«Ночной маршрут»

Сегодняшний день норовил рассыпаться булыжниками и завалить бедное тело Макс Колфилд. А он даже ещё не начался. В импровизированном «меню на день» она бы хотела: на первое — тёплую постель, на второе — мягкий плед, а на десерт — чтобы её не трогали. Правдивое же меню гласило, что на завтрак у неё — выступление с проектом, который сделает «пуф», исчезая из её головы сразу же, как только она покинет аудиторию; на обед — остаток пар, которые вытащат из тебя всё живое; на ужин — подработка, лишающая её такого необходимого сна. Увы и ах, она сама выбрала эту жизнь, как выбрала и тот факт, что она будет совмещать работу с учёбой. Никто не говорил, что жизнь — это просто. Колфилд получала неплохие деньги, трудясь в маленьком антикварном магазинчике, под руководством знакомого их семьи — Уоллера Пруэтта. В основном в её обязанности входила продажа товара, консультация и уборка помещения, что занимало не так много времени. Но сейчас из-за ремонтных работ Уоллеру требовалась подмога и Макс не могла ему отказать, даже если бы хотела. Девушка тяжело выдохнула, пытаясь сбросить груз усталости. Что ж, ей хотя бы заплатят. Собрав себя по кусочкам, ей приходится встать по первому будильнику и попытаться раскрыть свои ссохшиеся веки. Нужно собрать себя воедино и начать сегодняшний день с хорошего настроя — иначе она не доживет и до полудня. Этот «настрой» разбился о стены её небольшой комнатки и превратился в противную лепешку в углу. Преодолев небольшой путь до общей ванной, она плещет на лицо разве что не кипяток: хочется уменьшиться, залезть в раковину с головой и полежать в этой до одури приятной воде. Добротная порция кофе заставляет ползунок настроения достичь отметки в «нормально». До начала занятий оставался час, поэтому торопиться не было смысла. Надев чистую и выглаженную рубашку, немного мешковатые штаны, Макс выходит, взяв все необходимые вещи. Пройдя по узким коридорам, девушка приближается к выходу из общежития. На удивление, Уоррен уже стоит в привычном амплуа: кофта с каким-то персонажем, обычные синие джинсы и рюкзак, который он придерживает одной рукой. Волосы растрепались и он явно ничего не собирается с этим делать. — Как настрой? — Друг криво улыбается и, приближаясь, хлопает ту по плечу. По ощущениям Атлант передал свою ношу Макс, как бы говоря «твоя очередь». Она морщится. Во дворе общежития ещё тихо. Солнечные лучи режут пространство, забиваясь в кроны деревьев и Макс вдыхает свежий утренний воздух, заполняя лёгкие доверху. Всё становится не таким плохим, когда на улице хорошая погода. — Хотела бы я сказать, что он боевой, но я уже начинаю нервничать, — она останавливается всего на мгновение, только для того, чтобы продолжить путь вместе. — Не парься ты так, всего лишь очередная домашка, — друг пожимает плечами. — Только… пообъёмнее, чем обычно. — «Пообъёмнее» мягко сказано! — Девушка фыркает, откидывая непослушную прядь волос. Из-за волнения у Макс потеют ладони — они идут следующими. Одно слово — мандраж. Не хотелось бы прослыть мямлей из-за того, что она упустит буквы… или несколько абзацев. Один только грозный и сосредоточенный взгляд Профессора Джефферсона, заставлял коленки Макс трястись. Всего лишь слегка, но заставляли же? Воздух как будто становится густым и терпким и Макс убеждает себя вздохнуть полной грудью и посчитать до десяти. На счет «семь» их вызывают к кафедре. Взгляды по меньшей мере двадцати студентов обращаются на две фигуры. — Итак, наша тема — «образ журналиста в художественной культуре литературы и кинематографа», — Уоррен начинает и после его реплики внутри девушки будто что-то щелкает. Всё волнение она засовывает в золотую клетку внутри себя — теперь это чувство становится лишь фоновым шумом. «Не мешай». Текст, будто заученный, льется из