Пределы контроля

      Улиц Ферени война совсем не коснулась. Далёкая планета Внешнего кольца мало интересовала Закуул, имперцев, республиканцев или хаттов. Единственной её напастью были пираты, которые как жадно рыскали по системе, так и наводняли маленькие городки, куда ежедневно стекались фермеры и торговцы с этой и соседних планет.       Бредущий в толпе Стайвор покосился на бородатого, пестро одетого мужчину, чей взгляд почувствовал на себе. Пират стоял под навесом и высматривал жертву, к которой приставит бластер в безлюдном переулке. Стайвор у него интереса не вызвал, но ученик глядел на бандита ещё несколько секунд.       Первый убитый им с помощью Силы был пиратом. Прямо здесь, на орбите Ферени, когда они с мастером только вышли из гиперпространства и тут же столкнулись с преследователями. Лорд Таллард покорно выполнил требование отключить щиты и впустить грабителей на борт, но стоило им открыть стыковочный шлюз…       Одного родианца мастер привел живым. Избитого, нелепо хлопающего губами от недостатка кислорода. Затем швырнул его под ноги, словно лот-кошка, притащившая котенку добычу, и велел показать, чему ученик научился за месяцы путешествия. Лорд Таллард долго и терпеливо смотрел, как он, обливаясь потом, пытался замкнуть невидимую удавку на шее родианца, но Сила никак не хотела подчиняться. Наконец, устав от бессмысленных мучений, повелитель приказал использовать меч.       Стайвор от досады сжал кулак так сильно, что треск чужих позвонков ещё долго стоял в ушах.       Сам лорд Таллард шёл впереди, и толпа на его пути расступалась, будто чувствовала отзвук энергии. Стайвор теперь ощущал Силу мастера ярче, и это как пугало, так и завораживало. Неизмеримая, непонятная, она влекла, как влечет загадочная тёмная пещера, обнаруженная в лесу. Тебе очевидно, что она полна чудовищ, нос щекочет железный запах крови, но воображение рисует, что в глубине обязательно таятся сокровища. Любопытство, жажда обладать ими перечеркивают всякий страх и здравый смысл. И Стайвор следовал за мастером, не потому что у него не осталось другого выбора, а потому что хотел иметь то, что имел он. Знать то, что знал он. Но всё время ему казалось, что он упускает что-то важное. Самое главное.       Таллард замедлился, оглянулся поверх головы ученика. Тот тоже посмотрел назад, но ничего необычного не увидел. Люди, инородцы, дроиды плыли по улице с корзинами и сумками. У домика слева тарахтел старый лэндспидер, поднимая в воздух песчаную пыль. — Я подозреваю, что за нами следят, — негромко пояснил повелитель. — Уже давно. — Мне проверить? — Я сам. Закажи провизию и жди меня в кантине.       Толпа понесла Стайвора дальше, а лорд Таллард, оставшись стоять на месте, немедленно оказался очень далеко. Стайвору никогда не приходилось быть в настолько людных местах одному, ведь все прошлые визиты с целью пополнения запасов их базы в каньонах они совершали вдвоем. От волнения он едва вспомнил, где находится нужный магазинчик, и по дороге для собственного успокоения часто прикасался к прохладной поверхности спрятанного под плащом меча.       Старенькая тви’лека ещё издали замахала рукой, подзывая знакомого паренька. Несколько навесов окружали вход в её магазин, и сегодня полупустые уличные прилавки были доверху завалены овощами и фруктами. Стайвор невольно сглотнул слюну, заметив спелые жёлтые плоды пелло — порой единственную сладость, доступную на Дксуне. — Вот, — он протянул торговке список и кредитный чип. — Доставить куда обычно. — И не боится же твой приятель отпускать тебя с такими деньгами, — тви’лека неодобрительно сощурилась и тут же спрятала чип в поясную сумку. — А если ограбит кто? — А пусть попробуют, — буркнул Стайвор.       Он сначала удивился, что торговка назвала лорда Талларда приятелем, но, поразмыслив, подумал, что со стороны подобрать другое слово действительно сложно. Ситх выглядел слишком молодым, чтобы сойти за отца, непохожим для брата, а для друзей они держались чересчур холодно и отстраненно.       