Ова: Мара

      В некотором царстве, в некотором государстве жил да был Иван-царевич (царевичами в сказках называли всех, имевших благородное происхождение. Аристократы, короче). И было у него три сестры: одна Марья-царевна, другая Ольга-царевна, третья Анна-царевна. Отец и мать у них умерли. Умирая, они сыну наказывали:       — Кто первый за сестер станет свататься, за того и отдавай — при себе не держи долго.       Так он и поступил, в результате чего обзавелся тремя свояками. Да необычными, а служителями богов. Первым был солнечный жрец Дажьбога (Гаруды), явившейся за старшей сестрой в облике сокола. Вторым оказался жрец Перуна, пришедшим свататься к средней сестре в обличие орла. А на третий год с громом и вихрями явился ворон — жрец Мары, несущий людям слово о бессмертии души. Ударился ворон об пол и сделался добрым молодцем. Прежние были хороши собой, а этот еще лучше. За всеми ними сестры ушли добровольно, живя с мужьями в любви и согласии.       Остался царевич один, заскучал и решил наведаться в гости к сестрам. Собрался в дорогу, а там глядит — в поле лежит рать-сила побитая. Удивился он, заметив, что присутствовали здесь лишь солдаты одной стороны и не было никаких следов другой.       — Коли есть тут жив человек, отзовись: кто побил это войско великое? — спрашивает он у немногочисленных выживших татар.       А те ему отвечают, что это войско побила Марья Моревна, прекрасная воительница, колдунья и богатырша, на которую им не повезло натолкнуться. (Богатырь — старослав. «бога» и «тырить» в буквальном значении «нести частичку бога»). Заинтересовался царевич и решил посмотреть на эту девицу. Все-таки великанов на Руси осталось мало после того, как большинство из них боги стерли с лица земли из-за того, что те отказались помогать в войне против темных сил. Да еще и были беспросветно тупы, разрушая города, устраивая локальные катастрофы и сжирая все съедобное на своем пути. Но это в основном за границей, когда как на Руси великаны были под присмотром арийцев-богов и потому не баловали, занимаясь защитой границы и общественно полезным делом. Иван-царевич хотел одним глазком посмотреть на богатыршу и утолить свое любопытство прежде чем продолжить свой путь.       Вот только каково же было его изумление, когда вместо громадной мускулистой бабы обнаружил юную деву неземной красоты, облаченную в тяжелую броню. Ее длинные черные волосы были сплетены в косу (знак незамужества), а черные глаза смотрели холодно и пронзительно, пробирая до дрожи. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, что перед ним стояла настоящая богиня, перед которой хотелось преклонить колено.       При взгляде на незваного гостя ее глаза на миг широко раскрылись, но тут же приняли лукавое выражение, а на лице появилась хищная ухмылка.       — Здравствуй, царевич, — по одеждам сразу определила статус своего посетителя. — Куда тебя бог несет — по воле аль по неволе?       То есть, спросила, по делу он или же просто мимо проходил.       — Добрые молодцы по неволе не ездят, — отозвался тот, поборов первую робость.       Вот еще, будут аристократы по чужим поручениям ездить, когда для этого есть и простые мужики.       Хищная ухмылка на лице богини стала еще шире, а глубокий грудной голос обзавелся обольстительными нотками. Ведь если желанная добыча сама к ней пришла и никуда не торопится, то почему бы не воспользоваться случаем и не поиграться немного с милым Найтивом? Тем более, что тот был единственным, кто не нес ей никакой опасности. Пусть кошмары, к которым она относилась, были уязвимы перед ментальным ударом, но из-за того, что Мара была гибридом (слившиеся воедино Пожиратель Душ и остатки высокоуровневой Смаут Диви), то огрызки личности даймона выступали неким фильтром против родной души.       — Ну, коли дело не к спеху, погости у меня в шатрах, — сделала приглашающий жест, заманивая завороженного ее красотой и природным магнетизмом юношу в свое логово.       (P.S. Минутка истории: Шатер как архитектурный феномен является почти исключительно русским явлением, нехарактерным для Западной Европы и относительно редко встречающимся на Востоке. Более того, шатры в Древней Руси появились без длительного периода типологического становления в рамках каменной архитектуры, и это единственный случай в истории древнерусского зодчества с времен прямого копирования византийских крестово-купольных храмов в Киевской Руси в XI веке. Полагается, что в данном случае Мара позвала Ивана не в тканевый шатер кочевников, как у татаро-монголов, а в свой храм, который в те времена назывался шатер)       Иван-царевич тому и рад был. Еще бы, какой нормальный мужик откажется покувыркаться с такой красоткой, да еще и не простой девкой, а целой богиней? В те времена патриархат еще не захватил весь мир, а потому женщины могли жить с кем хотели и рожать от кого хотели. Более того, где-то даже еще матриархат сохранился. А некоторые, как та же Мара, и вовсе имели нескольких мужей одновременно. Так что никаких обязательств друг на друга они не налагали, когда разделили одно ложе.       