Пределы контроля

      Браммас не произнес ни слова, когда сумеречное зарево солнца поглотило кокпит полностью. «Беглец» стремительно приближался к поверхности, бесконечному пустынному морю, и Долина Тёмных Лордов вдалеке выглядела крошечной точкой. Нокс думала, что джедая потрясет первый визит на Коррибан. Его мертвый воздух, разрушительная энергия. Но Сарт был так погружен в мысли, что она всерьез начала опасаться, как бы он, задумавшись, не утопил корабль в дюнах. — Я солгал тебе.       Увлеченная знакомым пейзажем, Нокс заставила себя взглянуть на джедая. «Беглец» выровнялся и продолжил полёт так низко, что песок под ним закружился вихрями. — О чём солгал? — Обо всём. Но утаивать правду теперь нет смысла.       Сарт рассеянно тронул выбритые виски. Волосы больше не закрывали зеленой клановой татуировки — треугольника и двух точек внутри. Такие делали киффары, но Браммас не походил на чистокровного: слишком высокий рост и мягкие человеческие черты лица. Впрочем, Нокс встречала не так много киффаров, чтобы быть полностью уверенной. После уничтожения их миров Империей раса существовала в пределах небольших колоний. — Я не посещал средоточия Тёмной стороны. Не искал след Императора. Четыре месяца до нашей встречи я провёл в храме джедаев на Тайтоне. Но ты бы не помогла мне, расскажи я всё в таком ключе.       Нокс подавила прилив раздражения. Не из-за лжи, а потому что растеряла хватку и не разглядела её. Последнее время ей требовались совсем другие навыки, и, будь на месте Барсен’тора кто-то ещё, потеря бдительности стала бы смертельной.       В истинных намерениях Браммаса Нокс сомневалась не меньше. Какие бы добродетели джедаи не превозносили, любой бы поддался соблазну избавиться от ситха. — И чем ты занимался? — Мне требовалась помощь. — Мастер-джедай, — не выдержала она. — Мы летим под самые стены Академии, где нет ни единого разумного существа, которое бы не мечтало о нашем с тобой убийстве. И если ты думаешь, что нашёл подходящее время для уклончивости, то сильно ошибаешься! — Детали несущественны, — Сарт проигнорировал её сердитый тон. — Но я должен поведать о причине, по которой мы встретились. На планете Раддор есть хранилище, одно из многих, где содержатся ситхские артефакты низкой степени опасности. Его ограбили больше года назад, через несколько дней после уничтожения Зиоста. Ни записей камер, ни выживших, ни архивных данных не осталось. По декларациям выяснили, что пропал всего один артефакт. «Вершина бездны». Но что это было — голокрон, книга или скрижаль, — Совет так и не узнал. Я описал тебе фальшивое видение, чтобы понять, что ищу. —И почему тебя послали за книгой сейчас? — Никто не придал значения рядовой краже, кроме мастера Сатель. Тогда она много времени проводила в медитациях и архивах, как и вы, пытаясь отыскать ниточку к Императору. Что-то в истории с «Вершиной бездны» показалось ей тревожным — не думаю, что кто-то способен чувствовать связи в Силе так, как она. За Раддором установили наблюдение, но оно не принесло плодов. Однако два месяца назад туда заявился знакомый тебе чистокровный юноша. Убил пятерых служащих, ранил рыцаря-джедая и забрал несколько книг и словарей. Гиперпрыжок отследили. Обнаружение крепости лорда Даэра было делом времени, но формировать ударную группу стало уже не из кого. Орден почти распался. Грандмастер обратилась ко мне, и я не смог ей отказать. А что было дальше — ты знаешь.       «После Зиоста». Видимо, книгу выкрал Даэр, потому что знал или подозревал о её назначении, но лишь Шан связала эти события. Теперь его уже не спросить. А как раз два месяца назад, когда Нокс понадобились ситхские книги для перевода, Чартан не придумал ничего лучше, чем вернуться в старое место. — Сатель Шан следовало оповестить нас о Раддоре сразу, как только она почувствовала неладное, — с укором сказала Нокс. — Неужели побоялись доверить информацию ситхам? — Думаю, это имело место быть. Все совершают ошибки.       Нокс посмотрела назад, точно видела книгу за несколькими переборками. — Всё могло быть иначе.       Если «Вершина бездны» и вправду вела к очередной тайне Вишейта, они бы о ней уже знали. Нашли Даэра за считанные часы. Год назад лучшие имперские лингвисты и криптографы за сутки разобрали бы книгу постранично. Положение стало бы совсем другим.       Браммас ядовито хмыкнул. — Думаешь, одной тебе так хочется?       Однако он быстро вернул прежнее спокойствие. Хребты, ограждающие Долину с юга, были рядом.       