Пределы контроля

      Нокс не успела отключить терминал, как на плечо легла чья-то рука.       Она выдохнула для равновесия. Начала поворачиваться, якобы мирно, при этом незаметно доставая бластер. Грубое оружие, приобретенное на черном рынке, не раз доказало свою полезность, особенно когда получилось разобраться в режимах стрельбы. Любимым стал «Малая дистанция», имеющий лишь один существенный недостаток: брызги крови с одежды отстирывались отвратительно.       Сопло должно было упереться в предполагаемую печень напавшего, но тот ловко перехватил бластер ладонями и отточенным механическим движением увел от себя в сторону. Нокс с трудом удержала рукоятку. — Джерра, — лицо мужчины тут же смягчилось. Он отступил на шаг и примирительно поднял руки. — Плохое время для прогулок, не находишь? — Рив Шоун, — одновременно с раздражением и облегчением поприветствовала Нокс. — Что ты здесь делаешь? — Слежу за порядком, как и обязан. Что я должен был подумать, увидев подозрительную фигуру в ночи? К тому же с оружием, — рив с неодобрением покосился на до сих пор направленный на него бластер. — Для обороны, — слукавила Нокс, вернув его в кобуру. — Я и пользоваться-то почти не умею.       Шоун ещё раз внимательно оглядел женщину, хоть половина её лица и была спрятана под капюшоном. Нокс на дух не переносила этот сочувственно-заботливый взгляд. Словно она абсолютно жалкое существо, которое не проживёт дольше недели, если за ним не приглядывать. Защитник удаленного неразвитого мира и представить не мог, с какими силами Нокс сталкивалась и что делала с такими, как он. Тел убитых ею республиканцев хватило бы, чтобы заполнить весь Лаквис. И не каждому была дарована быстрая и приятная смерть.       А рив Паннар Шоун смотрел так, будто она невинное, нуждающееся в его помощи дитя.       Впрочем, местные жители утверждали, что рив обожает взваливать на себя все проблемы в галактике. Поговаривали даже, что у Лаквиса есть собственный мэр, который весь год проводит на Корусанте в компании сенатора от системы, и Шоун, как единственный оставшийся представитель власти, героически взял под крыло осиротевший мир.       И, пожалуй, Нокс всё-таки могла это использовать. — Люди, которые явились сегодня, — не дал ей и слова сказать Паннар. — Спрашивали про запоминающуюся девушку с рыжими волосами, прибывшую недавно.       Она открыла рот, намереваясь возразить, что на кораблях с Витармы было много женщин. Много рыжих. И вообще её красновато-коричневый цвет рыжим не считается. Но, прикинув в голове варианты, выбрала любимый — частица правды. — Они желают мне зла, Паннар. Мне и другим людям. — Я знаю. Ситхи. — Сколько их?       Шоун помедлил с ответом. — Пара прихвостней-мандалорцев до ночи сидела в кантине. Двое инквизиторов прочёсывают окрестности — я приказал выпустить их из города, и до утра они не появятся. А третья… Нейма говорит, не отходит от корабля дальше чем на метр.       Боится. После всех угроз и бравады… боится.       Очень не хотелось её разочаровывать. — Имперцы не просто убьют меня, ты ведь знаешь. — Я не дам в обиду ни одного жителя Лаквиса, — строго заверил рив. — Но мне придётся имитировать сотрудничество, пока не прибудет подкрепление. Мастер-джедай с падаванами откликнулся на просьбу о помощи.       «Только джедая ещё не хватало, — взвыла про себя Нокс. Всё через… Она вдруг одарила Паннара робким невинным взглядом. — Давай. Самое время предложить убежище». — Большая удача, что он оказался в нашей системе, — задумавшись, добавил Шоун. — Орден уже многих потерял в войне. Но вернемся к насущному: опасно вот так слоняться по улицам. Я провожу тебя к себе, ладно? Завтра сможешь отправиться домой, если… — зелёный уличный фонарь хорошо подсветил краску на его острых скулах. — Если захочешь. У нас много места и лучше, чем у пройдохи Лео. — Я вооружена, — наигранно сурово предупредила Нокс. — Буду иметь в виду, — улыбнулся рив.       