Перед уходом Стайвор на миг остановился возле прилавка с пелло. Похлопал по карманам, надеясь отыскать кредит или хоть красивую брошку, чтобы заплатить за фрукт, но ничего не нашёл.       Отойдя ещё на метр, он протянул пальцы к корзине. Больше полагаясь на удачу, чем на навык, Стайвор выбрал плод поменьше и чуть было не запищал от восторга, когда тот неслышно выскользнул из корзины и поплыл ему прямо в руку. Охранный дроид наблюдал за ближним радиусом. Преступление осталось незамеченным.       Спешно сунув пелло в карман, Стайвор побежал в кантину, где они условились встретиться с мастером.       На другой планете, где-нибудь в цивилизованном уголке галактики, тринадцатилетнего паренька завернули бы из такого места ещё на входе. Но на Ферени всем было плевать, кто ты и откуда. Дымная, видавшая виды кантина только начинала заполняться вечерними завсегдатаями. Шумная группа цереан сидела за дальним столиком, четверо никто играли в сабакк и постоянно ругались, парочка людей ела у окна, пытаясь не сильно отсвечивать. Стайвор выбрал место рядом с ними и принялся ждать ситха.       Лорд Таллард появился десятью минутами позже, сильно недовольный. В кантине к этому времени стало ещё люднее, и некоторые посетители настороженно приглядывались к незнакомцу. Они были здесь всего один раз, и в прошлый почти без проблем купили медикаменты и запчасти для оборудования. Теперь, видимо, вся Ферени знала, что у них водятся кредиты. И многие прикидывали, смогут ли эти кредиты отнять.       Ситх проигнорировал направленное на себя внимание. Исчез в подсобных помещениях, где вёл подпольные дела владелец кантины, и быстро вернулся, уже не такой сердитый, как прежде. Обстановка за минуты его отсутствия нисколько не полегчала.       Таллард подошел к стойке, сделал заказ у обслуживающего дроида. Потом наклонился к цереанину, сидевшему с кружкой у бара, и что-то сказал. Инородец вяло тряхнул головой, соглашаясь.       Дроид подал ситху две таких же кружки. Таллард расплатился и занял место напротив ученика.       А цереанин, допив, слез с табурета и целенаправленно двинулся на одного из никто. Пока тот озадаченно пялился, ни с того ни с сего странный инородец всадил ему короткий нож в бок. Никто закричал, оттолкнул напавшего. Тут же из угла подтянулось ещё трое цереан. Завязалась драка, в которую с радостью включились и другие прибывшие. Ситхи больше никого не волновали. — Что вы ему сказали? — Стайвор глотнул напиток из кружки и едва сдержал ухмылку, почувствовав слабый алкогольный привкус. — Что тот никто смеется над его черепом, — Талларда эль наоборот разочаровал, но жаркая погода во всех будила жажду. — И что он должен взять нож и наказать его. — Это… тоже Сила?       Ситх кивнул. — Бывают расы, устойчивые к ментальному внушению. В остальном всё зависит от тебя и объекта. Сильный разум сложнее покорить, поэтому джедая или ситха ты разве что разозлишь. — То есть, — Стайвор хмуро свёл брови, — никто не сможет меня заставить что-то делать? — Некоторые смогут, — безжалостно развеял Таллард его иллюзии. — Я знал повелительницу, для которой и лорд ситхов, и мастер-джедай не были проблемой. — Ого, — протянул ученик. — Должно быть, полезный навык. Можно вместо боя приказать противнику просто убить себя. — Чаще всего у тебя нет ни времени, ни концентрации на такое. И тогда победа зависит совсем от других вещей.       Стайвор не стал спрашивать, выяснил ли мастер что-то о преследователе. Если ему показалось, то он бы всё равно не признался, а если что-то и узнал, то предупредил бы, будь это важно. — Сегодня останемся в городе, — сказал Таллард, видя его задумчивость.       Мастер выбрал гостевой дом неподалеку от кантины. Спальню, тесную, но с хорошей кроватью и окном он занял сам, а Стайвору предполагалось ночевать в комнате, где был на выбор узкий диван или ковер. Ему, конечно, приходилось спать и на голой земле, и на жестких корабельных койках, но нахождение подле Талларда значительно разнежило. Ситх молча переносил любые условия, однако никогда намеренно не лишал себя комфорта.       