Пределы контроля

      Укреплённые стены поселения Восс-Эн уже своим видом принесли Нокс немало облегчения. Солнце стояло высоко, и она давно начала опасаться, что заблудилась. Ориентироваться на местности, полагаясь на позицию луны-спутника, было не легче, чем лавировать между логовами маворров и одновременно стараться оставлять как можно меньше следов для имперских преследователей.       Без восприятия Силы Нокс напоминала себе бесхвостую кошку, которая не может поймать баланс и удержаться на ветке. Только вместо ветки была целая вселенная. Зыбкая, давящая и пугающе тихая. За маленькое путешествие приходилось вспоминать об отсутствии Силы с десяток раз и усилием воли выбирать простой, доступный любому человеку маршрут. И даже представлять, что она не ответит, было мучительно.       В Восс-Эн на путницу никто не обратил особенного внимания. Поселение пестрило людьми и инородными расами — обычная человеческая женщина ничем не выделялась. Вещи, что могли связать её с Империей при обыске или досмотре, Нокс благоразумно выбросила. Всё имущество теперь составляли неприметная одежда на ней, пачка кредитных чипов, мужское кольцо, которое легко было оправдать сопливой вдовьей историей, и… меч. С единственным оружием Нокс расстаться не смогла, но завернула его в срезанную с плаща полу. Так можно было незаметно скинуть или сказать, что меч украденный.       В тяжёлые времена ещё и продать.       Она прошла по краю главной улицы, присматриваясь к голографическим вывескам и пытаясь вести себя естественно в поле зрения патрулей. Нужная кантина нашлась быстро.       Нокс неохотно притормозила у витринной секции. Убрала назад капюшон, подвязала шнурком беспорядок на голове. С лицом много сделать не получилось, разве что оттереть рукавом землю и кровь с оставленных ветками царапин.       На губах сама собой возникла ухмылка, стоило ей вспомнить, как подобные отвратительные манеры всегда бесили Марра. Ещё одна мелочь, которой порой остро не хватало.       Она отвернулась, стоило взгляду зацепиться за блёклые, пустые радужки.       Фессы внутри не было. Нокс правда хотелось верить, что обманный манёвр затянулся или Лок пришла к условленному времени, подождала с час и улетела, заключив, что ничем больше помочь не может. Поганое чувство, что всё закончилось прозаично и ожидаемо, было сильнее.       Нокс ещё раз без особой надежды пробежалась глазами по присутствующим. Потом заняла неприметный угол, из которого был виден вход и альтернативный выход через барную стойку и кухню. С трудом заставляя мозги работать, решила, что посидит немного, но потом будет действовать самостоятельно. Не то чтобы потери друзей и союзников её совсем не трогали.       Просто их стало слишком много.       Водянистый сок местных фруктов оказался невкусным, но хотя бы не вызывал тошноты, как половина всего съедобного в галактике. Нокс невероятно расстраивало, что она не может влить в стакан два шота крепкого ондеронского виски, чтобы прогнать шум в ушах и раздирающие голову мысли. Точнее, никто ей не запретит, но…       Она со злостью разломила зелёный травяной крекер, подумав, что из чистого упрямства не хочет быть похожей на безразличную до жестокости мать. «Мать». На самом деле, женщина, которая произвела её на свет, не имела права так называться. Нокс видела повелительниц ситхов, выражающих больше заботы о чадах. И ни одна из них не пожала бы равнодушно плечами, пока папаша выбивает у налрони-работорговца цену получше.       Испытанная тогда беззащитность заставила её содрогнуться и сейчас. Сила делала Нокс практически неуязвимой, но теперь была источником проблем, а не пользы. Сила отняла всё, что приносило хоть какое-то утешение, оставив бесконечные кошмары-полувидения и постоянную боль.       Нокс больше не желала быть её частью. Следовать планам, воплощать её волю или навязывать свою.       В новой, чистой картине мира была лишь она и её нерождённое дитя. Которое никогда не попадёт в руки Заш или Асине.       