Большой мир глазами маленькой девочки

Для Леви само слово «выходной» было непривычно и чуждо. Странно было осознавать, что этот день можно посвятить каким-то маленьким радостям, будь то чтение любимых книг за кружкой чая или возможность позволить себе лишний час сна. В последний раз мужчина получал выходной, когда еще сам был солдатом. Но после того, когда он получил звание капитана — времени на отдых совсем не хватало. То подготовка к экспедициям и множество бумажной работы, то бесконечные поездки в столицу и отстаивание прав на существование разведкорпуса. К этому стоит добавить уборку — капитан никогда не отлынивал от этой важной работы и часто принимал участие в мытье огромного замка вместе со своим элитным отрядом. Выполнение огромного множества задач для Леви стало обыденным действием — и сейчас, понимая, что перевести дух и набраться сил не то что можно, но это непосредственно приказ Эрвина, брюнет даже не знал, как провести сегодняшний день. Точнее, знал — определенно с Микасой. Но почему-то хотелось, чтобы этот день стал особенным. Почему? Возможно, ему хотелось отблагодарить девочку за то, что с её появлением его жизнь стала значительно ярче. Как недавно сказала ему Ханджи: «С приходом Микасы ты словно стал светиться изнутри. Береги её». Леви не спорил с ученой — именно поэтому и нагнетало то, что вскоре его девочка должна поступить в кадетский корпус. Её подготовкой он занялся лично, выжав из способностей Микасы самый максимум. К тому же здесь она приобрела неплохое образование: ей был с радостью открыт доступ в библиотеку, после чего девочка проявила большие успехи в изучении истории — Ханджи не могла нарадоваться. Эрвин тогда сказал что-то вроде того, что он не против принять Аккерман в ряды разведкорпуса уже сейчас, но Леви посмотрел на него таким суровым взглядом, что командор предпочел больше не поднимать эту тему, сказав только то, что больше, чему она научилась сейчас, в кадетке вряд ли смогут обучить. Леви это знал — но если у него был шанс отвадить неизбежное хотя бы на четыре года (да и кто сказал, что она встретится с Эреном и Армином? Это же из-за них у неё появилось желание пойти в разведку, так может Аккерман и вовсе передумает), то почему бы не воспользоваться им? К слову сказать, именно по этой причине они начали ссориться с Микасой — Леви любыми способами пытался заставить девочку отказаться от идеи поступления в разведкорпус и пусть не говорил об этом прямо, но она прекрасно понимала, чего он добивался, из-за чего злилась и замыкалась в себе. Мужчина вздохнул — время шло к двенадцати часам утра, поэтому, если он не хочет провести весь день за невеселыми мыслями, стоило наконец-то пойти к Микасе. Выйдя из-за стола, Леви надел свой черный пиджак, который являлся для него иллюзией мирной жизни и направился в сторону библиотеки. Насколько капитан помнил, он попросил её вчера навести там порядок и если она всё же послушалась, а не принципиально проигнорировала просьбу из-за того, что её разозлила беседа по поводу кадетского корпуса, то Леви определил место своей подопечной верно. Со времени их знакомства прошло полтора года — за это время Микаса повзрослела и неплохо освоилась в разведкорпусе. Часто она была правой рукой Ханджи, из них получился неплохой рабочий тандем. Аккерман по-прежнему любила Леви больше всех, но из-за того, что она собиралась в ближайшем времени покинуть стены замка и отправиться в кадетский корпус, между мужчиной и юной девушкой постоянно пролегали серьёзные разногласия. Капитан был категорически против кадетского корпуса, что выводило из себя его подопечную. Любая попытка отговорить Микасу от её затеи заканчивалась неудачно: она моментально мрачнела и раздраженно огрызалась. Вот и вчера вечером мужчина снова поссорился с ней прямо за ужином: он сказал, что ей стоит забыть о кадетском корпусе, на что Аккерман тут же вспыхнула и запальчиво попросила не лезть в её жизнь и не корректировать решения, принятые ею самой. После чего они не разговаривали — он даже не пожелал ей спокойной ночи перед сном, хотя это была их традиция. Однако, уже к утру Леви чувствовал сбивающее с ног раскаянье, но извиняться не спешил — капитан не собирался сожалеть о своих словах. Тогда почему же он так волнуется, стоя перед дверью библиотеки? Разозлившись из-за того, что ведет себя как юный мальчишка перед девчонкой, Леви спешно открыл дверь и тут же столкнулся с холодом серых глазах — Аккерман еще не остыла после вчерашней стычки. Видимо, до того, как он потревожил её покой, девушка перебирала книги, время от времени протирая полки от вновь