А что если...?

Александр проснулся первым. Дитрих посапывал рядом с ним, он лежал на спине, левая нога свисала с кровати, за ночь Саша умудрился вытеснить Рейха к краю кровати. Александр приподнялся на локтях и посмотрел на спящего Дитриха, который счастливо улыбался во сне. На его лице застыло выражение безмятежности и счастья, ни капли суровости или строгости в его чертах лица. Союз провел рукой по мощному торсу нациста, невольно проходясь пальцами по шраму от пули чуть ниже левого соска. Он поднялся ладонью выше, погладив узкую серебряную цепочку на шее мужа, на которой висело обручальное кольцо… его обручальное кольцо. Скосив глаза на свой пустой безымянный палец, коммунист испытал разочарование и грызущее изнутри чувство вины. Он тогда словно попал в водоворот из своих собственных чувств и эмоций, тонул в них, в очередную их ссору, он снял кольцо и швырнул его в лицо немцу, кто бы мог только подумать, что Рейх сохранит его. Нацист не позволял себе такого, сколько бы раз не ссорился с Союзом, немец не снимал кольца, которое и сейчас блистало в лучах восходящего солнца на пальце спящего. Александр уткнулся лбом в грудь Рейха и всхлипнул. Почему судьба так не справедлива? Почему развела их по разным берегам? Можно ли вернуться к той точке невозврата и исправить хоть что-то? Из-за отмены подавителей, гормоны скакали как бешеные, из-за чего омега стал таким эмоциональным, а настроение менялось в считанные секунды. — Саша, что случилось? — хрипло спросил нацист его, не открывая глаз, не желал покидать объятья Морфея, но изменения в омеге почувствовал даже сквозь сон. Он положил ладонь на затылок коммуниста, поглаживая по коротким волосам. — Не хочу тебя потерять, — перестав быть ледышкой, открывался омега, крепко обнимая альфу. Дитрих счастливо улыбнулся, он теснее прижал омегу к себе. — Не потеряешь, — голос все еще звучал с хрипотцой, но теперь Рейх приоткрыл глаза и хитро смотрел на Союз. — Пообещай, что ты всегда будешь со мной, — попросил русский, нехотя приподнимая голову и заглядывая в красные очи мужа мокрыми от слез глазами. — Я всегда был, есть и буду твоим, — прошептал нацист, проводя пальцами под глазами коммуниста, стирая слезы. — Ну же, СССР, Вы Великое государство, разве можно вот так из-за ничего лить слезы, — мягко добавил Дитрих, за что тут же получил небольшой толчок в плечо. — Позволишь? — спросил Алекс у Дитриха, накрывая ладонью кольцо на цепочке. И дождавшись положительного кивка, от которого внутри все перевернулось, и Союз испытал несказанный восторг от согласия нациста. Он мягко расстегнул цепочку, достав свое кольцо. Дитрих перехватил руки русского, он мягко поцеловал его ладони, ловко забирая кольцо и сам надел на безымянный палец Алекса, вновь касаясь губами пальцев русского. — Ich liebe dich. — Я тоже… люблю тебя, — настолько тихо произнес Александр, что немец едва ли уловил эту фразу. Он припал губами к губам Рейха, нежно и медленно целуя, наслаждаясь каждым мигом. * * * Парк был не таким людным, возможно из-за того, что сейчас был разгар рабочей недели и все люди были в офисах. Сперва была прогулка на велосипедах, взятых в прокат. А сейчас Рихтер сидел на скамейке и ел мороженое, рядом сидел Александр, держа в руках вафельный стаканчик с пломбиром. Подросток был удивлен, когда сегодня днем его родители предложили провести это время вместе на прогулке. Они расположились под тенью деревьев на скамейке, а Дитрих убежал в ближайший кинотеатр за билетами. — Папа, вы помирились? — спросил Рихтер, подняв взгляд на расслабленного отца, впервые он видел его таким безмятежным, даже до войны он был суровым. — Да, сынок, мы помирились, а еще я осознал, что все делал не так. Когда мы вернемся домой, я обязательно исправлюсь, стану для тебя, Генриха, для Ульяны и Бориславы и других детей лучшим отцом, — мягким тоном отозвался русский, кусая свое почти растаявшее мороженое. — А как же война? — осторожно поинтересовался подросток, так не хотелось напоминать