Пустынный Олень

      Нед наконец-то сошёл с треклятого корабля. Замок Вейтов располагался в Красных Дюнах, практически в самом центре Дорна, и от Солнечного Копья, расположенного на восточном берегу, путь лежал не близкий. Первым перевалочным пунктом в их путешествии был Дощатый городок. Самый густонаселённый город Дорна и, по совместительству, его крупнейший порт. Именно это место было центром морской торговли всего региона, рассадником всевозможным слухов и сплетен и распространителем по Дорну различных модных на Эсоссе штук.       Только принц не спешил облегчённо выдыхать. Зеленокровная — судоходная река, и вплоть до самого Дара Богов он будет вынужден терпеть беспокойную качку. Единственная надежда, что речной путь не будет так сильно укачивать Баратеона.       Отринув невесёлые мысли, Нед окинул Дощатый городок взглядом. Выглядел он необычным и вполне запоминавшимся. Первое видимое им поселение на воде. Вместо привычных улиц — деревянные настилы, покачивающиеся на волнах, а жилые дома, торговые лавки и прочие постройки заменяли останки старых судов, различные плоскодонки, перевязанные пеньковыми канатами. Зрелище диковинное и необычное, но далёкое от впечатляющего. Ни в какое сравнение не шло хоть и с грязной, вонючей и ассиметрично уродливой, но всё же огромной Королевской Гаванью, приятным и домашним Тенистым городком или величественным Тирошем.       Как бы принцу тяжело не давались морские переходы, он не мог позволить себе сейчас отдыхать. Ему, конечно, плевать на подколки товарищей, но давать лишнего повода он не хотел, да и если бы все ограничивалось только ими: были люди, перед которыми свою слабость демонстрировать Баратеон категорически не желал.       Помимо Оливара, Айрона и Артреи, с которыми Нед посещал Тирош, побывать в Красных Дюнах захотела и принцесса Арианна, а с ней увязались все её компаньоны: милейшая Тиена, кузина Йорика Сильва Сандагар, Шпала Эндрю и Гарин Сверкающая Улыбка, который до сих пор боялся встречаться взглядом с Баратеоном. Сам принц Доран остался в Солнечном Копье; сопровождали же столь пёстро разодетую и высокородную группу две дюжины мартелловских гвардейцев, под командованием мастера над оружием сира Джесса Худа и сира Хармена Сенда, и недовольный, сквернословящий чуть ли не на каждом шагу, сир Меррин Трант. Ну и прислуга, куда без неё.       Мать Гарина была родом с Дощатого, а сам юноша довольно часто здесь бывал, потому знал всё вдоль и поперёк. Сегодня же ему довелось быть этаким гидом, показывающим достопримечательности самого крупного порта Дорна. Правда, по причине вставных золотых зубов, прославивших его почти на всю южную часть Семи Королевств, тот был не слишком многословным. Он просто водил, а рассказывал всякое интересное подобранный на месте мальчонка.       По сути своей, Дощатый городок был эдакими морскими вратами Дорна, ибо всё население ютилось именно около Зеленокровной. Реки, в устье которой и расположился этот порт. Просто так войти в самое сердце региона было невозможно: каждый корабль, желавший отправиться выше по Зеленокровной, проходил тщательный досмотр и ставился на учёт.       На следующий день они продолжили путь, сменив корабль на более подходящий к заплыву по полноводной реке. Дощатый город остался позади вместе со всей портовой суетой и сильного впечатления на принце не оставил.       Пейзажи, открывавшиеся взору Баратеона, завораживали взгляд. Нед стоял под навесом в самом разгаре полуденного пекла, когда все пытались прятаться в спасительной прохладе собственных кают, и наслаждался видом. И тухлый запах, которым несло от воды, не так сильно мешал.       Зеленое полотно реки рассекало жёлтое и бескрайнее море песков, устремляясь в даль горизонта, а вокруг — лишь раскалённая до такой степени золотая пустошь, что воздух над ней дребезжал полупрозрачным маревом, искажавшим пространство.       Пустыни славились своим обманом дистанций. Чего уж там, даже в Водных Садах казалось, что до Солнечного Копья было буквально рукой подать из-за видимых на горизонте высоченных шпилей башен. Здесь же не было видно практически ничего, лишь редкие вкрапление поселений вдоль устья реки.       