и вновь оседавшей пыли. -Эй, — окликнул её Леви, ничем не выдавая своего напряженного состояния. Микаса же напротив, резко дернулась и чуть не обронила все книги, которые она так бережно сортировала, одним неосторожным движением руки. — Я пришел к тебе с миром, долго ты собираешься смотреть на меня так злобно? — Если вы пришли еще раз обсудить мое вступление в кадетский корпус, то это бессмысленная трата времени! — отрезала она. — Я сам решу, что для меня является бессмысленной тратой времени, — кратко оборвал её спесь Леви. — Но сейчас я пришел не за этим. Микаса, мне не хватает тебя, — он тяжело вздохнул, ибо не любил в открытую говорить о своих чувствах. Взгляд Микасы смягчился, что не могло не радовать, однако воля её была несгибаема: — В таком случае вам нужно смириться с тем, что через полгода я поступаю в кадетский корпус. Хватит говорить о том, что мне лучше прожить спокойную и счастливую жизнь! Я сама решу, что для меня является счастьем! — на этих словах голос её дрогнул. На самом деле, Леви был практически уверен, что Микаса явно не горит идеей служить в разведкорпусе, но ей просто жизненно необходимо уберечь Эрена и Армина, если она, конечно, встретится с ними, в чем капитан сомневался. — Я говорю так потому что беспокоюсь о тебе! Девушка гордо подняла подбородок и прямо взглянула в его глаза: — Это мой выбор, понятно?! — она помолчала, после чего еще раз, более твердым голосом произнесла. — Мой выбор! — Какое же глупое и упрямое отродье, — прошипел сквозь зубы мужчина. Скрипя сердцем Леви всё же нашел в себе силы погасить разжигающуюся ссору. — Предлагаю нам на день забыть о существовании разведкорпуса, — и под вопросительный взгляд Аккерман он продолжил более миролюбиво. — Помнишь, когда ты только пришла, мы с тобой находили время, чтобы не много побыть вместе? Микаса медленно кивнула: — Да, помню. Правда вы освобождались только к ночи, поэтому всё, что нам оставалось, это идти на крышу и любоваться звёздами, — она улыбнулась. — А теперь в нашем распоряжении целый день, как тебе такое? — Ровно столько, сколько мне нужно, чтобы убрать эту библиотеку! — передразнила его девушка. — Здесь… — Леви обвел помещение взглядом. Кое-где еще лежал тонкий слой пыли, а с потолка не была убрана паутина. Конечно, если дать Микасе в распоряжение день, она всё уберет. Но не сегодня. — Чисто. И под ошарашенный взгляд подопечной он схватил её за руку, после чего повел прочь из библиотеки. Знала бы она, каких трудов ему стоило сказать это слово! — Я не умею отдыхать, может, ты предложишь что-то толковое? — спросил он, пока они шли. -Давайте полетаем на УПМ! — Что? — мужчина резко остановился. — Я хочу попробовать его в действии, — терпеливо отозвалась Микаса. — Если это возможно. Просто единственное, чему вы меня не научили, это владением УПМ. Может, прокатите меня один раз? — Достаточно странное желание, но я согласен. Правда обойдемся одним УПМ, ибо сегодня мы полетаем, но учить я тебя не буду. Микаса согласно кивнула и Леви в который раз за день закатил глаза — уж что-то, а эта девушка могла любого человека ввести в ступор!

***

Натягивая ремни своего УПМ, Леви время от времени украдкой посматривал на Микасу, которая даже не думала скрывать свою восторженную радость от предстоящего полета. Она то и дело поторапливала его, пока Леви слегка не пожурил её за проявленную нетерпеливость. Теперь о предвкушении Аккерман говорили только глаза — они сверкали так ярко и не было в них привычного холодного равнодушия. — Сэр… — всё же не выдержала она. — Микаса, я почти готов, — перебил ей мужчина. — И всё-таки, под чем-то толковым я явно имел ввиду не это. Девушка пожала плечами: — Зато это будет интересно. Здорово же почувствовать чувство полета и при этом искренне радоваться? На это Леви не нашелся что ответить, поэтому неопределенно хмыкнул и повернулся к подопечной. Микаса стояла перед ним в простых черных штанах, которые она предусмотрительно натянула после того, как они вышли из библиотеки, в привычной для него светло-песочной кофте, которую она надевала практически всегда, а также… в неизменном красном шарфе. Эта вещь была особенно дорога ей и Леви не возражал. Тем более он уже много раз замечал, что стоило забыть свой своеобразный талисман, как Микаса тут же становилась ещё более скованной и закрытой в себе, словно без этого шарфа ей было не уютно. — Когда мы уже пойдем? — Микаса, для начала нам нужно найти место для маневра. Предлагаю пойти в лес, где мы обычно проводим тренировки с УПМ. Девушка горячо закивала и к её счастью, они наконец-то вышли из здания разведкорпуса. По