Нокс бы солгала, сказав, что не думала о продолжении династии. Но, экспериментируя с различными ритуалами, жадно поглощая секреты Силы и всё прочнее связывая себя с Тёмной стороной, она наслаждалась растущим могуществом и никогда не чувствовала, что лишается чего-то важного. В словах Заш ей слышалась непреложная истина.       «Моя дорогая, на пути к господству и власти всегда приходится чем-то жертвовать, — прощебетала в голове воображаемая наставница. — Пусть чистокровные цепляются за вырожденные династические линии. Я передам все ценные знания тебе, а ты — своему ученику. Только так должны появляться новые повелители ситхов».       Сомнения пришли неожиданно. Нокс запомнила то утро. Полупустой особняк верных союзников Марра, тихий и сонный после вчерашнего разгрома. Высокая терраса, окружённая бесконечными лесами. Зябкий рассветный ветер треплет волосы. Ей не холодно. Они спят в огромном уличном кресле, едва укрытые прихваченным ею из спальни покрывалом, и тёплая грудь под спиной, сомкнутые на животе руки согревают более чем достаточно. Она просыпается первой, долго разглядывает золотую полосу света над деревьями, очарованная незнакомым уютным чувством. И сами собой вкрадываются мысли, что неподалёку какая-нибудь пара фермеров видит этот же рассвет. Может, женщина сейчас выскользнет из постели, умоется дождевой водой и отправится сервировать скромный завтрак на заднем дворе. Мужчина лениво потянется, шутливо постучит по обшивке зависшего старого дроида, прежде чем войти в дом. Выведет заспанных косматых детей, на ходу приглаживая им волосы и поправляя пояски. Те вместо еды будут разглядывать стрекоз и ковыряться носками в земле, стремясь поскорее заняться проказами. У этих условных фермеров нет дара сместить луну с орбиты, нет громадных крепостей и валяющихся в ногах слуг. Но есть что-то другое.       У неё было всё, и в то же время казалось, что ничего. Единственный момент, когда Нокс по-настоящему осознала, какую чудовищную цену они с Марром платят за то, кем являются, ибо в жизни отобрано всё, кроме власти и борьбы за неё.       Нет никакой свободы. Только цепи, пусть и длиннее, чем у остальных.       Конечно, потом забылось. Утихло, но не полностью. И, сидя в захолустной прореспубликанской кантине на окраине галактики, оставалось горько смеяться над тем, что Сила поняла её желания превратно. Беременность была проблемой. Лишним бременем, которое затрудняло и без того непростое теперь существование. Нокс не смогла пробудить в себе материнской любви или желания заботы. Не зная ни того, ни другого, не представляла, как одарить ими кого-то ещё. Возможно, это придёт со временем. Но с учётом подстерегающих во Внешнем кольце опасностей, так далеко загадывать не стоило.       Оставалось пить безвкусный сок, собирать остатки рассудка после нескольких суток бодрствования и думать, как пережить следующие месяцы. Увы, лечь на стол и выть от отчаяния, пока силы совсем не закончатся, планом в сущности не являлось.       Первая цель — выбраться с Восса. Исключая таланты Заш, не стоило забывать о приземлённых методах поиска и преследования. Охотники за головами, агенты разведки, ситхи-ассасины — без применения Силы существовала тысяча способов найти человека. Наверняка имперцы уже прочёсывают каждый городок в меру своих возможностей и лояльности воссцев; на республиканской территории тоже полно остроглазых шпионов.       Нокс стала незаметно приглядываться к посетителям. Дурос и салластанец в боевой броне — военные, значит, своего корабля нет. Девушка-чагрианка — атташе, судя по форме. Транспорт должен быть, однако официального допроса не избежать. Хорошо одетый человеческий мужчина — мерзенький на вид, но с протокольным дроидом и кучей деклараций на столике с премиальным растительным обедом. Торговец. Вывезти теоретически сможет, но будет ожидать пожизненной благодарности и очень огорчится мечу под рёбрами. — Почему нечестно? Всё честно!       Нокс невольно обернулась на возглас.       За столом для сабакка, расположенном на небольшом подиуме, сидела нагло улыбающаяся тви’лека, напротив — злой наутоланец. Он, придя в ещё большую ярость от слов девушки, резко поднялся и угрожающе навис над ней. Многочисленные отростки на голове инородца шевелились от возмущения, как пучок потревоженных змей.       