Две ночи он ночевал в ее шатрах, предаваясь не только любовным утехам, но и узнавали друг друга получше. Полюбился царевич Марье Моревне и предложила она стать ее мужем. А когда тот согласился — забрала она его в свой дом на границе Нави. Тот самый, рядом с которым появится вскоре русский город Самара.       Издавна было принято так, что при образовании семьи самый слабый должен был заниматься ведением хозяйства. Обычно это были женщины, но случались и исключения. Так как Мара-богиня была статусом намного выше Ивана-человека, да еще и целая воительница, в одиночку громящая армии, то вопрос о том, кто будет сидеть дома и варить супы — даже рядом не стоял. В хозяйстве Мораны был целый дворец, в котором она до этого жила совершенно одна. Ну, это после того, как повыгоняла всю нечисть с территории, чтобы милый не испугался нечисти и не сбежал, так что да, совсем одна-одинёшенька. Водя своего новоиспеченного мужа по своим владениям она показывала где что лежит и поставила только одно условие:       — Везде ходи, за всем присматривай, только в этот погреб не заглядывай.       А дверь в погреб выглядела добротной, запертой на несколько замков. Сразу видно — там хранится что-то ну очень интересное. Вот только пока Мара была дома, Ивану пришлось поумерить свое любопытство и быть послушным. Да только долго наслаждаться медовым месяцем темной богине не было возможности, надо было снова отправляться на войну. Попинать воинов Тартарии — это то удовольствие, от которого она просто не могла отказаться. Снарядив своего чудовищного коня (бурку) и облачившись в доспехи, Мара помахала своему суженому и отправилась по своим делам.       Стоило лишь ей скрыться на горизонте, как Иван тут же бросился взламывать дверь в подвал. А там… Какой-то мужик был скован двенадцатью цепями! Вот что бы вы подумали о женщине, которая у себя в подвале держит связанного мужика?! Извращенка? На Руси такого слова пока не знали. А потому царевич пришел к выводу, что это какой-то военнопленный, что было более логичным, если знать о военных подвигах женушки.       Мужчина был среднего возраста, высокий, атлетично сложенный и очень недурен собой. У него были спутанные длинные темные волосы и черные глаза, которые лихорадочно сверкали в свете факела. Увидев, что к нему пришла не его тюремщица, а какой-то незнакомец, Бессмертный вскинулся, а после пригляделся получше, опознав родную душу, и расплылся в располагающей улыбке. Проведя языком по пересохшим губам, Мот принял как можно более жалобный вид и взмолился к ошарашенному парню:       — Сжалься надо мной, дай мне напиться! Десять лет я здесь мучаюсь, не ел, не пил — совсем в горле пересохло.       Особенно после той соленной гадости, которой его Морана накормила, чтобы ослабить и иметь возможность держать взаперти.       Стоит напомнить, что дом Мары находился на границе двух измерений, из-за чего протекала у нее не обычная вода, а заряженная энергетикой Нави. А Навь (Чистилище) в свою очередь является для темных сущностей вроде Мораны и Чернобога источником неиссякаемой силы. Вода вообще очень хорошо все виды энергии держит, из-за чего энергетическим сущностям так легко цепляться к органическим формам жизни. Сама-то Мара своего человеческого мужа водой Яви поила, которой образовался изрядный запас в самом доме, но из-за тонкого ментального вмешательства Иван об этом не вспомнил. А потому зачерпнул мертвой воды из ближайшего ручья.       Царевич подал пленнику целое ведро воды; он выпил и еще запросил:       — Мне одним ведром не залить жажды. Дай еще!       «Куда в него столько лезет?! Пьет больше, чем конь!» — с изумлением царевич подал другое ведро.       Бессмертный выпил и запросил третье. А как выпил третье ведро, вернул свою прежнюю силу. Древний хозяин мира мертвых поднялся, тряхнул цепями и сразу все двенадцать порвал, словно гнилые веревки.       — Спасибо, Иван-царевич, — мрачно усмехнулся Чернобог, надвигаясь на осознавшего свою ошибку парня. — И счастливо оставаться. Пора бы навестить мою непутевую женушку и напомнить ей о долге. Надеюсь, вы успели достаточно налюбоваться друг с другом, потому как теперь тебе больше не видать Марьи Моревны.       Злобно расхохотавшись, он страшным вихрем пронесся мимо Ивана и вырвался на свободу.

