Пределы контроля

      Таллард нагло прошёл мимо часового, сторожившего тент. Мандалорец мало того, что едва доставал ему до плеча, так ещё и тощее, нескладное телосложение с головой выдавало в нём подростка. Начинать день дракой с детьми Таллард находил лишним, поэтому мысленно обрадовался, что парень не стал останавливать и задавать вопросов.       Фесса улетела несколько дней назад, и скука, начав превышать все допустимые пределы, подтолкнула ситха к изучению обстановки. Каждый день Лок находила хотя бы пару минут, чтобы осведомиться о его состоянии, отпустить едкую шутку и разбавить питательные растворы батончиком из собственного пайка. Несмотря на её чрезмерную язвительность, Таллард визитами проникся. Как повелителю ситхов ему была чужда забота посторонних людей, и широте души Фессы он мог только удивляться. Кроме неё и дока лазарет почти никто не посещал — пара человек заходила обработать звериные укусы и лёгкие травмы с тренировок.       Было ещё довольно темно, но лагерь уже начал оживать, готовясь к рассвету. Дым вечерних костров продолжал вытеснять воздух, хмурые жители неспешно занимались бытовыми делами. Как Таллард и подозревал, большая часть воинов клана отсутствовала, но те, кто жил здесь постоянно (в основном дети и старики), так же были мандалорцами и, без сомнений, могли защитить землю и семьи.       Таллард невольно коснулся Силы, позволяя суете заразить себя, и Сила отозвалась приливом энергии. Ходить без лишних усилий нравилось тоже. Конечно, слабость всё ещё давала о себе знать: процесс регенерации нервной ткани, выжженной сыворотками для допроса, едва прогрессировал, раны без кольто-камеры затягивались медленно. Но Олодекс Третт, местный костоправ и ветеран многих войн, сошёлся со своим подопечным в мысли, что силы приходят не к ждущим в кровати, а к тем, кто стремится их обрести.       Таллард осмотрелся, пытаясь найти тихое место для медитации, однако на каждом клочке земли что-то происходило. Тогда ситх отправился к выходу в лес, надеясь, что хотя бы там найдёт немного уединения. — А в лес лучше не ходи, — строго сказала ему женщина, охранявшая периметр. Дуло её бластерной винтовки предупредительно упёрлось в грудь. — Сожрут за милую душу, от просеки отойти не успеешь. Правда, вон там, — она указала на узкую тропинку, — есть горка. С камешками, умиротворённым видом на рассвет. Прямо всё для вас. Но по сторонам гляди — Дксун беспечных не любит. Вот его зверюги — да. — Джедаи предпочитают безопасные возвышенности, — пояснил Таллард, хладнокровно отодвигая от себя оружие. — Мы обретаем силу в тьме и тишине. Рядом есть пещера или что-то вроде закрытого зала? — Простите, милорд, не организовали, — съехидничала она. — Не знали, что гости будут.       Вторым порывом после желания применить дисциплинарные меры в виде молнии был вопрос, нет ли у этой дамы сестры в клане Мандалора. Таллард отвык от непочтительности в свой адрес, и в Империи он имел право пресечь почти любую. Последние месяцы на него так вообще никто даже голос не повышал, кроме членов Совета. Но, увы, Империя была далеко.       Через густые кроны пробивались первые потоки света, плотные в сыром и смолистом воздухе. Таллард наполнил им лёгкие, однако в запахе не осталось и следа Дромунд-Кааса. Только чужая, незнакомая, недружелюбная планета. Это… расстраивало. Где-то на уровне восприятия полностью отрезало его от собственной, оставшейся за спиной жизни, а новой Таллард пока не видел.       Вершина оказалась не так далеко, но дыхание за прогулку сбилось основательно. Звери ситха не побеспокоили, и до скалистой, покрытой мхом площадки он добрался без приключений. Затем выбрал наиболее ровную поверхность, опустился на колени.       