Пустынный Олень

      Нед возвращался в усадьбу архонта мрачный и потерявший былое радушное расположение духа, он всё никак не мог понять, почему всё вышло именно так, как вышло. Где он поступил неправильно? Что он должен был сделать по-другому? И почему у Дени была такая реакция на него? Это ведь не он размахивал мечом, хотя мог. Нед всего-навсего провёл воспитательную беседу, которая немного пошла не по плану, но он ведь хотел как лучше! Да и шедший рядом Меррин Трант пускал свои язвительные подколки.       — Пускать кровь на первом свидании, конечно, дело хорошее, — смеялся он, словно и не убил несколькими минутами ранее человека. Хладнокровно и даже в каком-то роде обыденно, словно для него убийство сродни приёму утренней ванны. Он мог лишить жизни кого угодно в любой момент. Может именно поэтому с ним в Дорн отправили Меррина Транта? — Но вы, мой принц, допустили две критических ошибки. Кровь пускать нужно не убивая прислугу девицы, а в постели с ней. Это была первая, а вторая — делать это лучше самому, а не гвардейцу. Это уже на будущее.       — Заткнись, блин, — огрызнулся принц под заливистый смех гвардейца.       Стражники пропустили принца и гвардейца без лишних вопросов. Трант довёл Неда до его покоев, но принц насторожился. Там было шумно. Рыжебородый гвардеец открыл дверь — источником шума оказались Йорик, Оливар и Айрон. Гаргален с Вейтом о чём-то очень яростно спорили, а Сантагар что-то сосредоточенно выводил на пергаменте. Трант, убедившись, что всё в порядке, оставил принца и ушёл по своим делам, не забыв отправить ещё одну подколку, которую принц пропустил мимо ушей.       — Мой принц, — Йорик среагировал первым и сорвался в вежливом полупоклоне, отложив плод своих трудов в сторону, а после рассмеялся, но, увидев мрачный настрой Неда, быстро смолк. — Как прошло? По лицу видно, что не очень.       — Зачем ты нас так спешно выпроваживал? — начал строить дурочка Айрон.       — Не очень — это ещё мягко сказано, — кивнул Баратеон, повалившись на свою кровать. — Мой шлем доставили?       — Да, — Оливар кивнул в сторону мешка на столе, рядом с которым лежали прочие покупки. — Стражники как увидели нас, так дали свёрток, чтобы мы передали тебе.       — Ты тему не переводи, — влез Йорик. — Рассказывай, как оно.       — Ну… — Нед слегка замолк, обдумывая дальнейшие слова, а после кратко пересказал произошедшее. Как он упустил вора, как потом помог совершить покупки Дени, а после проводил её до дома, и о встрече с её мерзким братом и том, во что это вылилось. Все сидели задумчивые, как и Баратеон не понимая, что же пошло не так.       — Может, не стоило бить её брата? Если судить по её рассказу, то он последний её близкий человек, — задумался Айрон. — Моя бы сестра, наверное, отреагировала бы так же.       — А ты бы влепил пощёчину своей сестре? — Нед, чуть повысив голос, задал встречный вопрос. — Вот и я думаю, что нет. За такое руку рубить надо. Сколько раз я бил Джоффри из-за того, что тот просто повышал голос на Мирцеллу, а этот свою сестру посмел ударить. Мне кажется, что не в этом дело.       — Меррин Трант зарубил человека у неё на глазах, а там и ты навис над её братом. Мне кажется, что всё же в этом дело. Какие бы ни были отношения, но смерти она ему явно не желала, — ответил Айрон.       — А может, её родители были сторонниками Таргариенов? — поделился мыслью Йорик.       — По крайней мере она точно родом из Вестероса, — согласился Нед. — Ибо уж слишком заметен был её интерес, да и воспитывал её сир Виллем, рыцарь. Много кто бежал после окончания восстания отца, а она с братом были детьми, когда восстание шло. Слава моего отца как о Демоне Трезубца и детоубийце явно не красит наш род, — и не важно, что это сделал Гора с напарником, по приказу деда Тайвина или нет. Отец никак не наказал исполнителей, а значит — не был против такого поступка. Как он помнил, что даже по этому поводу он поссорился со своим другом Эддардом Старком, в честь которого принца и назвали.       — Вот, как мне кажется, это… как ты там говорил… комплексный эффект, — подытожил Гаргален. — Её с детства страшили кровавыми россказнями о демонах-убийцах Баратеонах, а после она вживую встречает одного такого, который спустя час знакомства убивает её слугу и угрожает последнему оставшемуся родственнику.       — А что мне оставалось делать? Это была самооборона! Кто же знал, что этот придурок прикажет босоногому летнийцу с кинжалом напасть на человека, которого охранял Белый Плащ, — оправдывался принц.       — Вот и вышло, что вышло, — закончил Йорик.       — А ты что рисуешь? — Нед кивнул на отложенный в сторону пергамент. — И вообще, расселся на моём рабочем месте!       — Да это что-то вроде привычки, которую Оберин требует от каждого из нас. Нужно рисовать примерный план каждого здания, в котором мы побываем. Мало ли, пригодится, всё же наёмники.       — Ладно, — Нед не знал, что добавить, потому просто промолчал. Ребята ещё немного вместе посидели, слушая различные байки Гаргалена. Именно у него был наиболее насыщенный на события последний год, и, помимо этого, за прошедшее время он так и не растерял свои способности в замечании неочевидного, умения слушать окружающих, собирать необычные слухи и делать грамотные выводы.

***

      Нед чувствовал сонливую слабость из-за того, что поздно лёг, хоть и встал из-за этого попозже. Желание слегка порисовать подогрелось взыгравшим вдохновением, и принц позабыл про сон, пока не закончил свое дело. С самого утра до него не могли достучаться, а более решительные методы пробуждения слуги боялись применять. Ситуацию исправил Меррин Трант, обдав из ведра холодной водой спящего принца. Впрочем, ему и не такое сходило с рук.       Вот сейчас принц и испытывал расплату за погоню с сиюминутными порывами, и мягкое, обшитое дорогущими тканями кресло лишь нагоняло ещё большую дрёму. С ложи Карудзина вид на арену открывался наилучший из возможных, но вырвавшейся зевотой принц скрывал лёгкое разочарование. От расхваливаемых бойцовских ям он ожидал большего. Ещё в прошлой жизни Нед, хоть и не в живую, но видел вместительные стадионы Земли, которые были рассчитаны на десятки тысяч посадочных мест. Трибуны превращались в живую пёструю массу, в которой что-либо разобрать было крайне сложно. Бойцовские ямы оказались слишком мелкими и невместительными, внушая трепет лишь внешней и внутренней отделкой, и тот факт, что они находились на окраине города, а не в центре, тоже вносил свою лепту. Красивых построек принц уже успел навидаться. Великая Септа Бейлора, Дорнийская Септа, да даже местные тирошийские храмы впечатляли, в них таился какой-то едва уловимый дух величия, а бойцовские ямы просто терялись на этом фоне, но прочие зрители оставались в восторге, причем был какой-то миэринец, что поставлял участников для бойцовских ям. Даже Айрон с Оливаром были под впечатлением, а вот Йорика не было. Утром он попрощался с друзьями и с ещё сонным и не до конца пришедшем в себя Недом и отбыл обратно в распоряжение Красного Змея.       Архонт подогревал интерес зрителей небольшими обмолвками, будучи единственным, кто знал всю программу полностью, а Нед в свою очередь надеялся, что хоть представление его не разочарует.       — В Миэрине самый хороший и интересный для публики бой ставят под конец, разыгрывая их ожидания, — сказал Карудзин, подняв бокал вина и взглянув на миэринца. Тот поднял в ответ свой. — Я тоже решил, что лучше взять с них пример, — а затем подал какой-то знак слугам, и те выкатили тележки с какими-то хитрыми приборами, в которых принц без труда сумел опознать кальяны. Архонт первым затянулся и выдохнул густой клубистый дым. Нед отказался, ибо не знал, что за травы там были намешаны, но как вариант для того, чтобы привести в Дорн в качестве подарков отметил.       