ее уст. В какой-то момент даже слишком быстро, но Макс успокаивается и начинает говорить более размеренно, так, будто она с кем-то общается. И это стопроцентное попадание. Ближе к концу их выступления Макс запинается, потому как только сейчас обращает внимание на то, чего она не заметила изначально. Лазурные волосы кричаще предлагают на них посмотреть, запомнить и сохранить в голове. Девушка расслабленно сидит рядом с профессором, скрестив руки на груди и что-то активно комментирует. Она была здесь всё время? Что она вообще здесь забыла?! Перепутала автобус с университетом? После легкого толчка локтем от друга, девушка возвращает взгляд на текст и берёт себя в руки, продолжая. — Таким образом, наша работа имеет значительную актуальность на данном этапе развития журналистики. Образ журналиста внедряется в художественную литературу и кинематограф все чаще и чаще — эта положительная динамика отражена в заключительном графике. Точно также у этого есть свои минусы, которые мы изложили ранее. Они получают свою долю аплодисментов, не таких жидких, какие были до этого, что не может не радовать. Профессор Джефферсон растягивает губы в легкой и непринужденной улыбке, но единственное, о чём думает девушка — пронзительный взгляд незнакомки из автобуса, прожигающий её насквозь. — Как всегда отлично, Макс, — преподаватель кивает. — Уоррен. Хочу сказать, что вы большие молодцы! Есть пара замечаний, но я обсужу их с вами после проверки следующих проектов. Спасибо и садитесь! Уоррен и Макс благодарят Профессора Джефферсона сдержанным кивком и направляются на свои места. На девушку накатывает слабость и облегчение одновременно — их работа не провалилась из-за её нервозности. Нахождение в аудитории этой яркой девушки из ночного путешествия поставило её в тупик, но слава богу, что Уоррен вовремя её осёк, чтобы она продолжила говорить и не забывала дышать. Непонятное волнение вызывало много вопросов внутри Макс, а хорошая память на лица была проклята хозяйкой. Кто она? Пиратская девочка. Хлоя. Точно. Её зовут Хлоя. Но вряд ли она помнит девушку, которая подшутила над ней. «Господи, Макс, не преувеличивай своё значение в жизнях других людей, будь добра». Ей на тебя всё равно. «Незаметный» взгляд Колфилд был рассекречен в ту же минуту, или же это кто-то сверху над ней подшутил и заставил Хлою интуитивно обратить внимание на студентку? Она не могла знать точно. Незнакомка слегка наклонила голову и мягко ухмыльнулась. Да сделала это так, что заставила неведомую ранее искру внутри Макс загореться. Она говорила будто одними глазами: «а я-то тебя помню». Макс быстро отвернулась, чертыхнувшись. Вот чёрт. Шапки нет, что Колфилд замечает не сразу. Слегка растрёпанные волосы выглядят на удивление мягкими. Окей, без шапки тоже хорошо. Да, очень хорошо. Она одета в безразмерную футболку и обтягивающие черные джинсы с кедами фирмы «converse». Как она в такой простой одежде умудряется выглядеть так? Почему она вообще об этом думает? Макс слегка мотает головой в разные стороны, в попытках избавиться от непрошенных мыслей-булавок. Рэйчел Эмбер и Виктория Чейз становятся лишь чем-то бубнящим на фоне, представляя свой проект — Макс слишком погружена в свои мысли, чтобы хотя бы сделать вид, что она слушает. Когда проверка проектов, наконец, подошла к концу, Профессор Джефферсон призвал всех ненадолго задержаться и, вместе с незнакомкой, направился к трибуне. Большая часть студентов уже встала, поэтому ребята просто глупо замерли на месте. Хлоя вальяжно облокотилась на трибуну, наблюдая за всеми с пляшущими смешинками в глазах. Колфилд забилась поглубже в толпу и не заметить хищный взгляд Рэйчел Эмбер, направленный на Хлою — было просто невозможно. Боже. Мой. Она будто разрывается между Джефферсоном и этой девушкой-пираткой! — Хочу