Сон Стайвора настиг почти сразу, стерев мысли о мастере, слежке и всём остальном. Лорд Таллард часто говорил, что ученикам положено спать вполглаза и охранять покой повелителя, но, засыпая, он думал, что его не разбудит даже упавший на голову камень.       До этой ночи Стайвор и не подозревал, что можно проснуться вот так. В последнее мгновение распахнуть глаза и понять, что подставил ладонь под шею и разрезанную перчатку заливает кровь.       От шока он не сразу смог вдохнуть. В темноте блеснула линза шлема, и зрение само сфокусировалось на ней, не давая разглядеть убийцу. Но силуэт был крупным, а удерживающая плечо рука — сильной. Столкнуть напавшего Стайвор не смог бы, даже если бы попытался.       Убийца медлил. Замер с занесенным над ним кинжалом и никак не мог нанести второй удар, хотя тот был бы стопроцентно удачным. Следовало закричать, но Стайвора резко оставило мужество и захватила нерешительность. Только под утро, прокручивая в памяти момент атаки, он понял, что ощущение тогда принадлежало не ему, а убийце.       Казалось, эта безмолвная сцена происходила в комнате целую вечность. Но прошло всего несколько секунд до того, как напавший отцепился от него и рухнул на пол, словно отброшенная кукла. Глаза Стайвора едва начали привыкать к темноте, как их снова ослепила вспышка меча.       Незнакомец не растерялся, ловко оперся на колено и осыпал Талларда серией бластерных выстрелов. Один ушел в стену, ещё три ситх отразил клинком. В полумраке очертились контуры мандалорской брони. Бой быстро перешёл в ближний, и убийца, вооруженный вибромечом, хоть обладал завидным мастерством, неминуемо уступил лорду ситхов. Не выдержавший атаки клинок отлетел в сторону; первый удар скользнул по бескаровому наручу, но второй сильно ранил напавшего — точный укол пришелся в разрыв между бедренной пластиной и наколенником.       Таллард, так и не проявивший никаких особенных эмоций, разоружил противника и коснулся настенной панели. Комнату залил белый свет. Глаза снова обожгло болью, и Стайвор, непослушной рукой подцепляя рукоять к поясу, поймал себя на мысли, что сейчас будет допрос, который он совсем не хочет видеть. Ученик через силу глянул на неудачливого ассасина. Мандалорка в цветах клана Шиса отползала к двери, волоча за собой раненую ногу.       Стайвор замер, почувствовав, что его сейчас стошнит от потрясения. Он знал этот доспех. Каждую выщербинку и вмятину. Он спрашивал о них тысячу раз, а Мера улыбалась, рассказывая о диковинных зверях и удачных охотах.       Знал, и всё равно отказывался верить. — Я предупреждал, что не нужно следовать за ним, — первым заговорил Таллард. Сейчас ученик обратил внимание, что на нём нет брони, но бой не оставил на ситхе ни царапины. — Правда, не полагал, что ты способна зарезать собственного сына. — А какая мать сможет спать спокойно, когда её дитя страдает? — из-за вокодера голос прозвучал холодно, почти равнодушно. — Что яд в его венах убивает медленно, как укус номисской змеи. Много лет назад я совершила ошибку. И я готова умереть, пытаясь её искупить, как бы тяжело мне ни было. — Да что за ошибку? — не выдержал сам Стайвор.       Мера посмотрела сначала на него, потом на Талларда. — Вот что бывает, когда связываешься с такими, как ты, ситх, — она сняла шлем. Её глаза хранили тень печали, гораздо более глубокой, чем мандалорка хотела показать. — Твои дети несут проклятие и не могут следовать Пути. — Проклятие? — с презрением воскликнул Таллард. — Вы считаете проклятием всё, чего не понимаете!       Нападение не вызвало у него столько ярости, сколько критика путей Силы. Стайвор кожей чувствовал, как разрастается тьма вокруг и жалит, заражая. Мера никогда не говорила, что его отец был ситхом. Только, что они вместе сражались и любили друг друга. — Может, это ты не понимаешь, — отозвалась она, не потеряв ни капли убежденности. — Или наоборот, понимаешь слишком хорошо.       Он махнул на неё рукой, стараясь умерить эмоции. — Мера нарушила Резол’наре, отпустив меня с вами, — сказал Стайвор, чтобы заполнить напряженное молчание. — Основу основ. Её душа не найдёт покоя.       