На пески вышли двое мужчин: высокий и жилистый, и коренастый и загорелый. На них не было какой-либо брони, если не считать, конечно, те куски ткани, прикрывавшие некоторые части тела, таковой. Они были вооружены, но не классическими и привычными для Неда мечами или, на худой конец, топорами или копьями, а оружием специфическим, но в какой-то мере ожидаемым. Трезубец и сети, каждому.       Сражавшиеся были не очень умелы в обращении подобным оружием, потому это выглядело не как красочное сражение, а просто как попытка выжить. Победителя выявили спустя буквально минуту. Более крепкий и коренастый всадил зубья трезубца прямо в горло своему сопернику, а после повалил бездыханное тело на землю. Кровь начала окрашивать песок в красный. Принца передёрнуло, но взгляда он не отводил. Одно дело спортивный интерес, как то было на Земле или даже на вестеросских турнирах, где все стараются предотвратить летальные исходы и пользуются затупленным оружием и утяжелёнными доспехами, а другое — смотреть на убийства живых существ друг другом под предлогом развлечения. Мерзко. И ведь у участников-то и выбора другого не было: не из-за хорошей жизни попадали туда. Рабы или люди, не сумевшие расплатиться с долгами…       — Это были воры, пойманные на краже, — озвучил архонт, заметив реакцию принца. — У нас в Тироше с такими обычно разговор короткий, но я решил посмотреть, на что способны люди ради спасения собственной жизни и свободы. Я слышал, что у вас воров и подобную требуху отправляют мёрзнуть на стену изо льда на далёком севере?       — Это правда, — кивнул Нед и перевёл взгляд. Тем временем с песков арены выносили тело павшего.       — Не кажется, что ваш метод излишне жесток?       — Кому-то нужно защищать стену от одичалых, — пожал плечами Баратеон, закрыв на этом тему.       Выступления на арене продолжались, и, надо сказать, они не ограничивались только сражениями людей. Дикие звери, люди, толпа голодранцев против обученного бойца, архонт даже притащил льва. Но наиболее кровавым, жестоким и вызвавшим настоящий фурор оказался северный медведь, точнее то, как он буквально разорвал на ошмётки трёх мужчин. Первые два пытались сопротивляться, но быстро пали, а третий, увидев участь соратников, просто попытался сбежать, но безуспешно. Выходы с арены были закрыты, и его участь была незавидна. После столь демонстративного и показательного зрелища был устроен краткий перерыв.       — Карудзин, — улыбнулся миэринец, отпив ещё из кубка. — Следующим будет сражаться мой боец. Не хочешь слегка пощекотать нервишек?       — Я тебя внимательно слушаю, — ухмыльнулся тирошиец, поглаживая двуцветную бороду.       — Как насчёт пари? — оскал губ мужчины из приветливого стал хищным. Ловким движением он извлёк из складок одежды красивые и богатые кинжальные ножны. В них покоился небольшой, размером с кухонный, нож. Дымчато-серая, практически чёрная матовая сталь в один момент притянула взгляды всех сидевших рядом.       — Валирийская сталь, — сказал кто-то со знанием дела.       — Я поставлю этот кинжал на победу моего бойца. Предложи что-нибудь равноценное. А то обычный просмотр поединков не приносит и части наслаждения от просмотра со ставкой, — Нед подобрался от возникшего на ложе возбуждения.       — Всё это, — он руками обвёл территорию бойцовским ям, выдохнув густое облако. — Устроит как ответная ставка? Будешь владельцем моих ям, расширишь влияние своей школы.       — Хм, — миэринец сделал вид, что задумался, хотя по нему было видно, что он крайне доволен ставкой архонта. — В принципе, устроит.       И после этих слов атмосфера в ложе значительно переменилась. Напряжение стало осязаемым и буквально витало в воздухе. Архонт рассмеялся, попытавшись разгрузить обстановку.       — Я бы в любом случае кому-то бы их передал. Мне достаточно того, что они находятся в Тироше, — улыбнулся он, хлопнув в ладоши. — Так что ставки не столь высоки, чтобы держать такую атмосферу, — все заметно расслабились, но, всё равно, напряжение чувствовалось. — Да и кинжал лишь маленький бонус, когда имеется меч из валирийской стали.       На пески первым вышел боец миэринского гостя. Высокий, ростом с Арео Хотаха, крепкий и широкоплечий. Его снаряжение было не столь качественным, как у вестеросских рыцарей, но отличалось в лучшую сторону от выступавших ранее бойцов. Наплечники, нарукавники, поножи и шлем. Сталь преобладала над тканью и кожей, но принц, глядя на него, понимал, что полностью облачиться в железо тут просто не позволят. Поединок двух железных консерв не так зрелищен и интересен, как того хотелось бы местным. Из оружия — золотая классика: короткий меч и щит.       Второй был тоже высоким, но жилистым, и казалось, что он ставку делал на скорость, ловкость и подвижность, а не грубую силу, ибо стали на нём практически не было, а вооружен был копьём.       Бой оказался довольно медлительным. Копейщик резво начал и оставил пару-тройку неглубоких, но кровоточащих ран, а после начал растягивать, ведь время играло на его стороне. Более тяжелое снаряжение и вытекавшая с тела кровь пожирали выносливость активнее, копейщику только и оставалось, что избегать прямого столкновения. Ближе к концу мечник потерял самообладание и набросился на своего противника в безрассудной атаке, за что и поплатился. Скорость была не та, и реализовать задуманное не удалось. Промах, за которым последовал болезненный укол в коленную чашечку, а после — завершающий в грудь. Острие наконечника вышло из спины.       Трибуны разразились в аплодисментах, архонт улыбался и вяло похлопывал в ладоши, поглядывая в ожидании на недовольного исходом и помрачневшего гостя. Тот обыденно и не показав виду передал Карудзину кинжал, а после, чуть остыв, присоединился к обсуждению прошедшего боя.       — Эддард, — вдруг произнёс Карудзин, стоило выйти на пески следующей паре. Низкий лысый летниец и крепкий чернобородный мужчина. — Я смотрю, что тебе не совсем по нраву происходящее. Неужели ваши закатные турниры намного интереснее? — спросил он, поглядывая на кинжал.       — Не то чтобы интереснее, но… Бои насмерть — это дикость, как по мне, — ответил принц.       — Мой друг Аларик, — архонт отсалютовал миэринцу. — Подсказал хороший пример для поднятия интереса, да и я не хочу, чтобы мой вестероский друг скучал. Как насчёт пари? — мужчина протянул кинжал. — Моей ставкой будет это.       — Боюсь, что я не смогу поставить чего-то равнозначного, — принц с лёгкой опаской поглядывал на архонта и уже его кинжал. Бесплатный сыр, как было известно, бывал только в мышеловке.       — Если победишь, то можешь считать подарком. Ну или пообещай хорошо подумать над моим следующим предложением, — и в конце многозначительно улыбнулся.       — Ну ладно, — пожал плечами Нед. Валирийская сталь вещь статусная и ценная, в любом случае она лишней не будет. — Пусть моим бойцом будет бородач.       — Очень хорошо, — рассмеялся Карудзин.       Ставка в самом деле подогрела интерес, сделав просмотр поединка более занимательным. Летниец начал лениво похаживать вокруг бородоча, выпендриваясь и посылая один за одним ложные замахи. Его соперник, стоявший в центре арены, практически не обращал внимания на всё это пижонство.       — Твой бородач, Нед, что-то не хочет сражаться. Может, хочешь поменять? — спросил Карудзин.       — Да этот летниец полный павлин. Я полностью уверен в бородаче, — принц отказался от предложения архонта.       