Пределы контроля

— Ты о чём-то думаешь.       Асина взглянула в сторону обратившегося к ней Дарта Ваурона, но потом вновь уставилась на кресла перед собой. Зал Совета ещё пустовал, и в тишине, сопровождавшей молчание советников, почти было слышно, как ветер ворошит песок снаружи. — Я всегда о чём-то думаю, — преспокойно ответила повелительница. — Например, о том, что мы слишком тянем с этим. — Я говорил с Мортисом, — щедро поделился информацией чистокровный. — Он не собирается вмешиваться и направил все силы на войну. Нападения вспыхивают уже в Эсстране, и хотя основными целями являются торговые конвои… — Поэтому нельзя больше придерживаться полумер, лорд Ваурон, — Асина гневно ударила по подлокотнику, однако быстро смягчилась. — Дарт Нокс должна быть уничтожена. Ничего личного: если мы оставим её сторонникам даже искру надежды, то погрязнем во внутренней войне на месяцы. Месяцы! — её пальцы бессильно сжали воздух. — Мне нужно только немного времени, чтобы завершить особый проект. — Он связан с той женщиной? — Ваурон с осторожностью припомнил спутницу, которую видел на Праадосте. Та чуть не обмолвилась о загадочном плане, но советница быстро свернула разговор. Как и сейчас. — Частично.       Дальше расспросить её у повелителя не получилось, так как приватность советников нарушил вошедший Гнев Императора. Массивные двери за ним закрылись, и Ваурон невольно поёрзал в кресле. Что у этого ситха на уме, лорд никогда толком не знал: с виду Озаран казался обычным громилой, но в то же время в чистокровном отчётливо прослеживалось наследие Дарта Бараса. Безоговорочная преданность Империи с весьма непредсказуемым подходом к служению ей. — Всё гоняетесь за теми, кому вчера улыбались? Правильно, не о горящем же Эсстране говорить, в самом-то деле, — громко сказал повелитель вместо приветствия. — Рано или поздно дерзость сыграет с вами злую шутку, Гнев, — ледяным тоном предупредила Асина.       Он выбрал первое приглянувшееся кресло, даже не потрудившись узнать, кому оно предназначалось. Вряд ли Озаран, раньше практически не посещавший собрания, мог помнить, что место было закреплено за Дартом Марром, но Дарт Ваурон не стал исключать, что ситх выбрал его намеренно. — Тоже выставите за дверь и натравите псов? — хохотнул Гнев, устраиваясь поудобнее. — Ваше положение в связи с исчезновением Императора как никогда уязвимо, друг мой, — благожелательно заметил Ваурон. — Не следует отвращать союзников речами, которые в определённом свете могут показаться оскорбительными. — Вы мне не союзники, — отрезал Озаран. — Целыми днями спорите, и спорите, и спорите, а эти проклятые дроиды разносят на куски флот за флотом! Надо укреплять пограничные системы, пока они есть. — Так вы поэтому авторизовали приказ о выдаче Дарта Талларда? Отправить его в бой? — невозмутимо уточнила Асина. В расслабившихся линиях бровей проявилось облегчение. Если у Гнева не было планов по поддержке Дарт Нокс через освобождение её единомышленников, то повелителя ещё получилось бы склонить на свою сторону. Это она и попыталась сделать. — Послушайте. Я не буду вас упрекать в противодействии Совету. Вместо этого предлагаю сделку. Вы возвращаете повелителя под наш надзор, а мы передадим вам, — она почти незаметно взглянула на кресло ситха, — контроль над Вторым флотом обороны. Сможете распоряжаться им, как захотите.       Лукавую искру не услышал бы только глухой. После череды поражений военный министр фактически держался в шаге от отстранения, и в силах Совета было навязать Гнева на эту позицию. Но право командования не значило, что моффы и капитаны будут подчиняться лорду Озарану с той же охотой, что и Марру. За последние годы мятежный слуга Императора не раз доказал собственное могущество и тактический талант на поле боя, оброс славой и уважением, но сложный характер и некоторая юношеская заносчивость отвращала от него офицеров. Скорее всего, Гнев будет получать по тысяче отписок в день, почему то или иное соединение не может покинуть текущую позицию.       