Пределы контроля

      Они скандалили. Наверное, целую вечность или около того, и Чартан уже оставил надежду, что джедай исчезнет из дома… его дома. Нокс покидала комнату этого Браммаса белая от гнева и непременно что-нибудь ломала. Джедай же, взвинченный и выбитый из равновесия, всегда после её ухода вежливо просил эскорт для визита в сад. Получив разрешение, подолгу сидел один в оранжерее, не обращая внимания на кольцо гвардейцев снаружи. Это была какая-то странная игра: Чартан догадывался, что Сарт мог легко одурманить стражу и уйти самостоятельно, но джедай поступал как порядочный гость. У него же была возможность отказать ему в любой просьбе, однако Чартан не хотел вести себя по-детски и невольно подражал мастеру, имитируя его неустрашимое великодушие.       Чартан мог приказать убить Сарта Браммаса прямо в том зале, но пересилил это желание. На его месте должен был быть он. Даэр с нетерпением ждал дня, когда ученик осмелится бросить ему вызов. Время шло, а редкие спарринги до сих пор показывали, что к настоящему бою он не готов. Чартана злило, что мастер не скрывает разочарования после них. А теперь ещё и то, что шанс доказать повелителю свою силу отобрал какой-то свалившийся с неба джедай.       Он считал, что ему нужен другой учитель. Чтобы обрести достаточное могущество, чтобы отомстить. Жажду сравнять счеты здесь и сейчас едва заглушали запомненные слова повелителя о разнице между бесстрашием и безрассудством. Пока, как бы тяжело ни было это признать, победа ему не светила.       Нокс сама попросила о встрече через три дня после поединка. Когда Чартан вошёл в маленький кабинет Даэра при библиотеке, она уже была там. Прищурилась, оценивая угрозу, но затем, якобы извиняясь, повела плечами и заняла второе кресло у стола. На поверхности лежала та самая проклятая «Вершина бездны», которой мастер был по-настоящему одержим с момента получения. — Теперь по вашим имперским законам я лорд или что-то вроде того? — кисло пошутил чистокровный. — Нет, конечно. Ты ученик без учителя. Тебя послали бы служить, охраняя какую-нибудь базу или станцию. Может, заметили бы через пару лет, а может нет. — Кроме мастера я знаю только одного ситха, — Чартан сел на место Даэра, которое Нокс любезно оставила нетронутым. Он до сих пор не мог определиться, находит такое отношение к себе насмешкой, или гости действительно уважали его положение хозяина. — Я не могу тебя учить, Чартан. — Из-за Силы? — фыркнул он. — Сражаюсь я и так хорошо, а для того, чтобы учить секретам тёмной стороны, Сила не нужна.       Нокс перевела взгляд на стол. Нэва как-то раз обмолвилась, что скучает по уходу за госпожой. Она любила создавать красоту, сочетать платья и украшения, подбирать косметические средства, а двум мужчинам её таланты оказались не нужны. На единственной женщине рабыня отыгрывалась за всех, и кожа её рук напоминала гладкий шиммершелк, будто Нокс никогда не держала ни оружия, ни инструментов.       Её они, очевидно, расстраивали именно этим. — Учеников берут не для того, чтобы передать знания, — объяснила она. —Ты либо сильнее, и они служат тебе, либо слабее, и однажды они возьмут своё. Так живёт учение ситхов. Так оно отсеивает тех, кто не готов или не может ему следовать. Я для тебя не соперник, Чартан, и не могу обучить самому главному. В моем покровительстве нет смысла для обоих. — Необязательно… — Нет.       