Темнокожий воин резко рванул вперёд, растворившись в рубящем ударе, от которого его противник сумел увернуться плавным и мягким движением, после чего контратаковал. Красные капли вновь окропили жёлтый песок бойцовских ям. Бородач за весь бой сделал только два движения — шаг в сторону и удар, и они оказались куда эффективнее всего того цирка, показанного летнийцем.       — Вот видишь, я был прав! — довольный, подгоняемый зарождавшимся азартом и полный чувства собственного превосходства, Нед взглянул в глаза архонту.       — Ещё не конец, — сказал Карудзин.       — Нет, сейчас всё закончится, — стоял на своём Баратеон.       И бородач, до этого особо не активничавший в бою, рванул вперёд, отбив встречный удар летнийца в сторону, вспорол брюхо, а после оттолкнул чернокожего, схватившегося за расползавшийся живот, ногой. Баратеон под снисходительную усмешку архонта рассматривал выигранный кинжал. Сталь клинка не сияла на солнце, а напротив, поглощала падающий на неё свет, не слепила и позволяла наслаждаться дымчатым узором.       — Как насчёт ещё одного пари? — спросил архонт.       — А почему бы и нет? — лёгкость выигрыша накладывалась на азарт, но взгляд архонта, в миг стрельнувший опасной хитростью, заставил принца испытать слабое чувство тревоги. — Мне эти бойцовские ямы не нужны.       — Я поставлю меч. Всё равно мой сын с ним гоняет пиратов, сомнительная польза от клинка, — с напускной грустью ответил архонт.       — Как-то неравноценно, меч на кинжал. Вы так хотите отыграться? — сказал принц, стараясь не смотреть Карудзину в глаза.       — Да нет, кинжал можешь оставить себе. Мои дочери ведь красавицы? — невзначай спросил архонт и выдохнул дыма.       — Ну да, — кивнул принц, понимая, к чему клонит архонт.       — В случае поражения после твоего совершеннолетия сыграем свадьбу с любой из них, на твой выбор.       — Я не могу решать такие вопросы… — начал отнекиваться Нед.       — А насчёт приданого… Так уж и быть, валирийский клинок.       — Я не могу заключать подобные договоры, — меч и дочь? Его хотят купить! — Мало ли, какие планы на мой брак у матери или лорда-десницы, а я своим ребячеством всё это за раз возьму и перечеркну, — принц продолжал стоять на своём.       — Ну ладно, — архонт обиженно, как ребёнок, выдохнул и эту тему больше не поднимал.       — Нед, ты дурак? — раздался над ухом голос Айрона. — Это же валирийский меч в качестве приданого!       — Я не хочу подставлять мать, — был краток Нед. — Да и не нравится мне всё это, — добавил он шёпотом.

***

      Впереди радужным перламутром сиял шпиль Башни Копья, рассекая небосвод и тонким исполином возвышаясь над горизонтом. Спасительная суша была близка, вскоре мучительное плавание закончится. Этот простой и крайне приятный факт на короткое мгновение прояснил разум и подарил чарующую волшебную лёгкость, которая тут же пропала, стоило Неду сделать резкий шаг в сторону. На этот раз принц не сумел удержать в себе вырывавшуюся наружу желчь и облокотился о борт, извергая еë.       Несмотря на всю тяжесть и сопутствующие неудобства морского пути, Баратеон остался доволен своим небольшим путешествием в Эсосс. Повидался с Йориком, посмотрел на архитектуру и достопримечательности Тироша, купил целую кучу подарков, которых вороном в столицу не отправить. Придётся напрягать моряков.       В дом к Артрее пробраться так и не удалось, но её отпустили обратно в Дорн. На корабле она успела рассказать о всяком происходящем у неё дома. Самое интересное и запомнившееся ей событие — это то, как её отец со скандалом выселил гостей, проживавших в их доме около года. Те переступили какую-то грань и совершили что-то эдакое, отчего терпение её отца лопнуло. Да и в целом, ей показалось, что она больше мешала своим возвращением.       