Почему-то Таллард сразу вспомнил три месяца дополнительного обучения в старой академии Дромунд-Кааса — там двор был вымощен точно такими же ледяными, вечно мокрыми камнями. По сравнению с ней условия на Коррибане казались чуть ли не курортными. Как слышал сам Таллард, процент выпускников вечно был удручающе низким, но тот, кто доживал, практически всегда становился лордом или Тёмным лордом. Методы, которые использовались в Академии, являли собой редкую тайну: знающие надзиратели хранили их как ценные семейные секреты, применяя лишь к избранным послушникам и не сообщая коллегам.       В академиях, так же как и в самом Ордене, шла вечная борьба за влияние и высокую позицию. В итоге кто-то обучал идеальных будущих учеников для Тёмных лордов, не тратя силы и внимание на десяток аколитов, другие — довольствовались средним положением, а третьим приходилось воспитывать стаи рабов и инородцев, надеясь однажды откопать в кучке оборванцев билет наверх.       Пусть академия оставила немало шрамов, и не только на теле, Таллард считал, что ему повезло прикоснуться к этим тайнам. Его надзиратель, Кадвелл, был потомком уважаемой династии, посвятившей сотни лет обучению бесчисленного поколения ситхов. «Матушка моя, — с гордостью говорил он, — обучила четверых будущих членов Тёмного Совета. Но вы, сопливые девчонки, никогда не увидите этих кресел, если продолжите валяться в пыли и стонать».       Потом перед глазами возникала его тяжёлая бронзовая рука с воспитательной электродубинкой, и силы подняться тотчас появлялись.       Таллард не сдержал ностальгической улыбки. Тогда он думал, что прошёл через ад, но теперь каждый пережитый день напоминал о собственном превосходстве. Он позволил этому чувству питать себя, и утерянная мощь затопила вены, обжигая их колючей тьмой. Рассвет, вытягивающий солнце из-за горизонта, показался бледным. Ветер, треплющий волосы — ледяным. А Дксун явился во всей скрытой силе, поддерживаемой Тёмной стороной.       Тьма становилась глубже. Освобожденный от лишних эмоций, Таллард посмотрел на ситуацию под другим углом. Последний год он жил на Дромунд-Каасе и Коррибане, начиная и заканчивая дни бумажной работой. Сутки наполняли консультации, совещания, прошения, доклады, встречи, аудиенции — разы, когда он оказывался в битве, повелитель мог пересчитать по пальцам одной руки. Власть обрела причудливую форму, и Таллард не совсем был ею доволен. Теперь же никто не ждал его у двери с пакетом документов, не требовал быть в трёх системах одновременно и бесконечно выслушивать сварливых лордов.       Империя отказалась от него. Но мог ли он отказаться от Империи? Перед глазами тут же возник Явин. Многостраничные отчёты министра Бенико, у которой получилось действовать в интересах Империи, будучи отвергнутой ею. И лорд Марр бы, наверное, тоже нашёл способ, объяви его Совет преступником. Правда, мысль о таком варианте событий не вызывала ничего, кроме смеха. — Значит, и передо мной нет преград, — заключил он вслух, прежде чем подняться.       Прокладывать свой путь, отличный от старого. И бояться не перемен, а бездействия. Талантами Бенико в дипломатии, шпионаже и организации тайных ячеек Таллард не обладал, зато был подкован в военной тактике, пилотировании всего, что могло передвигаться, и к тому же прекрасно умел убивать. В этом плане положение предлагало много возможностей, но цепляться за конкретную пока было рано. Сперва следовало привести себя в порядок.       Обратная дорога заняла вдвое меньше времени и сил. Таллард уже знал, куда направлялся. Лязг оружия об тренировочных дроидов он услышал издалека. Не обращая никакого внимания на косые взгляды воинов, ситх снял со стойки шест и выбрал себе участок. Он начал с простых ката, постепенно наращивая сложность и скорость. Тело быстро влилось в ритм, само повторяло привычные движения. В бою Таллард чувствовал себя… целым. Пусть противник условен и в руке отсутствовал меч, пульс, дыхание, разливающаяся внутри мощь восстанавливали в памяти образ.       