дороге в лес она сохраняла тишину и Леви, даже начав беспокоиться, обернулся к ней, однако увидев, что ей просто не до разговоров, так как она крутит головой во все стороны, словно никогда не видела эту местность, мужчина понял, что молчит она совсем не из-за волнения, а просто потому, что слишком заинтересована в окружающей природе. — Отродье, ты словно в первые на улицу вышла, — сказал он, когда Микаса чуть не запнулась об камень. — Я действительно не часто выхожу на свежий воздух, — просто ответила она. — А сейчас у меня как будто выросли крылья! — восторженная улыбка озаряла её лицо и Леви находил это красивым. — Поверь, это не сравнится с тем, что ты почувствуешь сейчас. В скором времени они дошли до тренировочного места и капитан хмыкнул: — Не думаю, что где-то встретится еще пара безумцев, которая пришла бы сюда в выходной. Микаса серьезно посмотрела на него: — Вы не часто позволяете себе какие-то глупости, делающую нашу жизнь чуточку лучше, — после чего её голос смягчился. — Сегодня можно. — Спасибо, что разрешила, — на контрасте с её вдумчивым, заботливым тоном шутливо передразнил Леви. — Пожалуй, буду разрешать вам почаще быть таким, — Аккерман тут же вошла в добродушную перепалку. — Мне кажется, или кое-кто слишком много на себя берет? — деланно возмутился Леви. — Вам кажется, — улыбалась она. Мужчина хитро взглянул на неё и вдруг с торжественностью произнёс: — Будущий доблестный солдат, который решил посвятить свою жизнь на служении человечеству, — отчеканил он, пародируя Эрвина, когда тот принимал новобранцев в ряды разведкорпуса. — Сегодня вы впервые почувствуете самое незабываемое на свете — чувство полета и я искренне рад, что ваш первый опыт не будет ничем омрачен, — по мере того, как капитан это говорил, сердце его всё сильнее сжималось. Он даже испугался, что будет с его сердцем, когда Микасу посвятят в солдаты не в шутку, а всерьёз. — Ты готова? — спросил он уже не так торжественно. За неё ответили глаза — вопроса она уже не слышала. Подхватив юную девушку за талию, Леви оторвался от опорной точки и… полетел. Реакцию Микасы можно было не только увидеть, но и услышать. Сначала она восторженно воскликнула, а потом закричала — громко, радостно, время от времени заливисто хохоча и прижимаясь к нему так крепко, что Леви словно физически ощущал тепло, которое она дарила ему одним своим существованием. Стараясь не делать резкие повороты, чтобы у неё не закружилась голова, мужчина продолжал ловко, как и всегда, использовать своё УПМ. Сказать, что он привык к нему было бы неправдой. Леви всегда любил это незабываемое чувство полета, просто давным давно научился контролировать свои эмоции, к тому же на экспедициях особо не придашься каким-то положительным эмоциям: в любую секунду на тебя может напасть титан, а там уже не до мечтательных вздохов. Однако сейчас всё было иначе. Ему не нужно было быть максимально сосредоточенным, опасность их не поджидала и теперь мужчина позволил себя рассмеяться — настолько забавным был вид Микасы с распушившимися и запутанными волосами, с широко раскрытыми глазами и с счастливейшей улыбкой на лице — Леви готов был поклясться, что так открыто она не улыбалась никогда. Говорила, что она не красивая, когда улыбается во все тридцать два зуба. Капитан был с этим абсолютно не согласен — Микаса была прекрасна, когда позволяла себе быть живой. И эту прекрасную девушку, которая совсем ещё ребенок, нужно отдать в кадетский корпус, чтобы её там сломали, переделали и отдали в руки разведывательных войск идеальным солдатом, но уже не женственной девушкой, а именно солдатом. Мужчина всей душой не хотел этого — сколько юных девушек становились парнями в женском теле и сколько было тех, которые во время экспедиций вмиг растрачивали всю свою браваду и становились легкой добычей для титанов. И лишь совсем не много было интересно — каким солдатом будет Микаса? Да, Леви обучил её всему тому, что знал сам. Но разве можно было предугадать как поведет себя девушка, оказавшись лицом к лицу с титаном? Он посмотрел в её лицо более вдумчиво — и почему то ему не верилось, что такая сияющая добром, словно солнце, девочка, будет способна стать пуленепробиваемым, хладнокровным в бою, солдатом. Заметив перемены в его настроении, Микаса вопросительно подняла брови — мол, чего расстроился? Леви покачал головой и продолжил лететь. Да, Аккерман определенно способная девушка, но в разведкорпусе все такие, однако, выживают на долгие годы — единицы. И Леви, практически смирившись с решением подопечной, всё-таки хотел, чтобы она вошла в это единичное число.