Общественная станция связи примыкала к его дому, и им потребовалось зайти за угол, чтобы оказаться у входа. Нокс первой юркнула внутрь и, лишь оставшись за закрытой дверью, наконец задала интересующий вопрос. — Ты весьма спокойно относишься к ситхам. Для простого жителя. — Я с шестнадцати в республиканской армии и знаю, что они не бессмертны и уязвимы.       Шоун передал домашнему дроиду пальто. Нокс отрицательно покачала головой — не желала расставаться со своим и прямо так пошла в гостиную за слугой. — Имперцы на чужой территории, — продолжал он. — Лаквис не может похвастаться обороной, но, если они привлекут к себе внимание, тут быстро окажется Республика. А поддержки не будет. Вечная Империя вторглась в их Кальдеру, Джерра. Ходят слухи, и знаменитая Ашес-Ри пала. — По Кальдере невозможно перемещаться, не зная точных координат. — Верно, инквизиторы охотятся за тобой не просто так, — с тревогой предположил Шоун. — Не всегда нужно что-то делать, чтобы стать мишенью для ситхов.       Иногда достаточно опасений, что ты можешь сделать.       Полутёмная комната, освещенная торшером и несколькими настенными лампами, сливалась в однотонный коричневый оттенок. Широкая лестница вела наверх, оба окна закрывали плотные шторы. Мягкие диваны украшали вышитые подушки, на круглом столике лежал тонкий книжный пад, несколько стилусов, россыпь цветных конфетных оберток и десертная ложка. То была обычная гостиная людей, которые не правили системами, но и не бедствовали, как большая часть Внешнего кольца. Другой бы проигнорировал столь заурядный интерьер, однако Нокс он казался не менее диким, чем этому республиканцу — просторные залы Цитадели.       Самым ярким пятном, конечно, была старуха. Она сидела в кресле, оборудованном маленькими репульсорными двигателями, седая до последней убранной в косу волосинки и со слепыми, подернутыми белой пеленой глазами. Женщина почти не шевелилась, и только тремор лежащей вне одеяла кисти выдавал в ней гаснущую жизнь.       Нокс заключила, что ей неприятно смотреть на неё. Не из-за возраста — необратимой беспомощности, которая сковала тело и уничтожила дух. И на какой-то момент почувствовала разницу лишь в годах. — Это Сибил, моя мать, — пояснил рив. — Она… с нами? — Иногда. Эр-Ни, приготовь гостевую комнату.       Ожидавший команд дроид немедленно заскрипел наверх по ступенькам. Сибил повела головой ему вслед, точно увлеченная звуком.       Нокс поёжилась, когда невидящие глаза внезапно уставились на неё. — Она придёт за мечом, но он ещё недостаточно закалён. — Не пугай гостя, мама, — поспешно успокоил её Паллар, увидев, с каким удивленным лицом замерла приглашенная Джерра. — Госпожа Шоун порой несет бессмыслицу. — Если смысл тебе не понятен, ещё не значит, что его нет, — рассеянно произнесла Нокс.       Но она и сама бы не отказалась понимать.       Спальня, которую выделил рив, оказалась скромно убранной, однако действительно комфортнее арендованной квартирки. После событий вечера Нокс сомневалась, что вообще сможет заснуть. Отделаться от мысли, что Заш где-то рядом, на расстоянии вытянутой руки. Не планировать завтрашний день. Прекратить думать о словах Сибил. Правда, стоило спине коснуться мягкого и удобного матраса, отложенная усталость навалилась целиком. Притихшее на прошедшие часы дитя формально лягнуло в печень и тут же успокоилось, разделив стремление к отдыху.       Повинуясь возникшему желанию, Нокс подняла руку и долго разглядывала в темноте уродливое переплетение рубцов и металлических скоб на предплечье. Как и многие ситхи, в шрамах она видела запечатленную силу.       Жаль, что снов больше нет. Зато остались воспоминания.       После явинской миссии хочется одного: залезть в огромный горячий бассейн с вихрями ароматной пены и лежать там минимум час, смывая грязь и усталость. К великому разочарованию, в корпусе Марра есть только акустический душ, который выплевывает её, чистую и сухую, уже через минуту.       