Для «Беглеца» выбрали неприметный участок в расщелине. Путь до гробницы предстояло проделать пешком и под покровом ночи. На Коррибане хорошо охранялась только Академия, что давало мародерам целое поле для маневров. Единицы возвращались с добычей. Тук’аты яростно защищали гробницы повелителей, шираки плодились быстрее, чем послушники успевали их убивать. Попавшим в руки будущих ситхов порой везло ещё меньше: для живых существ в лабораториях и ритуальных залах всегда находилось применение.       Размышления об опасностях впереди напомнили Нокс, что она сама солгала. В усыпальнице Садоу не осталось ничего, что могло помочь им с книгой. Но без джедая шансы добраться до гробницы были удручающе низкими. А ей остро требовалось туда попасть.       Порыв ветра чуть было не сорвал накидку. Песок остывал быстро, и вскоре от холода не спасала ни она, ни короткая куртка из плотной кожи, оставленная на борту Чартаном. Старая одежда Нокс стала тесна, а любовно подбираемые рабынями платья не подходили для путешествий. Она с теплотой вспомнила удобную и эффектную броню, изготовленную для Совета. Не взорви её Малгус вместе с кораблём, такая бы сейчас здорово послужила. — Сюда, — Нокс перебралась через груду камней, нырнула в пространство между стенами машинной камеры и хранилища. Обращенная к Долине и Академии дорога была длинной и небезопасной, а про эту знали немногие. Узкий проход вызывал ощущение, что стены вот-вот сомкнутся и раздавят её. Расстояние до центра комплекса выглядело бесконечным. Сарт, тихо выругавшись, протиснулся за ней. — Неприятная смерть, — мрачно пошутил джедай. Его ладони следовали по холодному камню, словно готовились в любой момент удержать стену от движения. — Застрять тут и медленно погибать от голода и жажды. — Не успеешь, — успокоила Нокс. — Хипреи начнут пожирать тебя раньше, чем ты захочешь пить. — Разве это не сказки для беспечных послушников?       Она зловеще хохотнула. — Если почувствуешь, что по тебе кто-то ползет — постарайся скинуть до укуса, иначе остальные сбегутся на запах крови. — Нокс!       Руины двора она увидела первой. Послушницей Нокс провела здесь не одну неделю и с горечью отметила, что некрополь Садоу представляет собой ещё более жалкое зрелище, чем прежде. Остатки статуй и колонн были засыпаны песком, барельефы откололись, а несколько зданий и переходов разрушились окончательно. Сама гробница держалась за счет исполинских плит и колонн, которым не повредили многочисленные бомбардировки. — Не думал, что когда-то увижу всё своими глазами, — благоговейным шепотом признался Сарт. Ветер сюда не проникал, но джедай всё равно зябко сжал края плаща. Светлые одежды под ним не скрывали принадлежности к Ордену, и Нокс всё гадала, какой смысл выставлять её напоказ. В тайном передвижении виделось гораздо больше плюсов. — Знаешь, Тёмная сторона сильна здесь как нигде, но место прекрасно в её чудовищности. До войны некоторые джедаи привозили сюда падаванов. Если они стойко переносили путешествие, их без опаски возводили в сан рыцарей. — Как жаль, что Коррибан пришлось вернуть Империи, — с притворным сочувствием вздохнула Нокс. — Такой полигон для детишек потерян. — Практику запретили ещё раньше, — невозмутимо ответил Браммас. — Совет беспокоило количество… инцидентов.       Они не отошли от машинного зала и на шаг, когда Сарт замер и крепко зажмурился. На его губах появилась глупая улыбка. — Я слышу его. Шёпот из глубины сердца. Занятно. Он словно принадлежит тебе, а не Коррибану, поэтому очень легко поверить в его искренность. — Эй! Ты мне нужен добреньким, джедай, — строго заявила Нокс. — Что бы сердце тебе ни шептало, держи это при себе. — Я давно не падаван, лорд Нокс, — тихо рассмеялся Браммас. — Не переживай так сильно о моём рассудке.       Она обиженно фыркнула и зашагала дальше.       По предположениям Нокс их ждала как минимум целая армия. Заш, если она успела добраться сюда первой, не из тех, кто будет рисковать. Если нет…       Она бегло оглянулась на Браммаса. Придётся придумать повод задержаться.       Вокруг входа в гробницу темнели фигуры нескольких дозорных. Сарт жестом показал, что избавится от них. Джедай ступил в тень и практически исчез — Нокс успела заметить, как в темноте трижды блеснули вспышки зелёного меча. Укол зависти выдернул её из оцепенения. Сила продолжала игнорировать попытки её подчинить. — Ты знаешь дорогу? — спросил Сарт, когда она обошла тела и его самого. Фонари двух солдат были элементами нагрудника, и извлечь их не представлялось возможным. К счастью, у третьего обнаружился дроид-фонарь с половиной заряда. Нокс активировала его и нетерпеливо бросила перед собой. — Может ли мон-каламари плавать? — огрызнулась она.       