагнувшись, он поцеловал парня в макушку. — да, она интересный собеседник, знаешь? Иван хмыкнул и поднял немца на руки, прижав к себе. — собеседник собеседником, но спать тоже нужно. Идем. Зайдя в их комнату, русский уложил немца на кровать укрывая одеялом и улыбаясь. Скинв с себя уличное, он достал из ящика себе нижнее белье и направился в ванну, сопровождаемый взглядом немца, который все думал о сегодняшнем дне. Было довольно весело, что с детьми, что последние два часа с Тамарой. Забавно даже. Иван вернулся через 10 минут, от него чем-то приятно пахло. Ложась, он обнял немца и уложил голову ему на грудь, слушая биение родного сердца. Парочка засыпала. Вскоре весь дом уже погрузился в царство Морфея. Даже Кыш, устроившийся рядом с Тамарой уже спал. Все закончилось хорошо. Но мы так и не узнали… Кто же издавал те стуки?