К своей чести, на предложение Озаран не согласился. — Я действительно авторизовал приказ, потому что Империи нужны опытные командиры. На передовой, а не в клетках, — его шлем оказался в руках, открывая советникам вид на честные жёлтые глаза. Возможно, так Гнев хотел убедить в том, что не лжёт. Или просто издевался. — Но сделка, Дарт Асина, неисполнима. Когда мои люди отправились за лордом Таллардом, оказалось, что его вывезли несколькими часами ранее неустановленные личности. О дальнейшей судьбе повелителя мне ничего не известно. Я надеялся, что вы меня просветите.       Правда это или нет, Ваурон не понял. Но уловил, как советница со злостью прикусила губу. Если Нокс где-то собирала сторонников, то ситуация становилась ещё сложнее. Надежда обойтись малой кровью таяла на глазах. — Как и нам, — качнула головой повелительница. — Стали бы мы тогда торговаться за его выдачу.       Ситх выжидательно посмотрел на обоих советников, после чего устало вздохнул. — А-а, то есть вам и нечего было предложить, кроме пустых обещаний, — заключил Озаран, вставая. — Понятно. Другого я и не ждал. — Гнев! — с возмущением воскликнул Дарт Ваурон. — Я больше не желаю покрываться песком и пылью, сидя в этом зале, — чистокровный двинулся к выходу. Его звучный голос, не искажённый шлемом, тянулся следом гулким шлейфом. — И единственный, кто может отобрать моё право распоряжаться теми войсками, которыми я сочту нужным — Император. Пока его нет, продолжайте грызть друг другу глотки. Без меня. Я возвращаюсь к Кальсунору. Слышал, там прекрасный дымящийся кратер на месте имперской базы.

***

      Воздух напоминал Дромунд-Каас, и на мгновение Таллард подумал, что он так и не покинул столицу. Запах прошедшей грозы. Терпких от влаги тропических листьев. Сырой земли. След Тёмной стороны, но слабый, почти исчезающий. Повелитель не мог в полной мере понять, принадлежала эта слабость ему или Силе здесь, и продолжал прислушиваться к тому, что мог различить, не выдавая бодрствования. Первой в восприятие врезалась тугая манжета на плече — от медстанции, судя по размеренному шуму — но других ограничивающих перемещение фиксаторов не чувствовалось. Либо охрана была достаточной, чтобы с ним справиться, либо вокруг находились союзники.       На последнее Таллард давно разучился надеяться.       К гудению приборов добавился шорох отодвигаемой ткани. По нему и слишком чистому воздуху Таллард заключил, что находится в обычном полевом госпитале под открытым небом. Следом раздался зычный оклик мужчины, которого состояние невольного пациента совершенно не беспокоило. — Лок! Aikiyc at mar'eyir riduur? Sol’kur?       Совсем рядом засмеялась женщина. — Твои парни меня даже в спарринге завалить не могут, не то что в кровать, Гадар.       В отличие от мужчины, она говорила негромко, и её резкий хрипловатый голос был идентичен голосу одного из «офицеров», предпринявших попытку вывезти его с Дромунд-Кааса. В прозвучавшей инопланетной речи легко определялся мандалорский. Мозг Талларда со скрипом складывал факты, но когда вспомнил единственную знакомую близко представительницу упомянутого клана Лок — охотницу за головами Фессу — изумление в нём смешалось с возмущением. Если это была попытка спасения, то весьма и весьма паршивая.       Шаги мужчины послышались ближе, и Таллард с трудом повернул на них шею. Мандалорцу, остановившемуся около постели, было, наверное, больше семидесяти. Как и у любого представителя их народа, в его сизых глазах горело что-то звериное, но не безумное. Причудливо украшенная броня наводила на мысли, что он глава клана или близко к нему, однако цвета не принадлежали Локам.       Увидев, как ситх сосредотачивает на нём ещё туманный взгляд, мандалорец приподнял уголок рта. Его кривая улыбка затерялась где-то в густой бороде. — Mr’neve, — снисходительно подметил Гадар, наблюдая за попытками Талларда разомкнуть высохшие губы. — Ага, — довольно согласилась Фесса, сидящая вне поля зрения. — Ra verd atsa'at? — Ni cuyir, — заставил сказать себя Таллард. — Узнаешь больше, если продолжишь в таком тоне. — Меч здесь говорит больше, чем язык, — без намёка на язвительность изрёк Гадар. Его сильный ворпайский акцент, будто человеческую речь смешали со змеиным шипением, выдавал, что до общего мандалорец снисходит редко. — Будешь угрожать, когда сможешь его держать.       