А что если...?

Англия уже как обычно постучался в дверь дома русского, дверь ему распахнул Рейх в своей излюбленной военной форме, сжимая в руке кружку с горячим кофе. — О, как всегда ровно в восемь! — глянув на наручные механические часы, прокричал Рейх и тут же добавил. — Чаю? Англия вздрогнул, завел дрожащие руки за спину, на предложение нациста он лишь отрицательно махнул головой и сумел выдавить из себя. — Где Иван? — Россия в саду, — сказал Рейх и гадко улыбнувшись, все же не удержался и произнес. — У меня уже и чайник вскипел, точно не хочешь кружечку другую выпить? Артур побледнел и стремительно направился в сад русского. Он заметил его на лавочке под большим деревом. И пока русский удобно расположился на лавочке, рядом стоял Болгария и что-то эмоционально доказывал, сжимая в руке стакан с янтарной жидкостью. Англия остановился, наблюдая, как Россия с вежливой улыбкой слушал Болгарию. Артур неспешно приближался, желая услышать суть разговора. Но речь была непонятна, не на русском, а вот Иван иногда хмурился и спокойно вставлял отдельные фразочки, у него не было проблем с пониманием болгарского. — Димитър. Казах всичко. Нека разберат сами, — заметив приближение англичанина, строго произнес Иван, прерывая славянина на полуслове. Он поднялся со скамейки и приблизился к Англии, протягивая руку, и совершенно игнорируя славянского брата. Артур пожал протянутую руку и посмотрел на болгарина, который слегка пошатывался. — Он пьян? — не удержался от вопроса Артур. — Не думаю, что это то, что должно волновать тебя, — Иван несмотря на милую улыбку, явно был не в духе. И уж тем более, когда англосаксы совали свой нос куда не нужно. — Я вообще-то все еще тут! — обиженно произнес Болгария, отсалютовав Артуру стаканом и сделав из него очередной глоток. — Кстати, почему ты все еще тут?! — грозно посмотрев на пьяного брата, произнес Россия, отобрал у него стакан со спиртным. — Иди проспись. Слово, другое, и между славянами завязалась словесная перепалка на болгарском видно назло англичанину, который в свое время не изучал этот язык. Англия наблюдал за этим задумчиво, последний раз, когда он видел Болгарию — это было на собрании ЕС. Но там он был вполне адекватный. Америка ждал, что Европа присоединится к санкциям против России, однако просчитался. Гилберт заставил страны и правителей этих стран проголосовать против санкций. Речь Гилберта была грубой, но правдивой, и санкции могли больше ударить по ним, поэтому надо было спасать свою экономику. Кажется, после этого совещания Димитар уходил вместе с Гилбертом. — Хватит! Димитар, иди домой, я в это дело лезть не буду, — слегка повысив голос, остановил их спор Россия, он провел рукой по волосам и шумно выдохнул. — Закрыли тему. Россия развернулся к Артуру и, положив руку ему на плечо, повел по тропинке вглубь сада, уже в привычной спокойной манере рассказывая про особенности магии, и как влиять на ее силу и запас. И вскоре Англия забыл про Болгарию, полностью увлеченный речами русского, что текли словно мед в его уши. Почему он раньше не понимал, насколько интересно проводить время с Россией. Он хотел бы провести с Иваном время наедине, как в первый раз. Но все последующие уроки и этот Иван предпочел проводить рядом с домом. Не отпускало ощущение, что это делалось лишь в связи с жгучей ревностью младшего немца. В это время в доме России, Союз подошел к Рейху, который стоял у окна и наблюдал за странами. Александр забрал из рук Рейха кружку и сделал из нее глоток. — Интересно, этот балаган когда-нибудь заканчивается? — Нет, у России всегда в доме такая суета, — усмехнулся Рейх, посмотрев на Алекса, а потом перевел взгляд в окно, где по тропинке приближался слегка пошатывающийся Болгария. — То ссоры, то пьянки. То пьянки с ссорами, то ссоры с пьяными. — Какой