Большой мир глазами маленькой девочки

— Все мужчины одинаковы — находят истину в вине. — Ханджи, не начинай. — Да-да, ты прав. В вашем случае в бутылках крепкого коньяка. Леви смерил женщину сердитым взглядом — сама же слезно просилась дать ей выпить вместе с ним и Эрвином, а в итоге даже не прикоснулась к спиртному, более того, всё это время она упрекала их за каждый налитый стакан. И если Смиту было несколько всё равно, потому что он уже был под действием алкоголя, то брюнета не на шутку раздражало присутствие Зое. Капитан начинал жалеть, что спиртное на него не действует. Экспедиция прошла ужасно. Как и всегда, но на этот раз потери были более глобальными. Практически все новобранцы были сожраны под чистую — сколько их было? Двадцать, совсем зеленых с молоком на губах, солдат? Вернулось четверо. Один из них вернулся частично — Эрни, кажется, так его звали, потерял в бою обе ноги. Капитан запомнил это имя просто потому, что оно было очень символично: «борец со смертью». Двое других, как только перешли порог замка, чуть ли не на коленях умоляли об отставке. И они её получили, после чего, даже не ночуя, собрали свои вещи и ушли. Остался один Эндрю — добродушный паренек, отдаленно напоминавший Фарлана внешностью и характером. Тот был из «борцов за справедливость», но даже он стушевался и замолк. Больше не было слышно его уверенных речей про несомненную победу над титанами. Элитный отряд Леви пострадал не меньше, но, по крайней мере, все вернулись целыми, без критичных ранений. Единственное, за что мог порадоваться мужчина. Всё остальное статично — на вопрос «кто такие титаны?» они не ответили, зато скормили часть своих людей этим тварям. И всегда вина за всё произошедшее за стенами, мертвым грузом ложилась на плечи главнокомандующих. И если внешний вид их оставался невозмутимым, то внутри разрасталась настоящая буря. Как сказала Ханджи, редкими вечерами, происходящими несколько раз в год, мужчины искали «истину в вине». Учёная это не одобряла, хотя в душе понимала — её ребята тоже люди. Но ворчать не переставала. — Мне, может, тоже тяжело, — говорила она, выливая содержимое стакана в цветок. — Именно потому ты сидишь здесь, — сдерживался, чтобы не нагрубить, Леви. — Прекрати переводить алкоголь. — Спасибо, друг, — хмыкнула ученая, переведя свой взгляд на Эрвина, который давно перестал принимать участие в общей беседе. — Но вот, что я вам скажу, дорогие мои! Истинное исцеление в общениях с детьми. Вы можете и дальше портить свою печень и пытаться кратковременно забыться, но я, пожалуй, пойду, — Зое вышла из комнаты также резко, как и пришла, даже не попрощавшись. — Да неужели, — проворчал капитан. — Что за охота сидеть здесь, трепля и без того потрепанные нервы?! — А теперь она пошла терроризировать Микасу, — коротко отозвался Эрвин. Он уже прекратил пить, начав думать о чём-то своём, поэтому отвечал невпопад, что тоже выводило Леви из себя. — Хм, — брюнет устало потянулся. Ему надоело составлять компанию человеку, которому, казалось, и вовсе не нужна была его компания. — Я что-то засиделся. Твой коньяк на меня не действует, так что я догоню очкастую и попрошу у неё снотворное. Смит только кивнул и Леви закатил глаза. Зачем, спрашивается, звал?