Отдавшись моменту, можно было почувствовать едкий пласталевый дым, услышать шипение бластерных зарядов и гул ионных установок. Война была тем, что определяло его суть, но Таллард не стал её заложником, как некоторые ситхи. Остановившись и вытерев взмокший лоб, он с лёгкостью прогнал видение. За ним кто-то наблюдал. Это мешало. — Твои рефлексы хороши, но шест ты держишь неправильно, — заметил Гадар, глава клана, со своим ужасным ворпайским акцентом. — Мне так привычнее, — ситх повертел оружие в руках. Ладонь лежала не на тканевой обмотке по центру, а с сильным смещением к краю. — Хочешь поединок? — Нет. Хотел посмотреть, сможешь ли ты расплатиться за, — он свёл седые брови к переносице, задумавшись, — amap’yaim. — Кров, — подсказал Таллард. — Да, — кивнул мандалорец. — Ты пока не готов. — Скажи к чему, и я буду готов быстрее. — Мы не собираемся покидать лагерь, — без лишней уклончивости поведал Гадар. — Луна Демонов сохраняет тех, кто не пригоден к войне, веками. Но появилась проблема. Рядом есть гробницы, которые построили вы, dar'jetii. Там теперь живёт… что-то. Оно злит зверей. Ворует детей. Иногда убивает во сне. Бесчестно. Воины не возвращаются, сколько ни пыталось усмирить это. — Но вы не хотите раскрывать своё местоположение кому-то ещё. — Dar’jetii коварны. Вам нельзя верить. Но Лок поручилась за тебя. Всем. — Я не отказываюсь, — заверил Таллард. Понятие чести ему тоже было не чуждо, как и мандалорцам. — Но мне нужно время. И оружие.       Гадар молча кивнул, указав в сторону неприметной зелёной постройки. — Мне нужно оружие, — сказал Таллард уже грузному мандалорцу, с равнодушным взглядом выправляющему мятый нагрудник. Дроид с чёрными от нагара клешнями едва успевал поворачивать доспех, пока здоровяк монотонно опускал пневмомолот. — Вон, — оружейник, даже не посмотрев, махнул рукой на стену, увешанную от пола до потолка. — Выбирай.       Таллард пробежался по ассортименту взглядом. Бластеры, винтовки, виброклинки, метательные кинжалы, электропосохи, копья, секиры, дубинки. Предварительно остановился на лёгком металлическом мече — обращению с такими обучали в Академии — но всё-таки решил испытать удачу. — Здесь нет того, что я ищу, — покачал головой он. — Мне нужно другое.       Оружейник наконец одарил хмурым взглядом исподлобья. Талларду показалось, его изучают с внимательностью профессионального портного, который определяет мерки на глаз, и сейчас мужчина выдаст что-то вроде «тебе подойдёт электропосох в шестьдесят дюймов». — Железка! — грозно окликнул мандалорец второго дроида. — Тащи коробку с хламом. Ту самую.       Облезлый грузчик, скрипя всеми шарнирами, вытащил из подсобки ящик и с грохотом опустил на стол. Оружейник сдвинул крышку и вернулся к ремонту нагрудника.       Ящик был доверху забит сломанными световыми мечами. Одни принадлежали джедаям, другие — ситхам. В разнообразии деталей разной степени сохранности угадывались элементы как ученических рукоятей, так и обломки мечей мастеров. Ценные и целые экземпляры наверняка украшали коллекции трофеев, но из того, что было, вполне получалось собрать оружие. Если не все кристаллы успели вытащить. — Смотрю, вы не сильно гордитесь, — не смог не сказать Таллард. Убийство джедаев и ситхов их народом не являлось такой уж редкостью. Та же Фесса не раз и не два притаскивала ему пленных лордов, запуганных и униженных. Но такое количество невольно заставляло чувствовать себя ещё в меньшей безопасности, чем минуту назад.       Мандалорец пожал плечами, не скрывая в голосе хвастливых нот. — Дети вот иногда на поделки забирают.