плохой пример ребенку, — поморщился русский, не представляя, как Крым мог жить в таких условиях. Вот у него в доме подобного не было, никто не смел так нагло вламываться и качать свои права. — Вот кто бы говорил, — покачав головой, нацист осуждающе посмотрел на Союза. Рихтер ему рассказал, как здорово жить в доме, где ты по сути не лучше Золушки. — Я не пью! — прорычал коммунист, тут же ощетинившись словно кошка в момент опасности. — Но и времени детям не уделяешь, — констатировал факт немец, положив руку на макушку русского, стараясь его успокоить — Да, ты…! — возмутившись, Саша собирался сказать Рейху все, что о нем думал. Но Дитрих неожиданно притянул его к себе и поцеловал в губы. Александр обнял нациста и ответил на поцелуй, поняв, насколько сильно желал этого все время. СССР мог отрицать и кричать о своей ненависти, но на деле его тянуло к альфе, как и альфу к нему. Оба старались идти против природы, но подавить это полностью в себе никогда не удастся, ни немцу, ни русскому. В этом мире Алекс совершенно забыл, о том, что происходит в их мире. И связь с Дитрихом казалось ему такой правильной, она так и манила его к альфе. — Но у тебя есть еще шанс исправиться, — прервав поцелуй, прошептал Рейх, он стянул с лица русского повязку, заглядывая в оба его глаза. И если омега стеснялся своего дефекта, то нацисту нравились эти глаза разного цвета, его Алекс был прекрасен в любом виде. — Ты ведь станешь хорошим отцом для наших детей? — поинтересовался немец, проведя пальцами по его щеке, с любовью заглядывая в его очи. Омега был так близко, так приятно было чувствовать тепло от его тела, ощущать дыхание на своем лице, и слышать стук учащенного сердца. — Пфф, — высказал свое недовольство словами альфы омега, отвернувшись от него. На щеках омеги появился румянец, и все свое смущение он пытался прятать за негодованием. — Я хороший отец. — Но всегда есть шанс стать лучшим, — по-филосовски добавил Рейх и ушел с кухни. А Союз задумчиво допивал кофе, прокручивая в голове диалог. Со стуком поставив кружку в раковину, он быстро поднялся на второй этаж. Рейх обнаружился в комнате Гилберта, он как обычно расположился за компьютером, играя в танки. У Союза от подобного вида дергался левый глаз, ему не хватает танков в реале? Этот мир был настолько уникален, столько техники, столько новой информации, но Дитрих предпочитал залипать в танках. — Серьезно, ты целыми днями играешь в танки?! — с явным раздражением сказал Союз, сдергивая наушники с головы Рейха. — Ну вот зачем? Это не моя собственность, — кинув взгляд на упавшие на пол наушники, спокойно ответил нацист, он продолжил, не отрываясь от экрана. — К тому же не все время, когда Рихтер дома, то я провожу время с ним. Но сегодня он изъявил желание отправиться с Алексеем в парк развлечения. — Ты настроил сына против меня! — Союз захотел прикусить свой язык, он не для этого пришел сюда. Не с желанием устраивать скандал. Снова сыплет беспочвенными обвинениями. Ведь вчера Рихтер подошел к нему, они даже поговорили как отец и сын. — Да, я злой и страшный серый волк, — насмешливо ответил Дитрих, подбивая в игре очередной танк и ловко прячась за зданием от ответного обстрела. — Мне кажется, это мы уже выяснили. — Ты играешь в танки, неужели не интересно, чем закончится наша история? — спросил Александр, пододвинув кресло и сев рядом с Дитрихом, наблюдая за его игрой. — Да я уже посмотрел. Ты победишь, — голос Рейха снова стал спокойным. — А потом? — А потом — суд. В спальне воцарилось молчание. Александр не верил, что Дитрих мог вот так сдаться и даже не попытаться придумать какой-нибудь план. Это же Рейх, он бы обязательно попробовал использовать любую возможность, любой шанс переиграть тот сценарий, по которому должен развиваться их сюжет. Но мысли Саши перетекли в