***

      — Один день, — шлепнула себя ладонью по лицу Мара, когда увидела перед собой старшего. — Меня не было дома всего один день. Не мог хотя бы ради приличия немного потерпеть, а не ломиться туда, куда не следовало, сразу же, как я вышла за порог?       — Сочувствую, жена моя, — хмыкнул Мот. — Похоже, что Найтив за столько перерождений совсем отупел, раз у него не осталось совсем никакого чувства самосохранения. Но сделанного не воротишь. Поигралась с ним и хватит. Пускай живые занимаются своими делами, а мы своими. ИскРа уже учуял меня и зовет. Пора приниматься за работу.       Мара не могла сопротивляться воле старшего, даже если тот слегка поехал крышей, а потому безропотно последовала за ним, оставляя надежду хоть одну единственную жизнь провести со своей последней родной душой, обреченной на вечное одиночество. Чернобог прав, хватит бездельничать. Человечество само себя не уничтожит, а значит у них много работы по подготовке к Апокалипсису.

***

      Иван-царевич поплакал, повздыхал, но понял, что горем делу не поможешь, а потому снарядился в дорогу, намереваясь во что бы то ни стало разыскать свою возлюбленную. И первым делом направился ко своим своякам, которые были жрецами богов и потому могли дать ему какую-нибудь подсказку откуда хотя бы начинать поиски. Те, конечно, прифигели, когда узнали, что их шурин сосватал саму Смерть, но помочь ничем не могли. Ведь они простые люди, хоть и одаренные некоторыми способностями и знаниями, не могли они соваться в высшие материи. Единственное, что они могли сделать — это попросить оставить у них по серебряной вещице, принадлежащей Ивану. Потому как верили, что если серебро внезапно чернеет — это означает, что хозяин вещи стал жертвой злых сил. Да и по вещи любой экстрасенс (а жрецы таковыми являлись) мог провести поиск. Разве что темный жрец Мары смог дать небольшую наводку в какой стороне искать богиню, от которой черпал свои силы. Ведь именно после посещения младшей сестрицы и ее мужа-ворона царевич смог добраться до Марьи Моревны.       Та вначале даже не поверила, что человек сумел ее найти. Даже если это и замок Мота в Яви намного дальше на севере от ее собственного, а не другой свет. Но все равно бросилась к своему любимому обниматься, не забыв после обниманий начать ругаться:       — Зачем ты меня не послушался — посмотрел в подвал и выпустил Кощея Бессмертного?       Кощей в данном случае имеет значение слова «пленник». То есть, бессмертный пленник.       — Прости, Марья Моревна, не поминай старого, — неуклюже извинился и тут же отмахнулся от ее претензий царевич. — Лучше поедем со мной, пока не видать Бессмертного. Авось не догонит!       Мара в этом очень сомневалась, что не догонит. Все-таки бурки — очень быстрые твари, одни из самых быстрых духов Чистилища, уступая разве что грифонам и кошмарам (так что Чернобог был быстрее бурок, но ему было слишком лень менять форму и бегать, когда можно просто запрячь кого-то другого). Как собирателям душ, летающим по всему миру в поисках заплутавших мертвецов, чтобы защитить от нечисти и проводить на тот свет, им надо быть очень мобильными и сильными. Бурки только выглядят как лошади, чтобы совсем уж не шокировать мертвецов, а так Смаут Диви создала их себе в помощь теми еще монстрами, пусть и безобидными для чистых. Не тягаться простому коню с духом Чистилища. Но Мара понадеялась, что старший даст ей поблажку и отпустит с миром, дав хоть немного поразвлечься с Найтивом. А потому согласилась и сбежала вместе с Иваном назад к себе домой.       Обломилась. Потому как обнаруживший пропажу подопечной бог Смерти, который катался на ее отобранной бурке, не поленился и явился лично.       — Ну, — говорит он Ивану, — первый раз тебя прощаю за твою доброту, что водой меня напоил, — немного подумал и дополнил: — В другой раз тоже прощу. А в третий берегись — на куски изрублю.

***

      — Ты действительно поднимешь руку на нашу родную душу? — шипела Мара на Мота, когда они опять оказались наедине.       — А с чего ты взяла, что я отдам тебя ему просто так? — иронично поднял бровь тот в ответ. — Нет уж, раз меня твои родители заставили проходить полосу испытаний, то и Вана* твоего погоняю. Пусть поработает головой и покажет на что способен. А если он окажется бестолочью, каковым мне и показался, то я запрещаю тратить на него свое время.       *(Еще немного истории: В буквальном смысле слово «ВАН» означает — Победитель. Однако, в более древнем и сакральном значении, «Ван» не просто Победитель, а Победитель Тёмных Сил. Ван (Ян, Иван), как прародитель Венедов и Вандалов, надолго остался в памяти многих народов, где когда-то побывали эти Словяно-Арии. Даже в Китае и Корее, в глубокой древности, слово «Ван» было титулом правителя государства или человека княжеского рода. Тоже самое значение слово «Ван» имело и в Западной Европе, где до сих пор, в Голландских фамилиях осталась приставка «Ван», как причастность к знатному роду — «Ван Перси», «Ван де Варт», «Ван дер Сар». А в Немецком языке эта приставка трансформировалась из титульной формы «Ван» в Латинизированное — «Фон», но всё в том же значении, знатности рода — «Фон Браун». У Тюркских народов слово «Ван» обозначало — Князь (Ван, Ган, Хан). Так что имя «ВАНЯ» — это исконно Русское имя, и все производные от него имена, это всего лишь своеобразные национальные транскрипции: Иван, Иаван, Иоанн, Йоганн, Йоханн, Вано, Ян, Вени. Даже легендарный Эней, один из немногих оставшихся в живых защитников Трои, является — «Русским Иваном», в самом, что ни наесть, прямом смысле. После поражения в Троянской войне, часть «Ванов» ушла на Запад, а часть на Восток, образовав в Закавказье своё государство вокруг озера с одноимённым названием — Ван. Отсюда происходит и название Славяно-Арийского Родового Союза — Вандалы)