Чистокровный рассерженно выдохнул. Он правда не знал других ситхов и ещё не видел, чтобы Даэр хоть к кому-то относился так, как к ней. Нокс он разрешал свободно перемещаться, пользоваться библиотекой, трогать его бесценную книгу, а для мастера все были либо слугами, либо равными. Он словно бы видел что-то, что никак не мог разглядеть Чартан. — Ты боишься, — добавила она. — Остаться один. Тебя пугает галактика, бесконечная, неизведанная, и отсутствие видимого пути в ней. — Пожалуй.       Ничуть не смутившись, Нокс накрыла его ладонь своей и ободряюще сжала. Чартан лишь надеялся, что она не обратит внимания на ставшее багровым лицо. Он смутно представлял, как выглядят женщины его расы, но некоторых людей находил очень красивыми. За одной из его невольных сестер ухлестывала половина их колонии (и Чартан бы солгал, сказав, что собственные мысли о ней всегда были исключительно братскими), а Жатин не имела и трети подобного колдовского очарования. Кто бы ни оставил её, он был либо дураком, либо мертвецом. — Твой страх уместен, но не оправдан, — она отняла руку, и его тут же выбросило в холодную реальность. — Я мало знала лорда Даэра, но была знакома с его другим учеником. Мастер не принял тебя от безысходности. Он увидел будущего ситха. Я не предлагаю дорогу, которую нам с Сартом суждено пройти. Она не для тебя. Да и сомневаюсь, что ты готов видеть Браммаса каждый день. Но свою ты найдёшь, в этом я уверена. И пришла сказать, что мы больше не будем злоупотреблять твоим гостеприимством.       Чартан надеялся услышать совсем другое, и его мимика это не скрыла. План, как избавиться от джедая, например. Или просьбу остаться на пару лет. Другие варианты его не интересовали. — Я помог тебе? — резко спросил он, ожидая честного, не взвешенного ответа. — Здесь. С твоими целями. — Да. — Тогда я хочу награды.       Нокс недоуменно приподняла брови. Видимо, полагая, что у неё нет ничего, чем бы она могла отплатить за помощь и, что важнее, некое подобие дружбы, в которой нуждалась. — И какой она будет? — Я хочу, чтобы ты дала мне клятву. Что, когда вернёшь себе Силу, возьмешь меня в ученики.       Она тускло улыбнулась его наивности. — Это может занять годы. Или я вообще не доживу до дня, когда она соблаговолит отвечать на мои призывы. — Тогда тебе не о чем беспокоиться. Просто поклянись. — Когда я верну себе Силу, то обещаю, что буду учить тебя, — глядя ему в глаза, сказала она. — Но больше не полагайся на заверения кого-либо, особенно ситхов. Мы с Даэром скорее исключения, чем правило.       Нокс коснулась «Вершины бездны», меланхолично очертила металлический треугольник по центру обложки. Чартан на мгновение ощутил страх, что артефакт вскоре сведёт её с ума точно так же, как повелителя. — Когда-то я дала другое обещание, — призналась она. — Я больше не могу его избегать или нарушить, только выполнить. Любые методы. Любые союзы. Любые жертвы. — Даже он?       Она не ответила, но кивнула, отчетливо колеблясь. Чартану стало жаль, что он причинил боль необдуманным вопросом. И решил, что сейчас самое время вернуть немного уверенности, которой она поделилась ранее.       Чистокровный дотронулся до её пальцев, лежащих поверх книги. Она никак не избежала контакта. — Я надеюсь, что однажды Австир поймёт меня, — голос Нокс, до чистоты искренний, так и не покинуло сожаление. — Если нет — что его ненависть послужит ему так же хорошо, как моя — мне.