другое направление, он задумался, что с Рейхом сделают в случае его проигрыша. Его убьют? Или осудят? А кто будет палачом? СССР посмотрел на Дитриха, который выругался по-немецки, когда его танк подбили. Он ударил кулаком по столу и откинулся на спинку игрового кресла. — Если одолею тебя я. То мне решать твою судьбу? — поинтересовался Александр, заглядывая в красные очи своего альфы. — Ты сперва меня победи, Mein kleines Kaninchen! — оскалился Рейх, он провел рукой по плечу коммуниста. Он так скучал по голосу, по прикосновениям, да в целом по Алексу он скучал. Подавители все еще действовали, но с каждым днем запах Союза становился все отчетливей. — А там уже решай мою судьбу. Рейх наклонился к шее русского и медленно провел языком по своей метке, еще ярче ощущая этот чарующий, манящий аромат. Александр не отстранялся, он и сам скучал по ласке немца. Тихий едва слышный стон сорвался с его губ, а сам омега поддался желаниям и прильнул к губам альфы. Дитрих поднялся с кресла, он легко подхватил коммуниста на руки и пошел с ним к себе в спальню, не прекращая их поцелуя. Детей в доме не было, Россия занят Англией, а Германия еще с утра свалил куда-то. Рейх аккуратно опустился на большую кровать с Александром, он отстранился от его губ, и тут же припал к шее, оставляя на ней невесомые поцелуи. Александр не сдерживался, постанывая от приятной ласки, он крепко вцепился в ворот мундира немца. Дитрих забрался руками под просторную футболку на Александре, касаясь грубыми руками торса, от чего по телу Алекса прошла дрожь, а сам коммунист выгнулся навстречу рукам. СССР подмял немца под себя, усаживаясь к нему на бедра, он принялся торопливо расстегивать мундир Дитриха, вот надо же нацисту покрасоваться, с утра форму нацепил. Рейх притянул мужчину к себе и поцеловал в губы, проводя ладонями по спине, которая тут же покрылась мурашками. Союз со всей страстью отвечал на поцелуй. Позволил себе забыться и отдаться наслаждению.

* * *

Англия с восторгом смотрел на крохотного белого кролика, что резво скакал по его раскрытой ладони, он никогда не думал, что магия это может быть не только проклятия и порчи, а вот такое увлекательное действие. Россия держал ладонь англичанина за тыльную сторону, поддерживая стабильность магии Артура. А Артур радовался, как мальчишка, наблюдая за иллюзией кролика. Маг подумал о России, кто бы подумал, что эта снежная ледяная страна, действительно мог быть хорошим. Он с любопытством наблюдал, как его мысли влияют на магию. Над его ладонью сформировалось небольшое серое облачко, из которого медленно стали падать снежинки — как малюсенькие серебристые блестки, что красиво переливались в лучах заходящего солнца, но не таяли. Ладонь быстро покрылась слоем белоснежного снега, можно было разглядеть, как кролик оставлял свои крошечные следы на этой мягкой подушке. — Это прекрасно! — тихо прошептал Иван, чтобы не напугать своим восклицанием Артура. Конечно, сам русский в ладонях мог создать красочный, сказочный мир, с драконами, деревьями с зеленеющей кроной. Что-то подобное он мог даже создать на небольшой площади. Но видеть, как магия Артура текла в совершенно другое русло, нежности, красоты, хрупкости, действительно было необычным зрелищем для славянина, привыкшего к ненависти и злобе от англосакса. Артур заглянул в сиреневые глаза русского, наполненного детской радостью, с этой искренней лучезарной улыбкой на лице Иван становился еще милее и моложе. Англия невольно потянулся к Брагинскому, так хотелось прикоснуться к его губам, всего лишь на миг. — Это вот так проходит обучение? Как этот бред поможет вернуть Рейха и Союза в их мир, — резкий, скребущий голос немца ворвался в голову Англии так внезапно. Артур невольно отпрянул от русского, а в голосе настырный мерзкий голосок напомнил, что Иван