C приходом первых сумерек они остановись у небольшой пристани близ поселения. Ночью в пустынях холодало, но не настолько, чтобы прекращать путь, да и в целом ночью путешествовать было бы комфортнее: надел утепленные вещи да пытайся уснуть. Принца, как и Арианну, заинтересовало строение в полумиле от реки чуть севернее. Его фундамент и ступени были занесены песком, потрескавшиеся стены не вызывали доверия, как и две разрушенные башни. Но одна уцелела. Высотой она была с пятиэтажное здание, но заметно покосившаяся, словно вот-вот обвалится и она. В ней можно было заметить классические черты ройнарской архитектуры, но, как бы то ни было, эти руины были единственным, что выделялось в этом захолустье и привлекало внимание. Возможно, это в Неде начал бушевать дух исследователя, требуя их посетить, ну или просто желание покинуть судно и пройтись на своих двоих!       У пристани, помимо их корабля, покоилась ещё пара небольших суденышек. Встречать местные никого не спешили: они никого не ждали, да и кто мог бы подумать, что корабль, на котором развивались Солнце и Копьё Мартеллов, пришвартуется в подобном захолустье домов на двадцать. Благо хоть имелся постоялый двор. Нед был готов променять ночь в каюте на любой, даже самый зашарпанный номер, но до ночи было ещё далеко: только начинало вечереть.       Пока Хармен и Джесс вместе со слугами отправились выяснять тонкости ночлега, Баратеон вместе с Арианной, Трантом и прочими направились к заинтересовавшим их руинам, предварительно расспросив парочку встреченных мужчин.       Из их беглого рассказа выходило, что руины на песчаном кургане — первый ройнарский храм в Дорне, основанный вскоре после того как Нимерия и её посаженный на Десять Тысяч Кораблей народ вступил твёрдой ногой на дорнийскую землю. По словам местных, именно в этом храме венчалась старшая дочь Нимерии и Морса — дорнийская принцесса Дория Мартелл.       В селении не было достаточного количества как осёдланных лошадей, так и верблюдов, потому к руинам они добирались на своих двоих. Благо, полуденное пекло прошло, температура спала и пески остыли, перестав прожигать подошву сапог. Да и располагались руины близко, буквально в десяти-пятнадцати минутах ходьбы от пристани.       — Сказки всё это, — Тиена не особо поверила в россказни местных. — Я вместе с мейстером Майлсом изучала септонские записи в септе Солнечного Копья, в особенности всё, что было связано с ройнарами. Принцесса Дория Мартелл вышла за Оливера Худа, оруженосца, а после капитана гвардии её отца, Морса Мартелла. И свадьба была в начавшем разрастаться Солнечном Копье, но никак не в этом захолустье. У мейстера Майлса, кстати, три медных звена в цепи, так что он разбирается в истории получше, чем местные рыбаки.       — Да какая разница, что говорят аборигены, — улыбнувшись, протянул Нед исключительно спора ради. — Пусть верят в то, что хотят. Даже пусть в то, что в этом храме в тайне молились Рглору и приносили в жертвы людей. Это всё было давно, а храм нынче заброшен.       — Да как так можно, мой принц, — Тиена быстро приняла правила игры и начала вживаться в роль. — Это же история. Наука. Вы невежда! Неужели вам нравится только махать железками?       Арианна же, не пряча улыбку и хитрый прищур, смотрела на возникшую перепалку кузины и принца и выжидала момент, чтобы самой бросить пару колких и едких фраз.       — Тихо! — Трант резко повысил голос, заставив всех замолкнуть, после натянул глухой шлем, пряча под ним взмокшие от жары рыжие волосы, и положил руку на навершие меча.       — Что случилось? — заметно тише спросил Баратеон, окинув взглядом округу. Ничего необычного он не заметил, не видно было ни одной живой души, кроме как четвёрки верблюдов, стоявших в тени одной из разрушенных башен храма. Вблизи руины казались больше, чем издалека. В лучшие годы храм был вполне внушительным.       — Верблюды, — кивнул Трант. Глухой шлем искажал его голос, из-за чего разобрать его речь было не так уж и просто. Нед же не понимал, отчего зверьё вызвало у гвардейца такое предостережение. — Оседланные. Местные ничего не говорили о том, что в этих руинах кто-то есть. Либо засада, либо незванные гости.       — Четыре верблюда — четыре всадника, — хрюкнул Эндрю Дальт, поправив ножны. — Нас тут больше, чего бояться.       — Ага, — фыркнул Трант, окинув всех взглядом. — Четыре ба… Леди, — исправился королевский гвардеец. — Три сосунка, — на Баратеоне и его друзьях на долго взгляд не задержал. — Беззубая чернь, — это он про Гаррина. — И рыцарь полудохлик. Хоть в доспехах.       — Да как ты… — Дальт вспыхнул от гнева, но ничего не сказал в ответ, к ещё большей усмешке Транта.       — Великий отряд, которого боялись даже драконы, — заключил гвардеец. — Ждите здесь, я всё разузнаю.       С минуту они молча стояли и ждали, но воцарившуюся тишину нарушила Арианна.       — Эндрю, я и не думала, что ты такой трус, — сказала принцесса, разочарованно взглянув на Шпалу и красноречиво выдохнув. — Будешь и дальше здесь стоять, проглотив всё, что сказал этот рыжий урод? — а после переглянулась с Тиеной и Сильвой, девушки кивнули друг другу. — Меррин Трант — королевский гвардеец, и может командовать только нашим принцем, — она посмотрела на Неда с разочарованием во взгляде и хитрой улыбкой на губах. — И то, если тот ему позволит. Мне — великой дорнийской принцессе — он не указ, — и шагнула вперед, а оба её подпевалы, что Эндрю, что Гаррин, пошли за ней.       Нед молча потянулся и последовал за пятёркой. Хотя и ежу было понятно, что это была дешёвая провокация.       — А нам то зачем идти внутрь? — недовольно спросила Артрея, поправив свои зелёные волосы.       — Втроём мы четверых взрослых точно не одолеем, — пояснил Оливар тирошийке. — Так что уж лучше держаться вместе.       — Говори за себя, — Айрон гордо задрал голову. — Мы с Недом точно справимся с четырьмя и не вспотеем.       — Надеюсь, что мы не будем в этом убеждаться, — Баратеон хоть и был уверен в себе, но спарринги отличались от настоящего поединка, а рисковать своей жизнью ради ничего — такая себе прерогатива.       Вот только быстро нагнать Арианну не удалось, ибо своим хитросплетением коридоров изнутри этот храм больше напоминал муравейник: перед глазами была целая куча различных коридоров, в начале двух из которых горели зажжённые лампы. Наверняка это были знаки для тех, кто прибыл сюда до них. Наверняка Арианна со своей свитой выбрала один из них, какой — оставалось только гадать.       — Если мы будем разделяться, то я буду с Недом, — жалобно протянула Артрея, не сводя глаз с Баратеона.       — Нет, мы разделяться не будем, — принц успокоил тирошийку. — Правый или левый?       — Из тех, что с огнями? — уточнил Гаргален, Нед лишь кивнул.       — Правый? — предложил Вейт. Артрея кивнула, а принц пожал плечами. Оливар тоже возражать не стал. На том и сошлись.       Изнутри храм казался не таким разрушенным, как снаружи, по крайней мере данный коридор, но потрескавшийся пол и редкие дыры доверия не внушали. В полумраке они передвигались неспешно, останавливаясь у догорающих факелов, скудно разгоняющих темноту. В их свете можно было разглядеть даже рисунки, высеченные на стенах. Довольно тонко выполненные и изысканные, словно рисовали мастера своего дела и ценители высокой культуры. В целом, взгляд они хоть и ненадолго, но завораживали, да и принца, как человека, разбиравшегося в живописи, интересовали подобные рисунки.       Войска, сражавшиеся с драконами, низвергающими языки пламени с небес, сотни кораблей, плывущие в неизвестность. Наверняка здесь были запечатлены значимые моменты из истории ройнаров; жаль, что рядом не было Тиенны: она бы смогла подробнее рассказать обо всём.       Баратеон бродил по лабиринтам в неизвестности в последний раз ещё в Красном замке, только тогда он был в компании Йорика и мальчишек, чьи имена уже успели вылететь из головы. И было какое-то внутреннее чутьё, которое помогало найти желаемое, сейчас же оно спало.       Коридор, по ощущениям, уходил куда-то под землю, ибо стало прохладней. Принц опустил ногу около довольно крупной трещины, раздался грохот и пол под ногами начал ходить ходуном. Баратеон рефлекторно оттолкнул Айрона, стоявшего ближе всех, назад, а сам постарался отбежать от начавшего проваливаться пола.       