***

— Блокада Дромунд-Кааса скоро будет снята! — гордо вещал мужчина через хриплый динамик. — Новоизбранная императрица Асина ведет сложные переговоры с императором Арканном и выражает надежду, что два могущественных государства вскоре найдут точки соприкосновения. В последующие месяцы…       Талисия раздраженным щелчком выключила радио. Как бы имперские пропагандисты ни пытались сгладить положение, оно было очевидно всем до последнего недалекого фермера. Капитуляция — вопрос времени.       Она недовольно тряхнула головой, вспомнив, что обещала себе не думать о Закууле. То было уже не её дело.       Талисия забрала со столешницы чашу с закусками и вернулась в гостиную. Села на диван рядом с мужем, и Осуэн ласково поцеловал её в макушку. Будучи гражданским, он никогда не стеснялся показывать чувства. Они давно не были вместе столько времени, и Талисия, оглянувшись, с удивлением отметила, что каштановые пряди Осуэна побелели больше чем наполовину, а гладко выбритое лицо обросло короткой седой бородкой. На миг ей показалось, что она не была дома целую вечность. За эту вечность её молодой жизнерадостный супруг превратился в добродушного зрелого мужчину, а дети, ещё вчера не достававшие до пояса, резко повзрослели.       Бирине было уже двадцать три, и её свадьба с молодым лейтенантом состоялась два года назад. Правда, долго побыть вместе им не удалось. Трев едва успел увидеть сына, отправившись с одной войны на другую. Бири с малышом пока жила у родителей на Савеке, каждый день пряча взгляд выплаканных красных глаз.       Шайну едва исполнилось восемнадцать, и Талисия с ужасом ждала уведомления от военного министерства. Годами в её сводках мелькали миллионы таких же желторотых юнцов, но они были лишь статистикой. Она не сидела ночами у их постели, проверяя браслет с индикатором температуры, не ругала за бластер, украденный из кабинета и разряженный до нуля об дерево на заднем дворе.       Она и сейчас не сдержала смешка, вспомнив, как Осуэн на пару с домашним дроидом двадцать минут пытались потушить это самое дерево, паникуя один сильнее другого.       Всю жизнь Талисия Малори Грейн провела в войнах, и оттого, как никто другой, должна была ценить мир. Но для неё отставка была сродни остановке после долгой поездки на промышленном поезде, несущимся со скоростью тысячу километров в час. Первое время она не могла найти себе дела и даже втайне от Осуэна подавала запросы о возвращении на службу. Ей никто не ответил. Она пыталась сажать цветы, но в бедной почве Савека они не росли. Она покупала в библиотеку подержанные книги по кредиту за десяток, но все патриотические романы наскучили ещё в бесконечных гиперпереходах. Она пробовала заниматься внуком, но не выдерживала долго интеллектуальный уровень годовалого ребенка.       Порой отчаяние достигало предела, и Талисия, сорвавшись на дроида или швырнув миску с полуготовым обедом, запиралась в кабинете. Там погромче включала радиоприёмник, раскладывала перед собой листы флимси и, тщательно анализируя речь имперского диктора, пыталась выяснить реальное положение дел. Ещё недавно она следила, какие из слов повелителя Марра можно цитировать, о чём умолчать, а что истолковать иначе. А теперь сама оказалась обывателем, которому должно принимать любые новости на веру.       Осуэн возвращался со службы в администрации и не покупался на её фальшивую улыбку. Прижимал к своей теплой, пропахшей савекским табаком форме и гладил по волосам, точно ребенка. А Талисия вжималась в неё, с гневом ворча на скверно организованную оборону, не нашедшего аварийной капсулы советника и его упрямого помощника, так легко загубившего ей карьеру. Постепенно злость отступала, но спустя время неизменно возвращалась.       Другой на её месте был бы рад пресному существованию в безопасности и в окружении семьи, пока вся галактика пылала. Талисии казалось, что она за неполный год одряхлела до немощной старухи.       