***

      Дождавшись, когда бога Смерти вновь не окажется дома, царевич вернулся за Марьей Моревной и пробрался в замок.       — Поедем! — пылал энтузиазмом Иван.       — Он нас догонит, — напомнила ему о реальном положении вещей хладнокровная Мара.       — Пускай догонит. Мы хоть часок-другой проведем вместе.       Темная богиня вздохнула. Ну что за влюбленный дурак? Неужели действительно считает, что Смерть можно обогнать на простом животном? И почему так уверен, что Мот не доберется до них дома? Однако молча подчинилась, позволяя себя выкрасть. Она тоже была не против провести с ним время, сколько бы его у них не осталось.       Чернобог был раздражен, поражаясь тупой стратегии парня.       — Ведь я ж говорил, что тебе не видать Марьи Моревны, как ушей своих! — рявкнул он на гневно сжимавшего кулаки человека, затягивая к себе в седло пофигистичную богиню, которую совершенно не тяготила роль трофея.       Третья попытка кражи была словно под копирку похожа на предыдущие две.       — Ты понимаешь, что он тебя убьет? — грустно смотрела на Ивана Мара, смиряясь с мыслью, что ее новый муж — идиот.       Хоть бы какое-нибудь разнообразие было, так нет же, с упорством барана таранит одни и те же ворота.       — Пускай изрубит! Я без тебя жить не могу! — горячо заверил ее юноша со взором горящим.       Эти несколько часов, что любезно выделил им Чернобог перед тем, как исполнить свою угрозу, несли привкус горечи на губах.

***

      — Не стоит на меня обижаться, младшая, — сказал Мот в спину жене, которая на него огрызалась и не желала видеть. — Быть может в следующей жизни он поумнеет и не будет настолько безнадежным.       — Не будет, — опустила она голову. — Люди — это дети, которые слишком быстро стареют и умирают. Их жизнь слишком коротка, чтобы набраться мудрости, когда как я бессмертна. Если ты считаешь, что со временем Найтив сможет стать мне ровней, то такого более не может быть. Ты просто не оставляешь мне никакого шанса.

***

      В то самое время у свояков Ивана-царевича серебро почернело. Поняли они, что с тем беда приключилась и отправились на его поиски. Орел бросился в море, отыскал и вытащил бочку на берег. Сокол полетел к Дажьбогу за живою водою, а ворон метнулся за мертвою.

***

      — Смотри, что творят! — усмехнулась Мара, наблюдая за тем, как по ее территории шарится один из ее последователей. — Кто же знал, что у этой истории будет продолжение?       Чернобог заинтересованно склонил голову, но мешать не стал. Ладно, если от Мары на воскрешение никакого разрешения спрашивать не надо, но раз жрецы умудрились дэдстара на энергию Жизни уломать, то так и быть — даст еще один шанс.

***

      Слетелись все трое в одно место, разрубили бочку, вынули куски Ивана-царевича, перемыли и склали, как надобно. Ворон брызнул мертвою водою — тело срослось, соединилось. Сокол брызнул живою водою — Иван-царевич вздрогнул, встал и говорит:       — Как я долго спал!       — Еще бы дольше проспал, если бы не мы, — отвечали свояки. — Пойдем теперь к нам в гости.       — Нет, братцы, — отказался тот. — Я пойду искать суженую свою.       «Наконец-то ты поумнел», — с облегчением подумала Мара, когда пробравшийся к ней в очередной раз на свидание парень попросил узнать, где добыть такого же коня, как и у Кощея.