Гадар бросил короткий взгляд на монитор, расположенный у изголовья, и вышел. Талларду показался странным его интерес к состоянию здоровья. Закрались дурные размышления о том, что именно Фесса могла пообещать в обмен на убежище, но на длительный разговор сил не было. — Не обращай внимания на старика, — охотница сама появилась в поле зрения, догадавшись, скольких усилий стоят Талларду повороты головы. — Он со всеми чужаками не слишком приветлив. — Мисс Лок, — ситх обозначил, что узнал её. — Я упоминал, что не люблю находиться без сознания? — А, ты про это. Извини, — женщина чуть опустила голову, словно нашкодившая ученица. — Я побоялась, что ты задушишь Ториана, и ударила, чем под руку попалось. Шлемом, если быть точнее.       Шлемом. Несмотря на иголки в лёгких, Таллард позволил себе усталый вздох. — Можно было попросить, мисс Лок. Я же не тупое животное. — Травматичный опыт с нервными ситхами.       Талларду удавалось застать мандалорку без этого весьма тяжёлого, как оказалось, шлема, но красно-золотая броня, похоже, намертво прикипела к её коже. В ней в данный момент Фесса почему-то выглядела не устрашающе, как всегда, а скорее комично: статная, крепко сложенная фигура воительницы в мандалорских доспехах никак не сочеталась с виноватым выражением и тронутыми краской щеками. Или это препараты ещё не отпустили, вызывая смех от незначительных вещей. — Что? — всё же спросил Таллард. — Ты никогда не говорил, что владеешь мандо’а. — От вашего народа больше узнаёшь слушая.       Например, что кто-то считает тебя хорошеньким. До этого Таллард старался соблюдать официальный тон, какой был уместен при обсуждении контрактов, но только потому, что их связывали деловые отношения. Лок, будучи старше лет на восемь, обладала задором едва совершеннолетней девчонки. Её изобилующий жизненной энергией темперамент даже стены Цитадели, в которых проходили переговоры, превращал в подходящее для вечеринок место. Стоило очень больших усилий разговаривать с охотницей, как с профессионалом, а не школьницей с бластером, но сейчас Таллард ответил той же фамильярностью, что и она. — Фесса. Мы на Дксуне? — Временный лагерь клана Шиса, — подтвердила женщина. — Но как ты… — Запах. Холодных джунглей и улёгшейся смерти.       Она втянула носом воздух. — Не ври. Тут пахнет антисептиком и дрянной бражкой мясника, который тобой занимается.       Повелитель улыбнулся, отстранённо взглянув на бледную лампу, подвешенную к перекрытиям шатра. Значит, Сила до сих пор была при нём. И после небольшого отдыха представится возможным выяснить, что же ждёт дальше.

***

      Станция на орбите Авирандела и с близкого расстояния выглядела заброшенной, но внутри бурно кипела жизнь. Одна из, вероятно, многих баз Дарта Мортиса была призвана сеять раздор в Альдераанском секторе: здесь проходили подготовку будущие шпионы, агитаторы, бунтовщики. Несмотря на специфический контингент, делегацию Дарт Нокс встретили радушно, с почестями, полагаемыми члену Тёмного Совета.       Отношения между Мортисом и Нокс всегда были похожи на отношения двух бешеных гончих, которых от нападения друг на друга удерживает тонкий энергобарьер между клетками. И день за днём оба ходили вокруг мерцающего силового поля, ожидая момента, когда он спадёт, чтобы наконец-то вцепиться в глотки. Этим барьером был Марр. Но, без сомнения, ничто так не сближает, как общий враг.       Нокс прибыла раньше коллеги и часы ожидания коротала в главном зале, пролистывая пересланные вместе с войсками сводки. Напротив молча сидел капитан Дреллик, чей взвод был направлен на охрану будущих переговоров. Офицер с трудом скрывал улыбку, вызванную неожиданной встречей. Но сквозило в ней и беспокойство. — Ты знаешь, что вправе говорить свободно, Талос, — не отрываясь от планшета, сказала Нокс. — Конечно, милорд, — покивал он. — Просто вы выглядите уставшей. Могу я чем-то помочь? — Знаешь артефакты, которые умеют растягивать ночь на пару лишних часов?       