Пределы контроля

      Чартан осторожно шагнул в комнату, будто опасаясь, что гостья бросится на первого вошедшего с оружием или кулаками. Его бровные наросты изогнулись в замешательстве, когда он застал Нокс сидящей на полу перед кроватью. Её ладони лежали на коленях, спина оставалась прямой, как у статуи, а волосы, на утреннем свету напоминающие огненные нити, были строго заправлены за уши. Неизъяснимая мягкость ушла, и резко очерченные уголки челюсти делали Нокс не похожей на того человека, к которому он привык. — И где джедай? — первой спросила она, не поднимаясь.       Чистокровный, разглядывающий её, ответил через несколько секунд, словно не сразу расслышал вопрос. — Мастер велел разместить его в жилом крыле. Под охраной, разумеется. С ним будут обращаться как с гостем. — Он не дуэлянт, — оглянувшись на занятую Австиром рабыню, отметила Нокс. Нэва моментально оставила ребенка и ушла в дальнюю часть комнаты. — Сила в Сарте велика, но джедаи привыкли защищаться, а не нападать. — Перелом ещё причиняет ему неудобства, — с досадой дополнил Чартан. — Тем не менее джедай уверяет, что готов. — Да он не представляет, во что ввязывается, — Нокс выдохнула. — Не различает его истинной силы. Даже я её вижу.       Юноша обреченно кивнул, полностью согласный с утверждением. — Я предостерег, чтобы он не обманывался возрастом. Но в глазах джедая безумие отрицания, а не просвет интеллекта. Он не имел права принимать вызов. — Тогда бы мы уже были мертвы.       Чартан, так и не снявший с ночи брони, как можно тише прошёл вглубь комнаты. Улыбнулся краешком рта, увидев Австира. Тот лежал по центру постели матери, раскинув руки во сне. — Этот джедай случайно не причастен? — Очень смешно, — фыркнула Нокс. — Как тебе вообще такое в голову пришло?       Он пожал плечами. — Да так. Просто не знаю, какие мужчины тебе нравятся. — Которые не думают, что имеют право распоряжаться жизнью моего сына.       Ситх замолчал, не решив, как отреагировать на грубый тон. — Я действительно зла, Чартан, — призналась она. — Но в том, как разворачиваются события, нет вины джедая или Силы. Только моя. И я приму любые последствия. — Мастер желает, чтобы ты присутствовала. Может быть, боится, что ты выломаешь дверь и попробуешь сбежать ещё раз. — Или хочет, чтобы я увидела, как своими руками погубила всё, что пыталась защитить, — предположила Нокс. — Не говори так. — По крайней мере, посмотришь на джедая в бою, — весело подбодрила она ученика. — Волнительное зрелище, поверь.       Чистокровный нахмурился, не разделив её оптимизма. Он был всецело предан мастеру, но Нокс замечала, что месяцы общения сблизили их. Чартан метался меж двух огней и хотел, чтобы всё разрешилось бескровно. Ему ещё предстояло узнать, что конфликты между ситхами всегда заканчиваются кровью. — Я бы предпочел, чтобы повелитель Даэр сохранил всем жизни, вдоволь наигравшись с джедаем, — подтвердил Чартан её догадки. — Но я слишком хорошо знаю мастера.       Нокс опустила голову, делая вид, что собирается и дальше медитировать. Ученик вышел, не став навязывать компанию.       Её мысли вернулись в ночь, когда родился Австир. Чартан первым из всех держал его на руках. Сам был ещё ребенком, но в его действиях не наблюдалось скованности или неуклюжести. Он неохотно говорил о жизни до ученичества. Один раз отметил, что опекунша предпочитала собственных детей всем приемным инородцам, которых брала на воспитание ради бесплатной рабочей силы, а он терпеть не мог эту свору. Но тогда Чартан смотрел на Австира с улыбкой и, кажется, впервые не испытывал к появившемуся на свет младенцу никакой ненависти. — Мне бы тоже не хотелось тебя вмешивать, — едва слышно произнесла Нокс. — Однако…       Она оглянулась на Нэву, сосредоточенно складывающую в ящик чистые простыни. Нокс не сомневалась, что она не просто притворялась, что не подслушивает господ, а и впрямь пропускала мимо ушей каждое слово. — Ты всё сделала?       Рабыня молча пересекла комнату и остановилась рядом с ней. Она не смотрела Нокс в глаза, но сейчас открыто заглянула в них, нуждаясь в капле её хладнокровия. — Как вы и приказали.       