Пустынный Олень

      Серсея стояла перед огромным, во весь рост, зеркалом и кружилась, наслаждаясь видом собственного отражения. Почти все после родов превращались в кабаних, а она… Стала лишь краше. Талия вернулась к тому состоянию, в каком она была до рождения Джоффри. Не так давно Серсея, интереса ради, надела свое свадебное платье и была приятно удивлена — оно сжимало ягодицы, в нём было трудно дышать, но на животе оно сидело идеально. Бёдра стали шире, а грудь — больше. Руки остановились на налитых грудях и потекли дальше вниз. Палец коснулся соска лишь на мгновение, но он успел кольнуть подушечку указательного пальца.       Королева кокетливо улыбнулась сама себе. Промежность зазудела, а в нижней части живота начал разгораться огонь. Пока ещё лёгкий, но готовый в любой момент пойти по всему телу бесконтрольным пожаром. И она знала, что вызывает у мужчин один её вид…       В дверь постучали, а Серсея прикусила губу. Столь желанная мысль о том, что это был Джейме была задавлена в зародыше. Её брат-близнец сейчас охранял тушу тупого оленя… Да и обычно он заходил без стука.       — Войдите, — приказала Серсея.       Нарушительницей покоя королевы оказалась служанка, державшая в руках бумажный конверт.       — Письмо из Утеса, — девушка, поклонившись, передала письмо и беззвучно исчезла из комнаты.       Королева села за искусно украшенный стол, сделанный из древесины с Летних островов и, сломав восковую голову льва, начала пробегать глазами бумажный лист, исписанный ровными буквами. Почерк отца. Перечитав письмо ещё раз, Серсея злобно сжала зубы, но отвлеклась.       В покои, распахнув дверь, влетел золотистый вихрь. Мирцелла, одетая в золотистый сарафан с зелёными рукавами, начала трясти волосами, доросшими до плеч и, держа что-то за спиной, остановилась перед матерью.       — Мама, смотри, что у меня есть! — защебетала девочка и достала вещь, которую прятала. Ей оказался жёлтый тюльпан. — Правда красивый?       На пороге встал сир Барристан, которому выпал черед следить за принцессой, а Серсея, глядя на дочь с этим цветком в руках, словно вернулась в свое детство. Когда она с Джейме тайком сбегали из Утеса и прятались в полях с тюльпанами, и однажды он подарил ей такой же жёлтый цветок.       — Мам! — напомнила о своем существовании Мирцелла.       — Да, доча, — улыбнулась Серсея, возвращаясь к реальности. — Красивый. Откуда он у тебя?       — Дяденька подарил, пока я Неда искала!       Королева обеспокоенно посмотрела на гвардейца, но тот продолжал себя вести так, словно ничего не произошло.       — Что за дяденька?       — А… — протянула девочка, глядя на потолок, и начала забавно хмуриться, пытаясь вспомнить хоть что-то. — Это лорд, в честь которого отец готовит турнир!       — Лорд Бейлиш?       — Да-да!       — Что он ещё говорил?       — Что он восхищён моей красотой! Что, участвуй он в турнире, то обязательно бы сделал меня своей королевой красоты! Что он ещё говорил?.. Там так много было всего! — она посмотрела на сира Барристана. Тот присел и что-то сказал ей на ушко. — А, да! Но он не участвует в турнирах, потому просто подарил цветочек до его начала.       — Тебе понравилось?       — Да! Очень! И ещё, — схватила Мирцелла Серсею за руку и потащила за собой.       Они начали петлять по коридорам Твердыни Мейгора. Поднявшись на самый верхний этаж замка, девочка завернула в пустую галерею. Она казалась бедным изгоем на фоне остальных богато-украшенных коридоров и кабинетов. Солнечные лучи падали на голый мраморный пол галереи и отражались, наполняя её тепло-жёлтым светом.       — Я хочу здесь свой сад и сама выращивать цветы! — воскликнула принцесса. — Ведь будет красиво! Галерея из цветов! Как в Хайгардене, только в Красном Замке!       — А как ты собираешься их выращивать? — этот вопрос заставил Мирцеллу остановиться. — Здесь же мрамор, а не земля.       — Эмм… — замолчала девочка и посмотрела в глаза матери, ожидая подсказки, но королева лишь улыбнулась. — О. Скажу Неду, чтобы мне сюда земли принёс! Сделает мне огромные-огромные клумбы!       — Нед? — слегка нахмурившись, переспросила Серсея.       — Ну или слуги. Вот! Конечно, слуги!       Мирцелла продолжила носиться по галерее и рассказывать матери, где что будет лежать, но королева вернулась к прочтению письма. Живая улыбка сменилась злобной хмуростью. Лорд Тайвин Ланнистер приглашал её с детьми посетить Утес Кастерли, в связи с его скорыми именинами. Требовал, а не приглашал! Она — королева, а он продолжает пытаться ею помыкать! Они поедут на Запад только тогда, когда она сама этого пожелает, а не по первому зову отца.       — А эти окна, — показала она пальчиком на узкие бойницы, — пусть застеклят. Мама, ты меня вообще слушаешь? — спросила девочка и, надув щёки, топнула ножкой.       — Прости, задумалась, — извинилась королева, но, посмотрев на дочь, воскликнула: — Что я говорила про пальцы?       — Ой. Ну ладошкой же неудобно! — начала возмущаться Мирцелла.       — Привыкай. Не хочешь прогуляться по двору? Поищем братьев там.       — Да! Хочу! Пойдём! — начала глотать слова.       Они начали спускаться по лестнице башни и вышли к подвесному мосту. Серсея скомкала письмо и кинула в горящий факел, стоявший возле подъемного механизма. Бумага сначала обуглилась, а после безвозвратно растворилась в пламени, стирая письмо навсегда.       Во внутреннем дворе было слишком шумно. Металлический лязг сменялся звучным мужским басом и детским восторженным криком. Они вышли из-за поворота — на детской площадке стояли Роберт и Джоффри, а за их спинами прятался в тени Джейме.       Король держал в руках огромный молот и крушил им камни, манекены и старую плитку. У мальчика было оружие поменьше, но он повторял за Робертом и сейчас разломал деревянный манекен. Волосы его пропитались потом, а золотистый камзол прилип к плечам и весь был покрыт чёрно-серыми пятнами. А на чулки смотреть было вообще страшно. Мальчик тяжело дышал, но продолжал повторять за отцом и восторженно смотреть на него.       — Джоффри!       — Мама?       — Прекращай. Посмотри на себя. Как ты выглядишь, видел? Разве так ходят принцы? Тебе нужен отдых!       — Женщина, не лезь в мужские дела, — подняв молот, сказал Роберт и обрушил его на очередной манекен, одним ударом разламывая его на множество кусков.       Лицо Серсеи исказилось в кривой гримасе, она набрала воздуха, чтобы разразиться в гневной тираде. Джоффри мельком посмотрел на мать и переключил всё свое внимание на отца.       Шокированная Серсея лишь злобно выдохнула и пошла прочь от площадки. Джейме последовал за ней.       — Да, Цареубийца. Вали отсюда. Не порти своей кислой миной такой чудесный день! Барристан, я чувствую, что хорошо размялся. Надо провести спарринг.       Мирцелла молча шла рядом с матерью и щурилась, глядя на яркий солнечный диск, щипавший не только глаза, но и щёки.       Стоило им скрыться за длинной лестницей-переходом во восточный двор, как Джейме сказал:       — Это всё Нед. Это он настраивает Джоффри против нас, и…       — Нет! — перебила принцесса дядю. — Нед хороший.       — Мирцелла, — позвала её Серсея. — Сбегай к псарням. Посмотри, что там творится и потом расскажи нам.       — Хорошо, — сказала девочка и побежала выполнять просьбу матери.       — Джейме, ты себя слышишь вообще? Как он может настраивать Джоффри против нас?       — Ты слепа, Серсея, и не видишь дальше собственного носа.       — Нед такой же мой сын, как и Джоффри, — холодно сказала королева.       — Но не мой.       — Ты просто не можешь его принять. Олень с именем волка. Он твой племянник, но всегда тебе мозолит глаза.       — Это здесь ни при чëм.       — Всё при чëм, — они остановились возле псарен. Там было шумно.       Из дверей вылетел Нед, держа в руках черного, как ночь, щенка. Выглядел он куда лучше Джоффа, хотя обычно бывало наоборот. В его одеждах тоже обычно преобладали золотисто-алые цвета. Цвета Ланнистеров. Чему Серсея была невероятно рада. Только он отказывался одевать чулки, а вместо них носил вышитые специально для него «штаны». По крайней мере он их так называл. Зоркий взгляд матери заметил очередной отсутствующий зуб. За ним, ступая по пятам, неслась Мирцелла, что-то вереща. Затем мальчик остановился, позволив себя поймать, и обернулся:       — Как хочешь его назвать?       — Но он же твой!       — И что? Щенок мой, назовёшь ты. Все честно, — посмотрел на Серсею. — Мама, помоги Мирцелле придумать имя! А то я ничего лучше Сандора не придумаю.       — А почему Сандор? — спросила королева.       — Ну… Сандора Клигана все кличут «Псом». А настоящего пса будут звать Сандором. Забавно ведь!       Джейме начал заливисто смеяться, но быстро сумел подавить смешок.       — Черныш! — сказала Мирцелла. — Щенка будут звать Черныш.       — Ну Черныш, так Черныш, — заключил Нед.       — Мирцелла, пойдешь в замок? — спросила Серсея.       — Да, пойдем!       — А ты? — повернулась к Неду.       — У меня ещё тренировка с сиром Ароном. Это отдых. Да и Йорик там меня ждёт.       — Прекращай. Мать так сказала!       — Какой отдых, мама? — начал возникать её сын. — Там Джоф тренируется. Я что, должен ему проигрывать? Дядя Джейме, скажи маме, что тренировки — это важно!       — Серсея, он прав, — нехотя согласился гвардеец.       — Тупые мужланы! Вы все! Делай, что знаешь. Пойдём, Мирцелла.       — Нед! — позвала она брата.       — Что?       — Ты же будешь побеждать на турнирах и делать меня королевой красоты?       — Обязательно! — пообещал он, а затем, наклонившись над ухом, добавил так, чтобы Серсея обязательно услышала: — Если мама не будет мешать.       — А как мама может мешать?       — Не даёт мне тренироваться! Как я стану прославленным турнирным бойцом без тренировок? — улыбнулся сестре и победно посмотрел на мать.