Ова: Мара

      После того как победившие в битве с навьим воинством Светлые боги поделили с унаследовавшим Чистилище Чернобогом территорию на равные части, они перво-наперво пошли к Рипейским горам и поклонились Алатырю — белому камню. Там омыли они свои раны в мёртвой воде, и тут же затянулись их раны, а как умылись живой водой, стали ещё краше и сильнее, чем были. Тогда решили они посадить чудесный сад на острове Буяне на самой высокой Рипейской горе, вершина которой уходила в Синюю Сваргу. И чтобы текли там реки молочные вдоль берегов кисельных, чтобы гуляли коровы тучные, небесные, чтобы росли цветы и плоды волшебные. И назвать решили они тот сад Ирием. Все камешки в том Ирии были не простые, а драгоценные, все ручьи — с хрустальной водой, травы, как ковёр, мягкие, а цветы — красы неописуемой.

Ель растет перед дворцом, А под ней хрустальный дом; Белка там живет ручная, Да затейница какая! Белка песенки поет, Да орешки всё грызет, А орешки не простые, Всё скорлупки золотые, Ядра — чистый изумруд; Слуги белку стерегут, Служат ей прислугой разной — И приставлен дьяк приказный Строгий счет орехам весть; Отдает ей войско честь; Из скорлупок льют монету, Да пускают в ход по свету; Девки сыплют изумруд В кладовые, да под спуд; Все в том острове богаты, Изоб нет, везде палаты.

      Царствует там вечное лето, и нет ни зимы, ни холода. Мягкие белые тучи стали коровами небесными, и в тот же час появилась главная небесная кормилица — корову Земун, всем коровам корова. Потекло из её вымени молоко, и появилась в Ирии Молочная река со сладкими берегами. И впадала та река в Сметанное озеро, которому суждено всю Вселенную питать соками чистыми. Из молока коровы Земун сотворили боги творог, и с тех пор стал творог главной пищей богов — священной пищей. Людям в мире Яви Сварог тоже открыл тайну изготовления творога, и в благодарность люди стали жертвовать эту чудесную пищу великим богам Ирийским.       А на берегу Сметанного озера выросла яблонька чудесная с золотыми плодами: кто отведает её яблочка, тот обретёт огромную власть и вечную молодость. Всем богам сад очень понравился, и задумали боги в нём поселиться навсегда. Ещё решили, что следует им от остального мира отделиться. По веленью богов заросли в Ирий все пути-дорожки, и не проехать по ним, не пройти ни конному, ни пешему, ни человеку, ни лешему. Теперь путь туда преграждают горы толкучие да ручьи-реки текучие. И сторожат все проходы грифоны с медными клювами да василиски с медными крыльями.       Между тем Чернобог поселился на самом нижнем этаже подземного царства и угомонился до поры до времени. Лишь обучал чёрным делам своих офицеров (в оригинале сказки у него сыновья) — ведь совсем без дела скучно сидеть под землёй. Правда, в подземном царстве тоже была своя радость: имелись там подземные ходы со множеством пещер, текли подземные реки и водились звери подземные. Росли там цветы и деревья, но только не так, как на поверхности, а наоборот — вверх корнями, а кроной вниз.       Старший помощник Чернобога, воевода Вий, правил срединным царством — он ещё не потерял надежды сделать белый свет тёмным, а потому время от времени направлял своих воинов на вылазки против светлых сил.       Был у Чернобога и ещё один наместник, Горын Змеевич, перенявший у хозяина своего всю его змеиную природу, его злобу, живучесть и многоликость. Жил Горын в глубокой пещере под Чёрной горой — от слова «гора» он Горыном и прозывался. Впрочем, мог этот змеев сын изрыгать изо рта пламя, так что Горыном его звали ещё и потому, что в его пасти вечно что-то горело.       