представить вам нашу практикантку — Мисс Прайс! Пару недель она будет преподавать у вас английский язык. Сегодня она присутствовала здесь для того, чтобы познакомиться и увидеть вас в работе. Хлоя Прайс одна из лучших учениц своего учебного заведения поэтому прошу вас любить и жаловать! — Профессор Джефферсон улыбается своей ослепительной улыбкой и трет щетину. — Спасибо! Мисс Колфилд и Мистер Грэхем, задержитесь. Макс сглотнула. — Итак, хочу сказать, что ваш проект был одним из лучших. Макс, в начале ты поторопилась, но затем взяла себя в руки! В конце немного запнулась, — взгляд Колфилд мимолётно скользнул по рукам незнакомки, которая теребила провода от наушников. — Но это не страшно и к концу семестра я уверен, мы исправим данные оплошности. Мистер Грэхем — без замечаний. Вы показали отличную работу! — Спасибо, Профессор Джефферсон. Мы рады, что смогли выступить сегодня, — девушка натягивает дружелюбную улыбку. Глаза-иголки из-под слегка опущенных век Хлои будто пронзают её кожу. И чего она так пялится? — Да, спасибо, мы правда долго готовились и надеялись на высший балл! Господи, Уоррен, заткнись! Давай уже просто уйдем. — За это не волнуйтесь! Ладно, ребята, удачи. Выйдя из кабинета, Макс наконец вспоминает, зачем ей лёгкие и делает глубокий вдох. — Блин, чувиха! Это было потрясно! — Уоррен возбужденно подпрыгивает на месте и делает разворот вокруг своей оси. Какой же он, все-таки, задрот. — Наверное, — Макс улыбается, не особо разделяя его радость. Единственное, что её радовало так это то, что этот дурацкий проект позади и можно ненадолго расслабиться. — Это нужно отметить! Макс реко замирает на месте, посылая подозрительный взгляд на парня. — Как? — Да что от неё опять нужно? Она слишком устала для этого. Отметит это сладким восьмичасовым сном. — В кинотеатре показывают новый фильм. Не хочешь сходить? — В коридорном освещении кажется, что у Уоррена проявляется румянец на щеках и выглядит он донельзя нервным и странным. С другой стороны, Макс совершенно не хотела думать о природе такого поведения. — Что, сегодня? — Макс страдальчески выдыхает, даже не пытаясь быть тише. — Слушай, спасибо, но давай в другой раз, я очень устала, а сегодня ещё и подработка до ночи. Честно, никак. В другой раз? Поход в кино, чтобы отпраздновать? Не выглядит это как праздник. Колфилд выталкивает из себя извиняющуюся улыбку, потому что отчасти ей правда не хочется обижать друга. Но сегодня идеи у него на любителя. — Да. Да. Конечно! Отдыхай. Эм…дай знать, если что-то понадобится! — Уоррен неловко мнётся и быстро ретируется в неизвестном направлении. Им же в одну сторону, что за детский сад? За её спиной раздаётся тихий свист. — Первая потерянная душа на твоем счету? — Девушка настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как Хлоя возникла из ниоткуда. Руки в карманах джинсов, в правом ухе наушник, на лице полуулыбка и приподнятая бровь. Было в ней что-то донельзя притягательное. Стоя рядом с ней у Макс складывалось впечатление, будто внешняя уверенность от практикантки передавалась ей самой — и так хотелось больше. Чаще. — Чего? — Макс нахмурилась. — Того, — та кивнула в сторону ушедшего Уоррена. Теперь настала очередь Колфилд вопросительно поднимать бровь. — Ты серьезно ничего не замечаешь? — Фраза выходит хриплой, Хлоя растягивает губы в ухмылке и Макс на секунду теряется, наблюдая за этим. Очевидные «два плюс два» до неё явно не доходят. Она замечает что носки её поношенных кед выглядят донельзя интересными. — Что я… — Колфилд вообще у нас много чего не замечает, такая у нее натура. Мисс Прайс! — Если честно, Макс кажется, что у неё скоро начнёт идти кровь из ушей от этого голоса. Или у неё начнутся панические атаки. Или припадки. — Вы не могли бы подсказать, что будет у вас на первом