Нед обернулся, стоило грохоту затихнуть. Его и друзей отделяла дыра шириной от стены до стены и метров пять в длину. Не перепрыгнуть. Принц задумчиво всматривался в провал, пытаясь найти там свой золотой плащ. Хорошо, что хоть сам туда не провалился.       — Давайте поступим так, — всё же собрался с мыслями Баратеон. — Возвращайтесь вместе к кораблю, найдите сира Хармена, объясните ситуацию, пусть он соберёт всех гвардейцев и прочешут руины.       — Ты будешь ждать здесь? — Вейт мерял шагами расстояние от одной стены до другой, то и дело скашивая взгляд на открывшийся провал.       — Попробую сам поискать выход. Навряд-ли в том селе будет шестиметровая лестница, тем более достаточно прочная, чтобы не провалиться в центре. Все будет в порядке, — принц успокаивал не только товарищей, но и себя. Он не боялся возможной стычки, но сам факт, что после череды событий он остался один, напрягал и тревожил.       Баратеон, улыбнувшись, подмигнул Артрее и развернулся, прикоснувшись к рукояти парадного меча. Оружие, которым Нед умел владеть, прогоняло возгораемый мандраж. Конечно, лучше б под рукой был более привычный двуручник или боевой молот, ну или хотя бы щит, но и так вполне неплохо. Ведь самое сильное оружие — его кулаки — всегда при нём. И впервые принц был благодарен извечным подколам и издёвками Меррина Транта. Нед всегда доводил заточку клинка практически до идеальной, даже если он парадный.       Принц неспешно и осторожно продвигался по коридору, жалея о том, что не взял подожжённый факел со стены, пока они ещё были. Хоть глаза и привыкали к темноте, но в свету огня было бы приятнее и удобнее. Можно было бы хоть посмотреть на настенные рисунки, хотя о каких рисунках можно было говорить, когда он был один, а в округе бродят непонятно настроенные наездники верблюдов?       Баратеон свернул влево в надежде, что он ещё сможет выйти на тот второй коридор при развилке, но встрепенулся. Перед ним раскинулась дыра в полу, но не такая большая, как та, что отделила его от товарищей. Слева сохранился небольшой уступ, по которому можно было пройти, прижавшись спиной к стене. Нед аккуратно и приставным шагом продвигался вдоль обвала, стараясь не вглядываться в темноту. В моменте нога соскользнула, но принц сумел удержаться, а вскоре и вовсе дошёл до конца. Сердце стучало, как бешенное, и Баратеон пытался унять поднявшуюся дрожь.       Вдалеке раздались какие-то шумы, похожие на чьи-то шаги, постепенно приближавшиеся. Нед замер, покрепче сжав рукоять меча, а после расслабился. Навстречу бежала Сильва Сантагар, кузина Йорика. Либо они шли этим путём и просто слишком далеко оторвались, либо действительно можно спокойно дойти до выхода. Но только почему она бежала одна?       — Сильва, где остальные? — окликнул девушку принц.       — Эддард, ты один? Гвардейца с тобой нет? — Крапинка накинулась на Неда с вопросами, глотая слова из-за сбившегося дыхания.       — Сильва, — повторил Нед, осторожно схватив девушку за плечи, и чуть их сжал, приводя её в чувства. — Успокойся. Теперь выдохни, — попросил принц. — Почему ты одна?       — Мы наткнулись на жителей дюн, — девушка восстановила дыхание, успокоившись. — Их было пять или шесть, они что-то бормотали на пустынном наречии. Я стояла ближе всего к коридору и побежала. Двое, или трое побежали за мной. Нужно бежать к выходу, Эддард!       — Этим путём не получится, — Баратеон отпустил Сантагар и обнажил клинок. — Пол подо мной провалился, и меня вообще отделило от остальных. Прохода нет. Веди меня обратно, может ты от них оторвалась, и они решили вернуться обратно. Тогда моя помощь окажется кстати.       — Но… Их там больше, чем ты поможешь?       — Я лучше, чем Дальт, — с нажимом напомнил Нед. — И Гаррину зубы выбил именно я, если не забыла, — принцу, конечно, было неприятно, что в него не верили, но больше беспокоило то, что из-за подобных тормозов Сантагар он мог не успеть прийти вовремя к Тиене и Арианне. Баратеон волновался за девушек, а в Шпалу и беззубого веры не было. Ответа от Сильвы не последовало.       