***

Микаса пыталась читать, пока в её дверь не постучались. Сегодня ей, как и всем, был дан выходной после экспедиции, и девочка смутно понимала: что-то пошло не так. Все ходили тихие, было много раненых. Утром помощь была нужна — она носила влажные полотенца для тех, у кого начался жар, а потом, за неимением рабочих рук, её научили правильно промывать раны, чем она занималась до этого момента. Видя страдания раненных людей в больничном отсеке, девочка пыталась отогнать навязчивые мысли - ей всё время виделся Эрен, который мог при первой же вылазке в лучшем случае вернуться по частям. Измученные стоны солдат возвращали её в реальность, и Микаса всеми силами старалась облегчить их боль. Не ожидая посетителей, Аккерман спешно попыталась привести себя в порядок: пригладить волосы и поправить шарф. Спрыгнув с кровати, она побежала открывать дверь и чуть не потеряла дар речи: перед ней стояла майор Ханджи Зое. Микаса, не зная, что делать в таких случаях, когда к тебе в комнату стучатся главнокомандующие, решила отдать честь. Но, получив в ответ громкие звуки смеха, девочка недоумевала — она что-то сделала не так? У женщины даже слёзы выступили на глазах и наконец-то отсмеявшись, она обратилась к ребенку: — Прости меня, просто ты выглядела очень забавно, — хихикнула она, утирая слезы. — Не бойся, я совсем не злая, просто решила познакомиться с той, о ком так часто говорит наш капитан. — Он говорит обо мне? — недоверчиво переспросила Микаса. — Вообще-то нет, это я к слову сказала, — улыбнулась майор. Девочка фыркнула: — Если хотите, то можете зайти в мою комнату. Вы же не просто поздороваться пришли? — прямо спросила она, вызывая очередную порцию улыбок у Ханджи. — Верно, моя дорогая, — ученая прошла в просто уставленную комнату подопечной своего друга. — Как-то серенько тут у тебя. И игрушек нет. Что-то из Леви никудышный папочка, да? Микаса вспыхнула и замотала головой: — Капитан столько делает для меня, как вы можете такое говорить? Зое махнула рукой: — Да ладно, он просто не умеет общаться с детьми, его можно понять. Но хотя бы сладостями он тебя угощает? Аккерман кивнула и в глазах Зое зажглись веселые огоньки: — Значит, сейчас мы с тобой пошушукаемся! Каким бы замечательным не был наш Леви, но маленькую женщину способна понять только женщина! Микаса подавила вздох — энергия майора, бившая в ней ключом, начинала её пугать.

***

Кабинет ученой был закрыт и Леви в который раз за день закатил глаза — неужели про терроризм единственного ребенка, находящегося в замке, Эрвин как всегда попал в точку? От Ханджи можно ожидать всё, что угодно — и если она вдруг начнет рассказывать Микасе что-то невероятное из мира титанов, со своим сумасшедшим фанатизмом, то мужчина даже не удивится. И что же? Действительно, открыв дверь в комнату подопечной, он застал удивительную картину: Аккерман заливисто хохочет, пока ученая с энтузиазмом размахивает руками и не менее эмоционально рассказывает: — …. А потом он неделю спал с включенным светом, потому что боялся, что я опять напугаю его! — Микаса снова заразительно засмеялась и Леви тоже выдавил что-то похожее на улыбку, пока не понял, что речь шла о нём. Он сердито закашлял, пока Зое не рассказала такое, после чего на глаза попадаться стыдно. А уж у неё то в запасе уйма занимательных историй. — А вот и наш герой, — поприветствовала его ученая. — Видишь, Леви, я же говорила, что детотерапия гораздо лучше ваших методов с Эрвином. Микаса поборола смех и теперь легкая улыбка озаряла её лицо — было забавно смотреть на капитана, который еле сдерживается между желанием самому рассмеяться и боязнью «упасть в глазах подопечной». Не то, чтобы он выглядел сердитым, но недовольным — это точно. Чтобы разрядить обстановку, Ханджи непринужденно пожала плечами: — Да ладно, мы говорили о тебе только хорошее. — Например, история про то, как ты нацепила на себя несколько пар очков и резко притащилась в мой кабинет посреди ночи даже не постучавшись? Женщина кивнула с довольным видом, пока Микаса из-за всех сил старалась сохранить нейтральное лицо. Леви вздохнул — ну как можно спорить с этими… женщинами? — Ладно, проехали. Я вообще-то снотворного хотел у тебя попросить. Ханджи замахала руками: — Никаких снотворных — тем более, ты недавно пил, это плохо скажется на твоем организме! Вот, у тебя есть ребенок, общайся с ним! — ученая ласково попрощалась с Микасой, дав обещание заходить к ней почаще. С Леви она не была так обходительна — погрозила ему кулаком, сказав, чтобы тот даже духу не показывал в её кабинете по поводу снотворных. Леви же в свою очередь клятвенно заверил, что теперь ни одну затею, непосредственно связанную с титанами и исходящую от очкастой, он поддерживать не будет. Сцепиться в драке правосудия им не дало только присутствие Аккерман, поэтому капитан чуть ли не пинками выгнал Ханджи из комнаты, пока та ещё что-нибудь не ляпнула. — Эта женщина меня утомляет, — Леви измученно упал на кровать, где сидела Микаса, и закрыл глаза. Девочка уловила момент и украдкой посмотрела на лицо своего капитана — он был красивым. И очень, очень уставшим, что волновало её гораздо больше его внешности. У Аккерман всегда было развито чувство заботы по отношению к тем, кто ей дорог. И для себя решив, что Леви заслужил входить в категорию ограниченного круга лиц, она, не много смущаясь, проговорила: — Сэр, вам следует не тратить время на разговоры со мной и пойти спать. Леви приоткрыл глаза и хмыкнул: — Отродье, я настолько ужасно выгляжу или ты пытаешься от меня отделаться? Микаса проигнорировала его слова, продолжив попытки достучаться до мужчины: — Вы выглядите усталым, я хочу помочь вам. — А я хочу с тобой поговорить — неужели тебе не обидно от того, что я забросил тебя на полмесяца? — Вы были заняты делом, какие здесь обиды? — Ты какой-то неправильный ребенок, — покосился на неё Леви. Микаса пожала плечами, не зная, что можно ответить на подобные слова. — Ты что-то говорила про то, что в тебе есть такая огромная сила… — Вас сегодня прямо тянет на разговоры. — Я всегда такой. Так вот, что на счет устроить тренировку? — Что, прямо сейчас? — девочка изумленно уставилась на капитана, который оставался абсолютно невозмутим. Что и говорить — усталость на него действует очень странно. Или не только усталость? — Зачем откладывать на потом? — Вы бы лучше поспали… — Нет. Давай вставай, я и не думал, что ты, оказывается, такая ленивая. Микаса мысленно ударила себя по лицу — до невозможности невозможный человек! Может, попробовать его вырубить и тогда он хотя бы не много даст себе отдохнуть? Вряд ли, конечно, ей удастся это провернуть, но попробовать стоило.