***

      Кисти рук, будто залитые расплавленным металлом, горели, но абсолютно отказывались двигаться. Дарт Нокс смогла лишь немного дёрнуть пальцами, однако освободиться из стазисного поля не получилось. Скованное невесомостью тело не следовало приказам. И чем больше она шевелилась, тем громче гудела платформа под ногами, увеличивая мощность поля. Грудная клетка с хрустом врезалась в лёгкие. Нокс пришлось ослабить сопротивление, чтобы сохранить возможность дышать.       Пара голубых глаз изучала её с восторгом влюблённого в своё дело вивисектора. Лицо, лишённое каких-либо приметных черт, превращалось в бледную однородную массу, но глаза, пусть и чужие… Их Нокс узнавала. Она заставила себя заговорить первой и чудом сохранила тон ровным. — Наверное, гордишься собой. — Почему не должна?       Материнская улыбка Заш была сравнима с пронзившим плоть ножом. Страх, который неизбежно встрепенулся внутри, Нокс задушила почти сразу, позволив злости занять его место. Она не собиралась давать бывшему учителю наслаждаться победой. — Потому что ты не получишь то, чего хочешь, — Нокс вернула фальшивую улыбку. — Твоя хозяйка использует тебя и выкинет так же, как сделала я. — Не будь так уверена, ученица. — Я не твоя ученица.       Заш вскинула руки, намереваясь выпустить рой жгучих молний, но вместо этого сжала кулаки, рассеивая своенравную энергию. Нокс практически забыла, сколько хитрых трюков от неё переняла. — Тебе нечем меня напугать, — продолжала Нокс. — Асина не позволит забрать моё тело, а смерти я не боюсь. Но я могу закрыть глаза на твоё существование, если ты отключишь поле и исчезнешь.       Та отмахнулась, не потеряв и доли приподнятого настроения. Зловещий огонь в светлых радужках только сильнее напомнил о её чудовищной натуре. — Зато позволит забрать кое-что другое, — пальцы Заш, не скрывающей нетерпения, пробежались вдоль поля. — И вещи, которые тебе придётся… нет, не испытать — увидеть, ты не забудешь до самой смерти. А вот она наступит нескоро. Уж поверь, солнышко.       Нокс проснулась от грохота вырванной из креплений мебели, беспорядочно кружившей по каюте. Корабль целиком содрогался от мощного неконтролируемого шквала Силы, пульсирующего в такт её сердцу.       Фесса, застывшая в паре шагов от постели, по виду не совсем понимала, что делать. — Ты… успокойся, ладно? — неожиданно ласково попросила она. — Незачем ломать корабль, нам на нём ещё лететь.       «Богомол» почти сразу затих, продолжив бесшумно следовать курсу. Самой Нокс понадобилось куда больше времени, чтобы прийти в себя и усмирить эмоции. Ей никогда не давалось прорицание — сколько бы часов советница ни сидела в медитациях, ни одно серьёзное пророчество на неё так и не снизошло. Зато сны перед грозящей опасностью были такими яркими, натуральными, будто Нокс действительно проживала их наяву.       И чем ближе была опасность, тем они становились точнее. Правдивее. — Этого не будет, — процедила Нокс, прогоняя остатки впечатлений. — Никогда. Ни при каких обстоятельствах эта ведьма не доберётся до меня и…       Так же, как и Заш во сне, она сжала кулаки, потому что ярость снова угрожала выплеснуться наружу. — Попрошу Туви сделать чай, — мандалорка зевнула и устало потёрла круги под глазами. — Приходите в кают-компанию, как облачитесь для светского выхода, повелитель. — Лок, я… — Нокс быстро оглянулась, ища, чем бы ответить. Чувство реальности ей отчаянно было нужно. Остановилась на сером костюме Фессы. — Я думала, у тебя пижама с розовыми слизняками. Как у трёхлетки. — Иди ты.       