занятии? Я хотела бы подготовиться. Только Рэйчел тут и не хватало. Черты лица Макс сразу же становятся жестче, а взгляд становится еще более усталым. — Первое занятие будет вводным. Ничего не нужно готовить, только если вы не разучились читать и писать, — быстро пожав плечами, отвечает практикантка. Эмбер заливисто смеется и касается ладонью до локтя Хлои, но та легко его одергивает, дабы избавиться от соприкосновения кожи с кожей. — Мне пора, до свидания, Мисс Прайс, — Макс специально делает акцент на последних словах и, разворачиваясь, чувствует чужой взгляд на собственной спине. Она надеется, что её лицо было достаточно скучающим. «А на вашей душе, Мисс Прайс, сколько потерянных душ?» Не потеряться бы самой. *** Подходя к остановке, Макс надеется, что не увидит знакомых лиц. Хорошая новость — она нашла в куче хлама на работе потёртый полароид и картриджи. Спросив у Уоллера, может ли она забрать его себе, девушка очень обрадовалась, когда услышала одобрение. Она явно питала слабость к ретро-вещичкам. Дикая усталость заваливала её в разные стороны. На другие эмоции и переживания просто не осталось сил — всё, чёрт возьми, выкачали. День оказался безобразно насыщенным на события. Песня в наушниках отдавала осенью и запахом тёплого ветра. Завтра выходной. Дожили. Макс улыбнулась мысли о том, что она сможет спокойно понежиться в кровати и проспать хоть до двенадцати часов дня. Когда девушка зашла в ночной автобус, она, не оглядываясь по сторонам быстро заняла место у окна. Колфилд и так слишком часто нервничает, а Хлоя Прайс почему-то заставляет её нервничать пуще прежнего — Макс это заметно напрягало. Именно по этой причине она не хотела пересечься с ней снова. Вторая встреча за день — многовато для незнакомцев. Внутренние органы сплелись в комок, когда кто-то плюхнулся к ней на соседнее сиденье. — Оплата проезда. Прайс. В той же одежде, что и в прошлый раз на смене и с одним наушником в ухе. Макс достает один наушник и отдает купюру. — Что это? — Хлоя указывает взглядом на чехол с полароидом. Колфилд не успевает среагировать, когда чехол с аппаратом уже находится в цепких руках пиратки, а в следующую минуту — сам полароид выделывает пируэты в щупальцах Прайс. — Машина времени, не видно? — Макс ехидничает и начинает злиться. Что ей нужно от нее? — Полароид, во дела. Старая модель, где ты её откопала? — Где нужно, там и откопала. — Негоже так общаться со своим преподавателем, — Хлоя ухмыляется. У неё нет другого выражения лица? — Ты практикантка, если я не ошибаюсь. Прибереги эти речи для Рэйчел Эмбер — она любит переходить границы. — Я это уже заценила, спасибо за заботу. Макс не успевает дать волю сарказму из-за Прайс, которая наводит камеру на Макс и нажимает на «курок». Вспышка, ослепленная Колфилд и Хлоя, довольная до безобразия. Она достает снимок и пару раз встряхивает его. — Что ты, блин, делаешь? — Проверяю аппарат. Крутой, кстати. — Спасибо, — выплевывает Макс, — А теперь верни обратно, — затем добавляет, — пожалуйста. — Да ладно тебе. А, да, вот тебе твоя сдача и билет, угрюмая Мисс Колфилд. Я даже не удивлена, что ты слушаешь эту индюшатину. Музыка такая же угрюмая, как и ты. — О вкусах не спорят! — Девушка злобно засовывает наушник обратно, показывая, что больше не намерена слушать оскорбления своего музыкального вкуса. Прайс поднимает руки, говоря одними губами «сдаюсь» и уходит на свое привычное место. Перед выходом Макс из салона автобуса, они снова сталкиваются взглядами и это норовит стать дурной привычкой. Уже в комнате общежития, Макс вытаскивает весь мусор из своей куртки. Среди фантиков от жвачки и конфет она видит кучу автобусных билетов — до работы она всегда добирается на них. Колфилд замечает, что сегодняшний билет отличается от остальных. +1 206 133 11 15 СИНЯЯ БОРОДА.