Сам Марр в основной секции, совмещающей кабинет, приемную, зону отдыха, медитации и комнату связи. Вдумчиво читает отчёт Дарта Талларда по результатам боя на орбите и хмурится так, что Нокс усилием воли давит сочувствие к обоим. Вряд ли Марр уже забыл его недавнее покаяние (как и половина лагеря, слышавшая гневную отповедь советника), поэтому цепляется за каждую букву. Завтра или послезавтра Марр вернется в столицу и, кажется, намеренно откладывает момент, когда вкус войны сменится смрадом политики.       Нокс проскальзывает за его спиной в спальню, надеясь успеть одеться. — Можешь остаться в таком виде, — с иронией предлагает повелитель, не оборачиваясь, но слыша отпечатки её босых ног.       Она исчезает за дверью в два раза быстрее.       Зеркальные панели шкафа рисуют удручающую картину. Желто-фиолетовые разводы по всему телу, тонкие швы на вспухшей полосе вдоль левой груди. Рука все ещё туго стянута бинтом и горит каждую секунду, запястья — зеленые от кольто. Бесчисленное количество мелких ссадин слишком хорошо видно на её бледной коже. Лучше, чем несколько дней назад, однако Нокс меньше всего на свете хочется представать в таком виде. Есть разница между интригующими следами битвы и откровенной неприглядностью ран.       Марр заходит, когда она успевает похитить из его запасов тёмную тунику и прижимает добычу к себе, не собираясь отдавать ни под каким предлогом. Даже когда он требовательно тянет ткань. — Тебе не понравится, — Нокс держит её сильнее. — Мне не нравится, что ты берешь мои вещи без дозволения.       Зло фыркнув, Нокс отпускает. В отместку. Разглядывает смятую тунику в его руках, но слышит, как на несколько секунд задерживается дыхание и только что расслабленные мышцы наливаются сталью, пока он рассматривает скрываемый ею шрам. — Джедай, — скупо до бесчувственности произносит повелитель. Вынужденной. — Она пожалеет, что не выбрала тогда смерть.       Безусловно, Нокс интересно. Что всё это значит, кто та женщина и какое вообще отношение имеет к нему. Но его гнев, пусть незримый, и так на пределе. Ещё одна капля станет локальной катастрофой. — Не сейчас, — читая ход мыслей, просит Марр, прикладывая палец к её губам. — Не сейчас, Сэнна, иначе придётся ночевать в руинах.       Она молчит, изо всех сил стараясь унять неуместную улыбку. И попросту не может оторвать взгляда. Нокс не видела его совершеннее, чем сегодня. Свирепость не спрятана за маской и доспехами, торжество битвы и победы не ушло из огненных радужек и не смягчило строгих правильных черт. Тёмный лорд ситхов в каждой детали и каждом ощущении. В бесконечном могуществе и железной решимости. И он прекрасен, как не может быть обычный человек. — Нет, — Нокс смеется, когда порывисто возникший поцелуй — неизвестно, кто первым подался навстречу, — становится настойчивее и горячее. — Не порть момент. — Ладно, — легкомысленно отвечает Марр. В контраст согласию, руки с невинных объятий спускаются ниже, окончательно разбивая умиротворенность откровенной лаской.       Она не останавливает, хоть и не уверена, что сможет получить удовольствие. При всех своих положительных качествах Марру привычнее причинять боль, чем избегать её. Его хватка крепка, движения порой резки. Но сейчас она как никогда готова уступить. — Если планируешь уйти, — его шаги заставляют отступать назад, и голени упираются в холодный металл кровати, — то сделай это сейчас. Пока я могу отпустить. — Лучше побудь нежным, — Нокс оставляет поцелуй на плече, поверх бледной сетки почти исцеленного ожога. — Для разнообразия. — Как влюблённый кадет, лорд Нокс, — на удивление серьезно заверяет он.       И Марр не любит нарушать обещания. — Ты смотришь на него или на грудь? — Нокс ехидничает, но не может не признать, что ей нравится внимание. После месяцев побегов и бесстрастного возвращения к работе он наконец-то не боится остаться на лишнюю минуту. Или много минут, не потраченных, а проведённых в жизненно необходимой обоим близости. — На сердце. Она могла достать его и растоптать, но ты бы выжила из принципа, — тон Марра ровный и безмятежный, несмотря на тему. — Из чистой, безграничной ненависти, которую может постичь лишь ситх. И истинное, главное твоё достоинство — не мощь Силы. Ты потеряешь все, но не сдашься. Ты отступишь от препятствия, но чтобы преодолеть его с новыми силами. Тебя можно заставить встать на колени, но никогда — склониться. Воля. Она стала так редка в нынешние дни. — Даже дромундский бук временами раскалывает молния. — И листья на его ветвях продолжают расти.       