На самом деле, я люблю тебя.

      Да, может быть, костюм кролика — это слишком избито, но это было самым адекватным, что я нашла. Да и его дизайн отдает каким-то шармом, так что он мне понравился. Он буквально мне ПОНРАВИЛСЯ.       Коробку доставили к двери, позаботившись о том, чтобы все было максимально анонимно, не указав половину моей фамилии и сократив имя, и обозначив, что в коробке вообще-то хрупкие стаканы с бокалами. Да, конечно. Анонимность ведь и нужна для того, чтобы бокалы со стаканами заказывать. Сразу и спалили меня с потрохами.       Основная часть костюма и ушки полностью из черного тонкого прозрачного кружева. Сама основа похожа на закрытый купальник, но в ней разрез декольте идет до середины туловища, чуть выше пупка. Колготки в крупную сетку. И черные лакированные каблуки. Никогда не носила. Сегодня придется.       Когда я все надела, заметила, что уже через десять-двадцать минут придет Аля. У меня осталось время придумать какую-нибудь сексуальную фразу, за которую мне потом будет очень стыдно.       Когда Аля открыла дверь ключами, крикнула мне «я дома» и потом прошла на кухню, меня парализовало. Аля сзади, говоря что-то, замолчала. Остановилась. А потом запищала.        — БЛЯТЬ! САЯ, ЧТО ЭТО? САЯ! ЧТО ЭТО! БЛЯТЬ, САЯ.       Она налетела на меня сзади и обняла.        — Сука! ЧТО это, блять!.. На тебе…       А я стояла и не могла вымолвить ни слова. До меня только что дошло, что я, блять, вытворила.       — НАПОЛЕОН! ЧТО? САЯ, СКАЖИ УЖЕ ЧТО-НИБУДЬ!       — У… нас ведь это… Мы познакомились. П-первого декабря.       — Да, я помню. Я думала, у нас будет все как обычно, а ты… Спасибо.       И она поцеловала меня. Меня уносит с одного ее поцелуя, как с шести бокалов вина. Она садит меня на столешницу. Сука, какая же холодная столешница! Она снимает с меня ушки, чтобы я не долбилась ими в дверцы гарнитура. Опускается. И начинает лизать. Двигает языком она как всегда по-мастерски. Не буду интересоваться, где она такому научилась. Я не стала сдерживаться. И из меня вырвался стон. Аля замедлилась, глянула на меня.       — Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? — И тут же продолжила свое дело.       — Д-да… знаю…       Двигая языком то все быстрее, то медленнее, Аля чуть не довела меня до оргазма, но все же прекратила. Она встала, взяла меня на руки и отнесла ничего не понимающую меня в спальню.        — Сорян, но я тоже кое-чего прикупила. Подожди минутку.       Аля вернулась в прихожую, зашуршала пакетом, потом отправилась в ванную.       Да как… можно было оставить меня в таком положении? Аля зашла в комнату с вибратором в руках. Заметив мой максимально непонимающий и требующий объяснений взгляд, она улыбнулась и сказала:       — Хочешь, попробуем?       — Зачем ты вообще это купила?       — Интересно было. У меня никогда не было такой штуки.       — Валяй.        — …Как-то слишком опрометчиво с твоей стороны.        И Аля включила его. Она водила им из стороны в сторону. Сначала я не выкупила, чего в этом крутого, но потом поняла.       — Нет, — Аля отбросила вибратор. — Я начинаю ревновать, — засмеялась она.       Потом в ход пошли ее руки и пальцы. Ее пальцы — это отдельный вид искусства, так что Але пришлось затыкать раскрепощенную меня, целуя.              Кажется, я все-таки не зря Наполеон готовила и костюм надела. Могла бы даже еще вдобавок ту стыдную фразу сказать, которая вылетела у меня из головы. Она бы тоже окупилась. Потому что так я еще никогда не кончала. Так приятно мне еще не было никогда.       Аля упала рядом со мной. Обняла.       — Блин, хочу уже поесть Наполеон.       Я начала переодеваться.       — Ты же в курсе, что на самом деле я люблю тебя, ведь так?       Аля кивнула.       — Ну и все. Идем есть Наполеон. — Я переоделась и направилась к двери.       — Стоять.       Аля притянула меня к себе и поцеловала, погладив по голове.       — Вот теперь идем.       На нашей кухне горел теплый свет. За окном падал снег. Аля рассказывала о работе и восхищалась тортом. Мне он тоже понравился.        Мы ели торт и смеялись.