Лорд Таллард обжег таким гневным взглядом, что Стайвору показалось, будто мастер его сейчас ударит. — Она фанатик! — так резко выкрикнул Таллард, что ученик невольно попятился. — Которому примитивные понятия о чести важнее собственного ребенка! Когда я в последний раз видел свою мать, она сказала: «Кем бы ты ни вернулся, я всегда буду ждать тебя». И никакие варварские верования, клятвы, пытки не заставили бы её отречься от этих слов. Мне жаль тебя, потому что всё, что ты считал любовью, было притворством!       Его вспышка агрессии, так непохожая на боевую, напугала до дрожи. Лорд Таллард всегда, в самых безнадежных ситуациях сохранял завидный контроль, а тут несколько слов будто выпустили из него чистый хаос. Повелитель с видимым усилием сдержал его, заставил подчиняться. А затем подошёл медленно и почти неслышно. Коснувшаяся плеча ладонь показалась Стайвору огненной, когда в комнате царил могильный холод. — Она пришла, движимая своей целью, но вместо этого послужит твоей. Позволь ей. Позволь Силе освободиться.       Стайвор судорожно выдохнул, до последнего момента не веря, что до такого дойдет. Что он не потребует, но жестокая властность в тоне мастера не предполагала возражений. Лучше бы он сделал это сам. Тогда можно было бы выйти из комнаты и начисто выбросить из памяти всё, что здесь произошло. Просто дурной сон. Его мать осталась на Дксуне. Она приходила в лазарет ночами, тайком. Она, не Ториан, приносила засушенные дольки пелло и оставляла посреди бинтов и микстур.       «Они обманывают себя, выстраивая ту картину мира, которая поддерживает их безмятежность. Они видят то, что хотят видеть, и поэтому не видят ничего. Их спокойствие — ложь».       Он безропотно зажег меч, так как сомневался, что сможет управлять собственной Силой. Но та взывала к нему. Кровь на кончиках пальцев стала невыносимо горячей, кипела, когда искры энергии растворялись в ней.       «Потому что есть только страсть».       Туманные слова, которые повелитель заставлял заучивать, не обрели особого смысла, не стали откровением, но за ними явно скрывалось больше, чем разум мог воспринять.       «И она — твоя сила».       Стайвор зачарованно разглядывал резкие линии Молний Силы и ощущал себя дураком. Будто всегда умел направлять их, но зачем-то месяцами разыгрывал представление, силясь исторгнуть хоть крошечный всполох. Но, когда эйфория ослабла, вместе с наступившим безмолвием открылось кое-что ещё.       Он теперь видел, что прячется в глубине той пещеры. И от этого нельзя было убежать, нельзя было оставить за спиной и забыть. Он заглянул в неё, и там был бездонный колодец Силы. Её можно было черпать, и черпать, и черпать, и всё равно осталось бы достаточно горькой, желчной воды из боли, одиночества, ненависти.       Он посмотрел на мастера, немо спрашивая, что с ним делать. Лорд Таллард заметно смягчился, его тёмная энергия, оплетающая комнату, угасла. Он всё больше походил на себя прежнего. Или наоборот, надел ту маску, которая скрывала его настоящее лицо? — Наконец-то ты знаешь, что предела нет, — умиротворенным лекторским тоном сказал он. — И что потерять грань проще, чем сделать вдох. Поэтому дисциплина строга и тренировки суровы. Либо ты контролируешь тёмную сторону, либо она тебя.       Стайвор закрыл глаза. Мастер показывал техники медитации, и сейчас он признавал, что такая остро ему нужна. И ещё, что десяти жизней не хватит, чтобы осмыслить, постичь необъятный мир Силы, в который он едва заглянул. Дикий, первобытный страх перед ним не желал отпускать. Стараясь отогнать его, Стайвор задал вполне простой и приземленный вопрос: — Когда вы говорили о матери… Вы ведь к ней не вернулись. Почему?       Повелитель пожал плечами так невыразительно, словно был обычным человеком, отвечающим на обычный человеческий вопрос. Словно сам не смотрел каждый момент своей жизни в эту бездну, скрытую от глаз большинства живых существ. — Мне хотелось, чтобы она запомнила меня другим.