***

Когда Леви мягко опустил Микасу на землю, он еще долго выслушивал восторженные вздохи и умоляющие просьбы научить её владению УПМ прямо здесь и сейчас. Но он был непреклонен: — Договор дороже денег, отродье, — ухмыльнулся капитан. — К тому же, я всё-таки хотел бы, чтобы ты хоть чему-то научилась в кадетском корпусе, а не бестолково просиживала штаны четыре года. — Мужчина обернулся и пошел медленным шагом, ожидая, что девушка присоединится к нему. Он прошел семнадцать шагов, прежде чем она нагнала его. — Значит тогда я научусь владеть УПМ лучше чем вы, — слегка обиженно просипела Аккерман. — Раз вы сами не захотели меня учить! — Вот видишь, какой я прекрасный учитель — подкинул тебе мотивацию, — насмешливо фыркнул он. — А если серьёзно, я буду только рад. Будешь идеальным солдатом — меньше рисков… получить серьёзные ранения, — уклончиво продолжил Леви, избегая слово «умереть». — И защитить Эрена! — добавила она и глаза её загорелись тем странным блеском, который появлялся, когда она говорила о сводном брате. — Конечно, — сказал мужчина, добавляя в уме «посмотрим». Он уже понял, что некто под именем Эрен Йегер достаточно странная персона в жизни Микасы — девушка готова защищать его даже, как ему показалось, ценой своей жизни, что Леви совсем не нравилось. Однажды, когда он пытался показать подопечной, что разведкорпус — плохая идея, мужчина заставил её пробежать сотню кругов без завтрака. Ей было тяжело — это он видел из окна своего кабинета. Микаса то и дело останавливалась, пытаясь восстановить дыхание, а один раз даже споткнулась о собственную ногу и упала, больно поранив коленки. И Леви видя, что она не встает, хотел было выйти и сказать, что она свободна и может идти отдыхать, однако стоило ему спуститься и подойти, как девушка вновь бежала с уже кровоточащими коленками. Ему стоило больших усилий заставить её зайти в замок и обработать ссадины. Но если дело не казалось этого таинственного Эрена — она была обычной девчонкой, которая очаровывала его своей простотой, а не ослиным упрямством. На тренировках имя «Эрен» становилась каким-то стоп-словом, если Леви долгое время не мог добиться от Микасы желаемого результата, он вспоминал, как будто невзначай, её сводного брата и получал того, что хотел и даже больше: девушка вмиг становилась лучше самого обученного бойца, что мог подтвердить капитан почти без преувеличений. Но как он не пытался, Леви не мог узнать её секрета и решил посоветоваться с Ханджи, описав всю ситуацию и спросив, почему же, думая об Эрене, Аккерман становится более сдержанной, волевой и … взрослой? Ученая тогда долго думала, а потом выдала: — Она любит его. И боится потерять. — Что значит «любит»? — недовольно спрашивал каждый раз он. — А то и значит. Уж как брата, друга или возлюбленного — этого я тебе не скажу, но то, что любит это точно. Тот факт, что она все свои силы тратит на то, лишь бы в будущем встретится с ним, уже о многом говорит. Воспоминания об этом диалоге всколыхнули в груди капитана неприятные эмоции: если ради мужчины девушка собралась идти в армию, то это плохой мужчина. По-крайней мере Леви уже никакой симпатии не испытывал к этому юнцу — хоть Микаса и пыталась показать своими рассказами, что он самый лучший, добрый, к тому же только и грезит разведкорпусом… Только дурак будет мечтать о разведке. — Леви? … — ворвался в его мысли нежный, слегка взволнованный голос. — Что? — Вы до самого кабинета собрались идти во всеоружии? Мужчина посмотрел на себя и едва заметно усмехнулся — за всеми этими мыслями он напрочь забыл про УПМ. — И вы совсем меня не слушали, — подытожила Микаса, но без упрека в голосе, лишь заинтересованно поглядывая на мужчину. Что могло ввести в такую задумчивость человека, который всегда подхватывает диалог с ней? — Извини, я задумался. — Да я уж заметила, — беззлобно проворчала девушка. Леви посмотрел на неё и постарался придать себе беззаботный вид: — Ты можешь сейчас спуститься в комнату и передохнуть, не переживай, скоро я к тебе присоединюсь. Микаса легко кивнула и словно поняв, что мужчине сейчас крайне необходимо побыть одному, поспешила к себе. Леви медленно подошел к помещению, где хранилось всё оборудование разведкорпуса. Он не спешил снимать с себя снаряжение — облокотившись спиной об стену, мужчина стоял и пытался осмыслить кое-что важное для себя. Его пугало то, что он всё-таки смог привязаться к человеку настолько сильно. Он не позволял себе этого долгие годы — что изменилось теперь? Неужели Леви всё это время был настолько наивен, надеясь, что Микаса всегда будет маленькой девочкой, которая будет верно ждать его возвращения домой? В глубине души мужчина не сомневался, что каждый раз, когда он уходил за стены, она тосковала по нему и молилась о его возвращении. И он возвращался. Каждый раз. Только Леви не учел одного — наступит момент, когда Микаса не будет ждать и выйдет за стены вместе с ним. Это давило на мужчину с каждым днем всё сильнее — и только сегодня он до конца осознал, что именно так будет. Но если он всегда возвращался, то вернется ли она?.. Леви уже знал ответ. Он сделает всё, для того, чтобы она вернулась вместе с ним. Леви спустился в комнату к девушке где-то через час и застал её мирно сопящей за какой-то ученой книгой по истории, которую, видимо, снова подсунула ей Зое. Мужчина улыбнулся и не решился будить свою подопечную. Но и уходить он тоже не спешил. Едва заметно забрав книгу у Микасы и положив её на стол, он аккуратно поднял на руки девушку, после чего перенес свою подопечную с кресла на кровать, накрыв одеялом до самого носа. Однако, покидать комнату, которая так пропиталась духом Аккерман, ему не хотелось. Бесшумно мужчина присел на кресло, взяв ту самую книгу, которую читала Микаса. Пытаясь вдумываться в строки и запомнить хотя бы одно имя правителя, владевшего землями в стенах, Леви сам и не заметил, как провалился в сон, настолько ему муторно было разбираться во всех датах и именах, сопоставляя всё с событиями, произошедшими в такие-то годы. Ханджи, которая хотела позвать Микасу к ужину, застала уже двух спящих людей, и не желая их будить (особенно Леви, который всегда спросонья был мрачнее тучи), тихо проветрила комнату и через пять минут закрыв окно, удалилась в столовую, чтобы объяснить Эрвину причину отсутствия капитана. В ту ночь Леви спал спокойно, даже во сне чувствуя присутствие той, что наполняла его жизнь смыслом. И счастьем.

