Пределы контроля

— Мисс Ло…       Таллард не успел и поприветствовать, когда мандалорка толкнула ему под ноги человека. Женщина в золотом нагруднике рыцарей Закуула повалилась как мешок и тут же безвольно распласталась на полу. Полностью затопившие радужку зрачки подрагивали, пока она лихорадочно переводила взгляд с мандалорки на ситха. — Что с ней? — спросил Таллард, обходя пленницу полукругом. В заброшенном доме на окраине Джигууны, куда пригласила его охотница, нельзя было сделать лишнего шага из-за нагромождений сломанной, покрытой жёлтой пылью мебели. Складывалось впечатление, что давно оставленное жилище вдобавок пару раз переворачивали мародеры, но уже и они обходили дом стороной. Здесь не осталось ничего ценного.       Фесса тряхнула левой рукой со сложной конструкцией. На красном наруче ярко выделялась оставленная световой пикой полоса, но удар не нанёс серьезного вреда бескару. — Капсулы с карбонитовым газом. Крайне токсичны, как можешь догадаться. Парализована и не проживет долго без антидота. — Он у тебя есть? — Нет.       Она ответила с равнодушием. Мандалорский шлем с удлиненным забралом не шелохнулся ни на миллиметр.       Таллард в очередной раз удивился тому, как обстоятельства меняли Лок. Мягкая, ласковая и заботливая женщина для тех, кто ей дорог, и безжалостный охотник за головами для других. Те же, кто перешел ей дорогу, вероятно, встречали настоящую жестокость.       Ситх оглянулся на неподвижного рыцаря. Им со Стайвором приходилось сталкиваться с закуульскими адептами Силы. Последние дни — чаще, чем хотелось. Скоро в галактике не останется ни одной планеты, где бы по улицам не вышагивали механические патрули во главе с бездушными предводителями. Многие закуульцы были достаточно могущественны в Силе, однако никто не мог сравниться с незнакомцем, встреченным на Малакоре-II. Тем не менее способность Фессы справляться с такими врагами поистине поражала. Торжество не грубой силы — тактики, хитрости и технологии. — Её с напарником послали обследовать место происшествия на Малакоре, — наконец пояснила Лок, сев на край запыленного ящика. В воздух поднялся тяжёлый серный запах, сопровождавший всё на Нал-Хатте. — Караулила почти неделю. Я уверена, она знает имя рыцаря, который…       Фесса резко замолчала, словно так и не могла вслух признать того, что произошло с Мако. — Допустим. Зачем здесь я? — Ты прекрасно знаешь зачем! — мандалорка гневно ударила кулаком по борту. — У меня нет других знакомых ситхов. Заставь её сказать. И не говори, что не умеешь. — Я объяснял, что против подобных техник. — Это важно, — Фесса проигнорировала отказ. Попробовала вернуться на прежний нейтральный тон, но искажённый динамиками голос до сих пор звучал рассерженно. — Для меня. Они натренированы как ситхи. Терпеть боль, потерю конечностей, гибель напарника. Я не справилась.       Чёрные глаза закууланки блеснули от кратковременной вспышки гнева. На большее женщина способна не была. Сила не помогала ей бороться; сколько часов допроса прошло, прежде чем Лок решила обратиться к ситху, можно было только догадываться.       Он не стал отвечать. Не потому что Лок не имела права требовать или нужных навыков не было. Она даже не подозревала, в какую бездну толкает с виду простой и несложной просьбой. — Время уходит, — поторопила мандалорка.       Пленница тяжело прикрыла глаза. В уголке рта начала скапливаться пена, бронзовая кожа приобрела мерзко-серый оттенок, навевая воспоминания о коррибанских мумиях. Проскользнула нечестная, но приятная мысль, что потяни Таллард немного время, то участие уже не потребуется. — Сначала посмотри на меня.       Фесса склонила голову, озадаченная требованием. Её пальцы замерли в воздухе, дрогнули нервно, преодолевая внутреннее сопротивление. Но Таллард сперва хотел знать, действительно ли она преследует важную зацепку или просто хватается за любую от отчаяния.       