***

Леви с удивлением отметил, что его подопечная дерется лучше, чем некоторые новобранцы. На каком-то интуитивном уровне она знала, куда нужно бить — и пусть мужчина не давал ей возможности дотронуться до себя, сам факт того, что она так ловко подмечает возможные слабые места заставлял почувствовать восхищение, которое Леви умело скрывал. Если честно, он действительно не ожидал каких-то способностей на вид совсем домашней девочки, да и вызвался провести эту тренировку, скорее для того, чтобы отвадить её от разведкорпуса, но никак не разжечь азарт. Каждый удар Микасы был четким, но капитан без особого труда блокировал их, после чего сам решил перейти в наступление. Девочка сразу смекнула, что к чему — в защите она была не так хороша, как в нападении, поэтому решила использовать те приемы, которые сама придумала во время драк с уличными мальчишками. Конечно, Аккерман понимала, что повалить Леви с ног всё ещё будет невозможным, но, по-крайней мере их бой сможет продолжиться на минуту дольше, а иначе она уже сейчас рискует лежать под ногами у капитана. Не мешкая больше ни секунды, Микаса перенесла всю тяжесть своего тела на правую ногу и внимательно следила за движением мужчины, стараясь не пропустить какой-нибудь подсечки. Тот, в свою очередь, пытался понять, что сейчас собралась делать его подопечная. Воспользовавшись замешательством, девочка резко подпрыгнула и вытянула вперед левую ногу, стараясь нанести сокрушительный удар по мужчине, но Леви оказался быстрее — моментально среагировав, он схватил её за ногу и блокируя все остальные выпады, повалил на землю. Все попытки вырваться были проигнорированы, так что вскоре Микаса сдалась, покорно расслабляя мышцы. — Это было глупо, — проворчал капитан. — Когда подключаешь в бой ноги нужно быть очень осторожным, иначе ты рискуешь открыть свои слабые места и более опытному противнику не составит труда тебя повалить. Микаса ничего не отвечала, пытаясь восстановить дыхание. — Но в тоже время мне понравилась отточенность твоих движений. Конечно, гением боевых искусств я тебя не назову, но всё же определенная сноровка чувствуется. Видно, что ты не первый раз дерешься, — Леви наконец-то вспомнил выпустить девочку из своего захвата. Оказавшись на воле, Микаса начала жадно глотать ртом воздух. — И ты быстро вымоталась, — подытожил он. — Но может, всё-таки, поделишься, где ты приобрела такие навыки? — Мой брат просто очень хорошо притягивает к себе неприятности, — пожала плечами девочка, на что получила вопросительный взгляд. — Он постоянно вздорит с людьми, а отпетые уличные хулиганы всегда не прочь его за это побить. Вот и пришлось использовать все свои умения, чтобы отвадить их от Эрена, — грустная улыбка украсила лицо Микасы и она замолчала. Леви попытался сменить тему и покачал головой: — Сложно представить, какая ты в гневе. — Сложно, — кивнула девочка, не желая спорить и вновь замыкаясь в себе. — Продолжим тренировку? Леви кивнул, но прежде чем начать, еще раз похвалил подопечную: — Ты неплохой противник, с тобой даже чувствуется азарт. Аккерман едва заметно пожала плечами и встала в боевую стойку — капитан не заставил её ждать.

