Маска под маской

      Прошло уже два года.

      Тишина — вязкая, словно смола, — окутывала всё помещение. В одном из углов сидел Уильям, а точнее то, что раньше было им. Сейчас же из костюма через некоторые дырки проглядывались куски плоти, которые висели по большей части, словно срезанные. Сам же Уилл сидел и снова думал о своей семье. О том, как раньше всё было хорошо. О том, как далеко он зашёл, и то, куда это его привело. Ему хотелось плакать, но слёз просто не было. Организм давно уже не подавал никаких признаков жизни. Значит, как и думал Уильям, он давно умер. Единственное, что осталось ещё живо — его душа.       «Прав был Генри, однако. В тот самый день, когда сказал мне, что мой путь до добра не доведёт. Если бы я мог, я бы всё вернул. Отдал за это любую цену», — за то время, что Уильям находился в полном одиночестве, он успел о многом подумать. Но разум постепенно стал ускользать от него. В один день он спокоен, в другие у него случается истерика и жуткая ярость с безумием охватывают его. Это прочувствовали на себя и стены, и те игровые автоматы, которые здесь стояли с давних времён. Ничто не могло остановить его вспышки. В такие моменты у него также мелькала надежда, что его найдёт кто-нибудь. Что кто-то услышит, какой шум доносится из здания, и ради любопытства заглянет внутрь. И найдёт ту гробницу, в которой заточён Уильям Афтон.       Шло время, а долгое время, проведённое в одиночестве, сводит с ума. Разговаривать чётко и ясно он пока не мог, ему тяжело было даже буквы произносить, куда уж там слова. Но тут Уильям отчётливо услышал голос. Чей-то до боли знакомый голос.       — Посмотри, во что ты себя превратил, Уильям. Разлагающийся труп, который считает себя живым, — ехидный голос исходил из-за автоматов. Оттуда вышел Генри. И хоть сначала Уилл обрадовался, то потом сразу понял — это его галлюцинации.

***

      Иллюзия Генри напомнила также мужчине о том, как его лучший друг застал за работой в новом месте. Уильяму тогда хотелось побыть одному, и это сейчас звучит так иронично. Тогда же одиночество, по мнению всех его знакомых, стало затягиваться. И чтобы вытащить его из этой ямы, на выручку отправили лучшего друга. Но даже он был в шоке, услышав своего друга. Тогда диалог прошёл недолго, но в том роботе, которого создавал Уилл, была отчётливо видна Клара. Это пугало Генри, и он постарался объяснить, что её уже не вернуть и надо бы отпустить. Но эти слова только больше разозлили Уильяма. Он наорал на своего лучшего друга, говоря ему, что тот ничего не понимает. После этого состоялась небольшая потасовка, в которой Генри получил небольшую рану. Он больше не пытался отговорить друга, после этого он ушёл, потеряв всякую надежду на возвращение старого доброго друга Уильяма.

***

      Фантом, как его назвал сам мужчина, смотрел на него с неким укором и злобой. Уильяма это начало бесить, тот продолжал говорить про все ошибки своего бывшего друга, словно насмехаясь.       Сквозь силу Уильям начал говорить:       — Что… тебе… надо?       Это немного удивило фантома.       — О, так ты ещё можешь говорить. Замечательно, значит, не всё для тебя потеряно.       — Пошёл… прочь…       — Что? Можешь повторить?       — Пошёл… прочь! — и затем последовал удар в сторону фантома. Тот же конечно ничего не почувствовал и не мог почувствовать.       Генри лишь улыбнулся. На какое-то время он затих, и Уильям погрузился в свои мысли.       «Если был бы хотя бы какой-то шанс выбраться из этого места, я бы воспользовался им. Неважно, какой, терять мне явно нечего».       — Ты никогда не выберешься отсюда, — сказал фантом. — Это твоя тюрьма, твой особый ад.       — Генри…       — Да, ты что-то хочешь сказать? — театрально подошёл поближе, чтобы услышать получше.       — Я… убью… тебя… — и раздался хриплый смех, который перерос в маниакальный. В комнате снова было пусто.       Обещание было дано. Уильям не знал, когда и как, но он выберется.       И когда у него это получится…

…Генри нигде от него не спрячется.