Было у Горына то ли три головы, то ли шесть, то ли девять: люди, которые его видели, иногда от страха со счёту сбивались и не могли точно ответить, сколько же именно было голов у этого змея, — может, и все двенадцать. А может, и того более — все сто двадцать пять. В остальном отзывались о нём похоже: мол, зелёный тот змей, чешуйчатый, с крыльями и с заострённым на конце хвостом. И очень противный. Когда вылетал он из-под своей горы, то кругом гром гремел и молнии сверкали. Вылетал, отправлялся туда, где жили мирные пахари, и давай кружить над домами. Увидит какую девицу-красавицу попригожее (наги были теми еще бабниками), хвать её когтистыми лапами и несёт к себе в подземелье. Там упрячет подальше да понадёжнее, про запас, и снова летит в славянские земли за добычей. Ещё очень любил Горын золото, серебро да драгоценности, ценные товары воровал и тащил к себе в глубину пещеры, которая сообщалась с Навьим царством подземным. А там аккуратно всё раскладывал. Жадным был этот змей и жадностью своей наслаждался.       Однажды он позарился даже на светлых солнечных дев Дажьбога, тех самых, что открывают богу ворота и выводят поутру солнечных лошадей. Помахал Горын посильнее крыльями, взлетел повыше да и схватил их в охапку — троих сразу. Увидел это Дажьбог, разгневался, взял свой разящий меч и сверкающий щит, вскочил на золотого коня и давай догонять похитителя! А Горын Змеевич, чуть только увидел, кто за ним скачет, сразу же выпустил девиц солнечных и, поджавши хвост, стремглав бросился в жаркую глубину своей пещеры подгорной. Жалко было ему, конечно, что упустил он добычу, но долго не унывал коварный змей. Скоро присмотрел он себе кое-что в утешение.       Далеко-далёко от его горы, там, где небо с землёю сходятся и где дивьи люди живут, было три удивительных царства — золотое, серебряное и медное. Женщины там стирали бельё в океане-море, а развешивали на рогах у ясного месяца. И правили теми царствами три девицы-красавицы, три молодые царицы. Вот их-то и решил похитить на этот раз злобный Горын — прямо вместе с их царствами. Чтоб получить одновременно и красавиц, и их сокровища.       Решено — сделано, прилетел в заветное место Горын, дохнул огнём, громыхнул громом и взял в полон трёх девиц с царствами в придачу. А чтобы спрятать сокровища понадёжнее, отправил он полонянок ещё глубже — в самые глубины царства Чернобога, о чем последний был ни сном ни духом. Спрятал Горын Змеевич у Кощея девиц и сокровища и уселся сторожить их у входа в тайную темницу.       А тем временем наверху, в небесном саду Ирии, гуляли три небесных богатыря — Зорька, Вечорка да Полуночка. Эти богатыри заведовали временем суток. Видели эти богатыри, как пытался Горын утащить солнечных дев, видели, как полонил он трёх земных царевен. И решили богатыри освободить пленниц во что бы то ни стало. Трудная это была задача, потому и обратились богатыри за советом к Сварогу и Ладе. Подумали боги и ответили небесным ратичам:       — Освободить пленниц — правое дело, но придётся вам для этого отправиться в подземное царство Навь, где сидит мрачный Чернобог и правят его могучие дети. Всякое может случиться на вашем пути. Если придётся совсем невмоготу, зовите мудрого Дажьбога, Семаргла и Стрыя, просите Лелю, Морену и Живу, они пособят.       Тогда спустились богатыри из Ирийского сада по радуге разноцветной в царство Яви и пошли ко входу в подземное царство. Но удастся ли им через этот вход пройти? Великан Святогор по веленью-хотенью Сварогову освободит им дорогу, а Горыня, Дубыня и Усыня могут заупрямиться, могут вспомнить о своей змеиной природе — ведь они Виевы дети! Увидят со своей стороны, кто к ним в гости пожаловал, шум поднимут. Тоже оборотятся лютыми змеями и не пропустят богатырей. Конечно, станут богатыри сражаться, но за кем будет победа — только Макоши знать дано.       Долго ли, коротко ли шли ко входу в подземное царство небесные ратичи, нам не ведомо, да только встретили они вдруг на своём пути маленького старичка с седой бородой. И стал тот старичок их манить за собой — то в одну сторону поманит, то в другую поведёт, то обратно свернёт. Принялись ловить его Вечорка с Полуночкой, да не сумели, а Зорька вдруг изловчился и ухватил старика за бороду. Засмеялся старичок и сказал богатырю Зорьке:       — Ловок ты, Зорька, ловок, ничего не скажешь! Отпусти меня, и тогда открою я вам вход в подземное царство.       