***

Череда рабочих дней завертелась сама собой — Леви снова с головой нырнул в привычные проблемы разведкорпуса — людей, как всегда, не хватало, денег — тоже, знать уже начинает подозрительно посматривать в сторону «бесполезной организации», ибо экспедиций уже не было достаточно давно. Капитан понимал, что выходить за стены сейчас — безумие. Они не настолько окрепли после прошлой вылазки, да и некоторые устройства необходимо было заменить. Однако, простой народ не интересовали такие подробности. В их глазах разведкорпус был сборищем тех, кто захотел просиживать штаны на государственных харчах. Именно из-за этого в кабинете у начальства вновь слышались разгоряченные голоса — шел жаркий спор среди главнокомандующих о том, что же стоит предпринять дальше. — Если мы по-прежнему будем сидеть сложа руки, то власть точно вскоре прикроет всю нашу деятельность. Я считаю, что нам нужно организовать экспедицию и как можно скорее, — отстаивал свою точку зрения Эрвин. — Да как же ты не понимаешь, что это просто самоубийство! У разведкорпуса и так людей не осталось, а смышлёных — тем паче, а ты их хочешь просто титанам скормить? — впервые повысил голос на своего командора Леви. — Конечно, это же проще, чем найти денег на нормальное оборудование, почти все наши УПМ просто трещат по швам! — Леви, ты, несомненно, прав, но пойми и Эрвина, — подала голос Ханджи и от её былой веселости не осталось и следа. — Если мы не предпримем каких-то решительных действий, то существование разведкорпуса действительно стоит под угрозой. На нас не только знать косится, но и народ уже поговаривает, что мы ничего здесь не делаем. Я поддерживаю Эрвина. — Да плевал я на то, что там поговаривают, — взорвался капитан. — Если же мы решим пойти на эту чертову экспедицию, то жизнь моих солдат стоит под угрозой! Моих солдат! Вам то всё равно — вы их почти не знаете! Но мне приходится делить с ними практически всё своё время, я воспитываю их, и вы думаете, раз я хладнокровен, значит готов любые приказы исполнять?! Я пошел в разведкорпус ради жизни нескольких людей, — его взгляд напрямую впился в глаза Эрвина. — Несмотря на то, что они погибли, цель моего нахождения здесь не изменилась. Я всё ещё здесь ради жизни, а не бессмысленной смерти. — То есть в другое время водить солдат за стены видится тебе нормальным? Не кажется ли тебе это двойственным подходом к делу? — ответил командор, не отводя глаз. — Обычно мы даем им нормальное оборудование, а не наполовину поломанное! Не строй из себя идиота, Эрвин, тебе это не идет! — Ты всё сказал? — устало бросил Эрвин и Ханджи сочувственно посмотрела на Леви. — В таком случае, я уже принял решение. Боюсь, ты его уже знаешь. Лицо капитана стало непроницаемым. — Что же, я рад, что голоса совести ты не послушал. Но знай и вот что — пока ты будешь говорить моим солдатам какую-то привычную ересь про свободу и посвящение своего сердца, а также наглым образом врать, что всё под контролем и государство якобы обновило наши УПМ, я прямо сейчас пойду и скажу моим солдатам, что их ожидает. А также предоставлю сделать выбор — последовать за тобой или сохранить свою жизнь. Тех, кто выберет второе, я не назову трусами, потому что это будет разумно, — на этих словах Леви громко хлопнул дверью, оставив майора вместе с командором в одиночестве. — Будь уверен, он прямо сейчас соберет свой отряд и то, что осталось новобранцев и скажет им тираду, которую прямо сейчас наговорил нам, — обратилась Зое к своему другу. — Ханджи, — ласково, но устало произнес Эрвин. — Ты думаешь, я в восторге от всего этого? Просто герцог Бергер в своем письме ясно дал понять, что если мы и дальше продолжим в том же духе, то нам совсем перестанет поступать даже такое финансирование, что и сейчас, — он вздохнул. — Разведкорпус переживает не лучшие времена.