От барной стойки тут же отошёл вуки, и одного предупредительного рыка хватило, чтобы наутоланец успокоился. Гордо поправив воротник, неудачливый игрок рассыпал ладонью столбики жетонов и железными шагами вышел из кантины.       Тви’лека загоготала, хитро подмигнув вуки. Тот в ответ устало взвыл и вернулся к бару.       Недолго думая, Нокс заняла место наутоланца. — Дорогуша, мне уже по виду ясно, что денег у тебя немного. Я с такими не играю, — с неподдельным добродушием поприветствовала незнакомка. Её удобная одежда, дополненная ярким шейным платком и усиленными пластинами, с потрохами выдавала любительницу нелегальных перевозок. Тви’лека отделила от кучки три жетона и подвинула поближе к визави. — Купи себе лучше шоколадный коктейль.       Нокс на секунду закрыла глаза, пытаясь запрятать поглубже всю гордость. Нервно растерев пальцы, она подвинулась ближе и негромко сказала: — Я верю, ты хороший человек. Можешь мне помочь?       Тви’лека заинтересованно вскинула брови, хоть и не стёрла с лица недоверчивости. Её расслабленная поза, однако, сменилась на более деловую.       Вуки вполоборота следил за ситуацией, но не вмешивался. — Чем, например?       Нокс почти полностью была уверена, что тви’лека как раз из тех, кто проявит сочувствие к беглой рабыне. Наверное, ни одну другую расу галактика так не угнетала, как тви’леков. Одинаково ценный товар что в хаттском пространстве, что в имперском, что на чёрном рынке Корусанта. И девушку, чью естественную красоту не портили мелкие шрамы на лиловых лекку и лице, положение должно было трогать. Равно как и вуки.       С растерянностью осмотревшись, Нокс протянула ей руку. Сдвинула серую ткань рукава ровно до метки «Обмена». — Меня ищут, — совершенно честно призналась она. — И мне очень нужно отсюда улететь.

***

      Приглушённый свет приватных покоев делал его фигуру похожей на притихшего в засаде хищника. Дарт Асина терпеливо наблюдала за гостем, положив ладони на ограждение верхнего уровня — как он стоит, на что обращает внимание, нервничает или наоборот исходит уверенностью. Повелитель ситхов выглядел… озадаченным. Неудивительно.       Стоило ей спуститься по лестнице, как гость поднялся и почтительно преклонил колено. Достаточно почтительно, чтобы советница поняла: провал его глубоко расстраивает. Подойдя ближе, Асина, однако, легко уловила запах хорошего парфюма, пропитавшего строгое одеяние. Цинично улыбнулась уголком рта. Такой оптимист.       И наивный. — Ты разочаровал меня, Зарион, — холодно развеяла его догадки повелительница. — Мне жаль, Тёмный лорд, — не поднявшись, ответил ситх.       Подол её платья всколыхнулся от импульсивного шага вперёд. — Так может, мне убить тебя? Раз ты бесполезен? — Я полагал, вас порадует моё намерение выйти в честном поединке. — С Тёмным лордом ситхов? — она вопросительно приподняла бровь. — Не смеши. Да, Дарт Нокс молода и безрассудна, но нельзя отрицать, что могущественна. Не тебе с ней тягаться в «честном поединке».       Зарион поднялся. Его лицо исказил даже не гнев — ненависть, вспыхнувшая жаром под смуглой кожей и задрожавшая в полных, рассечённых свежим шрамом губах. Но не к ней. Асина разделила короткий миг единогласия. Похоже, лорду Зариону наконец довелось понять, с кем они имеют дело. Опасным, нестабильным элементом в сложившейся диспозиции, который может взорваться в любой момент. — Отсюда возникает вопрос, — нарочито медленно продолжила советница, — почему из всего экипажа выжил только ты. — Мне удалось заблокировать нижние палубы и вызвать корабль эвакуации, — сухо выговорил повелитель. — И всё? — Вам предоставлен полный отчёт.       