Тихо зашипели фиксаторы. В первые секунды ему показалось, что он видит совершенно незнакомого человека. С безразличным взглядом, покрасневшими веками. Фесса поначалу не смотрела на ситха — упрямо изучала затылок женщины-рыцаря, подающей всё меньше признаков жизни. Лишь когда Таллард настойчиво прикоснулся к подбородку, вынуждая перевести внимание, она не сдержалась. До боли сильно зажмурилась, но не смогла сохранить глаза сухими. — Это невыносимо, — процедила Лок сквозь зубы, злясь на саму себя. — Возвращаться на «Цинтару», каждый раз представлять, что сейчас моя девочка выскочит из кокпита с ехидным комментарием, скрывая за насмешками облегчение от того, что я жива и в порядке. Встречать тишину. Хуже — знать, что она никогда не исчезнет. — Месть не заглушит боль, Фесса. — Но облегчит.       Безусловно, здесь Лок была права. Но она мыслила как обычный человек — желала отплатить смертью за смерть, не обращая внимания на охваченную войной галактику. Скорбь ситх бы перековал в эмоции, в силу — чтобы сжечь дотла всё, что дорого врагу. Одной жизнью дело бы точно не ограничилось.       Но с разностью мировоззрения приходилось мириться. — Ты ведь понимаешь, что я ситх, правда? — Таллард с осторожностью притянул её к себе. Голова Фессы безвольно упала на плечо, будто внезапные успокаивающие объятия вытянули из неё все силы. Каким бы ни было условие, повелитель заранее чувствовал согласие. — У всего, даже моей помощи, есть цена. — Называй. — Мне жаль, что так вышло с Мако, — преодолев неловкость, ситх легонько погладил её волосы. Такое было паршивое время заключать сделки, хоть и необходимые. — Но она не первая и не последняя жертва Закуула. Пусть шансы кажутся неравными, мы обязаны сражаться. Потому что, если перестанем, их империя победит. Я сделаю для тебя всё, что потребуется. Взамен мне нужно, чтобы ты была на моей стороне. — Betyera va kyr'am. Клянусь.       Таллард непроизвольно кашлянул. Прозвучало на редкость двусмысленно. Но тут же с осуждением заворчал и освободился, когда Фесса негромко хохотнула — её беззлобная поддёвка достигла цели. — Я серьезно, — добавила она уже без улыбки и слезла с ящика. — Слово наёмника недорого стоит, но наёмника-мандалорца — поболе. — Остальным мандалорцам — нет, но тебе я верю.       Фесса кивнула с немой благодарностью. — А где?.. — Тренируется на корабле, — Таллард устало тронул переносицу. — Из грузового отсека теперь не выгонишь. — До сих пор не получается? — Нет, конечно. То был серьёзный стимул, но намеренно овладеть Молнией Силы выйдет не сразу. Энергия Тёмной стороны своенравна, ей нужны контроль и дисциплина, а не один талант. — Ты должен сказать Стайвору, — Лок заметно помрачнела, когда они снова коснулись Малакора. — Что его вины здесь нет. — Так мы не взращиваем учеников, Фесса. Тёмные эмоции должны стать частью него. Покориться, а не исчезнуть. — Неправильно перекладывать такое на ребёнка! — упрямо возразила она. — Когда-нибудь он сам всё поймёт. И перестанет им быть.       Таллард бесшумно выдохнул, понимая, что тянуть больше нельзя.       Он снял перчатки и раскрыл перед собой ладони. Покрытые мелкими шрамами, как и остальное тело, они постоянно напоминали ему о прошлом. И о том, кем он является. В битве всё было знакомо и честно: Тёмная сторона становилась союзником, гнев превращался в оружие. Вселенная сужалась до одного или нескольких противников. И то, что Таллард испытывал, убивая, было прекрасно. Но когда оставался с Силой вот так, наедине, то ощущал себя чудовищем под стать мастеру, которое она извратила по своему образу и подобию. Вайра, естественно, обучала его вторгаться в разум — часто на живом примере. Семнадцатилетнему ученику нечего противопоставить лорду ситхов.       В том была вся повелительница. Выбирала жертву слабее, упиваясь властью над ней, и пресмыкалась перед теми, кто сильнее. Держа в руках чужие мысли, Таллард точно так же наслаждался безраздельным контролем, но следом его охватывало отвращение. Не было ничего достойного в победе над неспособным дать отпор. А его жертвы часто не имели ни единого шанса.       Может, с этими закуульцами окажется проще. — Тебе лучше выйти, — наконец произнёс Таллард. Изяществом техники Вайры не отличались. — Ну уж нет, — хищно протянула Фесса. — Я ни за что не пропущу.

