Пределы контроля

— Я рад, что ты пришла, — неловко сказал джедай. — Мне не давало покоя волнение.       Нокс только зло глянула на него из-под упавших на лицо волос.       Крепко обхватив колени руками, она сидела прямо на полу перед камерой — в помещении с голыми стенами попросту не было другого места. Сарт опустился напротив, по-джедайски скрестив ноги. Выглядел он куда лучше, чем три дня назад, зато Нокс не находила сил даже на слова. Джедай открыто рассматривал посетительницу, но так ненавязчиво, что она практически не чувствовала внимания. Изучал от стиснутых на плечах пальцев до посеревшего лица и снова направленного в пустоту взгляда. — Лорд… — Никогда не верь жрицам и ярмарочным гадалкам, — резко перебила Нокс. Джедаю не требовались такие сведения, но потребность поделиться была сильной. — Это мальчик. Я назвала его Австир.       За всё время, что она носила его под сердцем, Нокс не думала об имени. Так было легче встречать дни опасности, нужды и отчаяния. Не привязываясь, не загадывая на будущее. Безымянное существо, перед которым она имела минимум обязательств: сберечь, пока он не будет от неё зависеть. Обучить, пока не сможет обороняться сам. Всё сказанное — намеренно или случайно — было адресовано кому-то вроде компаньона или ученика, но не сыну.       Три дня назад она взглянула в его лицо и впервые назвала по имени.       Австир.       Вся выстроенная для себя ложь осыпалась, словно разбитая неведомой магией. — С ним всё в порядке? — Имеешь в виду, после того, как я по твоей вине получила Молнию Силы? — на её губах появилась ледяная усмешка. — Неприятно, но не смертельно.       Тогда ей действительно так казалось. Настоящий страх пришёл часами позже и, по всей видимости, более не собирался покидать память. Размывались и неудобные, скользкие поручни, и строгие команды Нэвы, слышимые лишь между волнами боли, и твёрдая рука Чартана, до синяков стискивающая плечо; но мысль, что она и вправду может не услышать ни единого вдоха, оставалась яркой и острой до первого его крика. За само её появление Нокс не собиралась прощать чистокровного. А себя — за то, что, впервые держа на руках сына, смотрела сквозь него и думала о грядущей мести.       Браммас кивнул с вежливой улыбкой, но в глубине тёмных зрачков притаилась печаль. — Я ощутил всплеск в Силе. Проснулся, и мне показалось, что среди мёрзлого снега и ночи распустился первый весенний цветок. Это было прекрасное чувство. Мне не удавалось заснуть до рассвета от переполнявшего лёгкие воздуха.       Нокс опять отвела взгляд. Повинуясь благородному порыву, Сарт описывал ей то, что она не могла испытать сама. Ей достались пот, кровь и боль, но хоть на мгновение почувствовать нити Силы…       Разочарования не появилось, потому что его чаша давно исчерпалась. — Для тебя наступило нелегкое время, но я вынужден сказать это сейчас, Нокс. Ты можешь скрываться здесь сколь угодно долго, но от Императора всё равно не спрятаться, — тем же мягким, убедительным тоном произнёс Сарт. — Рано или поздно он обретет прежнюю силу, и от известной нам галактики не останется ничего. У Австира не будет мира, где он смог бы жить. Но в твоих силах… — Я знаю. — Так помоги мне.       Нокс поморщилась. От приветливого и миролюбивого джедая слышать такие безжалостные манипуляции было неприятно. Но они нисколько не умаляли его правоты. — У Даэра есть книга, — она заговорила размеренно, будто зачитывала давно подготовленную речь. — «Вершина бездны». Очень древняя, и я не знаю автора. В ней ничего интересного. Под шифром скрываются путевые заметки по ситхским регионам. — Она звала меня в видении, — сразу догадался Сарт. — Должно быть, заметки — карта. Или ответ где-то на её страницах, спрятанный между строк. — На расшифровку уйдёт немало времени. — Но не у тебя. Я помню, на что ты обменяла меч Эксехис. Ты ведь не меньше меня хочешь разгадать эту загадку.       Грубо, топорно. Никто не учит джедаев грязным трюкам. Они ему и не шли.       Нокс механическим жестом убрала волосы за ухо и встала. — Знаешь, чего я хочу? — пояснила она так бесстрастно, словно сказанное не задевало в ней ни струнки. — Дурацкое плюшевое кресло, которое не вписывается ни в одни покои в галактике. Голографическую библиотеку сказок и преданий разумных рас, какие делает маленькая мастерская на Кореллии. Крошечные пласталевые шесты для первых тренировок. Хочу развеивать ночные кошмары. Хочу слышать гордость в голосе его отца. Но ничего не будет и быть не могло. Я лишилась всего этого не постепенно, а с первым шагом на мёртвый песок Коррибана, не осознавая в полной мере, что отдаю. Речь идёт не о том, что я могу сохранить, мастер Браммас, а о том, чем я ещё способна пожертвовать и ради чего.       Джедай, поднявшись, приблизился вплотную к полю. Его вопрос, как и прошлая просьба, застиг у самого выхода: — А сейчас, Нокс? Сейчас, зная, что отдала, ты бы шагнула на него вновь? — В тебе что-то сильно изменилось, мастер-джедай, — отметила она, не оборачиваясь. — Другим тоже ведомы жертвы, повелительница.