отцу об этом и портить настроение, но и забывать об этом факте не стоило. — У Дитриха есть план, он пообещал, что все будет хорошо, — отозвался Алекс, но Рихтер уловил в его голосе нотки волнения. Александр и сам не знал, что за план, и не был уверен до конца, что все будет хорошо. Но ведь надо доверять своему мужу. — О чем говорите? — спросил неожиданно Дитрих, подкравшись к сыну и омеге со спины. От чего русские вздрогнули. — Vater! — Дитрих! — одновременно с сыном воскликнул СССР, обернувшись в пол-оборота и кинув на немца недовольный взгляд. Рейх рассмеялся, он быстро поцеловал мужа в щеку и показал билеты. — Фильм через час, так что есть время зайти в кафе… * * * Через пару дней появилась информация о собрании стран. В этот раз только Европа, Америка, и Россия, и куда же без гостей из другой вселенной. Несмотря на то, что все уже собрались в Берлине в зале совещания, собрание не начиналось. Англия стоял у аппарата с кофе, дожидаясь пока тот приготовится. К нему подошел Россия. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Иван, поглядывая на Артура, он ощущал его внутреннее напряжение, из-за которого магия англичанина была нестабильной. — Мне страшно, я не могу выносить взгляд на себе, — признался Англия, с Россией было легко общаться и Артур сам не заметил, как начал делиться своими страхами. — Вдруг я снова собьюсь? Кого я на этот раз призову? — Англия, успокойся и верь в себя, если твоя магия будет стабильной, то все пройдет хорошо, — Россия положил руки на плечи англичанина, стараясь приободрить его. У Ивана хватало сейчас проблем, и чем быстрее Артур разберется с одной из них, тем легче будет России. — А если нет? — все еще переживал Артур, на самом деле наслаждаясь этой незначительной близостью. — Ты же великий маг, — постарался произнести это без сарказма Иван, но пришлось закусить щеку изнутри, чтобы не рассмеяться от своих же нелепых слов. Англия смотрел на Ивана в ожидании чего-то несколько мгновений. Он придумал такой план по завоеванию Брагинского, длительный и возможно трудный. Но не хотелось ждать больше, хотелось здесь и сейчас. Что-то решив для себя, он резко притянул русского к себе за шарф и поцеловал в губы. И секунды не прошло, как англичанин отстранился, а затем быстро направился в зал, вспоминая эти миллисекунды их поцелуя, даже позабыв кофе в кофейном аппарате. — АНГЛИЯ! — закричал ему вслед Брагинский. Он старался быть терпеливым с этим наглым англосаксом, помог ему с магией, а тот посмел его поцеловать, даже не спросив разрешения, которое конечно бы Иван не дал. Россия, сжимая в руке водопроводный кран, направился за Англией. Он был так взбешен от произошедшего! Он чувствовал словно его окатили ведром помоев, и это вместо благодарности за уроки. Видишь же, что не отвечают взаимностью, зачем переть так нагло! Иван ворвался в зал, позади него была темная аура, но ему пришлось быстро остыть, заметив, что в зале уже были все, а тем более Америка. Даже Союз и тем более Рейх были в шоке, что так вывело Брагинского из себя. Хотя СССР’у и Рейху сейчас явно было не до разборок стран в этом мире, скоро они окажутся у себя, снова окунутся в свои проблемы. — Истинная Империя Зла! — тут же закричал герой, вскочив со своего места. Он посмотрел на страны и, указав рукой в сторону России, продолжил. — И вот против этого монстра вы отказываетесь вводить санкции! Посмотрите! Это он сегодня отобрал Крым у Украины, а завтра завоюет Латвию! Латвия, услышав свое имя, задрожал и закричал. — Не надо! Я готов ввести санкции! — Твой отец такой грозный, — тихо произнес Рихтер сидящему рядом Алексею. На что подросток только улыбнулся, добавив «Мой батя крут!». — Ваня, — Германия приподнялся со своего места и желал подойти к славянину, но русский остановил его жестом. Россия в миг изменился, темная аура исчезла, а на его лице появилась милая улыбка, он, поправив шарф, с милой улыбкой подошел к Америке. — Тебе меня не запугать, — бесстрашно сказал Америка и, затем указав