***

— Эй, отродья, — обратился Леви к своему элитному отряду, когда те только-только принялись за генеральную уборку. — У меня плохие новости. — Новая экспедиция? — беззаботно поинтересовалась Петра, во все глаза смотря на своего капитана. Мужчина кивнул. — Однако, мы не готовы к ней. Совсем. — Да что вы, капитан, мы же хорошо обучены, — защебетала девушка, на что получила легкий подзатыльник от Бозарда. — Раз капитан говорит — плохо, значит так и есть. В этом он ещё никогда не ошибался. Так в чем же дело, сэр? — Ребята, — взгляд брюнета смягчился. — Дело не в вас, а в том, что с прошлой экспедиции большая часть наших УПМ не была заменена или хотя бы отремонтирована — вся техника работает раз через раз, — и Леви кратко поведал о напряженной ситуации с государством, а также с решением Эрвина. Весь отряд разом замолчал и устремил свои взгляды на мужчину — он всегда находил решение, даже когда, казалось, совсем «прижмет». — Но я хочу дать вам выбор, — продолжил капитан. — Вы можете остаться здесь, но можете и уйти. Только решить нужно здесь и сейчас. Теперь ваша очередь говорить. — Пусть ситуация действительно тяжела, но мы не были бы элитным отрядом, если при первой опасности сразу бежали в кусты. Я принимаю решение остаться, — первым высказался Эрд и встал рядом с капитаном. — Ясень пень, я тоже с вами, — добродушно проворчал Бозард, прежде чем подойти к Леви и шутливо ударить его в плечо. — Капитан, как же вам могло прийти в голову, что мы вас бросим? — улыбнулась Петра под одобряющий кивок Гюнтера. — Храбро, но глупо, — прокомментировал их благородство Леви. Он до последнего надеялся, что хотя бы кто-нибудь ценит свою жизнь. — Теперь осталось проинформировать об этом остальных членов разведкорпуса и дать им точно такой же выбор. Эрд, я поручаю это тебе, — обратился мужчина к своему помощнику. — Остальные, раз не имеют головы на плечах, быстро идите в зал и отработайте то, чему научились за все эти годы — приду проверю! — солдаты мигом побежали выполнять приказы, а Леви про себя решил, что постарается подготовить всех солдат так, чтобы не один титан им даже в подметки не годился. А сейчас ему просто жизненно необходимо повстречаться с Микасой — посмотреть в её глаза и удостовериться, что она в порядке. Может ему повезет, и он хоть не много успокоит свои нервы, если она будет рядом? Словно неосознанно чувствуя, что мужчина нуждается в ней, девушка, как будто читая его мысли, вдруг резко оказалась рядом, хотя заметил он не сразу. — Куда идете? — поинтересовалась Микаса и Леви вздрогнул — когда успела? — Тебя, вообще-то, искал. — Зачем? — Хотел попросить привести в порядок моё УПМ, — невесело пошутил он. Девушка помрачнела. — Новая экспедиция? Но ведь… — Да, я знаю. Мы совсем не готовы, — Леви пожал плечами. — В разведкорпусе такое часто бывает, привыкай. Однажды и ты выйдешь за стены, а у кого-то из твоих друзей может оказаться неисправным УПМ. — И именно поэтому я буду рядом. — Уж постарайся уговорить своих друзей пойти в военную полицию или хотя бы в гарнизон, — от чистого сердца посоветовал капитан. — Поверьте, это в моих интересах, — заверила его подопечная. — Я рад, что здесь мы с тобой солидарны. — На какое число поставлена экспедиция? — спросила Микаса, мягко взяв его за руку. — Не знаю. Эрвин сегодня вечером всё объявит и тогда станет известно, — проворчал он, в ответ сжимая пальцы подопечной. В последнее время они стали невероятно близки и когда девушка окончательно привыкла, то полностью открылась ему. — Может, зарекомендуете меня пойти с вами? Вы же знаете, я могу помочь. — Спасибо, но надеюсь, ты не обидишься, если я откажусь от твоего предложения? — скептически хмыкнул он. — Я хочу уберечь твою жизнь, а не наоборот. Девушка закатила глаза, но спорить не стала: — Берегите себя, — коротко сказала она. И почему-то Леви показалось, что эти слова она предназначила только ему одному.

