Пустынный Олень

      Их речное плавание подходило к концу. Простирающаяся до горизонта золотая пустыня уступила место живой зелени. Родовой замок Аллирионов, одних из вернейших вассалов Мартеллов, находился в оазисе, растекавшемся вокруг места слияния рек Вейт и Плеть, что и давали начало судоходной Зеленокровной. Воздух, ласкавший щёки, стал куда влажнее и прохладнее, а солнечные лучи были не такими жгучим из-за массивных теней, отбрасываемых листьями и стволами финиковых пальм. Полноценным лесом, как оазис вокруг Водных Садов, назвать нельзя, но зато становилось понятно, что Даром Богов назывался скорее сам оазис, а только потом уже замок, построенный на его территории. Для уставшего и измождённого длительным путешествием пешего путника подобная панорама и в самом деле может показаться проявлением милосердия Семерых.       Корабль вошёл в довольно просторный и оживлённый речной порт. Грузчики таскали ящики, моряки готовили корабли. Кипела жизнь. Город, разраставшийся между Даром Богов и портом, гордо именовался Истоком Зеленокровной. Он хоть и уступал на первый взгляд по населению как Дощатому городу, так и Тенистому, но выглядел процветающим. Оно и понятно. Невероятно плодородные, на фоне песков, земли и возможность лёгкой торговли из-за зелёного дорнийского сердца творили многое.       Вскоре прибыли встречающие, с десяток человек. Возглавлял шествие сир Рион Аллирион, наследник Дара Богов. Нед его видел на турнире в честь шестнадцатилетия Арианны, и за прошедшее время тот несильно изменился. Всё тот же солёный дорниец. Смуглый, темноволосый с вкраплением седины и темноглазый. Такими же словами можно было описать и Дорана Мартелла, но чертами лица они были различны. Особенно выделялся у Риона внушительный нос с горбинкой и огромный подбородок с практически квадратной челюстью. В одеждах преобладали красные с чёрным цвета. За его спиной следовала тройка гвардейцев, все остальные, видимо, были из прислуги.       — Рад приветствовать принца и принцессу, — произнёс он, слегка поклонившись, и отдал жест слугам. Те молча приступили к своим обязанностям и начали помогать с разгрузкой и перетаскиванием сундуков с вещами.       — Взаимно, — ответил Нед, практически синхронно с Арианной, и внимательно рассматривал мужчину.       Пусть Баратеон и видел будущего лорда Дара Богов, но мнение имел только с описаний Квентина Мартелла, которого Нед называл Тарантино. Квентин был довольно предвзят в этом вопросе, ибо Инис Айронвуд, в которую Мартелл по уши втрескался по приезду в Айронвуд, в конечном итоге была отдана за сира Риона, и вроде как родила уже двух сыновей. Оценивать людей нужно самому, а не по россказням других.       На выходе из порта их ожидали осёдланные лошади и карета для дам, к огромному неудовольствию Тиены и Арианны. Они верховую езду любили побольше, чем поездки в каретах. Но, как бы то ни было, они неспешно передвигались по улицам Истока Зеленокровной. По планировке он очень сильно напоминал Тенистый, но только более компактный, и преобладал жёлтый кирпич, а не красный. Сир Аллирион тем временем рассказывал об устройстве города, его истории и местных достопримечательностях, попадавшихся по пути. В далеком прошлом, ещё до прихода Ройнаров, Аллирионы были сильнейшим домом восточного побережья Дорна и являлись сюзеренами Мартеллов. Сейчас же они являются их верными вассалами.       Замок располагался на крупном холме. Город подходил к белым, словно кости, стенам Дара Богов с южной и западной стороны, а северную и восточную омывали воды реки Плеть. Её течение было мощным и быстрым, но русло довольно узким. Для судоходства она была непригодна, но во время штурма наверняка служила хорошей преградой.       Нед насчитал семь башен, возвышавшихся над крепостными стенами. Три пары были взаимно-симметричны, а дальняя северная стояла в гордом одиночестве. Мысленно представив вид замка сверху, Нед присвистнул. Это была семиконечная звезда, а Рион после добавил, что башни именованы в честь ликов Семерых. Две южных и наиболее близких к вратам башни именовались Воином и Отцом, там проживали гвардейцы и сторожили пленников. Уши принца ласкал звон поющей стали. Дальняя и самая высокая была башней Матери. Именно в ней проживали Аллирионы, и именно там давались основные пиры. Самая приземистая и широкая была названа в честь Неведомого — это был склеп, в котором хоронили членов семьи и прославившихся бастардов. В Дорне были свои порядки, и к детям, рождённым вне брака, относились не хуже, чем к законным, в отличие от прочего Вестероса. Наиболее оживлённой была башня Кузнеца: рядом с ней располагались конюшни, загон для верблюдов, псарня и, как бы ни было очевидно, кузница. К башне Старицы примыкала одинокая воронятня, в которой жил мейстер. В основном строении жила простая прислуга и повара, там же располагалась главная кухня. Башня Девы была основной гостевой, для принца, принцессы и их друзей уже были подготовлены покои. Когда гостей становилось слишком много, то начинали селить в личные комнаты башен Отца и Воина, но сегодняшний день был не из таких. В последний раз такое происходило во время женитьбы сира Риона и леди Инис. Тогда много кто соизволил почтить присутствием молодожёнов и принять участие в турнире, но не Нед.       В самом центре Дара Богов, сверкая радужным перламутром и возвышаясь над внутренними садами, красовалась местная септа. Да, она не шла ни в какое сравнение ни с Великой септой Бейлора, ни с септой Солнечного Копья. Более компактная и прижимистая, построенная без излишних помпезности и роскоши, была равноудалена от всех жилых башен. Нед решил, что он обязательно посетит утреннюю службу. Буквально всё окружение намекало, что Аллирионы были весьма благочестивы. Вокруг септы раскинулась широкая площадь, уложенная жёлтым камнем, именуемая площадью Богов. Отсюда можно было добраться до любой жилой башни, не сходя с широкой дороги, проложенной из такого же камня.       Принц спешился у конюшен и, потрепав одолженную лошадь по загривку, доверил её конюху. Нед поразился размерами конюшен: здесь могло поместиться две, а то и три сотни лошадей. А каких же размеров должны быть конюшни Харренхолла, что могли вместить целую тысячу?       От башни Кузнеца до Девы можно было пройти двумя путями: по внешней дороге мимо Старицы и Матери или через площадь Богов и Септу. Второй путь был ближе, да и принцу хотелось пройти через пестрящий зеленью внутренний двор. Прежде чем навещать леди Делонну Аллирион нужно было освежиться, смыв пот, и сменить дорожную одежду на парадную.       Всё пространство внутреннего двора занимал невероятно густой и разделённый дорогой на сектора сад: финиковые пальмы, оливковые деревья, виноградник с прудами, гранатовые деревья, черешни, лимоны, апельсины, грейпфруты. Всевозможные растения Дорна переплетались здесь между собой.       Внутренний двор Дара Богов превосходил своей домашней красотой и убранством таковой в Солнечном Копье, а обилие плодоносящих деревьев и вовсе не шло ни в какое сравнение даже с Водными Садами. Глядя на такую красоту, Нед даже захотел посетить Лимонную рощу Дальтов. Насколько же она должна быть велика...