***

      Среди ночи её разбудил приступ необъяснимой тревоги, но видимых причин для неё не оказалось.       Сияние бледной луны всё так же скрывала стена дождя, чёрные ветви садовых деревьев бешено качались на ветру, точно пытались добраться до окон дома. Проснувшись, Нокс впервые подумала, что чистокровный выбрал не случайную планету для убежища. Возможно, она напоминала ему Дромунд-Каас — дом, который не заменит никакой другой. За сотни парсеков, за годы, проведённые вдали от Империи, Даэр не прекращал быть тем, кем его однажды сделал Орден. И ей не избежать подобной судьбы.       Ситх — не титул, не могущество и не принадлежность к Империи или Ордену. Ситх — образ мыслей, жизни и выбранный путь. Заслуженное право так называться. Она своё тоже заслужила. И отсутствие Силы меняло немногое.       Так и оставшись босиком и в лёгкой ночной рубашке, она вышла из комнаты и отправилась в соседнюю. Всё время за Австиром ухаживала Нэва, а Нокс не лезла под руку и появлялась только по просьбе рабыни. Но этой ночью что-то вынуждало её прийти.       Нокс отворила дверь и застыла на пороге как вкопанная. Нэва спала в кресле, безвольно свесив голову набок и раскинув руки, а над кюветом возвышалась чёрная прямая фигура повелителя. — Отойдите, — прошипела Нокс, начисто забыв, что не соперник лорду ситхов. Чистокровный не повиновался. — Пока сложно сказать, одарён ли он, — тихо заключил Даэр, не разделивший её враждебности. — Одни сразу проявляют тягу к Силе, на других она обрушивается внезапно, а третьи всю жизнь вбирают её капля за каплей. Но я уверен, что ему понадобится куда более сильный наставник, чем ты. Не в плане могущества, а терпения и дисциплины. Таких не удержать в узде нежной материнской рукой. — Это предложение?       Он оглянулся с немым укором. — Мне неинтересно возиться с неразумными существами, у которых все мысли крутятся вокруг женской груди. Я и так потратил на них почти восемьдесят лет.       Нокс поспешно сократила расстояние, желая добраться до ребёнка как можно быстрее. Когда она приблизилась, ситх медленно приложил палец к губам и снова оперся на край кювета со спящим Австиром. Раскаты грома умолкли, и в умиротворенной ночной тишине слышался даже звук дорогих сервоприводов. — Что чувствуешь? — Напряжение.       Его создавал контраст, который попадал в поле зрения. Тонкие пальчики младенца и стальные, увитые проводами когти ситха. Рядом с ними дитя выглядело еще беспомощнее. — И только? — Какой ответ вам нужен? Что я готова на всё, лишь бы ему не причинили вреда? Что остальные страхи ничтожны перед этим? Что я в Бездне достану того, кто попытается его отнять у меня?       Повелитель кивнул, не скрывая удовлетворения от честности. Не так уж много времени понадобилось, чтобы отучить её лукавить. — Некоторые считают, что любовь прекрасна и чиста, Нокс. Но она безумна, беспощадна и жестока в любой своей форме.       Даэр протянул к нему обычную руку, тронул хмурый лоб. Австир не отреагировал, и Нокс пришла к неутешительному выводу, что в мальчике действительно нет предрасположенности к Силе. Тёмная сторона в крови Даэра никак его не встревожила. — Через двадцать лет он может обратиться против, дабы отнять твои знания, богатства и положение, — продолжал рассуждать ситх. — Или из интереса, чтобы проверить собственную силу. Ты проглядишь удар, ослепленная привязанностью. Стоит ли рисковать? — Один мёртвый владыка уже советовал мне душить детей прямо в колыбели. — Нельзя сказать, что он не был прав.       Она позволила себе слабую улыбку, потому что пока Австир не мог справиться даже с собственными руками. — Пусть так, — пожала плечами Нокс. — Юный лорд будет достоин того, что сам сможет получить. Если я окажусь не готова, в том сложно углядеть его вину. — Разумно. Тогда, как ситху, тебе должно быть понятно кое-что ещё, — после долгой паузы произнёс Даэр. — Как можно одновременно ненавидеть и любить. Гордиться и презирать. Страдать от жестокости и тем не менее восхищаться ею. Все счёты, что тебя занимают, уравнялись очень, очень давно.       