Экран с каким-то дрянным фильмом работал громко, но за ним она ясно расслышала сигнал входной двери. Осуэн сделал потише, вопросительно приподнял бровь. — Я открою! — мимо гостиной по коридору пронесся желтый подол платья Бирины. — Мы не ждали гостей, — настороженно произнесла Талисия. — Опять поди заказала свои хрустящие «бомбочки» у Эффи, — вздохнул Осуэн. — Надо намекнуть, что Трев её не узнает из-за отъевшихся щечек, когда вернется с фронта.       «Если. Если вернется», — цинично дополнила про себя Грейн.       Дверь щёлкнула и затихла. Талисия, замерев, вслушивалась в тревожное молчание и никак не могла понять, что её так беспокоит. — Ма-а-ам, — несмело позвала Бири, и уже по голосу она определила, что дочь едва нашла силы открыть рот.       Грейн хладнокровно выдвинула ящик столика и достала из-под вороха различных мелочей бластер. Осуэн страдальчески тронул переносицу, устав поражаться количеству спрятанного в доме оружия. — Иди наверх, к Шайну, — строго приказала ему Талисия. — Не выходите, пока я не позову.       Грейн молча кивнул и поднялся. Он не имел привычки спорить с женой, особенно вооруженной.       Она быстро вышла из гостиной, на ходу переключив бластер в огневой режим. Бирина, бледная как снег, протиснулась вдоль стены и юркнула за отцом по лестнице.       У двери стояла женщина, и ещё до того, как она опустила свободный, отшитый серебряной нитью капюшон, Грейн узнала её. И, хоть внутри всё мгновенно перевернулось вверх дном, не потеряла ни капли самообладания. Она ждала почти год, когда про неё наконец-то вспомнят. — Тёмный лорд, — повинуясь отработанной привычке, Талисия приложила руку к груди и поклонилась.       Гостья с искренним интересом осмотрела холл. Ничего ужасного в нём не было, но Грейн стало неловко. Верно, повелительница никак не могла взять в толк, как на такой крошечной территории уживалось больше одного человека. Дом Осуэн выбрал хороший и просторный, но по сравнению с цитаделью советницы и тем более повелителя Марра он выглядел бедным. — В нынешних обстоятельствах титул неуместен, майор, — мягко отозвалась Дарт Нокс, закончив осмотр. — Мне нужно поговорить с вами наедине.       Талисия жестом пригласила её в кабинет. Всю короткую дорогу она надеялась, что попросту перебрала вечером бренди и сейчас проснется за рабочим столом от стука выскользнувшего из пальцев карандаша. Но мёртвая советница чёрным пятном плыла за спиной, и кошмар не желал заканчиваться. — Почему вы не приняли моё предложение? — сухо спросила Грейн, напомнив ей, как на Коррибане предлагала службу и верность. На самом деле, у неё возникала тысяча других вопросов, но она выбрала наиболее безобидный. В её доме была настоящая барадиевая бомба в виде ситха, и Талисия, как никто другой, знала, как легко её порой взорвать. — Потому что Тёмный Совет искал жертв, — без тени вины объяснила повелительница. — Лорд Таллард и я лишь защитили вас и ваших близких от заключения и пыток. — Он жив? — Надеюсь, что да.       Вопрос о лорде Талларде не вызвал у советницы интереса. Ползли слухи, что он тайно снабжал Дарт Нокс информацией о делах повелителя, а она обещала ему место в Совете после устранения лорда Марра. Поэтому, когда заговор раскрылся, они побежали в разные стороны, точно распуганные выстрелом вомп-крысы. Если бы не вылитая на Талларда грязь, Грейн, может быть, и допустила бы мысль, что алчная повелительница убила её лорда. Но и о бесчестности остальных советников она знала не понаслышке.       Стеклянные двери за ними сомкнулись. Талисия с сожалением заключила, что стоило выбрать гостиную. В кабинете ощутимо пахло бренди, а стол был завален бумагами и комлогами. Если повелительница намеревалась предложить нечто серьезное, то могла и передумать, увидев, что Грейн переживает далеко не лучшие времена.       Нокс никак не выразила отношения к беспорядку. Откинула полу просторной накидки на плечо и извлекла свёрток ткани. Оказавшись на ярком свету, он зашевелился и захныкал, почти как человеческий ребёнок.       