Она молчала, а потом неуверенно зашагала в обратном направлении. Нед чуть пробежал вперёд, стараясь держаться впереди Сильвы, и вскоре из-за поворота, тускло освещаемого столь необходимого несколькими минутами ранее факелом, выскочили двое. Одетые в какие-то грязные и пыльные тряпки, тюрбанами на голове, уставшие и запыхавшиеся, словно от длительного бега на максимальной скорости. Принц окрестил их бедуинами. У одного в руках был длинный изогнутый кинжал, а у второго — оружие по длиннее и похожее на меч. Они выглядели неважно и не грозно, уступая в комплекции принцу. У Баратеона было преимущество. Он был свеж, полон сил, и столь стремительной атаки не ждал никто.       Укол в ближайшего, который с мечом. Тот успел среагировать и подставить свой клинок под выпад принца, но вот на полновесный удар ноги — нет. Он упал, схватившись за живот и выронив меч. Нед пнул клинок куда подальше. Второй бедуин, вооруженный изогнутым кинжалом, отпрыгнул чуть назад, разрывая дистанцию. Видимо, он не был готов к тому, что им окажут сопротивление.       Тот, кто лежал на полу был беспомощен и беззащитен. Нед мог оборвать его жизнь простым уколом в шею, но не был готов убить безоружного человека, не способного дать отпор. Да и тратить время на того, кто навряд ли в ближайшее сможет доставить неудобств — глупая затея. В идеале — обезоружить и второго, связать и доставить в селение, чтобы сир Худ или сир Хармен их допросили. Ну, или скинуть это дело Транту, его плеча работа.       Нед повернулся к кинжальщику и сосредоточил на нём всё своё внимание, поудобнее перехватив клинок. Ладони вспотели, но дорогая шершавая обшивка рукояти прекрасно лежала в мозолистой руке и не думала скользить. Баратеон рванул вперёд и начал теснить противника, пользуясь преимуществом в длине оружия, но и бедуин не впервые взял в руки кинжал, да и пускал его в ход не раз. Ловко, словно в танце, уходил от опасных мощных рубящих ударов Неда, в которые он вкладывал весь свой вес, более лёгкие и быстрые принимал на жёсткий блок. Но вот после очередного выпада бедуин шагнул навстречу вместо того, чтобы как обычно отступить.       — Эддард, сзади! — надрывно и истерично выкрикнула Сильва.       Баратеон обернулся не только из-за крика девушки, но ещё из-за того, что услышал какое-то шуршание за спиной. В горячке боя все чувства обострялись до предела, слух не был исключением. Нед успевал только выставить клинок вперёд, второй бедуин сам на него напоролся — острие меча вышло из спины мужчины. Из рта полилась кровь, заливая и без того алые одежды. Принц замер в лёгком неверии от происходящего. Он только что убил человека. Точнее тот сам себя убил, прыгнув на его меч.       И Баратеон поплатился за драгоценные мгновения простоя. В бою любая остановка смерти подобна, продолжать движение нужно всегда.       Нед почувствовал, как плотный камзол начал трещать под давлением чужого клинка. Принц дёрнулся в сторону, благодаря чему сумел избежать сквозной раны. Не очень глубокий, но широкий и кривой порез от на спине у поясницы послужит извечным напоминанием о походе в руины храма и первом убийстве.       Баратеону удалось удержать клинок в руках, в отличии от равновесия, и, завалившись, плюхнулся на задницу, но сумел направить острие меча в сторону бедуина, пытаясь таким образом хоть как-то защититься. Второй лежал рядом с принцем, заливая кровью пол. Огромная алая лужа вытекала из-под мужчины, пачкая одежды Неда. Принц хотел было встать рывком, но это не понадобилось.       Всё из-за того же поворота выскочил закованный в броню Трант и сокрушительным тараном снёс бедуина и впечатал того в стену, хруст ломаемых костей звучал чётче, чем грохот доспехов. Мужчина застонал что-то невнятное на своём языке, но гвардеец без лишних раздумий воткнул свой клинок тому в глазницу, прокрутив да пущего эффекта несколько раз.       — Последние, — прокомментировал Трант, сняв шлем, и, сорвав с трупа тюрбан, начал прочищать им меч. Закончив, спрятал его в ножны.       — Не видел… — начал было говорить принц, но был перебит.       — Принцесса Арианна и, как там звали остальных, в порядке. Им не повезло наткнуться на кочевников, драпающих от меня. Ну хоть задержать сумели: я в доспехах быстро не бегаю, — гвардеец пытался отдышаться, потому говорил не спешно. — Всего их было восемь, двух я зарубил на месте, один успел нырнуть в коридор за моей спиной, а пятеро начали убегать…. — он прервал свой увлекательный рассказ, окинув обстановку более внимательный взглядом, задержав на принце взгляд подольше. — Поздравляю со своим первым, мой принц, — усмехнулся Трант. — Это, конечно, не первая баба, но тоже запомнится надолго. И всего бы этого не было, если бы вы просто остались снаружи, — гвардеец даже не пытался скрыть радость и злорадство. Ими просто кишело каждое его слово. — Но работа неплохая, — гвардеец поддел носком лежавшее на животе кровоточащее тело и одним ловким движением перевернул того на спину. — Ранения? — по его тону о подобном было не подумать, но в глазах плескалось беспокойство. Его мать, королева Серсея, явно будет обозлена тем, что её сын получил ранение.       — Да, на спине, — кивнул Нед, поднявшись. — Надо промыть рану и обработать.       Гвардеец тем временем снял с трупа подсумок и вытащил кожаный и видавший лучшие дни бурдюк. Откупорив крышку, он сначала посмотрел, а затем он понюхал и, скривившись, кинул сосуд к ногам Сильвы.       — Вроде вино, но пахнет как верблюжья моча. И тем, и другим можно обработать рану, так что займись, — сказал он девушке, а после приложился к фляге со своего пояса.       Баратеон тем временем снял бывшую когда-то дорогой, а нынче годную лишь на тряпки одежду, оторвал по шву кусок почище и вручил его Крапинке. Та аккуратно обработала рану, как позволяли условия (перевяжут уже в селе), и они начали искать выход из руин. Благо, что Сильва запомнила путь среди коридоров и долго они не плутали.       На выходе их ждали невредимые Арианна с Тиенной, Сильва сразу же побежала к ним обниматься. Вид оголённого до пояса Эддарда был уже привычен для всех, потому излишнего внимания не привлекал. Дальт с Улыбкой пытались поймать отвязанных верблюдов. Уже виднелась шеренга гвардейцев Дорана, шедших навстречу. Было не до разговоров.       — Всё же сбежал, — недовольно сплюнул Трант. — Ну и Неведомый с ним.       Вскоре началась суета, Айрон и Оливар расспрашивали Неда о произошедшем и глазели на свежую рану. Хармен Сенд оказался довольно предусмотрительным и взял с собой чистую сменную одежду, которой и поделился с принцем. Незатейливая туника была чуть великовата, но на плечах сидела в самый раз.       Обратный путь прошёл без происшествий, но занял немного больше времени. Каждый из гвардейцев посчитал своим долгом подбодрить принца и поздравить с первым убийством, хотя как таковой заслуги и не было. Бедуин сам напоролся на подставленный меч.       За время их «приключений» в руинах ройнарского храма сир Худ и сир Хармен сняли практически весь постоялый двор. Гвардейцы, которым не хватило места и которые не собирались караулить, переночуют на корабле.       Стоило Неду вернутся, как слуги начали суетится: греть воду и готовить всё необходимое для мытья. К самому же принцу привели местную травницу, которая более тщательно обработала ранение и наложила швы, хоть это и не было столь необходимо. К тому времени ванна уже была готова, а принц с превеликим удовольствием понежился с полчаса в горячей воде полной душистых эфирных масел, в двадцатый раз прокручивая в голове прошедший скоротечный поединок. Обычно вечернее мытьё занимало у Неда значительно больше времени, но сейчас удовольствие от процесса враждовало с дискомфортом от жжения свежей раны.       Вскоре принц вылез и, накинув золотой халат из асшайского мягкого шёлка без какой-либо геральдики, подаренный Дораном, открыл окно. Лицо приласкал ночной пустынный воздух, пробирающий до мурашек и бодрящий. Нед взял с подоконника драконий череп и начал задумчиво его вращать, глядя в горизонт. Предстоящая ночь должна была быть мёрзлой и холодной. Доран как-то шутил, что кочевники в подобные ночи разрезали брюхо своего верблюда и лезли в его нутро по двое, чтобы пережить холода. Баратеон усмехнулся, ибо какое-то племя лишилось целых трёх верблюдов, и, осторожно проведя пальцем по бугристым швам на спине, всмотрелся в бездонную темноту драконьих глазниц.       