***

      Чистокровному она не нравилась.       Его первоначальное безразличие Нокс нисколько не удивляло. Ситх смотрел на неё и без сомнений чувствовал слабый след Силы. Настолько, что она сама бы на его месте поставила её на один уровень с серой массой ничем не примечательных обитателей галактики.       Но стоило Нокс прямо сказать, что она не способна поднять в воздух мандалорский корабль как минимум без астромеханика, отсутствие интереса сменилось искренней неприязнью. Если бы она не напомнила, что оставлять её на Лаквисе чистокровному не позволяют обязательства, то текущее положение оказалось бы куда хуже.       Она сидела в пустой, похожей на тюремную камеру каюте корабля ситха, ожидая высадки на первой попавшейся обитаемой планете.       Даэр, так его звали, определенно хранил не меньше тайн, чем сама Нокс. Являлся мастером Тёмной стороны и боя, но передвигался на крупном корвете дизайна «Цзерки», каких не встретить среди повелителей. Кроме того, ситхов старше пятидесяти всегда можно было пересчитать по пальцам. Они обладали влиянием, именем, последователями, даже когда на годы запирались в лабораториях и крепостях. Про этого Даэра Нокс никогда не слышала. Неужели отшельник? Или изгнанник? Как тогда оказался связан с Гневом Императора?       От мыслей отвлекла тянущая голодная боль, расползшаяся по всему телу. Нокс с надеждой похлопала по карманам пальто. Ничего. Ни остатков республиканского рациона, ни медикаментов, ни единого кредитного чипа. Один лишь кайбер-кристалл, который не продать без шума и привлечения внимания.       Нокс гневно сжала кулак. Опять осталась ни с чем. — Зато до сих пор жива, — с ядом утешила себя вслух.       Поразмыслив лишнюю секунду, она вскочила на ноги с твёрдым намерением найти того, кто обеспечит ей завтрак. Мнение ситха по этому поводу не особенно волновало.       Двери каюты оказались заблокированы, что в сущности стоило предвидеть. Несколько ударов по контрольной панели ничего не дали, но на четвёртый или пятый она неожиданно открылась. Нокс благоразумно отступила на два шага, узнав в визитере ученика Чартана. — С позволения повелителя, — чистокровный вошёл внутрь и жестом поманил за собой тви’леку-рабыню. Та поклонилась гостье и потащила плотно заставленный поднос к столу.       Нокс незаметно оглянулась на содержимое. Вкус нормальной еды напрочь забылся за последние полгода, и сдержать глоток слюны не получилось. — Отравить меня решили, и дело с концом? — съязвила она, делая вид, что не молотила по панели секунду назад.       Чартан рассеянно покрутил кольцо на указательном пальце, ожидая, когда уйдет служанка. — Он велел разузнать о вас побольше, Джерра, — сразу же сдался ученик, стоило им остаться наедине. — И сурово накажет, если я вернусь без информации. — Для ситха у тебя весьма незатейливый подход. — Мне знакомы агрессивные тактики дознания, — оправдался Чартан. — Но я уверен, так ничего не добиться. От вас исходит сильная энергия несгибаемости и упорства. Зачем усложнять, когда можно поступить проще? А в обмен на честность я… — он замялся на мгновение. — Не знаю. Могу вам чем-нибудь помочь. Кредитами или контактами…       Нокс молча заглянула под крышку чайника. Надо же, веточка рилотской сладкой мяты. Ситхи точно не бедствуют. Наполнив широкую полированную чашку, она с предвкушением вдохнула терпкий аромат премиального чая. Возможность попробовать такой еще раз обещала выпасть нескоро. Но следом Нокс без сожаления протянула его чистокровному. — Вы подозрительны, — он сделал символический глоток. — Однако здесь вам правда ничего не угрожает. Повелитель жестокий, но честный человек. — Угроза есть везде, юный ситх, — Нокс, не смущаясь компании, приступила к завтраку. — И ты слишком давишь, пытаясь втереться в доверие. Нельзя сразу переходить к торгу. Лучше всего, когда жертва сама начинает предлагать условия, а затем ты, терзаясь сомнениями, рассуждаешь, что готов ей дать.       Чартан, кажется, собирался возразить, но вместо этого скривился от недовольства. Продолжать спектакль смысла не осталось. — Я запомню. — Что твой мастер желает знать обо мне? — невозмутимо спросила Нокс. Перед ней располагалась целая композиция из розовой аргайской керамики, столовых приборов тонкой работы; чайник украшала выписанная множеством красок сцена битвы двух грефн, а в крошечной прозрачной вазе стоял немного увядший, но живой цветок. Никакие вопросы не могли испортить впечатление от достойной члена Совета трапезы. — Как у вас оказалось кольцо? — тон юноши стал холоднее после провала. Он сел в кресло напротив и, заметив многозначительный кивок — продолжение урока по установлению доверия, — взял засахаренную ягодку с украшения вафли. — Лорд Даэр не любит сюрпризы и белые пятна. — Наш общий друг отдал его добровольно. Твоему мастеру нечего опасаться. Меня не интересует причина, по которой он скрывается. — Он не скрывается! — запротестовал Чартан. — Повелитель сам выбрал жизнь вдали от Империи. — Ты тоже?       