***

      Принцесса Арианна сгорала от нетерпения, ожидая, пока Тиена уложит её волосы. И не ради того, чтобы взглянуть на себя и плоды трудов кузины в отражении мирийского зеркала. Мартелл знала, что никто от неё не сможет отвести взгляда, и что Тиена всё сделает в лучшем виде. Арианна желала ловить на себе чужие взгляды и купаться в восхищении, а ещё хотела встретиться с Деймоном Сендом. Принцесса отогнала нахлынувшие воспоминания и позволила губам раствориться в хитрой озорной улыбке.       Сильва же тем временем читала какой-то роман про рыцарей с вульгарным названием, позабыв обо всём, и, не скрывая отвращения, метнула книгу на кровать подальше от себя.       — Готово, принцесса, — наконец закончила Тиена и протянула кузине зеркало. Арианна, бегло посмотрев на отражение, осталась довольна результатом, и, взглянув на радостное лицо Тиены, поднялась.       — Спасибо, Тиена, — протянула Мартелл. — Всё прекрасно, как и всегда, — Сенд невинно улыбнулась и словно покраснела от похвалы. — Да как ты это делаешь? Даже я, порой, ведусь на твой образ! — восхищённо воскликнула Арианна. — Хотя не говори, ореол невинности и скрытой красоты не для меня.       — Сильва, не понравился роман? — Тиена взглянула на Крапинку и, предвосхищая её слова, добавила: — Благородный рыцарь снова спас принцессу?       — В этой книге он не спас. Точнее спас, но не всех, — разочарованно фыркнула Сильва.       — Выходим, — Арианна не дала спору разгореться с должной силой.       За дверями покоев девушек ждал её Лимонный рыцарь Дрю и молочный брат Гаррин. В такой незамысловатой компании они спускались по винтовым ступеням башни Девы. Покои принцессы были на шестом этаже, она не любила, когда покои были слишком высоко. Это пошло ещё с самого детства, когда отец наказывал Арианну, запирая в самой высокой комнате башни Копья. Да и помимо неприятных воспоминаний это, в целом, было не удобно. Слишком тяжелый подъём, слишком долгий спуск…       Стоило выйти из башни, как вместо приятной прохлады её тело начали ласкать потоки дневного зноя. Дорнийское солнце ещё не успело уйти с небосвода и продолжало печь, но из-за обилия садов и прудов не приносило особого дискомфорта. Здесь жара переносилась даже легче, чем в Водных Садах. Здесь её ожидали ещё трое гвардейцев, на чьих плащах было изображено пронзённое копьём солнце Мартеллов, они последовали за ней.       Арианна ступила на дорогу, усыпанную белой галькой. По её правое плечо раскинулся оливковый сад. Дорнийская принцесса, глядя на созревавшие плоды, вспомнила, как в детстве дядя Оберин предложил ей отведать винограда, а вместо этого подсунул ей горькую оливку. Она тогда не обратила внимания ни на его насмешливую улыбку, ни на хитрый прищур чёрных глаз. В тот день весь её маленький мир перевернулся с ног на голову, и под искренний и живой смех дяди она расплакалась. От обиды и обмана. Оберину долго тогда пришлось вымаливать прощения, катая её на своих плечах, а она в отместку его дёргала и щипала за уши.       Путь до башни Матери не был долгим, а Тиена коротала его рассуждениями на тему уместности названий башен и их практических задач.       Пиршественный Чертог был довольно просторным, занимая всё основание башни, а потолок был на уровне третьего, а может четвёртого этажа. В оценке высоты на глаз дорнийская принцесса разбиралась из рук вон плохо, а вот в определении качества накрытого стола она, напротив, была хороша. Их ждали заранее, за те несколько часов, что они пробыли в Даре Богов подготовить такое количество разнообразной снеди было невозможно. Отец явно выслал весточку леди Дара Богов об их скором прибытии.       На небольшом помосте у левой стены музыканты наигрывали незатейливую и приятную мелодию, а многочисленные служанки бегали между столами.       Накрыто было много столов, но Арианну интересовал только тот, во главе которого восседала вдовствующая леди Делонна Аллирион. Он ломился от яств: баранина в меду с лимонным соком и острым перцем, излюбленные Эддардом крабы, как перчёные, так и обычные сыры; многообразие сервированных фруктов, дорнийские кремовые пироги с остринкой, куча всяких лепёшек, нутовый соус и фаршированные сладкие перцы.       Рядом со своей матерью сидел сир Рион, а его жена, леди Инис, бывшая в девичестве Айронвуд, сидела по левую руку от мужчины. Арианна немного жалела девушку, ибо она сама не хотела бы иметь мужа, что годился ей в отцы. За их спинами возвышался гвардеец в сюрко с гербом Аллирионов: жёлтая рука поверх чередующихся красных и чёрных секторов.       Там же сидел принц Эддард со своими друзьями: Оливаром и Айроном. Тощая канарейка Артрея с крашеными в зелёный цвет волосами старалась всегда держаться подле Баратеона, а должна, на взгляд Арианны, быть на противоположном от него краю стола, или вовсе остаться в своём Тироше. Королевский гвардеец Меррин Трант стоял в нескольких метрах за спиной принца. Последним, на кого обратила внимание Арианна был Деймон Сенд, Бастард из Дара Богов. Именно он и был тем человеком, ради которого Мартелл наряжалась. Она переглянулась с Эндрю и Гаррином, парни всё поняли без слов и расселись за другими столами, как тройка гвардейцев отца, ибо даже довольно прославленные Харменд Сенд и Джесс Худ сидели за столами с гвардейцами.       Дорнийская принцесса, довольная чужой реакцией, заняла свободное место напротив Эддарда Баратеона подле леди Делонны. Крапинка и Тиена сели левее её. Арианна почувствовала на себе жадный взгляд Деймона и, посмотрев на него ещё раз, невольно засмотрелась. Он слегка изменился. Причёска стала короче, а щетина, напротив, стала более густой. Он ещё возмужал с её шестнадцатилетия и устроил турне по Простору, взял турнир в Хайгардене. Теперь между этим мужчиной и тем пятнадцатилетним парнишкой практически не было общих черт, кроме цвета глаз, волос и ложбинки на подбородке. Их первый раз был довольно милым, Арианна аж зажмурилась от приятных воспоминаний. Принцесса не делила ложе с мужчинами после нанесённого лично ей оскорбления от Герольда Дейна и проигранного желания Эддарду, лишь с Тиеной. Кузина была искусна в подобных утехах и знала, как доставить Арианне удовольствие, но Мартелл порой хотелось тех ласок и страсти, что способны подарить только мужчины.       