***

      — Мальчишка хочет бурку? А совладает ли он с этим чудовищем? Чай, не безобидное привидение, — усомнился Чернобог, когда жена поделилась с ним новостями.       — Сомневаюсь, что справится, — призналась Мара. — Все-таки Иван сейчас обычный человек, которому не под силу подчинить себе духа. Тем более, не обычную безмозглую тень, а слугу Обители. У клана Смаут на службе все самое лучшее. Однако, бурки — это искусственные духи, разработанные лично нашим оригиналом.       — Ну и? От меня ты чего хочешь? — поднял бровь Мот.       — Хочу, чтобы ты для Ивана мутировал одну бурку, сделав духа более мирным и послушным, завязанным конкретно на него. Ты можешь это сделать, я знаю. Все-таки ты единственный полноценный клон Хелкалимор, получивший полный набор ее навыков и памяти.       — Мороки-то сколько, — неохотно поморщился унаследовавший еще и патологическую лень оригинала первый клон. — Я сделаю это. И то, только потому что знаю, что ты от меня не отстанешь.       — Ага, конечно, — фыркнула его женушка. — И то, что Иван для тебя такой же родной, как и для меня, отчего ты заинтересован в том, чтобы приставить к нему охранника, тут совершенно не при чем. Верно?       Чернобог посмотрел на младшую с осуждением, но отрицать факт не стал.       — Однако, даже если я примусь за создание личного хранителя прямо сейчас, нужно будет время, чтобы бурка дозрела. Да и за какие заслуги выдавать простому смертному одного из слуг Обители в личное пользование?       — Придумаем квест?       — Разумеется! Мне помощника не жалко, но не задаром же ему духа давать!       — Тогда надо привлечь кого-нибудь со стороны. Схожу-ка я к змеям. Думаю, Яга будет не против немного подыграть. Все-равно ей скучно и жаловалась на отсутствие хоть какого-то развлечения.

***

      На следующий день Марья Моревна пересказала своему возлюбленному все, что она с Бессмертным придумала для него за ночь. История была такова: далеко-далеко отсюда в глубине территории Муромского княжества за огненной рекой (граница потустороннего мира) живет Баба-Яга. (Старослав. «Баба» — женщина; «Яга» — змея). Огненную реку можно пересечь с помощью специального артефакта, который Мара тут и же выдала. А живет ведьма в избушке на курьих ножках. Это сооружение — особые срубы на сваях, где хоронили мертвых, и одновременно сторожевая застава. Избушка Яги стоит на опушке на границе двух миров. Дверью она повернута к лесу — миру мертвых. Иван не сможет сам пересечь невидимую границу, попросту обойти избушку и войти с другой стороны. За черту он попадет не раньше, чем будет подвергнут допросу и испытанию, может ли он следовать дальше. Это первое испытание, которое можно исполнить, произнеся особое заклинание: «Избушка-избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом!». Будет стражница потустороннего мира его потчевать — нельзя отказываться. Ведь стоит живому отведать еды в царстве мертвых, так станет сразу «своим» и на него перестанут агрессивно реагировать обитатели Чистилища. Морана наставляла молодого мужа, давая указания что и как надо делать, надеясь, что хоть на этот раз парень ее послушается и не будет своевольничать. Рассказала, что есть у Бабы-Яги кобылица, на которой она каждый день вокруг света облетает. Много у нее и других славных кобылиц. И ежели сумеет супруг у ведьмы три дня проработать пастухом и ни одной кобылицы не упустить, то можно в награду просить любую бурку. Но на абы-какую соглашаться не стоит, какими бы великолепными лошадями не искушался. Бурки — ближайшие родственники плотоядных келпи, диких водных духов. Ивану не хватит сил, чтобы держать такого монстра в узде, который может и закусить своим ездоком. Если Иван пройдет испытание, то пусть потребует в награду жеребенка, а не взрослую особь. Маленький бурка поддается приручению, и тем самым получит себе верного богатырского коня, ничем не уступающему коню Кощея. Но одной лишь возможности сбегать от Смерти недостаточно. Ивану понадобится еще и оружие, которое сумеет поразить Бессмертного. А потому, прежде чем ехать в гости к Яге за конем, парню необходимо было разжиться мечом-кладенцом.