Даже если бы Нокс и забыла её, следы имперцев помогли бы сориентироваться. Брошенное оборудование, несколько разорванных зверями трупов и тви’лек-ситх со снесенной световым мечом головой — но ни одной живой души. Нокс начала сомневаться, что её план сработал. Но, когда они попали в просторную восьмиугольную комнату, ликование смешалось с тревогой и виной.       Всё выглядело как ловушка. Пустое помещение без единого источника света. Издалека доносился шорох, но в самой комнате стояла затхлая тишина. Фонарь проплыл ещё несколько метров и осветил тело мужчины, крепко привязанное к одной из колонн.       Нокс ринулась к нему, позабыв о возможной опасности. Сарт не пытался её остановить. Световой меч прочертил линию по краю колонны, и опутывающие пленника провода упали вместе с ним на землю. — Талос.       Нокс тронула его за руку. Кожа была холодной, и сердце пропустило несколько ударов. Только когда онемевшие пальцы шевельнулись, она позволила себе выдохнуть. — Я умер, милорд?       Нокс не сдержала улыбки, хоть его хриплый, почти чужой голос причинял боль. — Ещё нет.       Дреллик тяжело поднял голову и недоверчиво прищурился. На жидкой бородке запеклась кровь, один глаз не открывался, но во втором загорелась приятная сердцу радость от встречи. Нокс почувствовала, что скучала по ней. — У вас есть вода, повелитель? — шепнул он, словно испытывал смущение от просьбы.       Нокс немедленно сунула ему в руки фляжку и терпеливо дождалась, пока Талос осушит её до дна. — Почему тебя здесь оставили? — Сарт поднял один из обрезков кабеля, которым привязали имперца. Как и Нокс, по нему он заключил, что решение бросить Дреллика вышло спонтанным. — Для меня, — ответила за друга Нокс. — Чтобы я увидела, что сделала с собственным служителем. Талоса ждала долгая, мучительная смерть, но ему невероятно повезло. — Дарт Зарион был в та-а-акой ярости, что вас тут не оказалось! — Дреллик закашлялся от попавшей в горло воды, но ожил мгновенно. Затем оттолкнулся от земли и сел, прислонившись спиной к колонне. — Я боялся, что от их с Дарт Заш криков осыпется потолок! Они ушли вместе дальше, однако повелитель вернулся один.       Он с подозрением уставился на джедая. Нокс виновато пожала плечами — союзников порой не выбирают. — Простите, — Талос тут же обреченно опустил подбородок, будто уже смирился с судьбой. — Они не должны были узнать. Подходу Дарта Зариона очень тяжело сопротивляться. — Чандрила. — Что? — Чандрила.       Озадаченный Дреллик замер, но, когда вспомнил, его лицо резко посветлело. — О! О-о-о! — простонал он. — Вы ведь снова обманули меня! — Мне жаль, — честно призналась Нокс. — Но Заш бы не явилась, не уверенная, что застанет меня врасплох. — Повелитель сказал, это её последняя ошибка, — рассеянно качнул головой капитан. — Мы просидели на Коррибане неделю, пока солдаты окончательно не начали сходить с ума. Ох, мне столько всего нужно вам рассказать, лорд Нокс! Академия? Забросили, представляете? В покоях Совета сидит закуульский экзарх! Рабы в Каасе взбунтовались из-за голода! — Талос. — Почти все советники погибли, — продолжал он на одном дыхании. — Асина теперь императрица! Ваурона сместили, но поставили во главе министер… — Талос, — Нокс крепко взяла его за плечи. — Послушай меня. — Я… Конечно, мой лорд. — У солдат остался транспорт. Прямо сейчас отправляйся на Порт… — Нокс сердито нахмурилась, выговаривая сложное название планеты. — Поротринарис. Он в… — Системе лорда Ваурона, — торопливо кивнул Дреллик. — Был там. — Напомни повелителю о нашей сделке. Он знает. — Но каким будет моё задание?       Она внимательно посмотрела на него. Не стала спрашивать о состоянии, но надеялась, что Талос быстро выдал информацию и скоро будет в порядке. Она не могла позволить ему узнать об Австире. Никому больше. — Найди себе дело. Не привлекай внимания. Не болтай лишнего на допросах. — Вы не можете отослать меня, Тёмный лорд, — твёрдо возразил Дреллик. — Вам, вероятно, нужна помощь. Я мог бы… — Это приказ.       