Когда она подошла ближе, то увидела, что это и впрямь человеческий ребёнок. Мальчику было не больше нескольких недель. — Вам придётся позаботиться о нём, — интонация Нокс не предполагала просьбы или обсуждения, однако волна возмущения всё равно не сразу вывела Грейн из ступора. — Его зовут Австир. — Я обратилась тогда, потому что хотела вернуться к действию, — всё же сказала Талисия. — Я солдат, повелитель. А вы предлагаете мне посвятить остаток жизни воспитанию. — У вас есть опыт, — в её тоне появилась привычная уху жестокость. — И вы поклялись служить. — Но не вам!       Она сама замолчала, выкрикнув это. И на мгновение почувствовала себя очень глупой, когда поняла, что Нокс и не утверждала обратного. — Вам хорошо известна опасность неуместных вопросов и ответов, Талисия, — продолжила повелительница уже мягче. — Не забивайте себе голову предположениями.       Она искоса взглянула на ребенка, которого гостья бережно положила на стол. Его веки были плотно сомкнуты, а плач быстро стих. Высунутая из одеяльца ручка безвольно лежала на ткани, словно каждая мышца в ней была максимально расслаблена. — С ним всё в порядке? — уточнила Грейн, потому что нашла поведение младенца неестественным. — Да. Мне пришлось дать успокоительное, чтобы пережить полёт. Он очень крикливый, а гиперпрыжок был длительным. — Лорд Нокс! Нельзя давать детям успокоительное! — Я использовала только часть дозы! — попыталась оправдаться она. — Я же не сумасшедшая, чтобы вливать целый шприц размером с него.       Талисия тяжело вздохнула. Не то чтобы ей самой в голову не приходили подобные мысли, когда родилась Бирина. Но ситхи… Большинство ситхов в бытовых вещах были совершенно беспомощны. Сила, может, и могла обрушить звезду на вражеский флот, но не подсказывала, почему нужно обработать укус неизвестного существа, откуда в шкафу появляется чистая одежда и зачем покупать дом на захолустном Савеке, когда есть Дромунд-Каас.       «Австир». Грейн так и отказывалась принимать ситуацию, но частью сознания — холодно и профессионально, — уже просчитывала её. Осуэну с его постом в гражданской администрации ничего не стоит внести записи в общий реестр. Бири вполне способна выкормить второго малыша. Савек достаточно удалён от торговых маршрутов и столицы, чтобы ни любопытные ситхи, ни Закуул не сунули сюда носа.       Талисия без страха посмотрела повелительнице в глаза, будто была способна узнать, насколько осведомлен о её жизни опальный Тёмный советник. Видимо, настолько. — Я вернусь, — заверила Нокс, — если… когда смогу.       Она не потребовала сопровождения и отправилась к выходу самостоятельно, не оглянувшись ни на миг. Грейн, не сказавшая на прощание ни слова, про себя отметила, что никогда не смогла бы настолько легко отвернуться от Бири или Шайна.       Наверное, у ситхов и правда не было сердец.

***

      Капитан низко опустил голову, когда его выволокли под яркий свет ламп. Офицер толкнул пленника в спину, вынуждая встать на колени, но тот неуклюже повалился вперёд. Руки были скованы за спиной, и остановить падение у него не получилось. — Освободите, — велела Заш.       Конвоир рывком поднял его и разблокировал магнитные оковы. Экипаж «Реквиема» не отличался манерами, как и их хозяин.       Повелительница внимательно оглядела мужчину. Убедившись, что это тот, кто нужен, удовлетворенно кивнула и отпустила подчиненных.       Лицо Талоса Дреллика покрывал ровный и глубокий загар, кожа была сильно искусана насекомыми. Полевой жилет тоже видал лучшие дни: его насквозь пропитал терпкий запах тропических растений, и сам он был явно велик. Видимо, годовой запас провизии подходил к концу, и члены экспедиции задолго до обнаружения урезали дневной паек. К моменту, когда солдаты Зариона нашли их лагерь на Явине-IV и взяли весь экипаж под стражу, они и сопротивляться-то не могли толком. — Повелители, — неловко вымолвил он. — Чем я… — Замолчи, — оборвал Дарт Зарион. — От тебя требуется лишь выдать местоположение предательницы Нокс. — Но я не…       Он в ужасе дёрнулся, когда в руке ситха вспыхнул красный меч. — Подумай о семье, капитан, — зловеще произнёс Зарион. — Кто у тебя есть? Мама? Сестрёнка? Красивая? Тебе сказали, что мофф Дреллик погиб два месяца назад? Если это не сделаешь ты, то я позабочусь о твоих бедных беззащитных родственниках. У меня найдется для них пара ошейников.       