***

      Меч-Кладенец — мифическое магическое оружие, принадлежавшее русским богатырям. В былинах меч-кладенец — это магическое оружие, которым можно убить любую нечистую силу. Но этот меч не куется. Он находится и даётся в руки лишь такому герою, который может им владеть. Меч мог быть скрыт в земле, замурован в стене, спрятан под плитой или огромной головой. В одной из былин мать прячет от сына подарок отца под печью и отдаёт лишь тогда, когда выросший ребёнок в силах его поднять.       По преданию первым меч нашёл князь Вещий Олег, прославившийся своими военными походами, но в былинном эпосе можно найти упоминание о неизвестном богатыре, который защищал земли княжества, ещё задолго до первого князя. Владел волшебным оружием и один из Виевичей. Все славянские предания называют Виевичей потомками змей, которые рассматриваются как черные боги или демоны (демоны-змеи). Змеи, повелителем которых был Черный Змей, воевали на земле со светлыми богами во главе со Сварогом, Семарглом или Дыем. В результате этой битвы был разрушен первый мир, а проигравшие битву демоны-змеи спустились под землю (ушли в потусторонний мир).       Очень известен был великан Святогор, сын Сварога, чья миссия была не столько в охране Руси, сколько защите Яви от чудовищ Нави. В те времена еще было возможно существование людей исполинского роста, которые пусть и были искусственно созданной богами бесплодной расой, но жили очень долго. Та же Настасья Микулишна не уступала в стати Святогору и могла своего мужа Добрыню Никитича положить в карман вместе с конем. Последний великан был похоронен не так уж давно по историческим меркам, но до сих пор то тут, то там рождаются люди почти трехметрового роста.       От Святогора чудесный меч вместе с силой перешел его товарищу Илье Муромцу. Еруслан Лазаревич, Руслан из поэмы А. С. Пушкина «Руслан и Людмила», Бова Королевич, Михайло Потык, Буря-богатырь — много их было, владельцев мечей-кладенцов. Это говорит о том, что меч был не один, а так называлась категория оружия. Вот только откуда они его брали?       Название меча-кладенца восходит к слову «клад», которое означает что-то спрятанное. Стоит отметить так же тот факт, что меч на древней Руси был достаточно редким и дорогим явлением. Большая часть обнаруженных археологами образцов были изготовлены за пределами древнерусского государства. Кроме того, холодное оружие, в отличие от монет и драгоценностей, не относилось к предметам, которые прятали в тайники, зарывали в землю. Обнаружение столь ценного и для своего времени технологичного изделия в случайном месте — событие с мизерной вероятностью. Однако, существовали на Руси места, где мечи в буквальном смысле лежали в земле. И были это не поля сражений, с которых практически все уносили победители, а древние курганы и могильники. Сложно сказать, когда появился обычай хоронить павшего воина вместе с его инвентарем, потому как один из самых древних найденных в могиле мечей датируется аж 4 тысячелетием до н.э. Иными словами, меч-кладенец — это в буквальном смысле оружие мертвых. В данном русле размышления совсем другой смысл приобретает голова великана, из-под которой извлекается меч-кладенец. Не зря же в сказках именно Баба-Яга, хранительница дороги в потусторонний мир, указывала героям место, где те могли раздобыть себе оружие. Ведь именно связь с потусторонним миром и наделяла кладенец волшебной силой.

***

      Долго ли, коротко ли шел Иван-царевич в тридесятое царство за тридевять земель, пока не добрался он до огненной реки. Махнул он выданным Марой артефактом-платком, перебрался через границу по появившемуся мосту и направился к Бабе-Яге. Долго шел он не пивши, не евши. Попалась ему навстречу заморская птица с малыми детками. Захотел он одного птенца съесть.       — Не ешь, Иван-царевич, — просит заморская птица. — В некоторое время я пригожусь тебе.       Понял Иван, что непростые звери водятся по эту сторону реки Смородины. Этот мир — территория духов, принимающих любые формы, которые легко могли разговаривать с чужаком. Пошел он дальше. Видит в лесу улей пчел. Подумал, что насекомые неразумные и решил немного взять мёда.       Пчелиная матка отзывается:       — Не тронь моего мёду, Иван-царевич. В некоторое время я тебе пригожусь.       Он не тронул и пошел дальше. А жизненная энергия, вытягиваемая из него Чистилищем, подходила к концу, вызывая голод на грани помешательства. Так что, когда ему на пути попалась львица со львенком, то он настолько хотел есть, что даже не испугался хищника, а сам едва на не бросился с намерением сожрать.       — Съем я хоть этого львенка. Есть так хочется, аж тошно стало!       — Не тронь, Иван-царевич, — просит львица. — В некоторое время я тебе пригожусь.       — Хорошо, пусть будет по-твоему, — побрел дальше голодный.

***

      Следующая за ним по пятам Мара, которая раз за разом подкидывала ему слабеньких безобидных духов, намереваясь проверить выдержку и благодушие своего возлюбленного, удовлетворенно усмехнулась и перестала его мучить, позволив-таки увидеть дом своей подруги, который тот обошел по не одному кругу.       Внезапно перед царевичем появился дом Бабы-Яги. Вокруг дома двенадцать шестов. На одиннадцати шестах по человечьей голове, только один незанятый.       Впечатлившись, но не испугавшись, Иван произнес нужное заклинание и развернул к себе избушку. А там внутри на печи труп. Ну, или не совсем труп, потому как тело очень даже шевелилось, приближаясь к незваному гостю мелкими шажочками.       — Фу, фу, фу! — повела носом страшного вида старая женщина, скривившись. — Прежде русского духу слыхом не слыхано, видом не видано.       Как живым неприятен запах смерти, так и мертвые не переносят запаха живых. А «русский дух» — это именно запах живого человека.       — Нынче русский дух на ложку садится, сам в рот катится, — договорила она и плотоядно оскалилась, демонстрируя нечеловеческие острые зубы.       Однако заранее проинструктированный Иван оказался не робкого десятка:       — Чего кричишь? — спокойно произнес, введя пожилую нагиню в ступор. — Ты прежде напой-накорми, в баню своди да после про вести и спрашивай.       Змея фыркнула, скорее насмешливо, чем рассержено (Мара ей тоже успела по мозгам проехаться, как себя вести с посетителем) и принялась обслуживать уставшего голодного путника, проводя соответствующие обряды для того, чтобы официально ввести в царство мертвых.       — Зачем пришел — по своей доброй воле аль по нужде? — спросила она уже чистого и сытого свежего покойничка.       — Пришел заслужить у тебя богатырского коня, — не стал скрывать своих планов тот.       — Изволь, царевич, у меня ведь не год служить, а всего-то три дня. Если упасешь моих кобылиц — дам тебе богатырского коня, а нет — то не гневайся: торчать твоей голове на последнем шесте, — выдвинула свое условие Яга, припугнув для порядка окончательным развоплощением.       Иван-царевич согласился. Только что выгнал он кобылиц в поле, кобылицы задрали хвосты и все врозь по лугам разбежались. Не успел царевич глазами вскинуть, как они совсем пропали. Тут он заплакал-запечалился, сел на камень и заснул.