Принц был рад вернуться в Дорн, но мысли унесли его в столицу. Он не виделся с матерью уже семь лет, сильно ли она по нему скучала? Перестал ли себя по-свински вести отец? А Мирцелла? Небось десятилетняя пигалица терроризировала всех живых в Красном Замке, да и взглянуть бы на цветочную галерею, о которой та писала в письмах. А ещё в столице был младший брат, которого он вообще ни разу не видел и не был с ним знаком. А вот о ком Нед точно не скучал, так это по старшему братцу Джоффри и отцу-королю Роберту.       В порту Тенистого городка их уже ожидали гвардейцы Дорана. Нед с удовольствием забрался на предложенную лошадь. Принцу нравилась езда верхом куда больше, нежели езда на паланкинах и подобных вещах, даже самый разгар знойного дорнийского дня не сбивал приподнятого настроя. Лицезреть свой прогресс в верховой езде можно было даже невооружëнным глазом. Как бы то ни было, в самом начале он с трудом удерживался на лошади, а сейчас — на достойном уровне, даже ненавидимый Трантом мастер над ристалищем Хармен Сэнд отмечал успехи принца. Тенистый городок пустовал, что играло на контрасте с наполненными улицами Тироша, но оно было понятно, мало кто желал палить свою голову под дорнийским солнцем, ведь головные уборы хоть и спасали от солнечного удара, но духота с жарой никуда не девались. Правда, и в час пик Тенистый городок многократно уступал Тирошу как населением, так и плотностью застройки.       Вернувшись в Солнечное Копьё, группа разделилась. Нед с товарищами отправились по своим комнатам, а Арео Хотах вместе с прочими гвардейцами в Ковчег Песков к принцу Дорану. Слуги сундук с вещами доставят только ближе к ночи, потому занять себя разбором вещей возможности не было. Благо раздался стук в дверь его покоев. Сейчас, впрочем, как и всегда, слуги знали, когда следует появиться. Принять ванну и смыть усталость водного путешествия явно лишним не будет, а там и аппетит, может, появится, да и вечер уже будет не за горами. Так он и поступил.       Закончив процедуры, Нед вышел из своих покоев и направился в кабинет Дорана. Он был тем, кто мог рассказать о произошедшем в Вестеросе за время его отсутствия, да и в его характере было бы поинтересоваться о произошедшем в Тироше.       Осторожный стук в дверь, после которого раздалось тихое разрешение. Мартелл привычно сидел за нагруженным трепетно рассортированными бумагами столом и вдумчиво вчитывался в какой-то текст, затем закрепил его своей восковой печатью и встретился взглядом с Недом. Глаза Дорана выглядели уставшими и впавшими, а лицо казалось не таким смуглым, как обычно.       — Привет, Эддард, — улыбнулся дорниец, отложив записи в сторону.       — Привет, Доран, — ответил Баратеон, присев напротив. Говорить о том, что тот выглядел крайне паршиво, было неэтично, потому Нед попытался продолжить разговор, касаясь нейтральных тем, но Мартелл не дал принцу сказать и слова.       — Тебе приходило много писем, я попрошу мейстера Майлса их передать.       — Из столицы?       — Не только. Всё увидишь, — он усмехнулся. — Лучше рассказывай. Понравилась поездка?       — Сама поездка — нет, — честно ответил принц, вспоминая морской путь как туда, так и обратно. — А вот Тирош — вполне. И дорнийцев там много, песчаных в основном, — на эти слова Доран замер, задумавшись, но вскоре пришёл в себя. — Я привёз сувениры.       — А мог привезти тирошийскую жену и валирийский клинок, — после этих слов с лица Мартелла даже слегка сошла усталость. — Я бы много отдал, чтобы увидеть лицо Тайвина Ланнистера, — дорниец чуть поморщился. — Когда он узнает о пролетевшем у носа валирийском клинке. Сколько бы гор золота он за него не предлагал – всегда получал отказ.       — Что? В смысле? Откуда! — искренне не понимал принц. Как об этом вообще могли узнать? Но Доран лишь улыбался. — Зато у меня есть вот это, — Нед с важным видом снял из-за пояса ножны с валирийским ножом и протянул Мартеллу. Тот беглым взглядом окинул их, а после более внимательно рассмотрел голую сталь.       — Хорошая и статусная вещь, не потеряй, — успокоился Доран, сказав без какой-либо зависти.       — Не потеряю, а вообще и сувениры я привёз хорошие! — из-за лёгкой обиды Баратеон слегка повысил голос. — Я хотел подарить тебе кое-что необычное, а теперь обойдёшься фигурками для кайвассы!       — Прости-прости, — улыбнулся Доран. — Я даже перестану пытаться тебя, как ты говоришь, споить!       — Всё, поздно, — усмехнулся принц, понимая, что всё это наигранно.       — Как тебе щедрый архонт?       — Мне он не понравился, — честно ответил Баратеон. — Хоть и задаривал подарками, но явно с меркантильными планами. Он помешан на величии собственного дома и наследии, что оставит после себя. И выдать свою дочь за меня он пытался только ради собственной гордыни, — на что Доран усмехнулся. — Так что я не хочу подыгрывать таким людям. А ещё у него какой-то конфликт с семьей Артреи, но политика Эсосса меня не интересует.       — А как вели себя его дочери с тобой? Пытались понравится?       — Старшая была недовольна, а вот младшая, как и я, увлекается живописью, так что были общие темы для разговора, но мне там было не до общения с ними, — сказал принц, вспоминая дочерей архонта с пёстрыми волосами.       — А сыновей архонта видел? Что о них скажешь?       — Видел только старшего. Меррину Транту он не понравился, но ему вообще мало кто нравится. Вечно всем недоволен. Выглядел он не внушающим, как обычный торгаш, да и с лишним весом имел проблемы.       — У них это называется не проблемами с лишним весом, а демонстрацией достатка, — пояснил Доран.       — Про второго по старшинству слышал, что тот гоняет пиратов и владеет валирийским клинком. Его меч и хотел мне подарить архонт.       — Получается, что наследник не выглядел как тот, кто увлекался военным ремеслом?       — Именно. Я вообще сомневаюсь, что он хоть раз в жизни что-то тяжелее ложки держал в руках, — кивнул Нед.       — А интересное что было? Может, познакомился с кем? — Мартелл выжидающе смотрел на принца.       — Да такого, чтобы прям рассказать, не происходило, и знакомств тоже не было, — о ситуации на рынке и тем, во что она вылилась, принц решил не говорить. Незачем кому-то парить голову о таких пустяках.       Тихий стук прервал вялотекущий разговор.       — Войдите, — разрешил Доран. Это был рыжебородый мейстер. Он плавно вошёл в кабинет и принёс лорду Солнечного Копья одно письмо, что, видимо, было очень важным, раз пришёл лично. Доран кивнул, а после взглянул на Неда.       — Что-то важное, — озвучил свои мысли принц. — Не буду тогда отвлекать, — и поднялся.       — Не то чтобы очень, но да, — согласился Мартелл. — Но можешь сходить с мейстером Майлсом до воронятни, он отдаст твои письма, чтобы впустую не тратить время.       — Почему бы и нет, — согласился Баратеон.       Путь до обители мейстера был не слишком долгим, он был молод и передвигался быстро и легко, а лестница не была для него тяжелым испытанием. Время коротали ничем не примечательным разговором.       А письма Неду пришли не только из столицы от семьи, но и из Штормового Предела, от Лораса. Баратеон и Тирелл поддерживали переписку, где в основном делились собственными успехами. У Неда было не так уж много друзей: Йорик, Айрон, Оливар, Квентин. Лораса тоже можно было смело добавлять к их числу, а вот ребятню из Красного Замка — нет, слишком давно принц с ними общался.       Нед вернулся в свои покои. Слуги к этому времени уже доставили его походный сундук, но разгружать не стали, ибо принц любил это делать сам. Нед неспешно всё разобрал, положил драконий череп на своё место — полку над кроватью, а после запрыгнул на турник, чтобы слегка размяться, а после направился на ристалище к сиру Хармену, Бастарду из Пекла. Поездка принца закончилась, а значит пора была возвращаться к тренировкам конного боя, сшибкам и прочим вещам.