Нэва вытащила из кармана ключ механической активации корабля и тут же спрятала обратно. Её щёки горели алым от стыда. Она никогда ничего не крала, тем более у господина Чартана, но любовь к дочери послужила хорошей мотивацией. Повелитель Даэр давно был недоволен тем, что Чартан прикрывает проступки девочки. Не плохой службой Исмы — слабостью ученика. Нокс не сделала ничего. Только укрепила обоснованные страхи Нэвы. — Твоя дочь будет свободна, — подбодрила её Нокс. — А мой сын останется жив. Дождись начала поединка. Вся стража соберется внизу, и никто не помешает вам покинуть планету.       Рабыня, спешно поклонившись, выбежала в коридор.       Нокс не ощутила боли и не сразу заметила, как ногти глубоко впиваются в кожу через тонкую ткань брюк. До поединка оставались считанные часы. Вероятно, она видела Австира в последний раз, но думать об этом больше не хотела.       Сытый и ухоженный, он мирно спал, и её отчасти забавляло, что мальчик даже не знает, какие игры разворачиваются вокруг его жизни. Родись он в семье корусантских горожан или бастионских торговцев, ему бы не угрожало ничего, кроме парочки обычных болезней. Но Австира угораздило родиться у лорда ситхов, и с рождения он был в смертельной опасности.       В таких обстоятельствах чужие жизни ничего не стоили.       Нокс вскинула руку. Пальцы очертили небольшой полукруг, словно закручивали воздух в вихрь. Перед ней лежал шёлковый пояс для платья, который Чартан мог счесть случайно брошенным. Нокс не ждала, что сможет легко вернуть себе Силу, но ей и не требовалась вся прежняя мощь. Лишь её капелька, чтобы суметь повлиять на ситуацию.       Тонкая синяя лента, как и раньше, не отрывалась от земли ни на миллиметр.       Рассерженная очередными бесплодными попытками, Нокс дотянулась до пояса и сжала в пальцах. Ничего не менялось. Несмотря на усилия, она продолжала оставаться пустой оболочкой, отрезанной от Силы. Под рукой не было ни книг, ни ритуалов, ни советчиков. Но они и не могли помочь. Для пламени не появлялось даже искры.       Нокс упрямо пробовала снова и снова, представляя эмоции осязаемым оружием. Вспоминала, как тёмная сторона горела в венах и кончики пальцев вспыхивали чистой энергией. Злость достигла предела, но результата всё так и не было.       Разразившись проклятиями, Нокс вскочила на ноги. В порыве ярости толкнула декоративный столик, стоявший рядом. Брызги стекла разлетелись по всей комнате, потревожили Австира.       Мгновенно начавшийся плач ещё больше распалил гнев, и Нокс едва сдержалась, чтобы не закричать на него, даже понимая, что так он всё равно не замолчит.       Она заставила себя подойти и сесть рядом, но не представляла, как теперь успокоить ребенка. Тихо выругавшись, подняла его на руки и, не придумав ничего лучше, стала бережно поглаживать, быстро забыв про неудачные попытки пробудить Силу. Её неловкие интуитивные движения поначалу не имели никакого эффекта, но через несколько минут воцарилась желанная тишина.       Хоть Нокс и не умела ухаживать за детьми, ей нравилось рассматривать его и трогать. В голове появлялись отрывки из раннего детства: её молчаливая единокровная сестра Бет, которая будто боялась привлекать к себе внимание плачем. Младший брат, Норо, такой серьёзный и ответственный для своих пяти лет, кутающий её, пока Тэри разводит остатки сухого концентрированного молока. Подружке отца было плевать на Бет точно так же, как их с Норо матери на своих детей. Раньше Нокс и на минуту не задумывалась о её судьбе, но сейчас сердце болезненно сжалось от мысли, что о крошечной, беспомощной Бет попросту стало некому заботиться.       Лучше уж и её продали бы за долги.       Австир в отличие от Бет не стеснялся выражать недовольство по любому поводу, громко и отчаянно. Рабыни тихо вздыхали, а она с ухмылкой заключила, что мальчик в будущем не даст себя в обиду.       Спокойствие больше не нарушалось, и она разглядывала его, так и не понимая, почему больше не испытывает ни страха, ни тревоги. Нэва как-то говорила, что со временем радужки наполнятся цветом. Нокс точно знала, что их тёплое серое сияние останется навсегда. — Глупый джедай спрашивал, почему я изменила решение, — она улыбнулась Австиру, не давая бессмысленному теперь гневу отравлять разум. — Всё дело в твоих глазах. Когда мне удавалось их увидеть, я была готова стереть в пыль половину галактики, чтобы вновь обрести такую возможность. Я ощущаю то же самое сейчас.       И ещё — настоящую жалость, что не могла быть той матерью, какую хотела бы для своего сына.