Заш отвернулась от дрожащего, огорошенного информацией пленника. Вмешательство Зариона ей было не по душе, а методы — и подавно. — Мы с тобой вроде как знакомы, Талос, — примирительно поворковала она. — Год совместных приключений, долгие вечера за голокронами… — Л-лорд Заш, — его глаза округлились от удивления, но отнюдь не шока. Повелительница сразу подметила, что он как минимум был в курсе её освобождения. — Признаюсь, у нас существовали разногласия, — продолжила она. — Но сейчас наша бедная подруга откровенно запуталась. И нам нужно найти её, пока она не причинила вреда ни себе, ни Империи. Верно? — Я ведь поклялся служить, лорды, — жалобно простонал Талос. — Вы понимаете, что такие клятвы… — Где она?!       Из горла Дреллика вырвался короткий хрип, и Заш побоялась, что разъяренный напарник его сейчас ненароком задушит. Последнюю ниточку, которая у них осталась. — Зарион, — строго позвала она, когда лицо капитана начало синеть.       Заш чувствовала его напряжение так же хорошо, как своё. Пусть Зарион и был любимчиком теперь уже императрицы, многие месяцы неудач не спасали его от гнева Асины. Блокада столицы позволила передохнуть от её пристального внимания, но упускать их работу из поля зрения правительница не собиралась. Порой Заш гадала, в чём причина такой одержимости, но быстро переключалась на другие рассуждения. Её собственные цели стояли на первом месте.       Вчера Дарт Зарион вернулся в штаб-квартиру, и Заш по одному взгляду поняла, что если они провалятся с Дрелликом, то повторного шанса им Асина больше не даст.       Зарион нехотя ослабил хватку. Повелительница села перед Талосом на корточки и нарочито ласковым материнским жестом убрала неряшливо отросшую прядь с мокрого лба. — Дарт Нокс либо мертва, либо скоро умрёт. Тебе необязательно умирать вместе с ней. Необязательно подводить семью. Я возьму тебя под своё крыло, если хочешь, но расскажи, что знаешь. Она тебе уже никак не навредит.       Ещё во времена их путешествий Заш отметила, что Талос не просто рядовой служащий. Слабый, занудный, эмоциональный — безусловно, но вместе с тем сообразительный и по-своему мудрый. Нокс не зря ввела его в свой ближний круг. Но теперь капитан Дреллик был одинок и почти что сломлен. Зарион, не от большого ума, конечно, надавил на самую больную точку. Ей оставалось завершить дело. — М-мой дроид, лорд Заш, — наконец прошептал он. — Он здесь?       В зал оперативно доставили ассистента. Модель не выглядела имперской и не использовалась в археологической службе, но Заш, по правде говоря, было всё равно. Дреллик непослушными пальцами нажал несколько кнопок на корпусе и запустил голосообщение. — Талос. Тогда, на Альдераане, ты дал мне ценное наставление. Мои «двери» оказались где-то ещё. Я буду искать их, пока не найду. К несчастью, сейчас я ранена и слаба, как не была никогда до этого, и не знаю, когда смогу восстановиться. Имперские ищейки идут по моим следам. Они освободили Заш. Мне некуда бежать и негде скрываться. Но есть вещи важнее жизни. В том месте, которое я показала тебе, хранится мой самый главный секрет. Возможно, оно также подарит мне несколько спокойных месяцев. Как станет безопасно, отправляйся туда. Я буду ждать тебя. Если нет — уничтожь все носители информации, включая голокроны. Все, Талос. Ты не хуже меня знаешь, что некоторые тайны лучше похоронить в истории. И берегись Заш. Старая ведьма стала ещё безумнее, чем прежде. — Куда она направляется? — нетерпеливо спросила Заш, едва проектор погас. — Что за место? — О-о-о, — судорожно выдохнул Дреллик. — Я не думаю, что лорд Нокс сможет туда добраться. — Что за место? — она повысила голос почти до уровня Зариона. — Ну? — Коррибан. Гробница Наги Садоу.