***

Как и обещал, Леви показал способности своей новоиспеченной ученицы командору. Эрвин, зная силу своего друга и принимая во внимание тот факт, что ему не составит труда обезвредить сотню солдат, а то и больше, очень удивился, видя, что Микаса всё же способна давать капитану какой-то отпор. И пусть каждые пять минут она оказывалась побежденной, это всё равно впечатляло. Всё же, Смит и сам не знал, смог бы он долго продержаться в поединке с сильнейшим бойцом человечества. — Ну, что скажешь? — спросил Леви, отпуская Микасу и обращаясь к Эрвину. — Очень неплохо, — кивнул головой он. — Как давно вы уже тренируетесь? — Начали только сегодня, — сдержанно ответил брюнет и поймав ошеломленный взгляд друга, сдержал довольную улыбку. — Я и сам впечатлен. Не ожидал от мрачного отродья таких успехов. Эрвин не упустил момент поддеть своего друга: — Конечно, она даже и ростом тебя повыше, — в ту же секунду капитан впал в бешенство, чем вызвал смех у Смита. — Ладно-ладно, обещаю больше так не шутить. — В следующий раз будешь грушей для битья, — мрачно пообещал Леви, после чего коротко попрощался с другом и поспешил к себе в кабинет. Ему было сложно в этом признаться, но в первые за долгое время, его клонило в сон и он хотел бы попробовать хотя бы сегодня уснуть, как все нормальные люди, а не случайно во время работы, прямо за столом.

***

Всё чаще и чаще Микаса проводила время у Ханджи — что её так привлекло в россказнях ученой, мужчина искренне недоумевал, но общению не препятствовал. Правда где-то в груди поселилось ужасное, ничем не передаваемое чувство — ревность. То, что девочка не много оживилась, несомненно, радовало, но Леви каждый раз расстраивался, когда она проходила мимо него, лишь коротко поздоровавшись. Однажды он всё-таки не совладал с собой и решил зайти в кабинет к Зое, чтобы посмотреть, чем же таким она привлекла его подопечную и почему та целыми днями ходит за ней как хвостик. Ханджи и Микаса склонились над какой-то энциклопедией, заговорщически шепча между собой. Увидев мужчину, девочка мигом захлопнула книгу, а ученая поспешила вытолкать Леви за дверь, объяснив это тем, что они очень заняты и отвлекать их ни в коем случае нельзя. Капитана лишь хватило на возмущенный взгляд, однако, дверь захлопнулась прямо перед его носом. Не повезло тем, кто попал под его горячую руку. Леви негодовал, и ему было нужно выпустить пар — поэтому после того, как он сверх меры надавал поручений своим солдатам, мужчина по дороге заскочил к Эрвину: порой капитану тоже надо выговариваться. — Она променяла меня на Зое! — и не успел Смит и слова сказать, как Леви начал измерять его комнату шагами и шипеть скорее для себя, нежели для командора. — Это просто катастрофа… — Скажи нормально — что-то случилось? — всё-таки перебил его друг. — Случилось, Эрвин, случилось! — Продолжай. — Из меня плохая нянька, — невесело усмехнулся мужчина. — Так вот оно что, — облегченно выдохнул Эрвин. — Не переживай ты так. У Ханджи просто большая любовь к детям. Взрослому человеку сложно найти с ней общий язык, ведь она… довольно импульсивная личность, но дети её за эту открытость и легкость любят. Она ей и про титанов может рассказать так, словно это сказка про любовь со счастливым концом. Леви тяжело вздохнул — друг был как всегда прав, но легче от его правоты не становилось. Ему ведь тоже хотелось, чтобы Микаса сама тянулась к нему — а получалось так, словно она смущается от одного его присутствия. — У нас скоро будет выходной, попробуй провести этот день с Микасой, раз она стала так дорога тебе, — проницательно отметил Эрвин и отметая дальнейшие протесты поспешил добавить. — Скажи, когда ты в последний раз проводил время не в работе? По-моему, ты не брал выходной со времен нашей первой встречи, поэтому я даю тебе приказ отдохнуть вместе со всеми. Леви кивнул и хотел было уйти, как вдруг Смит снова окликнул его: — Ты же понимаешь, что девочка серьёзно нацелена поступить к нам? Если у меня и были сомнения на счёт её решимости, то увидев вашу тренировку, они рассеялись. Капитан посмотрел на своего друга тяжелым взглядом, но Эрвин, уже привыкший к этому холоду голубых глаз, не спешил разрывать зрительный контакт. Наконец Леви сказал: — Я давно уже это понял, Эрвин.