на себя, произнес гордо. — Я герой! Иван выдохнул, и снова растянул губы в вежливой улыбке, лилейным тихим голосом добавив. — Англосаксы, как же вы задрали. И если все спокойно выдохнули, то Прибалтийская тройка затряслась от страха, хуже разгневанного русского мог только быть спокойный злой Россия. Польша прошептал, что-то типа «допекли конкретно… писец». — Хочу тебе напомнить, что это собрание посвящено совершенно другому, — вежливо заметил Россия, затем замахнувшись, резко ударил американца по руке, раздался громкий крик боли и треск костей. — Еще раз протянешь руки к делам Европы сломаю и другую, зарвавшийся сопляк. Твой материк Северная Америка, так сиди там и не рыпайся в Евразию, без тебя решим свои вопросы. Все страны в молчании опустили взгляд в столешницу, наконец-то кто-то смог высказать все, что думала каждая сознательная страна Европы. Гилберт только покачал головой, похоже у России сдали нервы. — Ваня, что случилось? — предпринял попытку снова спросить Германия. — Просто бесит желание англосаксов лезть туда, куда не просят, и делать то, на что не получили согласия, — Россия кинул взгляд на осевшего Америку, который держался за больную руку и сквозь сжатые зубы терпел боль. Ну надо же, все же не такой сопляк. Россия подошел к стулу рядом с Людвигом и занял свое место. — Россия! Что ты творишь? — воскрикнула Украина. Она вскочила со своего места и подбежала к Америке. — Я могу тебе как-то помочь? — Отстань! — Америка оттолкнул девушку здоровой рукой, злобно посмотрев на славянку. Оля непонимающе посмотрела на американца, а после перевела взгляд на брата. — Россия, пожалуйста, вылечи Альфреда, — подал голос Англия, он не представлял, что его невинный поцелуй мог вызвать такую реакцию у Ивана. А еще прекрасно понял, что, если бы Америка не переключил внимание русского на себя своими наглыми высказываниями, сейчас со сломанной рукой был бы сам англичанин. — Вот отправишь наших гостей обратно домой, а там посмотрим, — славянин кинул на Англию рассерженный взгляд, как бы спрашивая «ты еще о чем-то смеешь меня просить?!». Артур по идеи должен трястись или как минимум занервничать под таким взглядом русского. Но не мог, он не мог себя заставить испытать эти эмоции. Он видел совершенно другого Ивана, и за их встречи лишь сильнее влюбился в славянина. Он болен и от этой болезни нет лекарства. Раньше он видел лишь минусы в характере русского, теперь же все наоборот. Он поднялся со своего места и попросил «гостей» встать и отойти. Рейх усмехнулся, все повторялось, как и в прошлый раз. И он теперь гадал, кого же на этот раз призовет этот никчемный маг из их мира. Но посмотрев в уверенные зеленые глаза англичанина, понял, что что-то изменилось в поведении Артура. Тот не дрожал от его взгляда. Он открыл книгу и зачитывал заклинание твердо, четко без запинки. — Лови! — крикнул вдруг Алексей, кинув Рихтеру какой-то предмет, который тут ловко поймал и зажал в своей руке. — На память! Несмотря на крики Крыма, Англия не сбился и закончил заклинание как надо. Прошло не больше минуты, как Рейх, Союз и Рихтер исчезли в белой дымке. Иван кивнул и одобрительно посмотрел на Англию. Он махнул в сторону американца рукой, снова раздался треск и крик. Америка в шоке посмотрел на свою руку, которая не болела, и он мог снова ей двигать. — Теперь, что касается Крыма. Крым присоединился ко мне в восемьдесят третьем году восемнадцатого века, — начал Россия, поднимаясь из-за стола. — У людей короткая память. Но мы-то с вами страны. И многие уже были в то время и если не видели своими глазами, то новости-то слышали. Пожалуйста, не лезьте в это дело… Что же касается вас, — он кинул взгляд на Прибалтику, которые под его взглядом сжались. — Вы мне не нужны… кормить вас и снова строить заводы на вашей территории — увольте. Можете не трястись. — Идем, Алексей, — с нежностью произнес Иван. Россия вместе с Крымом покинул зал совещаний, следом за ними вышел и Пруссия, который нагнал русских уже в коридоре.