Пустынный Олень

      Большая часть королевского флота сошла на воду той же ночью. Им было нельзя терять ни минуты. Чтобы добраться до Железных островов дяде придется обогнуть половину материка. Сначала из Черноводного залива выйти в Узкое море, затем пересечь Ступени, обогнуть по Южному морю Дорн и, войдя в пролив Редвинов, попасть в Закатное море, а за ним — Железные острова. Немалый путь. Но Нед считал, что особой разницы не было бы, начни дядя все сборы утром, под лучами солнца. Явно было бы эффективней, но дядя Станнис всё делал по-своему.       Король же остался в Королевской Гавани, но про охоту можно было забыть, из-за чего Джофф весь день был темнее грозовой тучи, а сам Нед возрадовался произошедшему. Принцу и делать ничего не пришлось — планы его дражайшего брата испортили и без его вмешательства. Вместо охоты отец начал созывать знамёна и, отправив ворона в Винтерфелл, убыл в Ланниспорт. Единственно правильная стратегия — просиживать штаны на суше, пока дядя Станнис будет уничтожать флот восставших.       Нед, оставшийся в столице, откровенно скучал. Практически все важные в Красном замке люди убыли вместе с королём. Не было уроков у сира Арона, мастера над оружием. Мастер над лошадьми Лормен тоже, оказывается, рыцарь, хоть и старый. Эрн, его наставник конной езды, тоже последовал за королём. В замке осталось лишь с двадцать гвардейцев да стражников вместе с сиром Меррином Трантом. Прочие Белые плащи защищали Роберта, а Транту выпал жребий охранять королевскую семью. Он был в четверке самых влиятельных людей Красного замка, наравне с кастеляном Германом Вудхаллом. Выше были только лорд десница и матушка Неда.       Сейчас мальчик со скукой листал книжку с историей очередного великого дома, писанную мелким непонятным почерком, но на одной из страниц был рисунок. Глаза принца загорелись жизнерадостным огнём, и он, отодвинув книгу, встал из-за стола и выбежал в коридор. Ему нужно было найти мать.       В королевских покоях её не было. К большой радости Неда, мимо проходил гвардеец, за которым принц и последовал. Мужчина, увидев, что за ним бегут, остановился и стал терпеливо ждать. Нед, остановившись рядом, благодарно кивнул и спросил у гвардейца:       — Ты не знаешь, где моя мать?       — Я видел, как она шла со своими фрейлинами в сторону бального зала, — задумался мужчина. — Но много времени прошло.       — Разберёмся. Спасибо за наводку, — ответил принц. Мальчик зря только спускался. Теперь придётся подниматься вновь.       Но гвардеец оказался прав. На этаже, где располагался зал, стелилась лёгкая и спокойная мелодия, незнакомая мальчику. Нед чуть сбавил шаг, восстанавливая дыхание. Врываться туда, задыхаясь от спешки, было бы не самым лучшим решением, а, наоборот, вызвало бы материнский гнев. Негоже бегать по замку, как болванчик, будучи принцем.       Окончательно придя в чувство, принц пихнул входную дверь. Она отворилась с лёгким скрипом, открыв спрятанный простор. Люди концентрировались ближе к центру зала, несмотря на то, что свободного места было много. Нед слышал, что здесь могли с удобством расположиться как минимум сотня человек, и, видимо, говорили правду. Потому та дюжина пар, кружившая внутри, не испытывала каких-либо проблем. Чуть поодаль стояли дети, среди которых принц заметил золотые кудри Мирцеллы. Леди Элла показывала различные движения, которые им приходилось повторять. Со стороны это выглядело как разминка перед тренировкой с мечом или работой в стойке. На лицо принца наползла улыбка, пока он смотрел за тем, как его сестра с умным видом пыталась закружиться, но у неё ничего не выходило.       