Если бы он не проявил слабость и убил своего противника, когда был момент, то на нём не было бы сейчас швов. Пред глазами сразу возник образ Меррина Транта. Как он хладнокровно, кроваво и даже обыденно зарезал тирошийского раба, что обнажил оружие при принце. С какой лёгкостью убил бедуина, причём в конце он явно упивался собственной победой. Нед вот убить безоружного не смог, за что и поплатился. Нужно вырезать буквально на подкорке, что каждый, кто держит меч, такой же, как и Меррин Трант. Такие побеждают в настоящих сражениях и войнах. И принц был рад, что подобный человек его защищал, а не пытался убить.       За спиной раздался стук в дверь, вырвавший Баратеона из тяжёлых дум.       — Да, можно войти, — чуть повысил голос Нед и прикрыл окно. В комнате стало прохладно, а так и простыть можно было.       — Не отвлекаю? — принцесса Арианна остановилась у дверей, беглым взором пробежав по комнате и задержав взгляд на черепе в руках Баратеона, и поёжилась.       — Только от пустых размышлений, — Нед улыбнулся и положил Ярика обратно на подоконник.       — Мне Сильва рассказала, что произошло, — Мартелл неспешно подошла к принцу и запрыгнула на подоконник. Теперь она была выше, чем Нед. Баратеон молча протянул ей драконий череп, девушка его приняла и начала рассматривать Ярика с нескрываемым пиететом.       — Впервые держишь драконий череп? — мысли принца, конечно, были о произошедшем в храме, но Арианна не была тем человеком, с которым бы Нед хотел всё обсудить, потому аккуратно перевёл разговор на нейтральную тему.       — Да, — не отрицала очевидного Арианна. — В детстве отец мне часто описывал тронный зал Красного замка. Что он был украшен сотнями драконьих черепов разных размеров, от огромных до совсем крошечных, но все они меркли перед величием Железного Трона, выплавленного в драконьем пламени из тысячи мечей.       — И недостойных короны он колол, — подхватил Баратеон. — Потому Эйрис был весь покрыт гноящимися струпьями. Правда черепа были только при Таргариенах. Мой отец ненавидит всё, что связано с драконами, — это была довольно скользкая тема, и принц уже пожалел, что выбрал именно её. — Потому даже черепа он спрятал в катакомбах Красного замка. А мог продать! Хотя это было бы святотатством, — шуткой пытался выправить ситуацию.       Арианна усмехнулась и отложила Ярика в сторонку.       — Знаешь, я вошла в храм, чтобы взять тебя на слабо и проверить, из какого теста ты сделан и не забоишься ли вообще. Я даже не задумывалось, что произойдёт что-то подобное. Ну что такое четыре бедуина? А оно вышло… Как обычно, — выдохнула она, собираясь с мыслями, и улыбнулась.       — Арианна, что на тебя нашло? — Нед даже и не думал скрывать удивление. Это был первый раз на его памяти, когда она признавала свою неправоту. Баратеон был уверен, что сам лорд Солнечного Копья будет удивлён подобным поведением своей дочери, если Нед об этом расскажет.        — Сильва сказала, что ты в первую очередь хотел искать нас, — девушка проигнорировала подколку принца.       — Моё мнение о твоих защитниках совпадало с мнением Транта, — отшутился Баратеон. — Да и из рассказа Сильвы выходило, что вы в беде, ну не мог я просто идти у неё на поводу и убегать, и бросить одну не мог тоже.       — А потом ты наткнулся на тех, кто убегал от гвардейца, и тебя ранили?       — Нет, — покачал головой Нед. — Меня ранили, потому что я замялся и не убил врага, пока был шанс, — принц замялся, не решаясь продолжить тему. В истинных причинах признаваться не хотелось даже себе, не то что кому-то другому. Но, если даже Арианна смогла признать, что повела себя как дура, то может и ему стоит? Постоянно храбриться — это так по-мальчишески. — Я забоялся. Не смог, — Нед не осознанно расправил плечи. — Думал, что как на тренировке — обезоружил, и до конца раунда он больше не будет мешаться. И в итоге… Я его всё равно убил, но если бы не Трант, то не известно, чем бы всё это закончилось.       — Известно. Моя семья хорошо знает, как всё кончается для женщин, — как-то грустно выдохнула она. Принц прекрасно понимал весь недосказанный контекст. Незатейливый упрёк в сторону его семьи: деда, чьи вассалы были виновниками подобного зверства; отца, оставшегося безучастным.       — Знаешь, это меня и пугало. Что из-за того, что я не справился, пострадают другие, — Нед не смог отвести взгляд от блестящих в полумраке глаз принцессы.       — В следующий раз ты такой ошибки не допустишь? — Баратеон не заметил, как Арианна пододвинулась ближе, её рука гладила ту область, где лежали швы, через шёлковую ткань. Даже сквозь одежду Нед ощущал теплоту её пальцев. — Я смогу на тебя положиться?       — Да, — ответ Баратеона был краток. В комнате на пару секунд повисла тишина, означавшую заминку в разговоре.       Неподвижно застыв, Арианна смотрела на Неда пристальным, внимательным взглядом. Он отвечал ей тем же. В эту ночь, на поросших камышом берегах Зеленокровной, её глаза цвета топлёного шоколада, искрясь при свете лампады, казалось, впервые с начала их знакомства, напитались светом. Такие яркие, красочные и светящиеся.       — Кстати, ты так и не рассказал, с кем это гулял в Тироше? — будто чему-то смутившись, вдруг отвернулась она от Неда и, переведя тему, спрыгнув с подоконника, встала напротив принца. Теперь Нед был выше. В глазах девушки продолжало плескаться что-то непонятное.       — Кто тебе об этом рассказал? — нахмурился Нед.       — А ты как думаешь? — заведя руки за спину, широко улыбнулась Мартелл.       Как помнилось Эддарду, он об своей прогулке с Дейнерис даже Дорану не рассказывал, только лишь дочерям Архонта. Разве что… Это был тот, кто сам это видел. Айрон или Оливар? В то, что Трант мог что-то рассказать дорнийке, он не верил.       — Сейчас варианта как минимум два.       — Уже всё не так очевидно, да? — продолжая улыбаться, пожала плечами Мартелла.       — Так с чего вдруг такой интерес? — покачал головой Нед, сделав для себя мысленную зарубку: выяснить кто это был. — Не ты ли говорила, что тебе всё равно?       Глаза Арианны на миг расширились, затем она выровнялась. На словах о равнодушии её грудь слегка начала подниматься быстрее.       — Я не люблю быть позади, — тем не менее, она ответила спокойно. Полог её зелёного платья затрепетал от порыва ветра, открывшего неплотно прикрытое окно, и, нежно обивая стройные ноги, принялся ластиться к ней.       — Да так, ничего особенного, — ловя прохладу пока она есть, взглянул на темень ночной реки Нед. Там, под светом восходящей луны виднелся их колыхавшийся на поднявшихся волнах корабль. — Случайная девушка в беде, — на этот раз принц не стал избегать разговора и переводить темы. Он уже понял, что её интересовала не дочь тирошийского архонта, но даже и не догадывался, насколько ей важно всё знать. — На рынке у девчонки, красивой, — уточнил Баратеон, — у неё были необычные фиолетовые глаза и платиновые волосы, подрезали кошель. Я воришку догнал, кошель вернул и помог ей купить всё необходимое, — чуть приукрасил свои слова принц. — Вино и сыр, она говорила, что её послал брат. Её один раз уже ограбили, потому захотел провести её прямо до дома, хотя она отнекивалась и говорила, что живёт близко. Но я настоял, и знаешь, её брат напомнил мне Джоффри, а она сама — Мирцеллу. Только разница между ними была в том, что Джоффри, ударив Мирцелу, пытался сделать больно мне, ибо сам никак не мог мне навредить, а тот хмырь пытался самоутвердиться.       — И чем всё закончилось?       — Я начистил морду брату, а Трант зарезал их телохранителя. Мне кажется, что я где-то ошибся, но не могу понять где, — пошутил он.       Неожиданно Арианна звонко рассмеялась на всю комнату. Вздрогнув, Нед, заинтересовавшись этой нехарактерной для Мартелл вспышкой, с удивлением вновь воззрился на неё. Девушка, отсмеявшись, открыла губы, желая что-то сказать, потом передумала и закусила губу. Словно медля в нерешительности, она всё же, шумно вздохнув, собралась и сказала:       — Так… ради чего я вообще к тебе пришла? — задала риторический вопрос принцесса, после чего её бездонные карие глаза привычно загорелись хитростью. — Помнишь, ты хотел на «своих условиях» написать мой портрет? В общем, я согласна. Обсудим всё по возвращению в Солнечное Копьё.       От прозвучавшего согласия Арианны Нед едва ли не выпал в окно.       — Серьёзно? — был в замешательстве он. — С чего это ты…       — Нед, — перебила Арианна его. — Прошу, хватит вопросов, иначе передумаю.