***

Фактически цель их экспедиции была в том, чтобы оправдать себя в глазах общественности, но Ханджи пользуясь случаем, предложила попробовать поймать пару особей титанов и к её великой радости, получила согласие. — Что, выкусили, скучные мужчины? — уже сидя на лошади, ожидая отправления за стены, дразнила она Леви и Моблита. — Помнится, один раз вы отказались принять участие в авантюре, но я то знаю, как добиться своего! Моблит так тяжело вздохнул, безуспешно силясь понять, чем же эту сумасшедшую так привлекают титаны, что Леви не удержался и кинул на солдата сочувствующий взгляд, мол, крепись мужик, я с тобой. Отвечать и спорить капитан не стал, зная, что это будет бесполезно — разве Ханджи когда-нибудь прислушивалась к его скромному мнению, если дело касалось её питомцев? Лучше бы она сходила с ума по рыбкам. Его мысли прервал громкий голос Эрвина, предупреждающий о том, что через десять секунд ворота будут открыты и они снова понесутся на встречу опасности, таящейся в лесу. Он с тревогой посмотрел на свой отряд — те, увидев его взгляд, робко улыбнулись, а Бозард тут же выпрямился, всем своим видом показывая, что нечего на них так смотреть. Капитан усмехнулся, после чего отвернулся. Сорок пятая экспедиция за стены началась!

***

— Удивительно, что пока всё идёт гладко, — сказала ему Ханджи, когда Леви приказал солдатам сделать небольшой привал. Мужчина, всё ещё не простивший ни её, ни Эрвина, на прямое обращение к нему лишь пожал плечами. — В любом случае, нам лучше здесь не задерживаться. — До сих пор дуешься? — серьезно спросила майор, но Леви решил проигнорировать этот вопрос, бесцеремонно отвернувшись от неё. — Сэр, — мягко обратилась к нему Петра и капитан был искренне рад поводу отделаться от ученой насовсем. — Когда мы уже перейдем к решительным действиям? Нашей целью было поймать титана, но пока мы даже не перешли в наступление. — Самое главное, чтобы обратно вы вернулись тем же составом, что и вышли и за стены, — твердо сказал он. — Всё остальное вторично — просто слушайтесь моих приказов, — капитану хотелось бы добавить, что даже если они и не поймают никакого титана, то Ханджи перебьётся, но вовремя вспомнил о какой-никакой, но субординации. Нельзя прерывать авторитет майора перед солдатами, пусть сам Леви мог оспорить её взбалмошные решения. — Сэр, вы так беспокоитесь о нас, но поберегите и себя, — заботливо проговорила девушка. — Я — капитан, это моя обязанность — беспокоиться о своих подчиненных, — коротко оборвал её мужчина. Он прекрасно понимал, что Петра, скорее всего, испытывает к нему симпатию, но ненавязчиво пытался показать ей, что в первую очередь, они на войне. Ему не хотелось разбивать её сердце, но Леви давно уже поставил себе установку, что какие-либо чувства к солдату, выходящие за рамки товарищества — это табу. Он одинаково ценил каждого члена своего отряда и настолько привык к этим ребятам, что ему даже в голову не приходило выделять кого-то одного из этой пестрой компании. — Хорошо, сэр, — Рал заметно погрустнела и мужчина поспешил её ободрить: — Успокойся, уж кто-кто, а я за себя постоять могу. А теперь иди к своим товарищам, привал скоро закончится. Дождавшись ответного кивка, Леви обернулся, дабы осмотреть местность и проверить обстановку. Если быть честным, он не любил останавливаться во время экспедиций, но знал, что это необходимо. Однако, именно сейчас они могут быть абсолютно беззащитны перед неожиданным ударом. И словно прочитав его мысли, солдаты, которые остались на страже, протяжно закричали: — Все по лошадям! Титаны! Леви, который уже был готов к этому, моментально запрыгнул на лошадь, как и его хорошо подготовленный элитный отряд. Остальные солдаты сделали это несколько позже, но в целом, они достаточно быстро мобилизировались. — Помните, что мы должны нейтрализовать всех титанов, кроме одного! Один нужен мне живым! — отдавала приказы Ханджи. Она давно не принимала участие в подобного рода экспедициях, ибо командовала исследовательским отрядом, однако сейчас женщина чуть ли не пританцовывала на лошади от охватившей её радости скорой встречи с титаном. Где-то поблизости на лошади скакал Моблит и чуть ли не умолял женщину не совершать глупостей. Леви было его искренне жаль. Переключив свое внимание на приближающихся титанов, он крикнул: — Элитный отряд! Нейтрализуем тех, кто по бокам, а вон того… Странного, который по середине, берем живым. Но ни в коем случае не дайте себя поймать! Если вдруг что — кричите! Все поняли? — дождавшись, пока они кивнут, Леви обратился к другим солдатам, не входившим в элитный отряд. — А ваша задача смотреть в оба и не дать другим титанам сбежаться сюда. Если увидели кого-то, то по стандарту — стреляйте в небо, а также не забывайте сами держать оборону. Если