Асина задержалась взглядом на тёмных глазах, смотрящих сквозь неё в пустоту. Вызывая Зариона после крайне сомнительного рапорта, она отчасти опасалась, что его лояльность была куплена. Угрозами, шантажом или обещаниями — если Нокс обзавелась шпионом в её ближнем кругу, то это стало бы катастрофой. Но Зарион, немногословный и, объективно говоря, не слишком умный, оправдываться не планировал. Его поведение и каменное лицо указывало лишь на значительно пострадавшую гордость. — Ты считаешь, благосклонность Тёмного лорда ситхов должна доставаться провалившимся? — Не считаю, милорд.       Не торопясь, она развязала пояс, скинула расшитое геометрическим узором серебряное платье. Единственное, что было на ней, но смущения повелительница не испытала.       Зарион опустил взгляд, однако не так низко, как следовало бы. Черты мгновенно стали мягче и расслабленнее. Всё же как-то показать довольство кроме сдержанного комментария он не посмел. — Могу я сказать, что вы прекрасны, мой повелитель? — Нет. Оторви наконец свой похотливый взор и посмотри сюда, — она тронула механизм, впаянный в кожу под рёбрами. Его корпус занимал почти четверть торса, а неровные края выдавали полевую, если не кустарную установку. Последующие модификации не до конца смогли исправить работу первого кибертехника. Несколько проводов и индикаторов виднелись в вентиляционных панелях из серого металла.       Пожалуй, Асина давно могла бы закрыть травму синтетической кожей, но она ей нравилась. Как напоминание о свершившейся каре. — Кибернетика нисколько не портит ваш вид, — тактично заметил Зарион. — Я знаю. Но давай я расскажу тебе историю.       Асина, не одеваясь, обогнула столик. Недопитое часом ранее вино уже выдохлось и потеряло вкус, поэтому советница, глядя на дроида-слугу в нише-станции, демонстративно выронила бокал на пол. Машина тут же сорвалась с места, наполнила другой. — Мне было пятнадцать, когда я впервые убила джедая. Рыцаря, — с гордостью уточнила она. — К твоим годам, Зарион, на моих руках была кровь десятков. Мастеров и падаванов. — Вы очень искусны и могущественны, — подольстился ситх. — Я позволила тебе перебивать? — Простите.       Она равнодушно хмыкнула, пробуя вино. — Один мастер-джедай оказался гораздо сильнее меня. Талантливее. Проворнее. Опытнее. Мы сражались недолго, и дуэль закончилась моим сокрушительным поражением. Рана, оставленная джедаем, была несовместима с жизнью. Но ситхская алхимия и технологии сотворили настоящее чудо.       Точнее, Рука Императора спасла ей жизнь, за что Асина до сих пор расплачивалась. Но эти мелочи были лишними для рассказа. — Едва оправившись, я выследила и убила его, — она сделала круг по комнате, оставила вино на плоской спинке кресла и снова направилась к ситху. — Знаешь, что помогло мне?       Он мотнул головой, зачарованно наблюдая за её приближением. — Мозги, Зарион! — больше не сдерживая злости, закричала она ему в лицо. — Я четыре месяца каждую ночь восстанавливала киборгов лорда Мекхис, пока они не стали функционировать и подчиняться! Мои новые рабы разорвали проклятого выскочку на куски, а я смеялась издалека! Все эти джедаи погибли не потому, что я носилась за ними с мечом — потому что технологии, которые я применяла, не оставили им ни единого шанса выжить! Ты понимаешь ход моих мыслей?! — Мне… нужно действовать тоньше и изобретательнее, — в контраст ей ситх ответил тихим, почти покорным спокойствием. — Раз открытое столкновение себя не оправдало, стоит поискать другие пути.       Асина гневно выдохнула, но признала, что ответ её устроил. — Заш тоже подвела меня, — повелительница лёгким велением Силы подобрала платье и вновь облачилась. — Теперь она под твоим контролем. Уговаривай, пытай, калечь, но не забывай, что её жизнь — моя собственность. Найдите мне Дарт Нокс или остаток вашего существования превратится в ад. — Я клянусь, что не прекращу охоты, пока не доставлю её живой или мёртвой, — Зарион глубоко поклонился, скрывая неуместное торжество от подаренного шанса. — Или умрёшь. Свободен.       Выпрямившись, он замер ненадолго, но напоследок всё-таки спросил: — Мне будет позволено доставить Тёмному лорду удовольствие? — Ты так быстро забыл мои слова? — её ледяной тон звучал достаточно едко, чтобы убить все ростки надежды. — Заслужи моё расположение, и, может быть, я обращу на тебя внимание. Когда-нибудь.