Источником музыки оказалась арфа, точнее тот, кто играл на ней. Длинные белые волосы, тонкие черты лица… Нед сначала принял его за женщину, но потом разглядел кадык… Принц впервые видел людей, которые обладали, так сказать, валирийской внешностью. Мужчина, одетый в лёгкий оранжевый камзол, то размеренно дёргал за струны, то увеличивал темп, заставляя пары кружиться быстрее. Но увлечён он был в большей степени не своим занятием, а игрой в гляделки с танцующими дамами. Девушки то ускорялись, то замедлялись. Они танцевали друг с другом, ибо практически все рыцари убыли вместе с королём Робертом и дядей Станнисом, а заняться им было нечем. На вошедшего Неда внимание обратила только каштановласая девчонка с озорными голубыми глазами. Она была самой молодой из кружившихся в вихре платьев. Лет пятнадцать или шестнадцать.       Королева же восседала немного в отдалении и любовалась происходящим, держа в руках кубок. Серсея переводила взгляд с танцующих леди на свою дочь, а затем на игравшего на арфе мужчину, ненадолго задерживая на последнем взор. Увидев Неда, она встала и, улыбнувшись, пошла к нему навстречу.       — Мирцелла, у тебя что-то не получается? — спросила она.       — Нет, мамочка. Сейчас всё выйдет! — ответила та и начала внимательно слушать пояснения леди Эллы. Женщина выдохнула и, улыбнувшись, позвала принцессу подойти поближе.       Королева остановилась около Неда.       — Наконец-то пришёл мужчина, достойный пригласить меня на танец? — ехидно спросила она.       — Мам, ты чего, — сделал шаг назад принц. Щёки Серсеи чуть покраснели, а в её голосе сквозила приторная ласковость, вперемешку с нежностью. Выглядело так, словно она была пьяна. — У тебя в кубке вино было?       — Что если да?       — Мама, смотри, — позвала её Мирцелла. — У меня получается, — и закружилась на одних носках.       — Перерыв, — скомандовала Серсея и подошла к дочери, проигнорировав сына.       Нед почувствовал чужой взгляд и, обернувшись, увидел: ему в спину смотрел арфист. Встретившись взглядами с принцем, мужчина улыбнулся и позвал его подойти поближе. Нед решил согласится, ибо мать была увлечена сестрой. Принц остановился аккурат перед арфистом.       — Ваше высочество, — сказал тот.       — Приветствую, — Нед не понимал, что от него нужно этому чудаку.       — Как вы думаете, — прошептал он, наклонившись у него под ухом. — С какой из этих леди я буду делить ложе?       — Что ты несё… — принц не успел закончить, ибо его перебили. А он терпеть не мог, когда его перебивает кто-то, кроме матери или сестры.       — С каждой, — продолжил шептать. — Война — чудесная пора, для таких как я. Леди, скучающие по мужским ласкам…       Принц непонимающе выгнул бровь и встретился взглядом с этим хлыщом.       — Держи в курсе, — осадил его Нед. — Смотри чтобы не стал евнухом, — а про себя добавил: — Пару нужных слов гвардейцам, и с тебя не будут сводить глаз, — и развернулся прочь, слегка покрасневший. Он пришёл сюда не для того, чтобы слушать таких как этот, а для разговора с матерью. Арфист даже не заметил того, что принц его покинул, и продолжал шептать, но в этот раз самому себе.       Мальчик вернулся к королеве и стал терпеливо ждать, когда же она обратит свое внимание на него. Серсея закончила слушать Мирцеллу и сказала ей что-то на ушко, отчего принцесса залилась краской и запищала, развернувшись.       — Я думаю, что мальчишкам неинтересны танцы, — заметила она и спросила у сына: — Ты же пришёл сюда не ради этого?       — Нет, мама. Найми мне учителя по живописи.       — Живописи? — переспросила она. — Но зачем?       — Ну… Это… — не говорить же ему, что потому, что ему сейчас скучно, а занятия рисованием были первой пришедшей в голову идеей.       — Моя королева, позволите вас потревожить? — влез в разговор всё тот же арфист.       — Говори, — дала добро Серсея и, смерив его своим фирменным взглядом, сбила с него излишней спеси.       — Эмм, — на пару мгновений мужчина поник, но потом вновь воспрял духом и продолжил: — Нет лучшего мастера живописи, нежели я. Вы можете спросить любого жителя Лиса, от портовой ш… — замер, подбирая слово. — Шпаны, до магистра. Я, Лисандро Салладор-Альфонсо, можно просто - Юлиан Золотой — величайший музыкант, поэт, рассказчик, живописец и, — стрельнул глазами в сторону голубоглазой озорницы. Та, залившись краской, спешно отвернулась от мужчины, — харизмой не обделён. Заметьте, Золотой несмотря на то, что волосы серебреные. У нас говорят, что талантливый человек талантлив во всём. Моя королева, поверьте, я научу вашего сына не только всем этим наукам, но и тому, как похищать дамские сердца… Как с ними нужно гово…       — Последнему он и без твоих советов научится, — холодно сказала мать.       Нед же отчего-то залился краской, но, опомнившись, заговорил:       — Это лишь слова.       — Вы что, не видели картины «Красота Ступеней»? А «Ниспадающий Титан»? Может «Рок Валирии»? Но о «Лисенийке и пяти дотраках» же наверняка слыхали? Ой, последняя картина не для детских глаз.       — Мало быть знаменитым художником, чтобы учить принца! — продолжил Нед. — Надо ещё уметь учить!       — Я знаю! — воскликнул он, посмотрев на королеву. — Если позволите мне украсть ваше время, то я создам свою величайшую картину — «Королева Серсея», — он словил её зелёные глаза своими фиалковыми. — А там уже решите сами.       — Согласна, — сказала она. — После обеда.       — Эй! А мое мнение спросить забыли? — воскликнул Нед.       — Мой принц, — коварно улыбнулся мужчина. — Похоже это судьба.       По спине мальчика пробежали мурашки от елейного голоса арфиста. Он надулся от собственной важности и теперь напоминал петуха.       — Мааам, — протянул принц, посмотрев ей в глаза.       — Поговорим за обедом.       — И когда он будет — обед?       — Сейчас, — подытожила она. — На сегодня достаточно, — сказала уже собравшимся леди, распуская их. — А вас, Лисандро, вскоре найдет сир Меррин Трант и отведёт потом ко мне, когда я освобожусь. Покажете, что можете, — после слов матери её компаньонки стали неспешно покидать зал. Остались только Серсея, Мирцелла, лисениец и, собственно, сам Нед.       — С нетерпением жду, Ваше Высочество, — поклонился Лисандро.       — Нед! — воскликнула Мирцелла. — И ты здесь? Давно?       — Помнишь турнир? — спросил у неё мальчик.       — А что?       — Я тогда говорил о твоей внимательности.       — Отстань, Нед! — надулась девочка, но в миг остыла, растаяв в детской искренней улыбке. — Смотри, как умею, — и начала кружится на носках, не теряя равновесия и координации. — Спорим, у тебя так не получится?       — Чего не дано, того не дано, — сказал принц и растрепал волосы девочки.       — Ну Нед! Я почти час сидела, пока мне причёску слуги делали! А ты всё взял и разрушил! Мои муки были напрасны!       — Ну почему напрасны? — мальчик испытывал огромное удовольствие, вот так вот подразнивая сестрёнку. Подобного он был лишён в прошлой жизни, ибо был единственным ребёнком в семье. — Ты целых полдня пробыла красавицей. Теперь можно и пугалом побыть!       — Пугалом? Я сейчас маму позову! — пригрозила девочка.       — Что угодно, но только не маму, — наигранно взмолил Нед.       — Тогда покатай до обеденного зала!       — Понравилось?       — А то!       — Ну давай, — повернулся принц к ней спиной. — Залазь, — Мирцелла в этот раз умело запрыгнула на брата и повисла на спине.       — А это что такое? — обернувшись, опешила королева.       — А это я гордо восседаю на своем коне, — задрав голову, пояснила она матери. — Ты сама говорила, что принц должен будет носить принцессу на руках.       — Я не это имела в виду, — ответила она.       — Мам, а что ты имела в виду? — решил сыграть в эту игру Нед.       — Нет! Не говори ему, мама! — воскликнула принцесса. — Это будет только наш с тобой секрет!       В зал вошла русая служанка, одетая в простое льняное платье, и поклонившись, спросила:       — Звали, Ваше Величество?       — Найди Джоффри и скажи ему, что сейчас будет обед.       При упоминании брата Нед перестал улыбаться и стал хмурым. Можно ведь было без него.       — Как прикажете, — вновь поклонилась и скрылась за дверью. Лисенийский арфист вышел в коридор следом за ней.       — Мама, — посмотрел на Серсею Нед. — Мне не нравится этот… Арфист. Может, ну его?       — В Вестеросе не так много живописцев. Найти учителя будет не так легко. Нед, если оно тебе действительно нужно, то придётся учиться у него. Я слышала про «Рок Валирии», и если это действительно его работа, то ты сможешь многому у него научится, невзирая на предпочтения, — говорила королева, пока они шли по коридорам Твердыни Мейгора.       Слова матери были правильными. Возможно, этот Лисандро был на самом деле известным мастером. Поиски достойного художника могли быть очень долгими, а спасаться от скуки нужно было здесь и сейчас.       — Что такое живопись? — спросила Мирцелла.       — Ладно, мама. Ты права. Но он мне все равно не нравится. Точно, — ему в голову пришла идея, но озвучить ему не дали.       — Что такое живопись, я спрашиваю! — потянула со всей своей силы за уши девочка.       — Ай, Мирцелла, отпусти. Сейчас расскажу, я все понял! — начал умолять принц, ибо вырываться было опасно. Он просто мог уронить сестру.       — Мирцелла, — улыбаясь начала королева. — Видела рисунки в книжках? А танцующих людей на стенах бального зала?       — Да, — важно кивнула девочка. — Живописцы это те, кто рисуют картины?       — Картины пишут, — поправила свою дочь королева. — Потому они и живописцы. А рисуют рисунки.       — Мам. Не говори ерунды. Писать можно письма, но не картины, — с умным видом заявила принцесса, отчего Нед улыбнулся.       — Мирцелла, — азартно начал принц. — Можешь сходить потом к Лисандро вместе со мной. Спросишь у него, почему картины пишут.       — А вот и спрошу!       На пути появилась лестница. Принц спускался медленно, аккуратно ступая на каждую ступень, чтобы не дай Бог, а точнее Семеро, не упасть.       — Нед, тебе не тяжело? Может, хватит? — спросила королева.       — Нет, мама, — опять она начинала нападать на него с бьющей через край заботой. Нед хотел было огрызнуться, но осёкся. Уж лучше вся нежность матери будет направлена на него с Мирцеллой, чем на братца. — Она лёгкая, тем более, скоро уже придём.       На самом деле. Нужно было перетерпеть ещё один спуск, пару поворотов — и вот они в обеденном зале. Джоффри ещё не было, но должен был прийти. Хотя с ним был Пёс. После того, как отец забрал братца с занятия у сира Арона, тот больше там не появлялся, решив заниматься с отцом. Сейчас не было ни отца, ни мастера над оружием, отчего Неду казалось, что Джофф будет клянчить уроки меча у Пса и вряд-ли придёт на обед.       Король отсутствовал, оттого количество вина за столом было в разы меньше обычного, лишь один кувшин не очень далеко от места королевы.       В зал вошла служанка, которую мать отправляла за Джоффри. На лице играло беспокойство, дышала чаще обычного, а руки не могли найти спокойного места и теребили платье. Нед пытался запоминать имена слуг, чтобы тренировать память, но дело шло со скрипом, из сотен слуг Красного замка он знал по имени или прозвищу от силы с десяток. Стоявшая у дверей девушка была из большего числа.       — Что такое, Уль? — холодно спросила Серсея. Принц оставил себе мысленную зарубку.       — Я нашла принца Джоффри, но он отказался идти, — дрогнув голосом, сказала она. Нед облегчённо выдохнул и улыбнулся. Теперь за столом конфликтов точно не будет.       — Он сказал, почему?       — Он занимался с сиром Сандором во внутреннем дворе.       — Пёс не рыцарь, — громко сказал принц. — И не любит, когда его так называют, — служанка побледнела, а мальчик прикусил язык. — Уль, Джоффри про меня ничего не говорил?       — Он говорил, что не шляется непонятно где, как его брат, а занят важным делом, — закрыв глаза, протараторила на одном дыхании.       — По факту, — прокомментировал Нед.       Скажет ли он это ему в лицо или и дальше будет прятаться за слугами?       — Хорошо. Позови Бледного и будь свободна.       Девушка, поклонившись, вышла. Спустя пару минут в зал вошёл высокий нескладный слуга, катя серебряную телегу, полную всякой утвари. Бледным его прозвали, как ни странно, за болезненного цвета кожу. Но ценили его за исполнительность и молчаливость. Вообще выходило, что молчаливость и исполнительность были главными качествами хорошего слуги. Накрытые крышками плоские блюдца и глубокие широкие тарелки заполнили стол.       Мирцелла с Недом ожидающе посмотрели на мать. Главенствовала сейчас за столом она, поскольку Роберта не было. Только после того, как королева положила себе на тарелку кусок рыбы, пойманной в Узком море и запечённой в глине на углях, дети прикоснулись к еде. Королева не тратила время на молитву и прочие мелочи.       Принц положил себе на тарелку несколько черпаков гуляша с бобами, а Мирцелла вновь вторила матери. Всё шло своим чередом.       Нед остался доволен выбором сестры, ибо рыба — это очень полезно. Особенно для детей.

***

      После обеда мать должна была проверять мастерство того хлыща, потому принц был предоставлен самому себе.       — Эй, Лопух, — облегчённо выдохнул Нед, увидев шедшего навстречу мальчика. Он ему нужен, и тот факт, что он нашел его так быстро, не мог не радовать.       Лопух с опаской огляделся — никого кроме Неда не было, потому не нужно было следовать этикету, который принца откровенно бесил, когда они были наедине.       — Привет, Нед.       — У меня для тебя важное задание.       — А?       — Ты же видел того лисийского хлыща? — исковеркал прозвище арфиста Нед.       — Да.       — Теперь ты будешь следить за ним.       — Что? Следить? Я не умею.       — Да и не надо уметь. Просто ходи за ним, желательно даже так, чтобы он видел.       — В чем тогда смысл?       — Бесить его, — улыбнулся Нед. — Вот и весь смысл.       — Ничего не понял, но сделаю.       — Отлично. Йорика не видел?       — А да. Он тоже тебя искал. Сейчас он во внутреннем дворе.       — Спасибо, Лопух, — сказал принц.       Смуглый дорниец ждал Неда там, где и сказал Лопух. День был солнечным и в самом разгаре, а Йорик, несмотря на то, что был дорнийцем, прятался в тени сторожевой башни.       — Ваше Высочество, — поклонился он, увидев принца.       — Слышь, прекращай.       — Ахах, — весело рассмеялся Йорик. — Как обфехтуешь меня, так и перестану. Я там слышал, что в столицу какой-то толи бард, толи непонятно кто приехал. Прямо из Лиса.       — Да. Мерзкий чел. И прикинь, похоже он меня картины писать учить будет.       — Занятие, достойное принца!       — Да иди ты! — выписал товарищу звонкого леща.       — Да за что! — потёр ушибленный затылок мальчишка. — А чего мерзкий? На королеву поглядывал?       — А ещё разфуфыренный, как петушара.       — Знаешь, Нед?       — Что?       — Ну, не его вина в том, что на королеву поглядывает. Сами Семеро велели.       Нед вспылил и бросил кулак в лицо товарища, но Йорик ожидал подобных действий от принца, оттого с лёгкостью увернулся, но от первого удара. Завершающий удар отработанной двоечки попал прямо в цель.       — Как научишься уворачиваться от подобных ударов, так и шути на подобные темы передо мной, — сказал Нед, глядя на дорнийца. Йорик прислонил руку к горящему лицу и обиженно сверлил глазами принца.       — После тренировки на мечах будешь весь синий, — хмуро пригрозил мальчик.       — Посмотрим, — рано или поздно разница в их уровне владении мечом будет не такой огромной, и сам принц не будет казаться безобидным мешком для битья, но до того времени нужно будет ещё дожить.       Нед и Йорик остановились перед входной аркой. Сами казармы представляли собой четырёхэтажное здание, сложенное, как и всё здесь, из бледно-красного камня. Они казались значительно ниже башни Белого Меча, но гораздо шире и непригодными для обороны. Просто место, в котором может переспать несколько сотен стражников.Он знал, что в самом городе есть ещё несколько казарм, а в Красном замке были самые мелкие. Принц усмехнулся. На всю столицу было две тысячи стражников. Выходило, что на одного золотого плаща выпадала тысяча жителей Королевской Гавани. Было неудивительным, что в городе существовали такие районы, как Блошиный Конец…       — Как думаешь, — под глазом у дорнийца остался небольшой красный отпечаток. — Они нам будут рады?       — Конечно, будут. Я же принц как-никак, — сказал Нед, войдя внутрь.       Первый этаж сейчас был практически безлюден и представлял собой огромный зал, обставленный множеством деревянных столов и скамеек, которые объединялись в так называемые ряды. Небольшое расстояние между этими рядами было достаточным для того, чтобы двое детей могли спокойно пройти. Нед сомневался, что здесь могла расположиться вся городская стража.       Освещали комнату масляные лампы, прикрепленные к каретным колесам и подвешенные к потолку на металлических цепях. Стены и пол изнутри оказались такими же, какими и были снаружи, сложенными из бледно-красного камня и не украшенными ничем. Выглядело безвкусно и удручающе, но не королевской же семье жить в казармах. У дальнего угла вдоль стены пряталась лестница, связывающая первый и второй этаж.       За большим круглым столом по центру зала сидела пятерка человек. Четверо одеты в бригантину, а пятый, видимо более старший по званию, в стальной нагрудник, но на плечах каждого болтался жёлтого цвета плащ. Их шлемы покоились на столе, а сами мужчины были расслабленными и увлечёнными разговором между собой, оттого не заметили вошедших в зал мальчишек.       Нед был тих, но ближайший к нему мужчина резко выскочил из-за стола и потянулся к деревянной дубине, окованной железными кольцами и висевшей на поясе. Остальные золотые плащи смолкли, но мужчина в нагруднике, обернувшись, увидел принца и резко выскочил из-за стола.       — Давон, Неведомый тебя дери, — капитан положил руку на плечо, остановив соратника и с силой надавил. Они оба поклонились, но названный Давоном, едва устоял на ногах и пытался вырваться.        — Ваше Высочество, мы вас сначала не признали, — поклонился седобородый, не вставая. — Да и чес слово, не ждали вас здесь увидеть. Присаживайтесь рядом.       Раздался гулкий хлопок — капитан наградил слишком ретивого товарища подзатыльником, да так, что Давон едва устоял на ногах. Йорик, присаживаясь слева от принца, почесал себя по голове:       — Нед, хорошо, что ты не умеешь лещами бить.       — Это я тебя просто жалею, — ответил Нед, окинув взглядом стол.       — Ваше Высочество, может винишка налить? Королева, небось, запрещает.       — Нет, спасибо, пусть отец там вино хлестает. Я не пью, — ответил принц и продолжил смотреть на масти. Первым делом в глаза бросались привычные цвета — красные сердца и чёрные щиты. Червы и пики. Хотя по форме на пики больше были похожи зелёные листики, но они были… зелёными… И последние — желтые семиконечные звёзды.       — Может колбаски или сыра тогда? — бородатый пододвинул тарелки поближе к Неду и положил свой нож рядом. — Они, конечно, могут быть не такими вкусными, как с королевского стола, но чем богаты…       Сам Баратеон взял нож стражника и под внимательные взгляды сидящих сначала наколол кусок колбасы, а после отправил его в рот.       — Спасибо, — сказал он и насадил ещё одну порцию, а затем передал нож Йорику. Бородатый довольно улыбнулся, дорниец тоже не отказался, но после этого спросил:       — А в честь чего пируете? — прервал думы принца Йорик.       — Своё мы отходили, — ответил капитан. — Можно было пойти в трактире посидеть, да не хотелось лишних рож видеть. Тем более, — кивнул он бородатому, — у Седого первые именины внука.       — Поздравляем, — синхронно сказали дорниец с принцем.       — Да что вы, Ваше Высочество, нет нужды, — начал отнекиваться бородатый.       — Мы его в казарме встретили. Хотел втихаря сныкаться. Пришлось напомнить, что с него причитается, — продолжил вещать стражник, которого звали все Сэмом.       — А во что это вы играете? — кивнув на карты, спросил принц.       — Семь ликов, — ответил один из молчавших до этого стражников. Голос у него был низкий и грубый.       — Это же карты, да?       — Да, да, популярны у нас, — ответил пожилой стражник.       — А какие правила? — кивнул на карты Нед.       — Ну, Итан, рассказывай принцу. Ты же у нас самый умный, — усмехнулся Седой, глядя на последнего молчавшего парня. Он был немногим старше Давона. — И ты нам эту забаву и показал.       — Хорошо, — голос у Итана оказался высоким, звонким и напоминал того лисенийца. Чем-то непонятным и далёким, но сам факт. — Сдавайте тогда карты.       — Пшёл ты знаешь куда, — взъелся Давон. — Тогда выигрыш мой, — и вскрыл свою руку. — У меня четыре картинки и девять, — после чего все стражники дружно рассмеялись.       — Ну ты и даёшь, — громче всех смеялся тот, с грубым голосом, имени которого Нед ещё не слышал за столом.       — Заткнись, Меченый. Гроши — мои!       — У тебя дракон, — сказал Седой, под общий смех товарищей, отчего Давон начал краснеть. — Послушай Итана и не заставляй принца ждать.       — Да мы можем дождаться, как вы закончите…       — Вот, видите, — Давон продолжал гнуть свою линию.       — Заткнись и отдавай карты Итану, — грубо осадил его Меченый.       — Так вот, — собрал все карты в одну колоду и начал их выкладывать на стол, рисунком в верх. — В самой колоде есть карты с цифрами, — указал он на карту, на которой было изображен рисунок из трёх семиконечных жёлтых звёзд. — Три звезды — тройка. Девять листов — девятка. Есть карты без цифр, — выложил ряд из четырёх штук. — Оруженосцы, леди, короли и дракон. Для ликов правила просты — что изображено на цифре — столько баллов и получаешь. Дракон — одиннадцать баллов. Оруженосец, леди и король — всегда десять. Для победы нужно набрать сорок девять баллов.       — Почему сорок девять? — Неду было интересно узнать.       — По семь за каждый лик Семерых, — пояснил Меченый.       — Ничего себе, — принц удивился, тому, что игра была так сильно завязана на вере в Семерых. — А если никто не доберёт до сорока девяти, то как определяют победу? Тот, кто ближе подберётся?       — Да, — довольно кивнул Итан. — Быстро схватываете, Давон вот до сих пор не может понять, что дракон это одиннадцать, а не десять.       — Иди в жопу, Итан.       — Ты забыл кое-что добавить, — влез в объяснения Седой.       — А, да. Спасибо, Грим. Так вот. Главное не перебрать. Если больше сорока девяти — сразу проигрываете.       — Я понял, — довольно кивнул Нед. Знакомое ему «Очко», только с другим конечным числом. — На что играете?       — Обычно на гроши. Будете?       — Я в деле, — сказал принц и посмотрел на товарища. — А ты?       — Знаешь, я, пожалуй, просто посмотрю. У меня голова пухнет от такого количества цифр.       — Ну, смотри сам, — ухмыльнулся Нед и кинул медную монету в стопку к остальным.       Раздача вышла долгой. Всё же набирать сорок девять значительно дольше, чем двадцать одно. Оттого, набрав сорок шесть, откровенно начал скучать.       Разговоры за столом смолкли, а сами стражники, немного окосевшие от вина, хмурились, пересчитывая карты.       Итан загибал пальцы и шевелил губами, проговаривая счёт, чтобы не сбиться.       — Проклятье! — ругнулся Давон и небрежно бросил карт десять на стол, половина которых перевернулась и упала рисунком вверх, а сам стражник приложился к мехам. — Да почему не везёт-то?       — Пить меньше надо, — заметил капитан, сложив свою руку стопочкой. — Тогда и считать проще будет. Вскрываемся?       — Сорок пять, — сказал Итан.       — Пятьдесят семь, — буркнул недовольный Давон.       — Сорок шесть, — сказал Седой.       — У меня тоже, — удивился Нед.       — А я тоже перебрал, — улыбнулся неудаче Сэм. — Ровно пятьдесят набрал.       — А у меня сорок восемь, — довольно протянул Меченый, потирая ладошки друг о друга.       — Сорок семь, — поправил его принц. — Две картинки — двадцать, дракон и девять — ещё двадцать, и семь на конце. Ошибся в подсчётах.       — Или хотел нас обмануть, — взъелся Давон.       — Сорок семь или восемь, какая разница? — отмахнулся мужчина. — Все равно больше чем у вас всех, — и загрёб к себе лежавшие на столе монеты.       Дверь в казармы с лязгом отворилась. Нед обернулся на звук — к ним шла пара золотых плащей.       — Ваше Высочество, — поклонился толстый мужчина принцу и повернулся к сидевшим за столом. — Опять в эту херню играете. Нет бы в кости. Вы даже принца морите этой скукой. Да вы ему даже вина не предложили!        — Я не пью, — сказал Нед, посмотрев на вошедшего мужчину.        — Такое дерьмо, я бы тоже не пил, вы правы, — поддакнул он принцу.       — Янос, — начал Меченый. — Шёл бы ты туда, откуда пришёл.       — Капитан Железных врат Янос, — отметил мужчина. — И да, в борделе мастера над монетой хорошо.       — Пхах, тебя только в следующем месяце назначать будут, а уже празднуешь и строишь из себя хрен пойми кого, — хрипло добавил Меченый.       — В борделе лорда Бейлиша? — удивился Сэм. — У тебя же жалования не хватит.       — Да, цены там кусачие, но девки хороши, — облизнул потрескавшиеся губы Янос и гневно зыркнул на Меченого. Тот быстро отвёл взгляд, не выдержав гляделок. — Да и на час там не так дорого, как на всю ночь.       — Ха-ха-ха-ха, — во весь голос начать смеяться Давон. — Что этот час, коль девка хороша. Скряга Слинт, такая скряга Слинт.       — Заткнись, Дубина. Капитан Слинт.       — Лучше бы отложил на кольчугу с мечом для сына, — упрекнул его Седой.       — Больно надо на него ещё тратиться, — фыркнул Янос. — Ваше Высочество, королева, наверное, уже вас заждались. Может, вас провести до Твердыни?       — Сам дойду, — буркнул Слинту Нед и, встав из-за стола, добавил: — Спасибо за компанию. Хорошо вам отдохнуть. Пойдём, Йорик. Что-то душно здесь стало.