***

Почти весь день Микаса провела под заботливым крылом Ханджи — они совместно с ней решили сделать для Леви сюрприз. А именно посмотреть в книге рецептов какое-нибудь вкусное блюдо и преподнести его их любимому маленькому другу. Их выбор пал на яблочный пирог — незатейливо, но восхитительно. После обеда они обе задержались на кухне и пусть Леви всё ещё обиженно сопел, провожая их взглядом, женщины понимали, что творят благое дело. Пока Микаса нарезала яблоки и напевала любимую песенку, Ханджи месила тесто — ученая выглядело довольно забавно: вся в муке, а глаза горели азартным огнем идеи, которую она намеривалась воплотить в жизнь. Аккерман довольно быстро привыкла к жизнерадостному нраву Зое и теперь с легкостью принимала участие в любых инициативах женщины. Тем более от любой возможности лишний раз порадовать Леви не хотелось отказываться. — Я так давно не готовила, — откровенничала с ней ученая, а Микаса задумчиво кивала на её слова. — В последний раз я готовила для своего друга, но… Не будем о грустном, — оборвала она себя на полуслове и девочка кинула на неё понимающий взгляд. — Постарайся вложить в готовку как можно больше души, чтобы получилось особенно вкусно, — прежним веселым тоном советовала Ханджи. — Как вы попали в разведкорпус? — решила поинтересоваться девочка. — Оооо, поверь, это было моим личным желанием. Не знаю, чтобы я делала без своих любимых титанчиков… — мечтательно вздыхала ученая, а Микаса всё же не могла поверить, что кто-то мог добровольно пойти в разведку по такой причине. Но спорить не стала. Вскоре пирог был почти готов и они, с чистой душой, положили его в печь.

***

— Ханджи, верни ребенка на место, — раздраженно проворчал Леви, спускаясь на кухню под вечер. Двое «невозможных» женщин по словам солдат, не выходили оттуда, а на ужин даже появится не соизволили. Всё-таки ревность не то чувство, с которым так легко совладать, поэтому сердитость в его голосе звучала более ярко, чем обычно, по отношению к этим двоим. Правда в следующий миг на него накинулась Ханджи, безумно что-то выкрикивая и размахивая руками и не понимая поток слов, которыми одарила его ученая, Леви не на шутку испугался, что с его подопечной что-то случилось: — Где Аккерман, сумасшедшая?! Что ты с ней сделала?! — Она доделывает последние штрихи! — Я не понимаю, что… В этот момент из темноты вышла сама Микаса, неся в руках поднос с чем-то, что имело феерический запах: Леви посмотрел недоумевающим взглядом на буквально светящуюся от счастья Ханджи, после чего перевел глаза на девочку. Она улыбнулась и теплым голосом проговорила: — Майору пришла идея порадовать Вас, а я всего лишь ей помогла. Зое замахала руками: — Если бы не ты, то ничего у меня не получилось, — горячо запротестовала она. Микаса пожала плечами, не желая портить атмосферу получившегося сюрприза. Мужчина бережно принял поднос из её рук и еще раз вздохнув волшебный запах, заулыбался, как ребенок, что определенно ему шло: — В последнее время слишком много чего-то хорошего, даже непривычно. Не хотите разделить со мной ваше творение? Ну и Эрвину надо предложить, думаю, он не откажется. Микаса, думая, что на этом её миссия закончена, хотела было уйти, но мужчина остановил её одной только фразой: — Далеко собралась? Мое предложение и к тебе относилось. — Правда? — ошеломленно выдохнула девочка, на что получила в ответ смех Ханджи. — Вообще-то у нас такие вечеринки обычно закрытые, но ты, вроде как, своя. Не смея отказывать, да и не желая, Микаса подошла поближе к Леви и с любовью заглянула в глаза мужчины — казалось, весь мир был заключен в нем. Капитан сдержался, чтобы не зажмуриться — ещё никто не смотрел на него такими глазами. Правильно ли он поступил, позволяя себе и ей так привязаться к друг-другу? Он не знал. Но важны ли эти мысли, если прямо сейчас он впервые так счастлив? Может, всё-таки попытаться сберечь то, что приобрел? — Вы, конечно, очень милые, когда играете в гляделки, но пирог сейчас остынет и Эрвин расстроится, — добродушно поддела их Ханджи и Леви, вручив ей поднос, взял под руку свою подопечную и все втроем они направились к кабинету главнокомандующего, чтобы подарить и спасителю человечества небольшую радость в этом суровом мире.