***

      Как она и подозревала, Сарт не успел восстановиться за неполные сутки, которые дал ему ситх. Браммас владел целительными техниками, но, когда Нокс увидела его, спускающегося в главный зал в окружении чуть ли не всей стражи, джедай всё ещё прихрамывал. Если он и решил придержать силы для поединка, она находила идею донельзя глупой.       Сама Нокс шла без проводников. Австир остался на попечении рабынь, Чартан занимался своими делами. Ей пришлось следить за временем, чтобы не опоздать.       Похоже, что, несмотря на приглашение, Даэру было всё равно, придёт она или нет. Конечно. Зачем повелителю сломанный ситх, когда есть живой джедай.       Двери главного зала были широко распахнуты. Внешне ничего не изменилось с того дня, когда Чартан притащил сюда раненого Браммаса, но вся крепость предвкушала кровь. Лёгкие шторы позволяли ночи литься внутрь, лунный свет играл на закованных в железные обручи кристаллах люстр. Атмосфера давила и угнетала. Но, шагая по тяжёлым плитам, Нокс тайно наслаждалась ею и размышляла, окажется ли ещё хоть раз в залах Цитадели.       Гвардейцы, охранявшие мастера-джедая, расступились и выстроились по обе стороны от возвышения, где сидел Даэр. Сарт остался в центре зала один, без оружия и брони, и выглядел приготовленной для ритуала жертвой.       Нокс прошла мимо стражников, чувствуя на себе их внимательные взгляды, и остановилась рядом со ступенями. На лице не отразилось ни единой эмоции, когда она обнаружила тела у ног повелителя. Нэву, пронзенную световым мечом, и Исму со сломанной шеей. Он разместил их подле себя, словно украшения, однако Нокс не сомневалась, что Даэр решил таким образом позлить и джедая, и её. Интуиция, с самого начала призывающая не полагаться на рабынь, не обманула. Все пути и возможности отсекались планомерно. Оставался только один.       И Нокс было интересно, куда он заведёт.       Она убрала руки за спину, наблюдая, как спускается стоящий рядом с ситхом Чартан. Юноша без слов протянул Браммасу его меч и вернулся на место. — Будет лучше, если вы подниметесь, лорд, — раздраженно бросил джедай, так и не приняв боевой стойки. Нокс не понравилось, что убитые слуги уже выбили его из равновесия.       И Даэр поднялся.       Чартан с поклоном забрал накидку из рук повелителя. Нокс по одному взгляду поняла, что мирного исхода никогда не планировалось, что бы они ему ни предлагали и как ни просили.       Под накидкой оказался не новый, но ухоженный и дорогой доспех, какой разбудил бы зависть у половины Совета. Рукоять меча, почти всегда скрытая от посторонних глаз, теперь была хорошо видна и удивляла не меньше. Многие чистокровки предпочитали украшать оружие, часто в ущерб удобству, но не Даэр. Гладкий цилиндр выделяла только печать с луной, перечеркнутой тремя полосами. Значит, оно было с ним ещё до заключения. Десятки лет.       А подвело лишь однажды.       Чистокровный спускался к сопернику не торопясь, будто наслаждался каждой секундой. Иногда Нокс замечала за Даэром признаки немилосердности лет. Как он подносит её записи ближе к лицу, как садится, опираясь на механический протез. Никому кроме него самого не было известно, сколько старых ран напоминали о себе каждый день, сколько имплантов поддерживали хрупкую смертную плоть.       Но сейчас это был совершенно другой человек. Верный последователь Тёмной стороны. Убийца, как и она. Воин, как и его ученики.       Серебряный доспех Даэра зарябил в глазах. Спустя секунду там, куда смотрела Нокс, его уже не было.       Сарт активировал меч с опозданием. Мощный удар, который обрушил ситх, он отвёл от себя скверно. Зеленое лезвие зашипело, врезавшись в напольную плиту, и Даэр тут же выпустил молнию в открытый для атаки корпус. Джедай едва успел шагнуть в сторону, уходя от неё, и следующий удар встретил оружием.       Его мастерства недостаточно, прекрасно видела Нокс. Неожиданные, агрессивные выпады Даэра и незнакомые связки ставили Сарта в тупик, и некоторые маневры он переживал благодаря крепкому щиту Силы. Но не уступал.       Ветви ослепительных молний сотрясали воздух, трещали, разбиваясь о волны энергии. Чистокровному хватило пары секунд, чтобы понять бесполезность таких атак, но разряды изматывали соперника и отвлекали, позволяя подобраться ближе.       