Бастард из Дара Богов не сводил с Арианны голубых, как дорнийское море, глаз, но ей больше нравились ярко-голубые, словно безоблачное небо, цвета Эддарда. Девушка кокетливо улыбнулась бывшему любовнику и перевела взгляд на принца. Тот откровенно скучал, пустым взглядом уставившись в содержимое своего кубка, украдкой поглядывая то на Вейта, то на Гаргалена. Мартелл была готова поставить все зубы Гаррина на то, что там была лимонная вода, а не вино. Да и девушка, сама не зная почему, старалась реже прикасаться к излюбленному ранее напитку, но не сегодня. Сейчас её кубок был полон дорнийского сухого.       — За короля Роберта Баратеона, — раздался тост от леди Делонны, которая явно хотела таким образом порадовать принца, но только тактику выбрала неперспективную. Эддард Баратеон не шибко жаловал своего отца. Арианна подняла свой кубок, как и все сидящие за столом. Правда Эддард мог и прозевать, если бы не ткнувший его в бок Айрон Вейт.       Затем Баратеон рассмеялся с какой-то нелепой шутки и, словно пробудившись ото сна, резко взбодрился и набросился на еду.       Дорнийская принцесса была не сильно голодна, но соскучилась по нормальной кухне, потому просто была обязана отведать всякого понемногу. Леди Делонна тем временем рассказывала, что они не первые путники, спешащие на турнир в Вейте, что остановились в Даре Богов. Лорд Требор Джордейн из Тора решил сыскать турнирной славы, как и Деймон, но Сенд решил дождаться гостей из Солнечного Копья и отправиться вместе с ними. А вот от таких новостей Арианна была не слишком в восторге. Одно дело позаигрывать с чувствами до сих пор влюбленного в тебя парня, а после отшить, но ситуация ныне сложилась хуже.       Лорд Айронвуд тоже отправлялся на турнир в Вейт, взяв с собой Квентина, которого Арианна не очень хотела видеть. Нет, он-то, конечно, не был виноват в решениях отца, и сама принцесса уже делала всё возможное, чтобы сохранить за собой Солнечное Копьё и Дорн, но была на душе некая обида и зависть.       Леди Делонна расспрашивала Эддарда о столичных слухах, которые до него доходили. Он часто слал письма королеве, деснице и своей младшей сестре, так что поверхностно о происходящем в столице знал, и явно побольше, чем леди Дара Богов.       Чаши с тостами подымались ещё несколько раз. Щёки горели от прилившей крови, вино успело слегка вскружить голову и подарить обманчивую лёгкость. Арианна уже не могла сидеть на месте, всё её нутро требовало действий. Музыканты, словно почувствовав её настрой, сменили мелодию.       Мартелл вместе с Тиеной закружились в пляске. Для Дорна танцы девушек друг с другом были в порядке вещей. Деймон Сенд, под задорные крики сира Риона, пригласил свою бабушку леди Делонну.       После Кузины была Сильва, затем Арианна уважила сира Джесса Худа. Мастер над оружием Солнечного Копья отвечал за её безопасность во время путешествия, хоть и обнажать меч пока доводилось только сиру Меррину Транту. Как бы то ни было, дорнийской принцессе подарить танец было не сложно, а пожилому рыцарю — приятно.       И теперь настал черёд принца Эддарда составлять ей пару. Баратеон лениво и просто ради видимости пытался отказаться, хотя прекрасно понимал, что ему не отвертеться. Эддард был очень крупным и широкоплечим для своего возраста, и возвышался над ней практически на голову. В мозолистых ладонях чувствовалась сила. Баратеоновская внешность переплеталась с тонкими ланнистерскими чертами. Он был красив, но танцевал плохо, в большей степени из-за незнаний огромной части движений. Правда, до невыносимого ужаса и грации пьяного медведя было далеко. Эддард прекрасно чувствовал дистанцию, владел своим телом, слышал музыку и не терялся по ходу танца. Потенциал был, по возвращению в Солнечное Копьё она попросит Тиену, чтобы та занялась этим изъяном. Кузина словно прочитала мысли и перехватила начавшего входить во вкус принца, позволяя Арианне слегка перевести дух.       Дорнийская принцесса освежилась парой глотков вина и почувствовала на плече прикосновение мужской шершавой ладони. Это был Деймон.       — Разрешите? — Сенд улыбнулся, а на щеках появились милые ямочки. Арианна выдохнула и поднялась. Это было в её планах. Через миг они закружились под ускорившийся звон мелодии. — Я скучал, — наклонившись, прошептал он ей на ухо. Деймон был высоким, выше Эддарда, но ещё он был старше принца на шесть лет. Баратеон точно будет выше, когда ему исполнится шестнадцать.       — Я слышала, что Тёмной Звезды не будет в Вейте, потому у тебя все шансы взять турнир, — усмехнулась Арианна, нажимая на болевую точку Деймона. Он, как и любой мужчина, был горд и честолюбив, и не терпел напоминаний о собственных неудачах. Дорнийская принцесса бросила беглый взгляд на зал в поисках принца. Эддард, кстати, внимательно и не отводя взгляда, следил за Арианной.       — Просто хочет считать себя лучше меня. В Солнечном Копье в финале я ему уступил, мои победы славят его, ведь он когда-то меня одолел, а значит лучше, — фыркнул Бастард из Дара Богов. — Поступок труса.       — Ничего не делать и становиться знаменитым. Мой дядя бы такое точно оценил. Он любил практичный подход и не особо жаловал турниры, — протянула Арианна, прижавшись ближе.       — Есть подземные ходы от Матери до Девы. Я могу прийти к тебе, и никто об этом не узнает, — он всё пытался проследить за взглядом принцессы.       — Нет, ты упустил свой шанс, — отказала Мартелл, насладившись видом скривившегося лица Деймона. — Или хочешь, чтобы я раздвигала ноги перед каждым неудачником, м? — и демонстративно перевела взгляд на принца. Он сидел рядом с Тиеной, внимательно глядя на Деймона, и слушал кузину.       — Значит, вот так, да? — Бастард из Дара Богов чуть повысил голос и напрягся, проследив за взглядом Арианны. Она попыталась от него отпрянуть, но Деймон перехватил её руку. — Сын Узурпатора? Неужели ты за… — бастард с силой сжал её ладонь, всё больше распаляясь.       — А в лицо ему это скажешь? — ухмыльнулась Арианна, но по её спине пробежала дрожь от нахлынувших воспоминаний. Эддард бы не делал разницы между Гарином и Деймоном, но смог бы он победить последнего? Она бы не хотела, чтобы подобное вообще выясняли, ну или по крайней мере сейчас. Лучше потом, когда у неё уже будут от Баратеона красивые и сильные дети. — Он бы не побоялся, — и невольно подлила масла в огонь.       — Раз он такой смелый, то чего сидит и молчит? — в его глазах заплясали гневные искры, а Тиена громко рассмеялась от слов принца. Деймона же явно тревожили слухи, что ходили вокруг него. А вот дяде Оберину было плевать. Собаки лают, караван идёт. Так говорили в Эсоссе.       — Просто в Солнечном Копье чаще обсуждают Тёмную Звезду, а не тебя, — Арианна всем своим видом показала, что их разговор закончен.       Сенд перестал удерживать дорнийскую принцессу, и девушка подошла к своей кузине, отвлекая ту от занимательной беседы с принцем.       — Что он хотел? — спросил Эддард, от чего Арианна победно улыбнулась.       — Вспоминали прошлое. Мы знакомы с детства, — пояснила дорнийская принцесса.       — Да, Тиена говорила про то, что он был оруженосцем принца Оберина. Правда, я его не особо помню, — Баратон был задумчив.       — Тиена, составишь мне компанию? — ей нужно было подняться на верхние этажи башни и продышаться, поговорить наедине да… посетить некоторые комнаты.       — Конечно, принцесса, — робко улыбнулась кузина и поднялась. Дрю было поднялся, чтобы последовать за ними, но Арианна одним жестом попросила того оставить их наедине. Тот подчинился.       Спустя некоторое время Мартелл стояла на открытом балконе и позволяла ночному ветру прогнать действие вина. Тиена же рассказывала о своей беседе с Эддардом. Ничего интересно, а на вопрос о том, что же её так рассмешило решила промолчать. Арианна остыла, потому пришло время возвращаться, но до ушей принцессы донёсся лязг доспехов. Принцесса, переглянувшись с Тиеной, свернула в коридор.       Там возле приоткрытой двери стоял принц вместе с вечно недовольным королевским гвардейцем. Вскоре явился и Деймон Сенд. Он даже не удивился присутствию Арианны.       — Что здесь происходит? — спросила у принца Мартелл.       — Да так, твой старый друг захотел мне что-то сказать наедине, — пояснил Эддард и взглянул на Транта. — А ты останешься за дверью.       — Ты мне не можешь приказывать, — огрызнулся королевский гвардеец. В полном облачении он казался высоким и грозным.       — Правда? — поднял Баратеон бровь. — Интересно, какой «приказ» с направлением ты можешь услышать от моей матери, когда она прознает о твоей халатности, из-за которой меня ранили. Посмотри: он безоружен, — кивнул с полными холода глазами Нед на Деймона. — Успокойся, мне ничего не угрожает.       — Сир Трант, не беспокойтесь. Думаю, в присутствии леди принц Эддард и мой друг Деймон будут вести себя достойно, — от её глаз не скрылось, как стушевался Бастард из Дара Богов и какого презрения был полон взгляд принца. Чудесно. Именно этого она и добивалась. — Вы же не против, да? — спросила она и, не дожидаясь ответа, как ни в чём не бывало продолжила: — А моя кузина Тиена скрасит разговором ваше ожидание.       — С удовольствием, принцесса, — Тиена ей подыграла, как и всегда. По скривившемуся лицу Деймона было видно, что тот недоволен присутствием Арианны. Придётся тому потерпеть.       Принцесса зашла в покои следом за Баратеоном и Сендом, закрыв за собой дверь и оставив в коридоре Транта и кузину. Небольшая кровать, узкое окно, рядом с которым располагался низкий и покрытый пылью стол, сделанный из каменной плиты, и несколько подушек. Скромные и не обжитые покои. Парни переглянулись.       — Ну и? — Нед выжидающе и даже как-то насмешливо выгнул бровь. — Ты хотел со мной поговорить в тишине и без излишней суеты, а теперь проглотил язык. Говори.       — Вы языкасты и дерзки, мой принц, — его голос был полон насмешки, зависти и злобы. Возможно, Арианна слегка перестаралась. — И как погляжу, любите внимание девушек. Но как насчёт настоящих мужских утех? Например…       — Ой, спасибо, воздержусь, — Эддарда передёрнуло от подобных слов, а Арианна улыбнулась. Деймон не следил за своими словами. — Я думал, что это всё шутки о том, что ты глотаешь шпаги. Дядя Джейме, оказывается, имел в виду тебя.       — Что? — опешил на миг Бастард из Дара Богов, а после, поняв смысл сказанного, приблизился вплотную к Неду. — Повтори ещё раз, — с нажимом произнёс он.       — Что именно? Ты сам вниманию девушек противопоставил мужские утехи, — выделив интонацией предпоследнее слово, Баратеон широко улыбнулся. Он вообще не боялся Деймона.       — Я имел в виду спарринг на мечах, — Сенд слегка успокоился, но всё равно был весьма напряжен. Благо, что он, как и Эддард, был безоружен. — А с девушками и принцессами я весьма искусен, — Деймон отвёл взгляд от Баратеона и посмотрел на Арианну, насмехаясь и чувствуя себя победителем. — Не правда ли, Ари…       — Деймон! — перебила бастарда дорнийская принцесса, но и без её оклика Деймон не сумел закончить фразу.       Эддард воспользовался моментом и набросился Сенда. Тот не ожидал атаки и не успел вовремя среагировать, пропустив удар. Начал потасовка. Деймон попытался ответить, но принц был быстрее и ударил ещё пару раз, а после схватил того за шею и, прижав к себе, начал бить коленом по животу. Сенд пытался вырваться из захвата, но неудачно.       — Прекратите, — Арианна была вынуждена вмешаться, хоть ей было приятно наблюдать драку, по сути, вызванную ей. Баратеон, нехотя, выпустил Деймона из какого-то странного захвата. Сенд выпрямился и утёр разбитую губу, его слегка шатало.       — Следи за языком, — небрежно бросил Эддард, размяв плечи.       — Я требую поединка.       — Можем решить всё здесь и сейчас, — Баратеон кровожадно улыбнулся, прохрустев кулаками. Она хорошо помнила эту улыбку.       — На мечах. Кулаки — удел черни.       — Ты и есть чернь, — рассмеялся Эддард, заметно преображаясь: он выпрямил спину и ещё шире расправил плечи; на лице холодная отстранённость; во взгляде, направленном на Деймона, плескалась заносчивость и полное безразличие, если не отвращение. Он, казалось, возвышался над Сендом, хотя был ниже на полголовы. Дело здесь было не в росте. — Жалкий бастард, рождённый от какой-то экзотической шлюхи. Твой отец тебя, наверное, просто пожалел. Сын шлюхи с такой внешностью… Экзотика, — он не повышал голоса. Его речь была холодна и осмысленна. — И ты требуешь поединка? У кого? У меня? Мой отец — король, мать — королева, я — принц королевства, что простирается от южных берегов Дорна до Стены на Севере, а воспитывает меня сюзерен твоего отца. Ты действительно такой тупой? Одно моё слово и тот гвардеец, что стоит за дверью, с превеликим удовольствием тебя зарубит как свинью. И знаешь, что самое смешное? — Баратеон выдержал лёгкую паузу. — Мне ничего за это не будет. Абсолютно. Никто не захочет ссориться с королевской семьёй из-за какого-то жалкого бастарда, даже если принцесса Арианна скажет, что это было вероломное нападение на тебя. Но… Что-то мне кажется, что она так говорить не будет, — Баратеон посмотрел ей в глаза и подмигнул. — А теперь исчезни и радуйся, что я столь великодушен.       И Деймон действительно ушёл, но с достоинством, теребя левый бок. Наверное, там обычно были ножны. Злобы во взгляде Сенда стало ещё больше. Она была направлена не только на принца, но и на неё. Арианна не сомневалась, что будь у них мечи, то их бы пустили в ход, и её присутствие ни на что бы не повлияло.       — Ты полез на него с кулаками потому, что чувствовал себя сильнее? — аккуратно бросила Арианна, стоило им остаться наедине.       — Не без этого, — кивнул Баратеон, возвращаясь к более привычному амплуа. — Да и мне показалось, что ты не хотела, чтобы я услышал его слова, — устало улыбнулся он. — А затыкать людей я умею только так.

***

      Ночь после пира была спокойная, но настроения у Неда не было. Мало того, что один из его друзей сливал информацию Арианне, так ещё и этот бастард сумел потрепать принцу нервы. Вот именно в такие моменты он жалел о том, что Йорик сейчас с Оберином в Спорных Землях или где-то ещё. Не с ним. В нём он был полностью уверен.       Леди Делонна настаивала на том, чтобы они пользовались её гостеприимством подольше, а сир Рион зазывал поучаствовать в охоте. Выше по течению Плети егеря Дара Богов выследили крокодилье гнездо. Его отец Роберт был заядлым любителем охоты, но Нед не разделял его увлечений, да и ни разу не брал сыновей с собой. Мать была против. Сейчас же он был достаточно взрослым, чтобы принимать в подобном участие, да и нужно было уважить владельцев замка.       Ко всему прочему это не просто развлечение. Крупные крокодилы смелели и могли даже нападать на людей, а в тех окрестностях уже пропала парочка крестьян. Возможно там довольно крупный и мощный людоед.       Деймонд Сенд выехал в Вейт по утру в гордом одиночестве.       Служба в замковой септе была довольно скромна и обыденна. Незримое присутствие Семерых помогало приводить мысли в порядок. Стены септы, монотонный бубнёж септона и спокойствие, что возникало стоило закрыть глаза. Посетителей было немного, леди Делонна, Тиена, сам Нед и слуги. У горожан была своя септа, поскромнее.       После завтрака оседлали лошадей и выдвинулись по оазису к истоку реки Плеть. На охоту отправлялись Нед, Оливар, Айрон, сир Меррин Трант, сир Хармен Сенд и несколько гвардейцев Дорана. Сира Риона сопровождали гвардейцы Дара Богов под руководством сира Эртура Карапаса. Слуг не было, ибо никто не планировал оставаться слишком на долго, да и в случае непредвиденных задержек гвардейцы сами могли разбить лагерь и развести огонь. В гружёной телеге помимо вещей первой необходимости были свиньи. Их использовали для выманивания крокодила из воды. Ну и можно приготовить в случае чего.       Чем дальше отдалялись от стен замка, тем менее густой становилась растительность вокруг. Спустя четыре часа верхового пути они добрались до искомого места.       Свиней обматывали металлической сбруей с шипами и тащили вдоль берега. Местные гвардейцы говорили, что крокодилы любили свиней, и всегда на них велись. Обычно при охоте и пропитании они не выбирались за пределы воды, но ради свиней делали исключение. Возможно, поросячий визг был для них крайне противен.       Крокодил, заглатывая свинью, уже не мог разжать челюсти до тех пор, пока не перекусит, а шипы ранили изнутри и приводили зверя в ярость. Убить его оставалось делом техники. Оградить стеной щитов от водоёма и заколоть копьём.       — Это ваша первая охота, мой принц, верно? — спросил у Неда Рион, пока гвардейцы подготавливали свиней. Нед просто кивнул.       — В Солнечном Копье негде охотится, а для охоты в Королевском Лесу я был слишком мал. Да и не горел особым желанием, — был честен Баратеон.       — Конечно, ведь это была охота короля Роберта, — ухмыльнулся Рион. — Здесь, как и с женщинами, нужно всё делать самому. Удовольствие от просмотра получают только извращенцы, — мужчина рассмеялся с собственной шутки. — С копьём управляешься хорошо?       — Не жалуюсь, — ответил Нед. — Сир Хармен говорит, что верхом я довольно хорош и с копьём управляюсь довольно ловко.       — А, Бастард из Пекла. Поставлю жеребца из конюшен, что именно он возьмёт турнир у Вейтов, хоть я и верю в своего сына, — протянул он. — Как Хармен поступил на службу к лорду Дорану, так и перестал участвовать в турнирах, а он был хорош.       — Да, я видел. Он на моих глазах взял турнир в Водных Садах, выбив сира Меррина, — кивнул Нед. Он часто припоминал это Транту.       — Турнирные бои отличаются от настоящего сражения. Может, на ристалище сир Трант и не сыскал славы, но на пути у него я бы вставать не хотел, — ответил Аллирион. Баратеон даже не стал спорить. Убийства для Транта — обыденность. — Так раз Хармен говорит, что ты неплох, может хочешь попробовать? — мужчина протянул копьё древком вперёд. — Крокодил — это не вшивый вепрь или олень, не обижайтесь. — Даже король Роберт обзавидуется, когда узнает.       — Мне нечего ему доказывать, — фыркнул Баратеон, но сам призадумался. Почему бы и нет?       — Мой сын завалил крокодила в пятнадцать, — ещё больше подначивал Рион, наверняка он был в курсе об их лёгком конфликте и причине одинокого отъезда бастарда в Вейт.       — Почему бы и нет, — Нед всё же согласился. Если на отца ему было плевать, то быть в чём-то хуже, чем Бастард из Дара Богов категорически не хотелось. Да и братцу Джоффри можно и утереть нос. Хрен он когда в жизни сможет повторить такой подвиг.       — И обработанную шкурку как трофей пошлём в Солнечное Копьё. Стоящая вещь. Её можно на пояс пустить, ну или на сапоги, — Аллирион продолжал уговаривать. — Когда зверь заглотит шипованную свинью, то начнёт корячиться от боли и переворачиваться на спину. Кожа на брюхе тонкая, пробить довольно легко. Главное попасть в сердце, оно чуть ниже шеи, в верхней части живота, ну и удерживать животину на копье. Гвардейцы в случае чего подстрахуют. Один удар — и грозный хищник убит, а кровь в жилах продолжит кипеть.       — Вы говорили, что там гнездо. Вряд ли он будет один.       — Это верно. Самка обычно крутится около гнезда, а самец отплывает подальше. Детёныши если и будут, то мелкие и не опасные. А вот крокодильи яйца вполне себе съедобные.       — Понятно, — ответил Нед. К тому моменту подготовку завершили и ждали приказа сира Риона.       Охота началась. Испуганная свинья визжала действительно громко и противно, Баратеон едва сдерживался, чтобы не закрыть уши. Её загоняли вперёд, а поводок удерживал сир Эртур Карапас. Река была с правого бока в метрах десяти, слева и сзади гвардейцы с копьями. Из-за верёвки, привязанной к сбруе, ей было не вырваться. При попытках сбежать её кололи копьём, из-за чего та начинала ещё истошнее вопить.       Вскоре на берег выполз он. Сине-зелёный четырёхметровый крокодил не сводил взгляда с визжащей свиньи. Баратеон впервые видел крокодила вживую, с экрана земного телевизора не передавалось и десятой части его мощи и величия. Сир Карапас начал тянуть свинью на себя, выманивая хищника подальше от воды. Нед перехватил покрепче копьё. Гвардейцы выстроились в шеренгу, отсекая крокодилу путь к воде, и выставили щиты. Карапас уколол в последний раз свинью и отпустил поводок. Та с диким визгом понеслась к крокодилу, а тот одним мощным рывком напрыгнул на неё и сжал челюсти на лакомой плоти. Раздался полный боли рёв.       — Нед, пора, — выкрикнул Айрон Вейт, Нед лишь кивнул.       Он осторожными шагами подкрадывался вперед, удерживая оружие перед собой. Карапас заходил с левого бока чуть впереди, Хармен Сенд был справа, а сир Меррин Трант был рядом, удерживая щит.       Крокодил действительно ворочался от боли, яростно рыча, и врезался в выставленную стену из щитов. Его оттолкнули ближе к принцу. Свинячий визг становился всё слабее. Кровь действительно стыла в жилах от страха и азарта, сердце стучало как бешеное. Это был огромный смертоносный хищник.       Нед выждал момент, как крокодил вновь перевернётся на спину, и сорвался в стремительном выпаде. Копьё с лёгкостью прошило кожу на брюхе, из дыры полилась алая жидкость. Свинья полностью затихла, а вот крокодил издал какой-то невнятный и похожий на стон громкий звук.       — Хороший удар, — подбадривающе крикнул Рион. — А теперь удерживай его.       Баратеон понадеялся, что Аллирион не ошибся, и он действительно попал куда надо. Мышцы на руках налились кровью, копьё то и дело норовило выскользнуть, но Нед справлялся. Длинные мышцы спины горели огнём, а конвульсии зверя постепенно стихали, пока тот окончательно не замер. Нед провернул копьё в ране несколько раз, как это делал Трант, но не ради утоления садизма, а чтобы убедиться, что зверь действительно умер.       Ноги стали слабыми, в груди начала плескаться эйфория от победы, а на лице расцвела улыбка, полная радости. Действительно, неплохое развлечение.       Это был самец. Тушу погрузили на повозку и потащили к разбитому лагерю. Ещё нужно было найти гнездо, к чему они и приступили, запрягая вторую свинью. Спустя час прогулки вдоль Плети, разбавляемой свиным визжанием, они наткнулись на ещё одного крокодила. Он казался несколько мельче.       Убивал зверя в этот раз наследник Дара Богов, а страховал его один единственный гвардеец. Действовал он быстро и уверенно, огромная практика чувствовалась в его каждом движении. Проблем не возникло.       Гнездо нашли поблизости. В кладке было очень много овальных кремово-белых яиц. Восемьдесят четыре, как было выяснено позже.       Сир Рион решил заночевать в лагере, и вернутся в Дар Богов следующим утром. С собой брали пятерых свиней, в замок вернутся лишь двое. Одну закололи для мяса. Так же Нед отведал варёное крокодилье яйцо. Баратеон не был истинным гурманом, потому насладится всеми глубинами вкуса не смог. Оно оказалось чем-то смежным между обычным куриным яйцом и рыбой. Свинья ему пришлась больше по душе.       В замок вернулись на следующий день, после чего началась подготовка к переходу вдоль Вейта.