Нокс перевела настороженный взгляд на ситха, желая убедиться, что не вложила лишнего смысла в его последнее предложение. — Моя проницательность уже не та, что раньше. Стоило догадаться, — с досадой признался ситх. — Страстность, решимость, красота. Пройти мимо тебя для него было бы преступлением. Если мальчик унаследовал хоть половину силы, тебе понадобится вернуть свою. Иначе ты пожалеешь, что не прислушалась к советам мудрых владык.       Она так и не пошевелилась, когда чистокровный неторопливо обошёл её кругом и направился к выходу. Грудная клетка вздымалась и опускалась, однако воздуха в лёгкие не поступало совсем. — Но признаться честно, — из-за темноты и расстояния Нокс уже не видела его лица, зато слышала, как звериная улыбка смягчает тон, — соблазн пустить в ход когти довольно силён. Будь благоразумна.       Нэва всё ещё не проснулась. Нокс некоторое время стояла над безликим медицинским кюветом, заменяющим колыбель, и всё пыталась воскресить в памяти женщину, которая родила её. Неужели та не любила дочь хотя бы поначалу? У них не было дроидов, кормилиц и слуг, значит, ей приходилось брать её на руки, кормить, баюкать перед сном. А потом, движимая не то ненавистью, не то равнодушием, она спокойно отдала дитя работорговцу, не спросив, какая судьба его ждёт.       В отличие от неё, Нокс знала, что такое любовь. Но прежде она никогда не была настолько безраздельной и имела разумные границы, которые сейчас не существовали.       Австир запищал, словно лозный котёнок, когда она потревожила его и обернула в покрывало. Фоном в голове рассчитывались пути и варианты, но больше сидеть и смотреть, как Даэр кружит вокруг, точно голодный хссисс, Нокс не могла. В любой ситхской игре есть вероятность провала. Ни один ход не бывает полностью безопасным. И иногда ради победы приходится идти на риск, на который не пошла бы обычная мать, но ситх — вполне.       Её другая маска, такая же, как серебряное лицо Дарт Нокс, своё назначение выполнила: уберегла в длительном изгнании от врагов и самой себя. Теперь от неё надлежало избавиться. — Мне нужен пилот, — немногословно пояснила она, всадив в панель управления полем лезвие меча Сарта. Даэр не стал забирать его как трофей, и древнее оружие лежало на посту охраны среди остальных принадлежащих джедаю вещей.       Он не растерялся: вышел и сразу забрал протянутую рукоять, позволив Нокс удобнее подхватить Австира. — Книга, о которой… — Со мной.       Вынести её тоже не составило труда: библиотека никак не охранялась. В том Нокс не видела ничего странного. Никто бы не осмелился красть у лорда ситхов в его собственном доме.       Сарт её настроя не разделял. Шёл следом по тёмным коридорам, однако Нокс спиной ощущала его настороженность. — Почему ты передумала? — Не сейчас.       Чем ближе они продвигались к ангарам, тем больше адреналина кипело в крови. Знакомого, и Нокс бы солгала, сказав, что не скучала по опасности. Её манила скорая свобода, подстегивала мощь союзного джедая и не пугали десятки врагов, рыскающие по галактике. То, что поддаваться порыву было ошибкой, она поняла, когда Сарт разблокировал двери транспортной площадки.       Ловушка.       Спланированная до последнего слова и каждого сделанного ею шага.       Лорд Даэр, прогуливающийся рядом с шаттлом, всей скудной мимикой изображал скуку от затянувшегося ожидания. Стоявший за ним мрачный Чартан опустил подбородок, будто стыдился полной боевой брони.       Сарт немедленно вышел вперёд, позволяя Нокс оказаться позади. В воздухе появилась лёгкая вибрация, когда джедай увёл вниз кисть с мечом и поднял свободную. Стойка обороны, не атакующая. Чартан зато вполне однозначно снял с пояса рукоять и принял начальную позицию Седьмой формы. — Ты, безусловно, силён, — уважительно отметил Даэр, не потеряв непринужденности, — но всех защитить не сможешь. Вряд ли лорд Нокс бегает так же быстро, как ты.       