***

      — Мда уж, — вздохнула постоянно приглядывающая за муженьком богиня, вокруг которой мирно паслись пропавшие бурки. — Похоже, что я воспитываю взрослого ребенка. Хоть бы поискал их для вида, что ли. Действительно, к чему вся эта мирская суета, когда 80% проблем решаются сами собой, а 20% не решаются вовсе? Ладно, где там направленные мной помощники? Пора отрабатывать благодарность. Вот что бы он без меня делал?

***

      Солнышко уж на закате, прилетела заморская птица и будит несчастного:       — Вставай, Иван-царевич! Кобылицы теперь дома.       Царевич встал, домой пошел и подслушал, как Яга кричит на своих кобылиц:       — Зачем вы домой воротились?       — Как же было нам не воротиться! Налетели птицы со всего света, чуть нам глаза не выклевали!       — Ну, вы завтра по лугам не бегайте, а рассыпьтесь по дремучим лесам.       Переспал ночь Иван-царевич. Наутро Баба-Яга ему говорит:       — Смотри, царевич, если не упасешь кобылиц, если хоть одну потеряешь — быть твоей буйной головушке на шесте!       Погнал он кобылиц в поле. Они тотчас задрали хвосты и разбежались по дремучим лесам.       Опять сел царевич на камень, плакал-плакал да и уснул. (Ну да, в первый раз же проканало). Черное солнышко Нави село за лес. Прибежала львица:       — Вставай, Иван-царевич! Кобылицы все собраны.       Иван-царевич встал и пошел домой. Баба-яга пуще прежнего шумит и кричит на своих кобылиц:       — Зачем домой воротились?       — Как же нам было не воротиться! Набежали лютые звери со всего света, чуть нас совсем не разорвали.       — Ну, вы завтра забегите в сине море.       Опять переспал ночь Иван-царевич. Наутро все повторяется, как и два дня до этого. Стоило выгнать бурок в поле, как они тотчас задрали хвосты, скрылись с глаз и забежали в водоем, где стояли в воде по шею. Тогда еще главные драконьи жилы Чистилища не были изгажены скверны, потому как подвергались постоянной чистке хозяином мертвых, и были безопасны для обитателей. Мара лежала там же на берегу, следя за тем, чтобы охотящиеся на мелочевку слуги не разбрелись и вернулись точно по расписанию. Иван-царевич же снова сел на облюбованный камень, для вида поплакал и уснул.       Солнышко за лес село, прилетела пчелка и передала указания Мары:       — Вставай, царевич! Кобылицы все собраны. Да как воротишься домой, Бабе-Яге на глаза не показывайся. Поди в конюшню и спрячься за яслями. Там есть паршивый жеребенок. Ты возьми его и в глухую полночь уходи из дому.       Иван-царевич пробрался в конюшню, улегся за яслями и слушал, как Яга шумит и кричит на своих кобылиц:       — Зачем воротились?       — Как же нам было не воротиться! Налетело пчел видимо-невидимо, со всего света, и давай нас со всех сторон жалить до крови.       Баба-яга заснула, а в самую полночь Иван-царевич взял у нее паршивого жеребенка, оседлал его, сел и поскакал к огненной реке. Доехал до той реки, махнул три раза платком-артефактом в правую сторону— и вдруг, откуда ни взялся, повис через реку высокий, славный мост. Царевич переехал по мосту и махнул платком на левую сторону только два раза — остался через реку мост тоненький-тоненький.

***

      — Спасибо за помощь, старая, — стоило царевичу отъехать подальше, как в жилище к мертвой нагине нагрянула Морана. — Пусть все прошло не совсем так, как я планировала, но муженек мой стал диво каким послушным. Понял, что жену мудрую слушать надо, особенно если сам еще мальчишка безусый. Не будет более лезть, куда не следует.       — Сама ты старая, — лениво отмахнулась от нее хвостом перекинувшаяся в свой истинный облик змея. — Я уж помоложе тебя буду, бессмертная карга. Сколько там тебе уже веков стукнуло? Тысяча лет наберется?       — Спрашивать об истинном возрасте девицу — неприлично, — показушно повздыхала «девица». — Я ведь могу и обидеться.       — Что дальше?       — Иван тебе там ловушку устроил с мостом. Скажу, что ты, обнаружив пропажу, погналась за ним на железной ступе, добралась до середины моста, а тот возьми — да обвалится под тобой.       — Какая ужасная смерть! — воскликнула Яга в притворном ужасе.       Оба нелюдя весело рассмеялись от такой истории.