Или суток. Как бы Нокс не хотела утверждать обратное, положение тянуло из неё больше сил, чем порой было. Но это она пока могла терпеть. — К сожалению, нет, — скорбно признался Дреллик. — Но я слышал, что некоторые медитационные практики позволяют восстанавливать энергию действеннее сна. — Что-то ищет меня в Силе, — честно рассказала повелительница. Талос и правда многое знал о ситхских реликвиях и техниках и мог дать подсказку, а не только посочувствовать. — Чем глубже я погружаюсь, тем сильнее привлекаю к себе внимание. Я владею ритуалами поиска, но все они бесполезны, когда дело касается такого повелителя, как я. Стоит закрыть разум, и ни один колдун не определит даже систему, в которой ты находишься. Но моё сопротивление неэффективно.       Между бровей Талоса появилась хмурая складка. Глаза быстро забегали по страницам невидимых книг, которые возникали перед ним. Иногда щурились, отметая что-то бесполезное, иногда расширялись, будто вглядывались в нужные строчки. Ашара как-то назвала Дреллика «ходячей энциклопедией», и Нокс сейчас поняла, что та имела в виду. — Вы рассматриваете версию призрака Силы, милорд? Узы крови могут преодолеть сильнейшие преграды.       Нокс задумалась, на минуту отложив планшет. — Кто-то мог бы пленить лорда Каллига, вероятно, — наконец согласилась она. — Но мой предок слишком слаб, чтобы использовать его дни напролёт. Теория тем не менее хорошая. Я проверю, когда вернусь на Дромунд-Каас. — Я мог бы… — Нет, после переговоров отправишься обратно на Явин. Это не так важно, чтобы рисковать тобой, Талос. — Я всего лишь ваш преданный слуга, повелитель, — Дреллик благожелательно склонил голову. — И последую любому приказу. — Не попадайся в руки Совета. Это приоритетный.       Нокс неприязненно поморщилась, вспомнив, что они сделали с Таллардом. Весточка от Фессы пришла короткая, но чрезвычайно красочная. А Талос, хоть и был имперским офицером, обученным сопротивляться как Силе, так и пыткам, не продержался бы долго против сильнейших лордов Совета. А вот Дарт Таллард демонстрировал один талант за другим. В числе их — начисто перечёркивать первое впечатление о себе. — Тёмный лорд, — вежливо вклинился посланный к Нокс сержант. — Дарт Мортис прибывает через восемь минут.       Советница, отложив документы, подошла вместе с ним к обзорным окнам зала, чтобы вовремя оценить «разумный эскорт». Из темноты вдалеке вынырнули два транспортника, за ними — стандартный перехватчик класса «Ярость». Транспортники, развернувшись, легли на курс к стыковочным шлюзам. Перехватчик последовал за ними, но через минуту полёта резко изменил направление к поверхности Авирандела. — Что происходит? — поинтересовалась Нокс, глядя, как «Ярость» набирает скорость. — Я… уточню, — сержант тут же сорвался с места к узлу связи.       Корабль лорда Мортиса вновь неестественно вильнул, словно огромная рука дёрнула его за корпус. Под воздействием Силы перехватчик, игнорируя двигатели, сделал ещё один разворот и начал опять следовать к станции. Долгие секунды, за которые Нокс успела проклясть всё на свете, «Ярость» буквально тащило от планеты, но вскоре управление, видимо, было перехвачено. Корабль восстановил прежний курс и быстро догнал эскорт.       Хоть ситуация и разрешилась, Нокс не могла избавиться от гнетущего чувства беды. Интуиция советницы говорила, что зря она сюда прибыла. Нокс подавила её, потому что иного, правильного выбора не существовало в природе. Прятаться, когда кто-то другой решает судьбу Империи, она не могла, пусть это рано или поздно привело бы к плачевному результату. — Системные неполадки, — несмело, точно по секрету, шепнул вернувшийся сержант. — Уже… устранили.       В это же мгновение перед Дарт Нокс и офицером один из транспортников дал сильный крен и попросту снёс собой перехватчик, вытолкнув его прямо в борт второго сопровождающего.       Повелительница закрыла глаза, когда иллюминаторы залило пламя от взрыва. Гнев, который моментально наполнил каждую клетку тела, она удержала в себе, крепко вцепившись ногтями в ладони. — Подготовьте мой корабль к отбытию, — больше не выдав ни единой эмоции, велела Нокс. — Здесь мы закончили.