Выпустил Зорька старичка, тот ножкой топнул, в ладоши хлопнул, и расступилась мать Сыра Земля у них под ногами, и все трое небесных богатырей тут же оказались в царстве Нави. А старичок пропал, будто его и не бывало. Вот какой силой обладал этот старец, а всё потому, что был он самим Временем. (P.S. наверное, от старости померли, пока искали способ попасть на тот свет. То есть, оказались там естественным образом)       А там Горын Змеевич злобный сидит у входа в темницу: пышет жаром-огнём да хвостом острым о землю бьёт. Подняли свои мечи богатыри, и началась жаркая битва. Ходуном заходило подземное царство! Камни со стен попадали, реки повыходили из берегов, зашипела вся подземная нечисть, а Зорька, Вечорка и Полуночка знай себе бьются-сражаются с многоголовым чудовищем.       И не выдержал Горын Змеевич! От богатырей он назад попятился. Вылетел через свою пещеру в Чёрной горе на белый свет. А наверху его уже Дажьбог и Семаргл поджидают, уже Стрый-Стрибог дует, лететь мешает. Вмиг пронзили светлые боги обессиленного Горына своим оружием солнечным да огненным, и бесславно погиб Горын, рухнул наземь у Чёрной горы, да так горой и остался.       А тем временем в подземном царстве вышел на шум битвы с небесными ратинами сам хозяин Нави.       — Нет, ну вы совсем страх потеряли! — обратился трем богатырям Чернобог. — Мало того, что приперлись на МОЮ территорию, так еще и одного из моих лучших слуг победили? Так останьтесь же здесь теперь навсегда!       Сколько бы богатыри ни старались, этого противника они уже не могли победить. Ведь не было у Кощея смерти! Ему голову рубят богатыри, а она опять вырастает, руки-ноги секут ему, а они вновь невредимы, да и туловище Кощея тоже не гибнет от ран. Вновь затягиваются раны, и опять полный сил идёт на богатырей Кощей.       И тогда светлый Дажьбог (славянский аналог Шахара), узнав, как дело оборачивается, помчался в Ирий небесный к холодной дочери Сварога и Лады, к тёмной красавице Морене, богине смерти.       — Ты, Мара, ведунья великая, тайны смерти тебе открыты, уж не знаешь ли ты, Морена, и Кощеевой страшной тайны?       Повернулась к Дажьбогу Морена, по цветущему лугу гулявшая, и сказала, как холодом дунула:       — Знаю я много тайн и страшных заклятий. Только негоже открывать их тебе без надобности.       — Помоги мне лишь с Кощеем подземным справиться, — во второй раз попросил Дажьбог. — Лишь об этой одной смертной тайне я прошу тебя мне поведать.       (Ага, разбежался. А ключи ему не нужно от квартиры, где деньги лежат?)       — Эта тайна, удалой Дажьбог, пострашнее других всех будет, — отвечала ему Морена. — И тебе с ней не совладать.       — Дорогая моя Моренушка! — в третий раз взмолился Даждьбог. — Помоги ты небесным ратичам. А не то в мире Нави, Яви и Прави случатся великие беды. Небо с землёю перемешаются, и законы мира нарушатся! Ты же в благодарность за сделанное проси у меня чего хочешь!       Тут задумалась Морена холодная (что же там старший учудил, что пернатый так переполошился?), ничего Дажьбогу не ответила, но спустилась на землю с Ирийских небес. По нехоженым тропам и стёжкам пошла одна в дремучий бор. Там в заповедном его уголке стояла избушка заветная, а избушку ту выстроила Яга, дочка Виева, что командовала всякой нежитью. И никто не знал из ирийских богов, что давно уже дружбу водила с Ягой Виевной богиня смерти, Морена холодная. Через ту избушку тайную вёл в подземное царство тайный ход. Этот ход для Морены Свароговны открыла дочь Вия подземного, и пошла Морена по царству мрачному прямо к обители Чернобога узнать, что да как.       Ну а Зорька, Вечорка, Полуночка уж совсем из силушек выбились. Вот-вот победит их Кощей (еще и морально унизил тем, что даже не вспотел).       — Погоди, — внезапно встала перед бессмертным злодеем Морена.       Остановился бой. Мужчины удивленно взирали на неизвестно как тут оказавшуюся воительницу. Богатыри с надеждой посмотрели на царицу, думая, что та пришла помочь им одолеть негодяя, но их смутило, что та была безоружна.       — Отдавай богатырям то, за чем они пришли. Теперь я буду у тебя пленницей! — сказала Мара Чернобогу.       — Неожиданно, — поднял бровь заинтересованно на нее посмотревший Кощей. — Кучка мелких божеств на царицу? Я был бы полным дураком, если бы отказался от такого выгодного обмена. Все равно мне от них не было никакого проку. Проваливайте, — последнее он адресовал уже незваным гостям. — Если сможете, конечно.       Он растворил темницу подземную, и вышли оттуда богатырям навстречу три царевны-девицы. Свои царства — золотое, серебряное и медное — скатали царевны в яички и взяли с собой. А Морену, богиню зимы и смертного холода, Кощей увёл в свой подземный дворец.       И вот идут богатыри, ищут выход из царства Навьего, а за ними идут след в след три освобождённые пленницы. Трудно в царство войти подземное, но ещё труднее из него выбраться! Не поможет им теперь и Время-старичок, потому что никому, даже богам, не дано войти в царство подземное и выйти из него одним и тем же путём. Надо им другой путь искать. Только видят вдруг богатыри — растёт вверх корнями чудесное дерево, а на дереве том — гнездо, а в гнезде сидят три птенца-несмышлёныша. А под деревом вьются-ползают змеи-аспиды. И один птенец выпал тут из гнезда, и хотели уже его змеи съесть, да не дали свершиться богатыри на глазах у них злому умыслу. Отогнали подальше змей, посадили птенца обратно в гнездо.       И в тот же самый миг задрожала кругом земля, раздались под сводом земным крики жуткие, зашаталось чудесное дерево — то летела домой, махала крыльями птица Могол с железными когтями (антипод Жар-Птицы). У птицы Могол черное или темно-синее оперение, обликом похожа на ворона или орла, но тело у нее было звериное. У нее железные когти и клюв. Когда она летит по небу, кажется, будто его застилает огромная грозовая туча. На время день превращается в ночь. Ее размеры позволяют свободно перевозить людей на спине. Как и любой грифон, она была стражем границы и не являлась однозначно злым духом, ненавидящим все живое. Помимо огромной силы и быстроты, она обладает еще и способностью перемещаться между тремя мирами — Правью, Явью и Навью. То её гнездо было на дереве.       Закружила птица над богатырями, уже хочет их когтями схватить да забить своим клювом до смерти. Но тут дети её голос подали в защиту своих спасителей:       — Ты не трогай их, наша матушка, они жизнь сохранили твоим детушкам!       И смирила свой гнев страшная птица Могол. Опустилась на землю перед богатырями и сказала им низким голосом, птичьим клёкотом:       — Раз спасли вы моих птенцов в смертный час, я исполню всё, о чём вы попросите.       Поклонился птице Могол Зорька-богатырь, попросил её об одном:       — Отвези нас, сильная птица Могол, прочь из подземного царства, наружу, на белый свет.       Посадила к себе на спину птица Могол трёх царевен и трёх богатырей и полетела из подземелья к выходу. Да не лёгок путь к свету белому — вот уж день прошёл, и другой прошёл, вот уж третий день на исходе.       Всё труднее махать птице крыльями, всё труднее нести свою ношу. Да только и выход уж близится. Из последних сил взмахнула чёрная птица крылами и вырвалась из ночи на солнечный свет, в яркий день. Поблагодарили богатыри птицу, отвезли домой царевен вместе с их скатанными в яички царствами, а там сыграли они три свадебки, весёлые да счастливые. Так спасли полонённых красавиц небесные богатыри.       А что же Морена, Кощеева пленница? Что с ней сталось в Кощеевом царстве? Ну так вот, Морена, краса холодная, пировать принялась в роскошном дворце Кощея, украшенном алмазами, яхонтами да изумрудами крадеными. Пировала, пила-ела, да с Кощеем-злодеем разговаривала.       — Слыхал? Арии-то не успокаиваются все никак. Спрашивают у меня, где твоя смертушка спрятана.       — Надеюсь, тебе не хватило дурости, чтобы им сознаться? — сверкнул красными глазами Мот. — Лишь нам двоим эта тайна ведома. Нам двоим, да ещё Хель. Если дэвы узнают, что уничтожить меня можно с помощью сердца этого мира, то это станет катастрофой.       — Не скажу. Если… — выдержала она паузу, — ты в ответ окажешь мне услугу. Хочу, чтобы царство твоё моим бы стало с этого дня. Чтобы жить мне и властвовать и в светлом Ирии, и в мире Яви, и в твоём тёмном Кощеевом царстве.       — А не слишком ли много ты хочешь? — насмешливо фыркнул ей в ответ Черный Бог. — Ты не властна пока в светлом Ирии, да и в Явном мире твоя власть безраздельна лишь холодной зимой. Ну а в царстве подземном, не бывать тебе, Морена, правительницей, покуда я здесь хозяин. Аль же ты позабыла о субординации? — угрожающе показал увеличившиеся клыки.       Засмеялась Морена хитрая и дальше говорила Кощею:       — Вот же нашел проблему! Так возьми меня в жёны, будем вместе с тобой мы царствовать! Станешь ты вершить дела свои чёрные, а я буду подрезать чёрным серпом нити жизни у тех, кому пришёл срок, кому так завязано Долею да Недолею. Будут мары, мои служанки, и тебе и мне прислуживать. Вместе с тобой мы погубим всех, кто на свете мне не угоден.       Мужчина ненадолго подвис. Ему такая идея даже в голову не приходила. Но причин отказываться не видел, наоборот — одни выгоды. И за младшей присмотр будет, и в хозяйстве его же собственная версия пригодится. Благо, не нужно будет опасаться, что ее нечисть сожрет. Сама кого хочет схомячит. Хотя нет, семуры ей все-таки не по зубам, отобьются. Но слушаться наги и темные духи Мару будут они так же, как и унаследовавшего от Смаут Диви Чистилище Мота. К тому же, знает он, отчего она к нему с таким предложением подошла. Родители все пытаются Мару замуж выдать, а та упирается, потому как в таком случае может очень быстро вскрыться ее истинная природа. Вот и подкатила к нему с «деловым» предложением, ища защиты.       Не долго думал Кощей, приглянулась ему красавица мрачная — не сыскать ему лучшей жены!       — Только будешь ты, жена, во всём меня, мужа своего, слушаться. Как скажу тебе, так и станет, — решил напоследок напомнить ей тот.       Сверкнула Морена глазами, повела белыми плечами, но, улыбнувшись, произнесла:       — Будь по-твоему, Кощей Чернобогович. Но…       — Чего тебе еще? — вздохнул первый клон.       — Официально все хочу, — надула та губки. — Чтобы потом никакой придурок не явился меня «освобождать». Пусть все знают, что я замужняя дева.       — Да будет так, — одобрил он ее решение. — Но у меня так же будет к тебе условие.       — Какое, мой будущий любимый муж? — промурлыкала Мара, зная, что ее заигрывающие нотки будут проигнорированы.       — Ты должна будешь меня заточить.       Всю напускную игривость как рукой сняла.       — ИскРа? — спросила лишь она, поняв, почему в последнее время Чернобог так беспокоен.       — ИскРа, — вздохнул он. — После уничтожения Диви Алармд словно взбесился. Мне не хватает силы воли, чтобы ему противиться, а ведь время еще не пришло. Мне потребуется твоя помощь.       Договорились и отпустил он свою невестушку, зная, что та сама найдет дорогу назад. У выхода из подземного мира великаны Дубыня, Горыня да Усыня взглянули со страхом на Морену Свароговну. Хотел было бесшабашный Усыня змеёй оборотиться да загородить дорогу богине (не просек политику партии, бывает). В ответ лишь цыкнула Морена на Усыню, будто на собачонку, и, поджавши хвост, убежал змей-великан. Морена, богиня таинственная, перешла речку Смородину по зачарованному мосточку Калинову, по которому свободно ходят лишь мёртвые, да и то в одну лишь сторону, а потом вернулась обратно в Ирийский сад.

💀💀💀

У Лукоморья дуб зеленый…

      Из мирового неведомого пространства упало семечко, и стал расти огромный Дуб — Мировое Древо, высокое и могучее. Корнями должно было уходить оно в царство глубинное, призрачное, туда, где место лишь для мёртвых и для тёмных сил; ствол его пойдёт поперёк царства Явного, где поселятся скоро живые и будут жить, пока не истечёт их срок; а верхушка и вовсе доберётся до Правильного царства, до страны, в которой вот-вот появятся могучие боги и станут править миром.       