Нокс показалось, что вопрос смутил юношу, но тот подобрал ответ быстро. — Я никогда не был в Империи.       Она подняла на Чартана полный недоверия взгляд. Чистокровный ситх, не ступавший на землю Дромунд-Кааса, не видевший пески Коррибана или вьюги Зиоста. Нокс полагала, что её уже ничего удивить не может, особенно такой посредственный ученик. — Ладно, — она подавила прилив ненужного сочувствия. — Ещё вопросы? — Например… Как ты оказалась на Лаквисе? — У тебя нет вопросов.       Чартан со стоном прикоснулся к узору лба. Его винного цвета губы поджались в напряжении. — Да я не понимаю, чего повелитель от меня хочет! — вдруг разозлился ситх, отняв руку. — Ну что в тебе любопытного? Случайная, совершенно обычная девушка, обманом или обольщением добывшая себе билет из любой безнадёжной переделки! Тут точно нужно тщательное расследование!       Она, как ни старалась, не смогла сдержать улыбки. Сколько всего было неизвестно бедному ученику, едва вставшему на путь Тёмной стороны. Академия бы вмиг отучила делать его поверхностные, поспешные выводы.       Двери снова открылись. В маленькой каюте сразу стало тесно, когда вошёл сам Даэр. Его тяжёлая, властная аура забирала весь воздух из помещения. Оба, Нокс и Чартан, явно подобрались. — Опять жалуешься на жизнь, ученик?       Он мгновенно оставил кресло, словно оказался в нём по чистой случайности. Юноша чинно поднял подбородок и спрятал ладони за спину. — Она утверждает, что даритель передал кольцо добровольно, мастер. Ей неинтересны ваши дела. — Не показывайся мне больше на глаза сегодня, — с раздражением отмахнулся повелитель. Видимо, «допрос» Чартана оказался всего лишь тестом мастера. Напрочь заваленным. — Вон.       Чистокровный занял место ушедшего ученика. Быстро, но Нокс всё равно уловила, с какой силой он опирался на подлокотник, когда садился. Несмотря на могущество в Силе, годы постепенно брали своё. — Он не очень искусен в дознании, — откровенно поделилась Нокс. — Могли бы прийти сами, Даэр. От вас мне скрывать нечего.       Пронзительно-жёлтые глаза чистокровного обожгли неприкрытым осуждением. Молчание неумолимо становилось гнетущим, как с любым повелителем ситхов. — Ты думаешь, что сумеешь меня обмануть, — наконец сказал он. — Это не так. Запомни, и с текущего момента не смей лгать. Я обещал забрать тебя с Лавкиса, но не оставлять в живых после.       Нокс выдержала паузу, подбирая слова, однако Даэр не дал ей сказать. — Ты — ситх, — в его интонации не было ни капли сомнения. — В каждом отношении. Меня не путает твоя угасшая Сила. — Что вам нужно? — враждебность к чистокровному возрастала вместе с внутренним беспокойством. — Ученик сказал правду. Лорд Скордж отдал кольцо сам, убедив, что я могу обратиться в случае опасности. — Гнева Императора сложно уличить в бескорыстности. — У нас есть… был общий враг, — несмотря на предупреждения, Нокс уклонилась от прямого ответа. — Повелитель счёл, что мне помощь нужнее, чем ему. — Ты в опасности? — Смертельной. — Раз уж он всё равно заметил, она добавила: — И вынужденно отказалась от Силы.       Даэр склонил голову, погружаясь в короткие раздумья. Ей не понравилось, потому что Нокс при всём желании не могла угадать, что рождалось в его мыслях. — Тебе придётся побыть моей гостьей немного дольше, «Джерра», — лорд особенно выделил фальшивое имя. — Я должен постичь сие странное стечение обстоятельств в медитации.       Интуиция подсказывала бежать от ситха как можно дальше, но нечеловеческая усталость — от преследования, сражений, тягот изгнания и одиночества, — заставила Нокс испытать облегчение. — Кто в здравом уме откажет лорду ситхов в столь вежливом приглашении, — уколола она по привычке. — А он у тебя есть? Отрадно слышать. — Я позволила усомниться?       Повелитель направился к выходу из каюты с такой же чинной, царственной плавностью, с которой появился. Несмотря на старость, в движениях читалась грация опытного воина. — Никак не возьму в толк, как ты могла сотворить с собой такое, — разочарованно вздохнул чистокровный на ходу. — Несчастное юное дитя.       Нокс равнодушно дёрнула плечами. — Рано или поздно я обрету Силу вновь. Мне требуется лишь переждать бурю. — О, — Даэр обернулся и одарил её притворно-жалостливым взглядом. — Я имел в виду не Силу.