Нокс вздрагивает, когда он вновь прикасается; медленно стирает капельки пота, скопившиеся у едва зажившей ткани, ведет линию от начала и до конца. Жжение теперь слабое, тень прошлой боли. — Оставишь? — Да, — кивает Нокс. Хирурги Дромунд-Кааса или практики Силы могли бы убрать шрам бесследно, но смысла она не видела. Ещё одно пройденное испытание: всё, что вложили Харкун, Зин, Идрос, Заш, позволило ей выстоять там, где другие сломались бы.       Его губы трогает незаметная улыбка. — Хорошо. — Хорошо? — саркастически переспрашивает она. — Конечно. Шрамы портят рабынь. Тебя они делают ещё красивее.       Она проснулась задолго до рассвета, уже рефлекторно нащупывая под подушкой рукоятку бластера. Но потом замерла на мгновение, прислушиваясь к странной, непривычной упорядоченности мыслей. То, что вчера оседало страхом, сегодня переродилось в уверенность.       Ни одна старая ведьма не заставит её смиренно ожидать судьбы и надеяться на незнакомцев.       Нокс без шума покинула дом рива, остановившись всего один раз, перед лестницей на первый этаж. Осторожный ситх убил бы Шоуна, пока тот не начал болтать, но, взвесив, она пришла к выводу, что он может быть полезным и поводить преследователей кругами.       Сперва требовалось забрать меч и кредиты из сейфа. Затем… — Затем мы реквизируем мандалорский корабль, — сказала она, входя в пустой холл «Квартирок». — Может не повезти. Тебе вот не повезло: моё чувство самосохранения умерло в Академии, а имитировать его я больше не собираюсь.       Самого Лео Ри ещё не было. Вероятно, как всегда отсыпался в подсобке. Она поднялась на последний этаж и приложила к одной из множества дверей карту доступа. Подсветка загорелась, освещая арендованную конуру, в которой и дышать-то было трудно. Среди повелителей многие восхищались строгой красотой столичной резиденции советницы, да и её ванная комната превосходила по площади это помещение. Нокс не смогла сдержаться: — Вот они, величественные апартаменты Тёмного советника, — торжественно провозгласила она, открывая настенный ящик с нехитрыми пожитками. — Скромно, как по мне.       Низкий мужской голос, приглушенный шлемом, прозвучал из-за кухонной перегородки. Плюнув на кредиты, Нокс вытащила световой меч.       Несколько неторопливых шагов — и в комнате появился мандалорский воитель. Настоящий верзила в тёмно-синей броне, по какой-то причине не имеющей опознавательных знаков и клановых символов. Но броня, как и бластер в его руке, была отличной: бескар со множеством смертоносных систем и установкой с карбонитовыми капсулами на предплечье.       Надо же. И искать не пришлось. — Тин Строд, — гордо представился мандлорец. — Ну что, сама?       Он бросил ей снятые с пояса блокираторы и одновременно выстрелил парализующим лучом. Нокс успела увернуться, не купившись на дешевый трюк. — Ситхи тебе не заплатят. — Ситхи мне всегда платят. — Ты работал с этой? Заш? — Нокс скрестила руки за спиной, всем видом показывая, что не боится его. — У неё нет никакого понятия о чести, иначе она не пряталась бы от меня на корабле. У неё нет обещанной суммы — тогда она бы не летала на дешевой потрепанной «Глефе». Да и ценник похож на сказку, да? Тебя обманули, Тин Строд. Как только ты выполнишь контракт, ситхи прикончат тебя и твоего помощника.       