***

      Уже утром выдвинулись к Красным Дюнам. Одинокий путник, не щадя быстроногого дорнийского скакуна, мог преодолеть путь от Дара Богов до Вейта за один день. Телеги с вещами и слугами замедляли ход лошадей, и путь обещал растянуться дней на пять.       Берега реки Вейт казались безжизненными на фоне Зеленокровной. Поселения встречались редко. Ночами близ рек было не так холодно, как в пустынных песках. Вода насколько медленно нагревалась, настолько же медленно остывала, но полуденный зной переносился всё так же тяжело. Дар Богов действительно оправдывал своё название, после него передвигаться по пустыням - сущее страдание.       К третьему дню пути они добрались до постоялого двора с десятком домов. Холодные напитки, мягкая постель, крыша над головой и отсутствие корабельной качки, что ещё нужно было для счастья?       Люди наслаждались заслуженным отдыхом после довольно тяжелого перехода. В городах укрыться от жгучих дневных лучей дорнийского солнца было довольно легко, а вот среди песчаного простора — невозможно.       То-то же всех разморило от бокала вина, а Трант таких высушил три и уснул прямо на столе, не снимая доспехи. Его примеру вторили многие, а на сердце у Неда стало беспокойно. Не нравилось ему всё это, потому он просто поднялся в свою комнату и лёг на кровать. Несмотря на усталость, сна не было ни в одном глазу, а звенящая тишина давила на голову.       Крики снаружи были сродни грому, по телу принца пробежала дрожь. Баратеон открыл окно, чтобы выглянуть на улицу, лунном свете было ничего особо не разобрать, ушей коснулся топот копыт.       Нед, привязав к поясу ножны с мечом, выбежал в коридор. Там уже стоял обеспокоенный Оливар Гаргален.       — Где все? — спросил Баратеон у товарища.       — Айрон и Артрея должны быть здесь, принцесса Арианна с остальными где-то в селении.       — Блядство, — только и высказал Нед. — Толкай Вейта с Артреей и спускайся. Я попробую разбудить кого смогу, — и побежал по ступеням вниз. Страх неизвестности сковывал движения.       На первом этаже были не все. Принц насчитал двадцать человек, сира Хармена с парой-тройкой гвардейцев Мартеллов здесь не было. Баратеон первым делом подбежал к Транту и начал того тормошить, пытаясь привести того в чувство, но в ответ раздавалось лишь невнятное бормотание. После этого Нед начал бить королевского гвардейца по щекам. Сир Меррин открыл глаза, но принц не останавливался, пока не добился хоть толики осмысленности во взгляде.       — Сюда явно подлили какую-то херню, — кое-как промямлил мужчина и одним махом руки скинул всё со стола на пол, а после кое-как поднялся, едва удерживаясь на ногах.       В двери вломились трое вооруженных мужчин, одетых в какие-то тряпки. Трант, хоть и соображал туго, но действовал первым. Широкий размашистый вертикальный удар обрушился на ближайшего противника. Меч вошел в тело по ключицу, остальные опешили, но не на долго, и набросились на Меррина. Гвардеец был в доспехах, и ему было всë ни по чём. Он больше сражался сам с собой.       Принц решил не терять времени на просмотр боя и принялся приводить в чувства прочих гвардейцев. Спустились Оливар с Айроном и замерли, завороженно смотря за боем сира Меррина. Неду пришлось тех окликнуть, чтобы они наконец-то помогли. Из девятнадцати гвардейцев в себя пришли только трое. Что же им туда подлили? И почему Трант, выпивший гораздо больше, с такой легкостью очнулся? Вопросы без ответов.       К тому времени Меррин Трант закончил своё дело. Если в трезвом уме он действовал довольно жестоко и кроваво, то о чём можно было говорить, когда он был под каким-то дурманом? Трое убитых валялись на полу, один без головы, другой с отрубленной по локоть рукой и без ноги, третий был практически разрублен пополам, а крови, вытекшей из тел, хватило бы на десятерых. Нед не знал, что нужно делать в подобных ситуациях, и терялся. Королевский гвардеец задумчиво смотрел на плоды своих трудов, потом перевёл взгляд на принца, чему-то кивнул, и молча вышел из помещения. Баратеон, не найдя ничего лучше, последовал за ним. Где-то там должны были быть Арианна, Тиена и Сильва.       Трант шёл к лошадям, иногда на пути попадались враги, которых предавали мечу. Основную работу делал сир Меррин и люди Дорана, но и Нед окропил свой клинок кровью. У конюшен было многолюдно. Штук десять кочевников охраняли скакунов, а в лёгком отдалении были пленные. Арианна, Тиена и Сильва находились в лёгком отдалении от основной кучи. Рот у принцессы был заткнут какой-то тряпкой. Гвардейцев, как и Шпалы с Улыбкой не было видно.       Трант просто пёр напролом, гремя доспехами. Начался новый бой. Трант и трое гвардейцев Дорана теснили десятку, но на Неда набросился один, который скрывался за лошадьми. Рефлексы, вбитые тренировками, действовали за принца.       Сталь звенела, высекая искры от столкновения друг с другом. Бездоспешные бои на мечах весьма скоротечны. Нед принял вражеский удар на сильную часть своего меча, отвёл клинок в сторону и перехватил левой рукой ведущее запястье врага, ещё больше раскрывая противника, а после безжалостно пробил остриём горло врага. Он задел какую-то артерию, потому тёплая кровь обрызгала лицо и одежду Баратеона, но он был слишком увлечён, чтобы обращать внимание на подобные мелочи, и копошился в трупе, пытаясь найти кинжал. Успешно.       Трант и гвардейцы должны были добивать остальных, потому Нед, не теряя времени, побежал к Тиене, Арианне и Сильве, поочерёдно высвобождая девушек, а после кинул нож остальным пленным.       — Где Дальт, Хармен и прочие гвардейцы? — Баратеон обратился к девушкам. Арианна и Сильва были в некоей прострации, а вот Тиена смогла себя довольно быстро взять в руки.       — Убиты, — ответила она. — Их было больше.       — Понял, — Нед кивнул и взял Арианну за руку, помогая той подняться. Дорнийская принцесса крепко обхватила запястье Баратеона и разжимать не желала. Тиена же помогала Сильве Сантагар. Местные и прислуга вроде как начали самостоятельно освобождаться, но тут явно было не до них.       Принц спешил к коням, резня к тому времени уже успела закончиться победой Транта, но тот выглядел совсем неважно. Шлем гвардейца валялся у ног, лицо в лунном свете выглядело неестественно бледным, а на ногах он держался лишь благодаря тому, что опирался на коня.       