совсем худо, то выпускайте черный снаряд, ясно? Солдаты синхронно кивнули и Леви соскочил с лошади, перед этим коротко сказав Ханджи, чтобы они не мешкали и хватали того, что по середине. Активировав своё УПМ, он сразу же бросился на титана, который уже протягивал свои руки к оборонительному отряду. — Эрд, Петра, нейтрализуйте тех, что слева, больно они активные, — крикнул капитан, повалив первого титана. — Оруо, Гюнтер, на вас те, кто справа. И давайте быстрее, чего встали, словно в первый раз титанов увидели! Разогнав свой отряд, Леви смог за считанные секунды одолеть сразу двух особей, просто потому, что они стояли достаточно близко с друг-другом, предоставив капитану место для двойного маневра. Обернувшись, мужчина с удовлетворением заметил, что его отряд также достаточно легко справился со своими задачами. На счет исследовательского отряда волноваться было нечего — Ханджи зря время не теряла, поэтому за то время, пока их защищали от вмешательства других титанов, солдаты успели повалить на землю незадачливую особь и всячески приковать титана, чтобы он не смог вырваться из такого заточения. Когда всё было закончено, Ханджи издала протяжный, радостный вопль, а Леви даже удивился, что всё прошло гладко. Как минимум, у них. Что случилось с отрядом под командованием Эрвина, который должен были попробовать зайти на не изученные ими территории — капитан не знал, из-за чего начинал волноваться. К тому же предстояла дорога домой и никто не мог ручаться за то, что за это время не случится что-то такое, из-за чего весь их сегодняшний успех пойдет коту под хвост. — Наша цель выполнена, а Эрвин что-то не торопится, — хмуро бросил мужчина, подойдя к майору. — Разумно будет отправить большинство солдат обратно домой, а из добровольцев составить поисковый… Не успел он договорить, как буквально через мгновение из леса вышел сам командор со своим отрядом. — Мы услышали рев титанов в этой стороне и подумали, что вам нужна помощь, — сказал Эрвин, обведя глазами поляну, на которой недавно состоялось побоище. — Но вижу, вы справились самостоятельно. — А у вас как дела? — беззаботно спросила Ханджи, все ещё окрыленная успехом от поимки титана. — Не так хорошо, как у вас. Дальше, чем обычно, мы не прошли, к тому же на нас напали аномальные титаны. У многих солдат оказалось неисправным УПМ и если честно, то, что мы стоим перед вами сейчас — чудо, и никак иначе. — мужчина криво улыбнулся и Леви бросил на него взгляд а-ля «я же говорил». Действительно, ряды отряда Эрвина заметно поредели и у оставшихся солдат застыла гримаса ужаса на лице. Видимо успех капитана на пару с майором всего лишь результат того, что все ближайшие титаны в округе сбежались на людей Смита. Вдруг в голове Леви что-то щелкнуло. То, что Эрвин решил попробовать зайти дальше, чем обычно — не было его конечной целью. На самом деле сегодня он исполнял роль живой приманки, однако, скрыл это ото всех, придумав хорошее прикрытие попыткой дойти до конца леса. Его люди не знали, за что их товарищи сегодня отдали свои жизни — но Леви понял. Элитный отряд вместе с отрядом Ханджи сражались практически на открытой местности — в плане ведения боя это, несомненно, сложнее. Но бесспорно, в лесу Гигантских Деревьев водится намного больше титанов — и если бы сегодня все отряды объединились, то вряд ли всё прошло так успешно и основная цель оказалась бы выполненной. Услышав шум, титаны бы наверняка сбежались сюда. В итоге всё осталось неизменным — в битвах с титанами перевес сил всё равно оказывался на вражеской стороне. Чтобы сегодня выйти победителями, разведкорпусу пришлось отдать множество жизней своих солдат. Леви вздохнул и положил руку на плечо друга — наконец-то его злоба на командора прошла и капитан позволил себе посочувствовать ему. Тем более, истинную цель Эрвина в конечном итоге понял только он. — Спасибо, — коротко оборонил Леви. — Пусть вся эта идея с экспедицией была чертовски глупой, но всё равно. Смит кивнул — они оба как всегда поняли друг-друга. Поняв, что больше мешкать нельзя, Эрвин снова начал отдавать приказы солдатам с привычной всем невозмутимостью. Под конец Леви добавил: — Сейчас наша цель — дойти до стен таким же составом. После того, как большинство раненых и усталых солдат поместили в повозки, а те, кто был способен передвигаться, оставались на лошадях и невероятным образом тащили не менее измученного титана, разведкорпус двинулся в сторону стен. Леви вдруг почувствовал сильную усталость — но она тут же сменилось не объяснимой, трепетной радостью, которая с недавнего времени стала появляться после экспедиций. Он вспомнил, что его ждут. «Микаса наверняка волнуется и места себе найти не может», — еле заметно улыбнулся мужчина своим мыслям. Но всё хорошо. Сейчас он возвращается домой.