Сарт не напал, но не опустил руки. Нокс крепче прижала к себе Австира, словно это могло оградить его от внимательного взгляда чистокровного. — Мы ничем вам не угрожаем, повелитель, — вежливо и холодно обратилась она к ситху, хотя сомневалась, что словами получится до него достучаться. — Мы оставим книгу. Не раскроем местоположения и ваших тайн. Но дайте уйти мирно. — Молчи. Ты уже достаточно пренебрегла моим гостеприимством. — Я не собираюсь…       Её горло сдавило Силой так, что перед глазами поплыли тёмные пятна. Нокс удержалась на ногах и не ослабила хватки. Но через мгновение влияние прекратилось, будто кто-то рассек невидимую нить. Даэр мерно разжал механические пальцы, не вложив в сделанное ни капли ярости.       Сердце продолжало колотиться так, что за его шумом в ушах Нокс практически ничего не слышала. Она боялась не за себя, а за Австира, чей способный в любую секунду начаться плач мог разозлить ситха. — Разве с тобой плохо обращались, джедай? — с сожалением упрекнул Даэр. — Разве ты получила хоть одно несправедливое наказание, Тёмный лорд? Так почему вы считаете, что можете растоптать моё великодушие без последствий? А, мастер Браммас?       Он говорил не как оскорблённый хозяин, совершенно спокойно. Имитируя гнев, и Нокс остро захотелось предупредить Сарта:       «Осторожнее. Он провоцирует тебя». — Ты бы не отпустил нас, повелитель, — не теряя самообладания, возразил джедай. — Не вини в желании обрести свободу. — О, в таком я не виню. Но и просто так не оставлю.       За ними неумолимо собирались почти все гвардейцы крепости и вскоре взяли несостоявшихся беглецов в полукольцо. Нокс на миг оглянулась, чтобы посчитать. Не меньше пятнадцати. Шансы выбраться даже у вооруженного джедая околонулевые.       Для неё — никакие. — Я с радостью выслушаю твои требования, — Сарт, пусть говорил жестко, слегка поклонился в знак смирения. — Ради защиты невинной жизни я сделаю, что попросишь.       Уголок рта Даэра дёрнулся. Нокс до крови прикусила язык, догадавшись, что Браммас зря это сказал. Чистокровный хотел, чтобы он это сказал. Дословно.       Ещё недавно она считала его опасным, потому что он был непредсказуем и немилосерден. Теперь дошёл истинный смысл слов Скорджа.       Он знал, что она придёт за пленником. Он подстегнул её ночным визитом. Он втянул их в игру, как детей. Они и были детьми по сравнению с ним. Глупыми, неразумными и не видящими построенного для них лабиринта. Цели Нокс до сих пор угадать не могла. Да и сейчас это ничего бы не изменило. — Дуэль, джедай, — не скрывая хищного предвкушения предложил Даэр. — Мы с тобой сразимся, как культурные, честные люди, и выживший получит желаемое. Если вдруг победишь — Чартан выдаст тебе корабль, книгу, твою подругу со всем прилагающимся. — А если проиграю? — То обречешь на гибель обоих, — он слегка кивнул в сторону Нокс. — После тебя я казню и девушку, и дитя. — Свою вину я признаю, — она без раздумий бесстрашно ступила вперёд, — но мой ребёнок тебе ничего не сделал. Пощади хотя бы его. — Тебе следовало подумать об этом до того, как красть мои вещи, — чистокровный безжалостно сверкнул глазами, давая понять, что не изменит решения. — У меня нет для него применения, милая. Прошли времена, когда мы ели ваших славных розовощёких детишек.       Лицо Сарта оставалось непроницаемым. Несомненно, он чувствовал исходящую от ситха силу и думал, что осознает опасность. Но он не видел того, что видела Нокс. Шрамов на теле Дарта Марра, Тёмного лорда ситхов, с которым никто, включая её, не мог сравниться в бою. И пусть он наверняка тогда был не старше Браммаса, пусть Даэр был моложе, опыт и могущество никуда не делись, а лишь возросли.       Сама мысль, что её судьба зависит от джедая, доводила Нокс до тошноты, но он же защитник мира. Поганый рыцарь света. И не будет, как она, рисковать… — Я согласен, — ровно и уверенно отозвался Сарт.