Зал заполняли гул мечей, звонкие шаги дуэлянтов и всплески Силы. Нокс одними глазами следила за перемещениями и невольно продолжала попытки призвать Тёмную сторону, но она беспощадно, насмешливо витала рядом, не давая над собой ни крупицы контроля. — Хватить отбиваться, — прошипела она, когда Сарт опять начал отступать в угол под натиском повелителя. Красные вспышки мелькали быстро, но не беспорядочно. Очередной шаг Сарта назад — ситх не дал отстраниться. Меч яростно опустился, завершая серию ударов, но удачный манёвр обернулся ошибкой.       Лезвие рассекло воздух, а джедай оказался на полметра левее. Пальцы Сарта чуть коснулись пола, но каменные плиты содрогнулись так, будто на них обрушилась скала. Даэр потерял равновесие, и зелёный луч мгновенно впился в бедренную пластину. Чистокровный запоздало отшатнулся, но затем рухнул на колено.       Всё затихло. Звуки, кроме жадных вдохов обоих противников, полностью исчезли.       «Не медли, — взмолилась про себя Нокс. — Ещё ничего не закончилось».       Браммас направил на него оружие, призывая сдаться. Даэр, несмотря на рану, ощерился и замер, как зверь перед броском. Его глаза были полны ненависти и азарта, а не смирения.       На лице Браммаса промелькнуло сожаление. Как любой служитель Света, он бы сохранил жизнь проигравшему сопернику, но ситх не собирался просить о ней. Сарт считал намерения — удар был нанесен им прежде, чем Даэр атаковал сам. Однако чистокровный не заблокировал его мечом. Клинок джедая рассыпался искрами о бронированное предплечье и не отразил подлый укол под ребра.       Он не упал. Согнулся, зажав ладонью рану, но разорвал дистанцию и не позволил противнику воспользоваться моментом. Даэр ринулся за ним. Его движения уже были исполнены тяжести, но Тёмная сторона, питаемая гневом и болью, продолжала поддерживать лорда.       Сарт уклонился от очередного удара. Закрылся невидимым щитом, когда не смог быстро сменить позицию, опираясь на плохо зажившую ногу. Сам щит требовал больше энергии, чем забирало ранение. Каждую его уязвимость ситх обращал в свою пользу, и, не будь жизнь Австира ставкой в этом бою, Нокс бы восхитилась.       Вспышки сцепленных мечей снова слились в один непрерывный звук. Даэр кружил вокруг джедая, осыпая его ударами. Медленными, жестокими, но всё ещё точными.       И последний, с повисшей на бесконечно долгий миг тишиной, Нокс хорошо уловила. Хоть и обещала себе обратное, она вздрогнула и закрыла глаза, ясно расслышав знакомый звук. Как лезвие светового меча проходит сквозь человеческую плоть.       Она через силу заставила себя посмотреть, но не начать дышать.       Гул оружия стих. Механическая кисть крепко держала запястье Сарта, не давая направить Силу. Расстояние между ними, жалкие сантиметры, не позволяло разглядеть, что на самом деле произошло. Только когда Даэр стал оседать на пол, Нокс заметила, что рукоять Сарта упиралась точно в сплетение проводов ниже грудной пластины.       Джедай бросил её, чтобы придержать повелителя. Оба меча звонко покатились по блестящим плитам, а Сарт без сил опустился на землю вместе с ситхом. Никто во всём зале так и не посмел шелохнуться.       Он склонился ещё ниже, когда Даэр поднял голову и что-то сказал ему. Последние слова, судя по лицу, не принесли Сарту никакого утешения.       Нокс первой из всех сбросила оцепенение, подошла, сперва взглянув на джедая. Он кивнул, давая понять, что ранен не смертельно. Шаги Чартана стихли за её спиной. Он тоже не знал, что сделать или сказать.       Как бы чистокровный ни угрожал ей, он вёл себя куда достойнее, чем стал бы любой ситх на его месте. События повернулись как нельзя лучше. Но, глядя на неподвижное тело, Нокс признавала, что ещё ни одна смерть условного врага не приносила ей меньшего удовлетворения. — Что он… — хотела было спросить она, чтобы заполнить молчание, но осеклась, и так догадавшись.       Должна была догадаться с самого первого объяснения, зачем ему гостья. Даже когда вся галактика стоит на краю, истинный ситх остаётся движим лишь своими мотивами. И судьбы остальных — фигурки на игральной доске. Даэр расставлял их, пока исход игры его не устроил.       «Мне было любопытно, станешь ли ты причиной моей гибели». — Спасибо, — глухо ответил на незаданный вопрос джедай. — Он боялся, что уже не встретит достойной смерти с оружием.