уже занят, и Людвиг не дремлет. Конечно же эти далеко нерадужные мысли тут же отразились на магии англичанина — на ладони появился черный волк, который в мгновение ока настиг и разорвал в клочья маленького кролика, окрасив снег багряным цветом. Увидев эту картину, Англия вздрогнул и прижал руку к груди, иллюзия тут же была разрушена. — Эх, Лютц, ты напугал Артура, ну нельзя же так резко врываться, когда тебя не ожидают, — несмотря на осуждающий тон русский улыбнулся своему немцу, вставав со скамейки, он подошел к Германии и положил руку ему на плечо. И Англия отчетливо увидел в этом жесте невысказанный посыл — «Я рядом, я все еще твой». — Ох, простите, — голос Германии сквозил холодом, а взгляд направленный на Артура — неприкрытой ненавистью. Людвиг приобнял русского. — Ничего страшного, я просто слишком увлекся. Тут нет твоей вины, Людвиг, — голос Англии был полон наигранной вежливости. Он поднялся со скамейки и, кинув быстрый взгляд русского, вновь посмотрел на Германию. — И это не бред, Россия мне действительно сильно помогает… и я не с Америкой, не стоит так яростно демонстрировать свое недовольство. — Я был бы рад увидеть результат, — крепкая хватка на плече немца заставила его стать более дружелюбным. Он пропустил слова об Америке мимо ушей. Англия в отличие от младшего брата не был идиотом и прекрасно понимал, почему немец так враждебно настроен к нему. Это понимал и Людвиг. — Иначе… присутствие здесь одной личности может разбудить моего внутреннего зверя… А тебе жить со мной в одном мире, Артур. Англия высокомерно вздернул подбородок и криво усмехнулся. — Не волнуйся — увидишь, — англичанин уже прекрасно понимал, что Иван объяснил ему достаточно, этого вполне хватит, чтобы отправить этих «путешественников» обратно. Но… тогда кончатся их встречи и эти несколько часов совместного времяпровождения. И Артур был не готов к этому, хотя и осознавал всю серьезность ситуации. — Лютц, Англия, пожалуйста, не ссорьтесь. Мы все уже устали от этой ситуации, но держите себя в руках, — Иван с мольбой посмотрел в глаза немца. Он не был слепым, и ощущал и понимал чувства Англии к себе, но не отвечал на них. Ведь кроме немца для него никого не существовало. Он направился к дому в компании Германии и Англии. И если с Людвигом он соприкасался плечом, то англичанин держался на добрых двух шагах от него, благо дорожки в саду позволяли. У крыльца дома сидел помятый Болгария, который видно проспался, но идти домой не собирался. Хотя, увидев мрачного немца, Димитар ярко почувствовал, надо бы отложить разговор. — А ты чего тут? — грубо спросил немец, когда уже эти гости оставят его наедине с его Ваней. — Жду Артура, — первое ответил Болгария, что пришло ему на ум. Он неожиданно максимально дружелюбно обнял англичанина за плечи и счастливо улыбнулся. — Мы тут начали налаживать отношения, и у меня возникли кое-какие вопросы к нему. Болгария и Англия состояли в ЕС, так что в их общении не было ничего странного. И в голове Артура загорелась идея. Вот он ключик к встречам с Иваном без всяких подозрений. Политические склоки хоть и отражались на общении стран, но страны были наделены своими чувствами, своим разумом. И от политиков их общение зависело не сильно. Поэтому своих славянских родственников Иван часто звал на праздники и посиделки. — Да, я вспомнил, так и есть, — сдержанно ответил Англия, но из хватки высвободился. — Идем, — он схватил болгарина за плечо и потащил его подальше от недовольного Германии и России. — «Все это выглядит крайне странно», — подумал Иван, переживая за болгарина. Но стоило немцу крепко обнять русского, как тот тут же отвлекся от своих мрачных раздумий. Улыбнувшись, он расслабился в руках Германии, не стесняясь, прижимался к нему. Он наклонился и поцеловал Людвига в губы с нежностью и любовью.