Отборный и терпкий чай показался знакомым на вкус. Вероятно, когда-то встречался дома или у Марра. Помня сумму контракта на собственное спасение, Нокс догадывалась, что недостатка в финансах Фесса не испытывала и для себя хранила лучшие запасы. Могла, наверное, вообще купить небольшую планету и предаваться там праздности до конца дней. Но мандалорцы, как и ситхи, чувствовали жизнь только в движении. В борьбе. В войне.       Оставив на Малакоре всё, Нокс не могла предложить Фессе внушительный гонорар. Но заинтересовала более ценным — знанием, как защитить разум перед самыми беспощадными техниками допросов Силой. Пара тренировок показала: потенциал у мандалорки есть и обманывать её не придётся. Что к лучшему, ведь Фесса повелительнице по-настоящему нравилась. — Так зачем тебе Восс? — устав от гробовой тишины, спросила Лок. — Хочу кое-что увидеть. — До него далеко, — вкрадчиво протянула Фесса. Систему они покидали на досветовой, чтобы избежать контролируемых Империей гипертрасс. — Успеем провести ещё пару уроков. Если хочешь. — Я не нарушу сделку. — Знаю, но не собираюсь напрягать сверх меры. — Она долго стучала пальцами по столу, прежде чем поделиться наблюдениями. — Слушай. Дроид к тебе подходить боится, а у него матрица эмоций ещё в прошлом году перегорела. Месячный запас печенья за три дня ушёл. А тебе осталось лишь матрас в освежителе кинуть, потому что ты из него не вылезаешь. Не говори, что это всё печенье просроченное. Влипла основательно, так ведь? — Мне нужен транспорт до Восса и дальше, — жёстко отрезала Нокс. — Не забота. Не советы. Не вопросы. — Ладно, ладно.       Лок вздохнула, тоскливо посмотрев на остывший чай. Нокс почти забыла её привычку молчать максимум сорок секунд.       Теперь вспомнила. — Думаешь, ты правильно поступила? Не знаю, смогла бы я вот так всё бросить. Клан, команду, жирные контракты, потенциальное поместье на Дромунд-Каасе, которое мне завещал один влюблённый болван… — Не та формулировка вопроса, Фесса. Я выбрала то, что выбрала. Правильно или нет, покажет время. Но честно скажу, что сильно полагаюсь на твою лояльность. Я не беспомощна, но одна.       На самом деле, это ощущалось как шаг в бездну, на который она никогда бы не решилась с холодной головой. Только поддавшись немилосердной воле Силы, упорно указывающей… куда-то. К победе или смерти, Нокс пока не ведала, но надеялась, что культисты Восса помогут прояснить. — Haat, Ijaa, Haa'it, — напомнила Фесса. — Значит, что я тоже не нарушу договор. — «Правда, честь, принципы». Что-то вроде клятвы. Я понимаю.       Лок раздосадованно ударила обеими ладонями по столу. — Да откуда вы все… — Ну-ну, не расстраивайся, — едко успокоила повелительница, глядя на её надутые щёки. — Если хочешь, научу тебя ситхскому. Базе. — Лучше скажи, как переводится «вистера сата», — Фесса заметно оживилась от завязывающегося разговора. — Таллард как-то обронил. Под наркотой. В смысле, транквилизаторами.       Нокс рассмеялась. Так, что ей пришлось закрывать лицо руками, чтобы сохранить хоть немного достоинства. — Это значит, что пора приглашать его на свидание, Фесса.