Мандалорец заколебался. Рука с бластером повисла в воздухе, шлем наклонился вперед. Нокс использовала каждую известную ей крупицу информации, чтобы посеять сомнение. — У тебя таких денег тоже нет, — он махнул рукой на скромную обстановку. — Но я знаю, у кого есть. Видишь ли, эта Заш действительно загнала меня в угол. И ты… Броня выдаёт в тебе могучего воина. Сражаться с тобой — риск, причём серьёзный. — Хоть это ты понимаешь. — Есть люди — в ситхской столице, на верхних уровнях Корусанта, — которые с радостью выкупят у тебя контракт, предложив пусть меньшую, но честную и гарантированную сумму, — продолжала Нокс. — И я не буду сопротивляться, если... — мандалорец напрягся, когда она потянула вниз замок пальто. Облегающая рубашка не скрывала её главного затруднения, — если обойдемся без твоей игрушки с карбонитом. — И где подвох? — Строд недоверчиво качнул головой. — Мой приоритет сейчас — безопасность. Я выиграю с обеих сторон: Республика с радостью обеспечит её в обмен на государственные секреты, а ситхам я могу предложить тайны Силы, о которых многие из них мечтают всю жизнь. Я о себе позабочусь, мандалорец. А ты получишь свои кредиты.       Выражение лица Строда было скрыто за шлемом, но Нокс буквально видела, как жадность, гордыня и здравый смысл одолевают его с переменным успехом. — Оружие, — коротко велел он.       Она без заминки бросила Строду световой меч. Поморщилась от почти настоящей боли, когда мандалорец со всей силы ударил им об угол перегородки. Защитная пластина сместилась и позволила легко вынуть кристалл. — Меч стоил дороже твоего корабля, — сухо прокомментировала бессмысленный вандализм Нокс. — Зато ты им не воспользуешься, — Тин повертел перед собой добычу. Руусанский, безупречной формы и отливающий редким для породы пурпуром кристалл тоже мог обеспечить много недель безбедного существования. — Не хочешь карбонит — бери блокираторы. Но одно лишнее движение, ситх, — и ты труп. За него тоже заплатят.       «Но не тебе, Тин Строд».

***

— Корабль готов, отец, — по аппарели спустился второй мандалорец. В такой же синей броне без клановых знаков, молодой и на вид глуповатый из-за непропорционально огромных ушей. Юноша с восхищением рассматривал родителя: так, словно в первый раз видел поимку ситха. На Нокс он глянул мельком. По-видимому опасался смотреть в глаза, наслушавшись ужасных историй об Ордене. — Главное, не как в прошлый раз.       Тот обиженно сжал губы. — Планы изменились, Эйм, — добавил Строд-старший. — Летим одни. — Леди Заш приказала? — простодушно уточнил Эйм. — Эх, не могу поверить. Двадцать миллионов имперских, — он выдохнул с благоговейным трепетом. — Хватит до конца жизни. Да что там, мои внуки смогут никогда не охотиться! — До конца твоей хватит и десяти кредитов.       Все трое оглянулись по сторонам, пытаясь понять, кто это произнёс.       Он отделился от тени в углу ангара, будто долгое время был её частью. Незнакомец, чьё присутствие таинственным образом осталось незамеченным для всех. И, обозначив себя, больше не стал скрываться. Вышел в льющийся утренними сумерками колодец света над кораблем. Нокс тихо и грязно выругалась.       Ситх. Чистокровный.       Разумно было предположить, что он один из тех инквизиторов, которые прибыли с Заш, но почему-то Нокс никак не могла представить его служащим кому-то вроде бывшей наставницы. Высокий, возрастом не младше Ваурона, а то и Риктуса, он источал лишь свойственную своей расе надменность, которой вторила всякая деталь его образа. Тёмный плащ с серебряным кантом и скрепленный простой, почти походной цепью, безупречно лежащие чёрные, с редкой проседью волосы, со вкусом подобранные кольца в переносице и пурпурных бровных наростах — чистокровный до невозможного дико смотрелся в ржавых, захламленных интерьерах ветхого ангара.       Вот только заступник или охотник? — Ну уж нет, — Тин Строд смело преградил ему дорогу, снял с пояса меч. Телескопическое лезвие раскрылось до полной длины и загудело хорошо уловимой слуху вибрацией. — Лучше бы тебе исчезнуть, старик. Я — чемпион Великой Охоты и не раз убивал ситхов. Да и были они половчее и помоложе.       Пронзительно-желтые глаза ситха остановились на Нокс.       И всё прояснилось. — Кольцо при вас, мисс Незнакомка-в-беде?       Восторг от куда более выгодного поворота событий смыло жаркой волной гнева, однако она нашла в себе силы подтвердить коротким кивком.       