Все седлали лошадей и поскакали в сторону Вейта. Отряд заметно проредел. От полусотни гвардейцев и слуг до одиннадцати человек. Артрея в седле держалась из рук вон плохо, потому она была на лошади Оливара, так как парень был самым лёгким из всех, да и был неплохим всадником. Трант, как и гвардейцы, в таком состоянии были такими себе ездоками.       Но на этом всё не закончилось. За ними увязался хвост. Шестеро всадников. Воздух начали рассекать стрелы и опадать рядом с Недом. Лошадь Тиены и ещё какого-то гвардейца ранили. Меррин Трант вообще не понимал, что происходило, но, несмотря ни на что, скакал одним из первых.       Ещё одна стрела попала в плечо воину Мартеллов, и тот свалился с коня. Лошадь Тиены перестала слушаться и тоже скинула всадницу.       — Тиена! — крикнула Арианна, оборачиваясь за кузиной. Лошади под свист стрел стремительно неслись вперёд, оставляя блондинку и раненого гвардейца позади. Дело было дрянь. Нужно действовать.       — Скачите дальше за подмогой! — крикнул Нед и, обнажив меч, развернул коня. — Я их задержу! — Баратеон, не оборачиваясь, погнал коня на врагов.       Принц слышал за спиной отчаянные крики Арианны, но они отдалялись. Хорошо. Было страшно, но он сделал свой выбор. Обстрел не прекратится, если они продолжат вот так скакать вперёд. Всех просто перебьют, как мух… В ответной атаке Нед видел хоть какой-то шанс. Даже если его поймают, то он выиграет достаточно времени для остальных. Они оторвутся и будут в безопасности, вышлют подмогу. Эти пустынники были живыми мертвецами. Они подписали себе смертный приговор, напав на конвой Мартеллов.       Стрелы свистели мимо принца, словно сами Семеро его берегли. Кочевники бросили своих лошадей в рассыпную, и только один мчал прямо на Неда, закинув лук за спину и обнажив своё оружие. Не копьё, что не могло не радовать.       Принц чуть привстал, удерживая поводья одной рукой, а второй был готов нанести удар. Словно рыцарский турнир, в котором Нед ни разу не участвовал. Доспеха не было, и ошибка приведёт не только к поражению, но и смерти. Баратеон максимально прильнул к лошади, пропуская над собой вражеский клинок, а сам постарался рубануть по задней ноге чужого коня. Успешно. Удар был такой силы, что клинок вырвало из рук. Из-за поврежденной ноги вражеская лошадь не смогла бежать и упала, придавив своего всадника. Обстрел возобновился, преследователи, словно позабыв об остальных, стреляли только по Неду. Как много у них стрел?       Баратеон остановился перед Тиеной и протянул ей руку. Девушка довольно ловко запрыгнула на лошадь и, усевшись за спину, крепко обняла принца за талию. Нед двумя руками натянул поводья, посылая коня в галоп, но отправлялся он не вдоль по течению Вейта, а на юг. Где-то на побережье Летнего моря стоял Солнечный Берег — родовой замок Гаргаленов.       Конь должен был выдержать двоих, правда… Скорость всё же замедлил. Один из преследователей, наиболее смелый и дерзкий шёл по диагонали, постепенно сближаясь. Нед был безоружен, потому какой-либо отпор дать он не мог. Мужчина чувствовал за собой силу и наслаждался превосходством, обнажая в улыбке сгнившие зубы.       В дело вступила Тиена. Она разжала объятья, непонятно откуда выхватила кинжал и прямо на скаку метнула его в кочевника. Идеальный бросок, после которого мужчина замертво свалился с седла с торчащим из головы кинжалом. Его нога зацепилась за стремя, конь тянул его вперёд, шлифуя лицо о песок. Где она такому научилась? Нед бы так не смог.       — Хороший бросок, — только и сказал Баратеон, не скрывая удивления.       — С ножами управляться меня учил отец, — пояснила она, словно прочитав мысли. Нед кивнул. Сейчас ему на это было наплевать. — Больше ножей нет, — добавила она. А это было печально.       Казалось бы, хорошие новости, преследователей оставалось всё меньше, но именно с этого момента удача перестала им сопутствовать. Обстрел вновь возобновился, и на этот раз шальная стрела смогла попасть по коню. Тот начал истекать кровью и терять силы. Потом ещё и ещё. Конь замедлял бег, а потом и вовсе упал, чудом не придавив всадников.       Падение не было мягким, песчаная пыль не спешила оседать. Спина принца болела, одежда была разорвана чуть ли не в клочья, но Нед сумел найти в себе силы подняться, а после ещё помог встать и Тиене.       Вскоре их окружили оставшиеся кочевники. Трое натянули луки, целясь в принца и Сенд, а последний спешился, вытаскивая из седельной сумки верёвки. Эти идиоты организовали нападение на конвой Мартеллов ради выкупа?       Нед осторожно поднял руки вверх, демонстрируя, что он безоружен. Голубые глаза Неда метались в поисках хоть какого-либо спасения, но его не было. Всадники опустили луки лишь тогда, как Баратеону с Тиеной связали за спиной руки. Не мог же тот бастард организовать подобную засаду лишь за день? Это даже звучало дико.       — Вы хотя бы знаете на кого… — начал было говорить Нед, но левая щека и скула разразилась жгучим огнём. Принц едва не прикусил язык из-за резкости и неожиданности удара. Нет, они точно не знали на кого напали. Из плюсов — их не планировали убивать на месте, из минусов — подмога из Вейта прибудет ещё не скоро.       — Закрыть рот! — вскипел мужчина и схватился за запястье. Его общий был ужасен, а говорил он с непонятным для Неда акцентом. Баратеон не слышал такого даже на рынках тенистого города. Оставшиеся всадники тоже спешились и подошли ближе, переговариваясь меж собой на незнакомом языке.       — Это пустынное наречие, кочевники, — шепнула на ухо Тиена, после чего раздался звонкий хлопок, а щека блондинки покрылась красным пятном.       — Молчать! — крикнул один из подошедших, растянувшись в противной улыбке на пол лица.       Принц не мог терпеть подобного отношения к блондинке, благо этот ублюдок стоял близко. Нед чуть поднялся носках, чтобы стать повыше, и со всего размаху вмазал лбом по переносице. Этот кочевник не удержался на ногах и, свалившись в пески, схватился за кровоточащий нос.       Это было последним, что запомнил Баратеон, прежде чем потерять сознание от удара по затылку.