Златая цепь на дубе том…

      Золотой путь души в действительности есть процесс развития посредством реинкарнаций. Это означает постоянный рост сознательности, прогрессирующий от уровня к уровню, посредством принятия сложных испытаний физической формы.       

И днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом…

      В далёкой стране Лукорье-Лукоморье, что лежит на окраине мира, за горами да за долами, на излучине морской был правитель Китоврас. Днём правил он людьми в образе человека, а ночью царём зверей оборачивался. Оказался этот Китоврас так мудр и отважен, что все земные правители почитали за счастье просить у него совета, и даже боги не брезговали к нему обратиться в вопросом.

💀💀💀

      Были у заморского царя три прекрасных дочери. Старшие, Лея и Жита, уж замуж давно были отданы, а младшая — красавица Марья Моревна, все в девках ходила. Статная она была и красивая. Из лука стреляла, мечом драться обучена. Не только отличная воительница, но еще искусница да мастерица. Владела она большой колдовской силой, править которой ее еще Скипер-Змей научил. И хитрая была очень.       Не то, что ей так уж был нужен муж (все-таки Скипер помимо всего прочего еще и ее темную суть пробудил), но традиции-с, не положено молодым царевнам который век в одиночестве ходить. Тем более, что она не наследница престола и должна как можно скорее освободить квадратные метры, перебравшись к нареченому. А так как богиням не положено выходить замуж за простых смертных, чтобы не разбазаривать и без того оскудевшую голубую кровь, то жених должен соответствовать по статусу. Таких не так уж много, но раз уж она сама согласилась поскорее покинуть отчий дом, то надо по крайней мере подобрать себе маскимально приемлемый вариант, с которым можно будет более-менее сносно сосуществовать до поры до времени.       Мара была завидной невестой, привлекающей не только своей невероятной красотой, но еще умом и мастерством, что в цивилизации творцов ценилось куда больше. А потому проблем с женихами у нее не было. Вот только если бы еще были они нормальными!       Как-то посватался к красавице Петр-царевич. Сильный он был очень, но ума небольшого. Стала его Марья Моревна испытывать (отшивать), чтобы удаль и смекалку показал. Провалил Петр-царевич все задания, удалился восвояси, больно хитра была царевна, мудреные задания.       Посватался тогда к царевне Василий-царевич. Силы небольшой, да мудростью славился он, и нравом кротким. И он тоже с заданиями не справился, больно трудные задания дала Марья Моревна.       Посватался тогда к царевне заморский принц Симеон. Силы был он умеренной, мудростью тоже не блистал, однако хитер был. Отправила и его царевна с заданиями, а он не сразу на испытания поехал, а в горы высокие за леса темные направился, ко дворцу, где Кащей Бессмертный обитал. Попросил он у Кащея средства, чтобы с заданиями Марьи Моревны справиться. А Кащей тоже был не лыком шит. Пообещал он Симеону царевичу ворона мудрого, который все загадки отгадает и все секреты подскажет. Наказал, чтобы Симеон ворона на плечо себе усадил, на кормил его мясом, да поил вином. Ударился Кащей о земь, превратился в ворона и к Симеону вороном вылетел, на плечо уселся.       Одолел Симеон все задания, загадки разгадал, везде ему ворон помогал. А как собрался Симеон к Марье Моревне, клюнул ворон царевича спящего, так что умер тот. Сам царевичем обернулся, на коня сел и к Марье Моревне поехал свататься. Вот только ждал его эпичнейший облом, похеривший такой замечательный план!       — Ты самый умный что ли?! — возмущенно кричала Мара, которую утащил прознавший о сватовстве Дажьбог. — В очередь, охальник! Помимо тебя есть другие претенденты!       — Что же, тогда им придется признать, что я забрал главный приз на правах первейшего, — ехидно оскалился солнечный бог, обходя ее по кругу. — Да и чем я тебе не люб? Происхождение? Милая, мы с тобой представители одной расы. Причем я стою на три ступени выше тебя. Испытания, доказывающие наличие у меня сверхспособностей? Ты действительно веришь, что я не справлюсь с этой ерундой? Что еще тебя во мне не устраивает? Вроде как умом и статью не обделен, а силушки во мне больше, чем в тебе будет!       