***

      Следующее утро началось с традиционного утреннего похода в септу. В Дорне до поездки в Тирош он посещал её стабильно раз в неделю – принц решил придерживаться старых привычек. Обычно из молодёжи в септе бывали только Нед и Тиена, но в этот раз было неожиданно многолюдно из-за редко посещавшего храм гостя. Арианна о чём-то мило беседовала со своей кузиной, а в рассветной тени септы стояли её подпевалы: рыцарь-шпала Эндрю Дальт и Гарин Сверкающая Улыбка. Принц не выдержал и улыбнулся, продемонстрировав свои тридцать два родных и здоровых зуба. Парни, нахмурившись, остались стоять там, где и были — в стороне. Баратеон ещё раз взглядом окинул девушек: всё же они были красивы и, притом, совершенно по-разному, а предрассветные сумерки это лишь подчёркивали.       — Мой принц, — синхронно сказали девушки, словно готовились и репетировали.       — Принцесса Арианна, леди Тиена, — с лёгким налётом улыбки на лице проговорил Баратеон. — Рад вас видеть.       — Всего-то? — спросила Мартелл, хитро прищурившись. — Не очень-то и заметно.       — Ты даже на вечернюю службу не ходила, а сегодня встала ни свет ни заря. Знал бы, что обе будете, то точно прихватил бы сувениры.       — И что же ты нам привёз? — Тиена сложила руки перед собой и шагнула навстречу принцу.       — Потом узнаешь, — кратко ответил принц и шагнул ко входу в септу.       Сама служба прошла чуть более живо, чем обычно. Септон, ободрившись количеством знатных гостей, вещал более живо и пылко, выкладывая всего себя в речь. Неду его было даже интересно слушать и не хотелось перебивать, но пришёл черед всё завершать. К тому моменту солнце уже взошло над всем Солнечным Копьём, разгоняя предрассветные сумерки.       — Отец приглашал тебя отобедать с нами, — сказала Арианна, стоило им выйти на улицу.       — Ну, до обеда ещё далеко, так что…       — Так что сейчас ты можешь показать свои сувениры, — перебила принца Тиена, улыбнувшись.       — Тоже верно, — хмыкнул Баратеон. — Они у меня в комнате.       Проходя по территории Солнечного Копья, принц то и дело поглядывал по сторонам. Копошащиеся слуги, редкие коты, прячущиеся от солнечного света гвардейцы. Всё говорило о начале нового дня. По пути до своих покоев Нед то и дело всячески старался подначить и поддеть Дальта и Гарина, но те стоически терпели и не проронили ни слова. В случае второго — понятно, с его зубами можно только улыбаться, а не разговаривать, а вот рыцарь немного удивил принца, но успеется ещё. Дверь в родные покои появилась перед носом. Баратеон пропустил девушек вперёд, сам зашёл в комнату и закрыл дверь, оставив Эндрю и Сверкающую Улыбку в коридоре.       Долго копошиться в своих вещах не было нужды, он разложил всё заранее. Шелка и краски — для Тиены, а Арианне — кальян и смесь курительных трав. Изначально Нед хотел подарить его Дорану, но теперь обойдётся. Девушка впервые видела нечто подобное, потому принцу пришлось объяснять механизм работы, как его использовал архонт и напомнил, что с подобными вещами, как и с вином, лучше не злоупотреблять. Но последнее дополнение, казалось, прошло мимо ушей.       — Кстати, Эддард, ты же не забыл про наш уговор? — игриво спросила Мартелл.       — Не забыл, но к чему ты ведёшь?       — К твоим тирошийским похождениям со всякими первыми встречными — холодно упрекнула она, Баратеон же лишь выдохнул. Началось.       — Не знаю, откуда ты это знаешь, но принц Доран уже успел посмеяться надо мной с того, что я упустил валирийский меч, — в коридоре были слышны какие-то шум и толкотня.       — И поэтому ты молодец, — улыбнулась Арианна. Дверь всё же открылась, и во внутрь влетел Айрон, растолкав стоявших в коридоре подпевал.       — Нед, привет, — остановился он и начал восстанавливать дыхание. — Мне отец письмо прислал, турнир устраивает. Для оруженосцев тоже будут состязания. Не хочешь повидать Красные Дюны?