Маленькие радости

В столовой было шумно и неуютно. Люди (как его сверстники, так и совсем маленькие, круглолицые и большеглазые младшеклассники, которые вообще чёрт знает как оказались в этом богом забытом месте) о чем-то громко переговаривались, смеялись, перешёптывались и воровали друг у друга отвратительно пресную, жутко выглядящую пародию на молочную кашу, которую здесь подавали вместо завтрака. В целом, если на секунду отвлечься от собственных переживаний и неприязни к окружающему миру, всё это напоминало Игорю самую обыкновенную, среднестатистическую школу. Белые стены, увядающие цветы на подоконнике, кислые лица учителей, удобно устроившихся за отдельным столиком... Единственными, кто разрушал этот образ, были двое крепких парней, застывших зачем-то в проходе. – Охрана, – заметив его недоуменный взгляд, пояснил Серёжа, и сделал глоток чая. Чай был совсем не сладкий и по вкусу больше напоминал кипяток. Игорь глубокомысленно кивнул. – Верно, охрана... – Смотрят, чтобы ни в кого не воткнули вилку, – явно усомнившись в глубине его понимания, добавил собеседник, – А то было, знаешь ли, преценденты... – И что потом с ними было? – С кем? – Ну... – Игорь понизил голос, – С теми, кто это устроил? – Ааа, с этими-то! – Сережа пожал плечами, – Ну, покричали немного, что тут ещё можно сделать? Пару раз участкового притащили, чтобы лекцию прочитал – И всё? – Игорь изумлённо вытаращил глаза. Конечно, в его старой школе хулиганам тоже часто многое спускали с рук, обходясь профилактической беседой, но здесь-то, в интернате, где каждый второй "трудный" подросток мог вырасти в злостного нарушителя! Видно, папа не зря все время сетовал на рост уровня детской преступности. Ещё бы, как же ей не расти, если даже в месте, которое должно заниматься перевоспитанием таких гадов обходились чтением нотаций. Папа бы так разозлился, если бы узнал... – Наверное, – чужой голос вытащил Игоря из размышлений. Он моргнул, пытаясь напомнить себе, где находится, и сделал глоток чая. Разумовский нервно постучал пальцами по столу, – Или было что-то ещё... Это ведь давно случилось. Не помню, короче. Игорь кивнул. Резко побледневшее лицо Разумовского явно намекало, что дело было совсем не в плохой памяти, но настаивать и развивать эту тему сейчас совсем не хотелось. Конец завтрака они провели в задумчивом молчании. Игорь все никак не мог перестать думать о папе, о том, чтобы он бы сказал, если бы увидел это место, услышал эти истории... Ничего хорошего, это уж точно. Папа всегда говорил, будто даже самого сложного подростка можно исправить, направить на пусть истинный. Мама была с ним не согласна. Ей казались нелепыми разговоры о милосердии к тем, кто ворует, дерётся и разбивает лампочки в подъездах. "Если человек отброс, ты с этим ничего не поделаешь, как не старайся" – так она говорила. А теперь отбросом оказался её сын. Интересно, могла ли она даже помыслить о таком прежде? Ведь она любила Игоря, точно любила. Гладила его рубашки, целовала в лоб, терпеливо объясняла примеры по математике, помогала лепить поделки из пластилина... Полностью погруженный в эти размышления, Игорь только на выходе из столовой заметил странную, противоречащую всему, что он знал о новых коллективах деталь. За всё то время, что он ел, никто не пытался с ним заговорить