Вот если бы не последнее, то она его бы уже давно стукнула. Но нет, приходится осторожничать и не нарываться. Больно уж велика между ними разница в силах, как бы в ответ не покалечил.       — Ты ассексуал. И общего потомства между кошмарами и дэдстарами не бывает. Без общей души мы несовместимы, — фыркнула Мара. — Скажи прямо, что тебе от меня нужно и верни туда где взял.       — О как. Неужто действительно решила связаться с одним из них? — скрестив руки, пристукнул ногой блондин. — А не боишься, что при первой же брачной ночи тебя вычислят и забьют? Сама-то слабее Горыныча будешь, когда как его не так давно уничтожили. Со мной тебе не будет таких проблем. И защитить тебя я смогу лучше любого другого.       — Так ты обо мне беспокоишься? Как мило, — ощерилась Мара и задумалась. — Что же, твое предложение меня заинтересовало. Угостишь своими запасами? А то земное пойло мне уже поперек горла скоро станет. Хочу чего-нибудь нормального.       — Только если согласишься на мое предложение.       — Я подумаю.       Они разговорились и выпили. Отвлекшийся Дажьбог не заметил, как Мара в его питье подкинула отраву, из-за чего его перемкнуло и он обратился оленем. А все потому что не надо злить врача! Особенно духовного целителя, если сам являешься духом. Пусть у тебя силы немеряно, но на стороне целителя знание о том, как работает твой организм, из-за чего этот монстр может сотворить с тобой все, что угодно, если зазеваешься и подпустишь его к себе слишком близко.       — Не успели мы обручиться, а ты уже рога наставила! — это подоспел на выручку оскорбленный Чернобог, чья злость от вида закипающего в тихом бешенстве бога Солнца мгновенно испарилась.       — Ну так не тебе же! — отметила Мара. — Поспешим, пока меня не хватились. Еще нужно свадьбу вытерпеть, чтобы окончательно освободиться от этой сумасшедшей семейки.       Вновь обратила Марена Златорогого Оленя в Дажьбога только после того, как Перун пригрозил испепелить ее молнией.       — Вот тебе и любимый младший брат, — тихонько жаловалась на свадьбе богиня Смерти своему замаскированному супругу. — Какой-то кусок сквернословящей плазмы ему важнее сестры!       Встретила Марья Моревна Кащея в обличии царевича Симеона, за стол посадила, стала яствами потчевать. А Кащей не ест ничего, кроме мяса, да кроме вина не пьет ничего. Поднесла ему Марья каравай — отказался. Пирога подложила — есть не стал. Квасу в ковшике — опрокинул. Отрывался по-полной, короче, доводя родителей невесты до нервного тика из-за такого свинства. А сама Мара думала, как бы ослабить Кощея так, чтобы свою часть уговора выполнить. И придумала она в мясо да в вино заморской соли положить, чтобы от жажды Кащей силу потерял. Соль та силу имеет волшебную, злые чары сковывающую. Семь дней пировал Кащей, все мясо съел, все вино выпил. Во все Марья соли подсыпала, чтобы ослабел Кащей. А тот все сидит, поваров нахваливает. Да кончилось вино. К тому времени они уже праздновали в их новом домике на пограничье в Яви, отчего значительная часть гостей отсеялась и остались лишь самые стойкие в борьбе с зеленым змием.       — Спустись в подвалы сам, царевич Симеон, — говорит Марья Моревна, чтобы уцелевшие свидетели ее слышали. — Я тебя провожу, а уж вина ты сам принеси.       Пошел Кащей в подвалы глубокие, в винный погреб. Со всех бочек вино пробовал, самое вкусное сыскал, а в нем уже соль была волшебная. Выпил Кащей того вина, да там на полу и рухнул, сморенный колдовским сном. Новобрачная в кандалы его заковала, в стене приковала, да двери дубовые заперла. Ни одному смертному не разбить тех цепей, и даже не всякий бог с ними справится. Людям сказала, что допился царевич до смерти, а сама охраняла бессмертного, не позволяя на волю вырваться, чтобы сеять повсюду смерть и разрушения.       А тут война настала, да поехала Марья Моревна с врагом воевать.