***

      Иван-царевич откормил жеребенка в зеленых лугах. Тот рос не по дням, а по часам, из нескладного неуклюжего заморыша превращаясь в чудного коня. Вернее, кобылу. Причем «чудной» не в значении «чудо, как хорош», а скорее от слова «чудовище». Богатырская лошадь вымахала почти под три метра в холке, дышала огнем, грива и хвост стелились дымом, а пасть была полна острых хищных зубов. Была она невозможной масти: одновременно черной, белой, серой и рыжей. От ее шагов содрогалась земля, а глаза сияли потусторонним светом. А так же, как и любой представитель Нави — была не просто разумна, а чертовки умна, хитра и владела магией. Такой доброй кобыле нужно было и имя под стать. Да и Марья Моревна советовала своему супругу сразу разъяснить своему духу-хранителю, пока тот еще маленький, правила сотрудничества и придумать фразу-призыв, по которому духа можно будет призывать каждый раз, когда тот понадобится. Постоянно находиться в Яви бурке было нежелательно, потому как пребывание в мир живых отнимало у той много энергии и сокращало существование.       — Сивка-бурка вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой! — позвал Иван свою богатырскую лошадь, когда та набралась сил и окончательно повзрослела.       Человек восхищался и гордился видом и мощью своего ручного духа и ему не обидно «унизить» себя до былинки рядом с ней. «Встань передо мной, как лист перед травой», то есть как дерево перед травинкой.       Приезжает царевич к Марье Моревне, которая дожидалась его в замке Кощея. Она выбежала, бросилась к нему на шею:       — Как тебе удалось от смерти избавиться? — пряча лукавый взгляд, спросила богиня.       — Так и так, — кратко пересказывает ей свои приключения, — поедем со мной.       — Если Кощей догонит, быть тебе опять изрубленным, — напоминает ему об опасности, хотя знает уже, что повзрослевший парень стал куда увереннее в себе, а трусом не был и до этого.       — Нет, не догонит! Теперь у меня славная богатырская кобыла, словно птица летит! — аж надулся от гордости.       Морана лишь хмыкнула, похлопала по шее удивленно на нее косящуюся Сивку-бурку, позволил той себя обнюхать и признать, и на которую запрыгнула без каких-либо усилий.       Кощей Бессмертный какое-то время их преследовал (давал время пообщаться), после чего догнал и перегородил дорогу для последнего каноничного боя добра со злом. Сюжет «становление героя и красавица в награду» должен был быть отыгран до конца. Спрыгнул со своей бурки, отправив гулять неподалеку, обнажил саблю и двинулся на Ивана, который остался в седле. Однако стоило приблизиться, как Сивка-бурка неожиданно встала на дыбы и напала на своего создателя, пробив удивившемуся Чернобогу голову копытом. А быстро спрыгнувший с кобылы Иван добил Кощея кладенцом.       - Отлично, - похвалила оставшаяся в седле Мара, которая и натравила бурку на старшего клона, который теперь бухтел с изнанки ей на ухо, что они так не договаривались. - Теперь он нам не помешает и мы можем... Что ты делаешь? - заметила, что Иван не торопится плясать от радости от победы над врагом, а начал шарить по округе.       - Нужно сжечь. Он же бессмертный, а если сжечь - то больше не воскреснет! - пояснил ей свои действия аристократ, вспомнивший, как надо защищать тела покойников от заселения злых духов.       Мот с недовольного бурчания перешел в низкое шипение, беспомощно наблюдая за тем, как его вместилище сжигают на костре. А Морана, гадина такая, только смотрит и ничего не предпринимает против. Взяли и обломали эпичный махач с превозмоганиями. Не будь он вынужденным не вмешиваться, то показал бы дерзкому мальчишке, как тот не прав по поводу "не воскреснет". Хотя на создание нового тела придется изрядно потратиться. Благо, что в Обители Душ имеются работающие инкубаторы и можно сэкономить на ресурсах.       После того, как догорел костер и пепел врага человеческого пустил по ветру, Марья Моревна села на Кощеева коня, а Иван-царевич на своего. Поехали они в гости сперва к ворону, потом к орлу, а там и к соколу. Куда ни приедут, всюду встречают их с радостью:       — Ах, Иван-царевич, а уж мы не чаяли тебя видеть! Ну, недаром же ты хлопотал: такой красавицы, как Марья Моревна, во всем свете поискать — другой не найти.       Погостили они, попировали и поехали в царство Мары, где счастливо прожили, пока смерть не разлучила их. Увы, но человеческий век короток и, как бы ни хотелось Маре оставить любимого рядом с собой подольше, отпустила его на следующее перерождение. А сама вернулась к своему мужу\опекуну, чтобы вновь заняться злодейскими планами по зачистке планеты от человечества.