Строд без предупреждения замахнулся мечом. Багровый луч мгновенно встретил атаку идеальным горизонтальным блоком — мандалорец невольно отступил на шаг, не ожидая, что хрупкий по сравнению с ним противник удержит такой тяжелый удар. Следующий вышел похожим, словно Строд хотел проверить, что ему не показалось. Но, стоило ситху ответить совсем не соответствующей его возрасту и прыти связкой, мандалорец понял, что легко не отделается. Он разорвал дистанцию и крикнул сыну: — Забирай девчонку!       Стоящий за её спиной Эйм попытался схватить за плечо, однако Нокс со всей силы ударила его по лицу блокираторами. Охотник застонал, тронув разбитую губу, но за первым последовал второй — по виску. К её разочарованию, мандалорец выронил бластер, но остался в сознании. Вдобавок ещё и разозлился.       Юноша наклонился было за выпавшим оружием; сделал один шаг вперёд и вдруг схватился за горло, заходясь хрипами.       Механические пальцы чистокровного были протянуты к нему, в то время как меч в другой руке остановил очередную бесполезную атаку Тина. Увидев однако, что Эйм задыхается, Строд-старший не стал расцеплять мечи. Треск светового сливался с воем виброклинка, и за ними Нокс всё равно услышала слова мандалорца. — Прекрати! — крикнул Тин чистокровному. — Отпусти его, и девушка твоя. Сын мне дороже денег.       Говорить он закончил ровно в тот момент, когда Нокс, первой подобрав бластер, выстрелила Эйму прямо в лицо.       Тин Строд не успел испытать ни шока, ни ужаса. Чистокровный, и без того не особенно прилагая усилия, одним беспощадным ударом обезглавил соперника.       И брезгливо отвернулся от неприятной картины.       Пока Нокс искала в подсумке мандалорца пульт блокираторов и кристалл, ситх, не обращая на неё внимания, поднёс к лицу левую руку. Моргнул комлинк, умело вшитый в конструкцию запястья. — Возвращайся. Ты мне нужен здесь.       Наконец освободившись, Нокс упрямо вернулась в зону его видимости. — Вы видели ситхский корабль на внешней площадке, — она воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть старика. Не знакомы. В глазах ситха прочиталось то же самое. — Мне нужна смерть женщины на борту. Она одна и без защиты.       Его пурпурный нарост заметно дрогнул. — Я упустил момент, где это моя проблема. — Она — причина, по которой я скрываюсь!       Чистокровный потянулся к её шее, и Нокс не успела отреагировать, когда узел шнура больно врезался в кожу. Дернув сильнее, ситх сорвал принадлежащее ему кольцо и невозмутимо вернул на палец. — Вы, юная леди, потребовали забрать вас с планеты, — напомнил повелитель. — Поэтому либо полезайте в сей убогий мандалорский корабль, либо ищите свою женщину и выбирайтесь как хотите. Я ждать не намерен. — Я могу вас убедить чем-то? — Нет.       Нокс зашипела от негодования. Так близко! Она так близко к избавлению от Заш, а твердолобый старик не мог пройти пару метров и заставить её захлебнуться собственной кровью и ядом.       «Будет другой шанс, — успокоила себя Нокс, стараясь не сорваться на оскорбления. — Обязательно».       В ангаре тем временем появился второй ситх. Скинул капюшон, открывая тоже чистокровное, но совсем молодое лицо. Ученик. Он поклонился и, следуя жесту мастера, поднялся на борт. Нокс со вздохом пошла за ними. — Заставь эту рухлядь взлететь, Чартан, — велел ситх, с отвращением оглядывая грязную палубу. — Я хочу быть на своём корабле до того, как одежда необратимо пропахнет вонью дешевого пойла. — Кажется, кореллианский ром, мастер, — ученик шумно принюхался к запаху. — Не дешевый. — Ты бы на чтение столько времени тратил, сколько на пьянство. — Но я… — Это был не совет, — спокойно прервал его повелитель. — Видишь ли, я встретил мандалорцев и понял, что давно не слышал от тебя изречений господина Фетта. По возвращению его трактат ждёт в твоей любимой секции. — Как прикажете, мастер, — скорбно согласился юноша.       Нокс, не вмешиваясь в разговор, отправилась на поиски кают-компании, чтобы утолить жажду и обдумать дальнейшие шаги. Проклятый Лаквис почти остался позади, но радости после всех местных приключений она всё ещё испытать не могла.       И, если они с чистокровным подумали об одной и той же книге, то он не был «опасным», как выразился Скордж.       Он был настоящим чудовищем.