Талос с досадой сжал губы. Кровь на них снова заблестела. — Сила пожелала, чтобы ты выжил, — вмешался в разговор Сарт. — Значит, тебе суждено послужить повелительнице по-другому. В будущем. — С вами всё будет в порядке, мой лорд? — продолжал игнорировать его существование Дреллик, хоть сказанные слова и смягчили протест.       Она помедлила с ответом. — Да.       Капитан попробовал изобразить улыбку, но та вышла искусственной и тоскливой. — Я буду ждать от вас вестей. Да и что мне делать в министерстве логистики?       Нокс обернулась всего на миг, убеждаясь, что он может сам покинуть гробницу.       Все её надежды были направлены на то, что Асина устанет от неудач своей ручной ведьмы. Голые стены нижних камер стали бы прекрасной иллюстрацией бесполезности Дарт Заш. По правде сказать, она горячо желала, чтобы наставница приняла такую смерть. Во тьме. Одиночестве. Зная, что провалилась. Нокс следовала за фонарем, разглядывая все помещения и тупики, и в каждом ожидала увидеть её начавшее гнить тело. Не стоило прилетать на Коррибан. Но убедиться, что Заш больше никогда не станет угрозой, Нокс было необходимо.       Её расчеты оказались не совсем верны.       Колеблясь, Нокс перешагнула через порог знакомой камеры. Она не думала, что в поисках её убежища Зарион и Заш зайдут так далеко, но следы пребывания имперцев до сих пор незримо ощущались. Сарт плелся по пятам. Кажется, он переставал верить, что путешествие принесёт их делу хоть какую-то пользу.       Древняя машина вновь работала. Гул заставлял вибрировать стены и пол, а голубое свечение удерживающего поля перекрывало свет маленького фонаря. — Что это? — Сарт приблизился первым и с искренним интересом осмотрел конструкцию. Волны энергии пульсировали между исполинскими цилиндрами, пронизывающими всю пирамиду. Механизм пережил века, многие детали казались излишне сложными и хрупкими. Тело внутри застыло, будто было вморожено в лёд. — Стазисная клетка, — Нокс осталась на расстоянии, борясь с невольно нахлынувшей тревогой. — Она здесь дольше, чем сама гробница. — Странно. Девушка в ней похожа на тебя.       Преодолев короткий ступор, Нокс подошла ближе. Заш выглядела не так, как на Лаквисе. Новая оболочка действительно была чем-то похожа на неё прежнюю. Отпущенные ниже плеч медно-рыжие пряди, завитые в тугие локоны. Мантия очерчивала выразительные изгибы тела. Не скрывала красивых рук с тонкими запястьями.       Она поймала себя на мысли, что сама бы сейчас не отказалась вселиться в подобную девушку. Красно-коричневая краска с её волос наполовину слезла, тело не торопилось приходить в норму. Кожа, не только на предплечьях, хранила целую карту шрамов, которых сосуд старой ведьмы ещё не успел получить.       Нокс неожиданно передернуло от отвращения к наставнице. Она не знала, какая судьба ждала девушку. Возможно, послушница или ученица и так погибла бы в гробницах Коррибана. Но она могла стать ситхом. Могла влюбиться. Могла произвести на свет дитя. Могла лишиться его и каждую ночь просыпаться от ненастоящего плача.       Заш забрала у незнакомки целую жизнь. Когда-то Заш хотела забрать целую жизнь и у неё, лишить всего, что она имела и чувствовала. Нокс тоже отнимала жизни. В бою и ритуалах, ради обороны и возмездия. Однако Дарт Заш двигало другое. Животный страх смерти, старости, уродства. Недостойный ситха.       Она отметила главное различие. Глаза девушки были небесно-голубыми, но вплавленная золотом ненависть Заш придавала им грязный оттенок. — Они оказались в ловушке, — пояснила Нокс, не сомневаясь, что Заш её слышит. Кхем слышал. — Дверь в камеру открыта, пока клетка активна. Клетка активна, пока кто-нибудь есть внутри. Даже если бы пленник разрушил её, выбраться из гробницы у него бы не вышло. Но вряд ли моя дорогая наставница залезла в неё добровольно, верно?       Когда-то она верила мастеру больше, чем себе. Делилась достижениями и неудачами, прилежно выполняла поручения и отказывалась слушать всех, кто говорил, что Дарт Заш — точно такой же ситх, как и остальные. Сама мысль о предательстве не укладывалась в её голове. Обман ударил больно. Но теперь она смотрела на неё, пусть и в другом обличии, и чувствовала уже не обиду и разочарование, а лишь ясное, кристально чистое желание её смерти.       Глупый молодой лорд по имени Сэнтария Каллиг могла её сейчас освободить. Дать второй шанс в обмен на извинения и клятвенные обещания, что они больше не станут врагами. Подыскать новое тело, чтобы продолжать вместе постигать запретные знания и Силу, доводя до сердечных приступов всех консервативных стариков.       К несчастью для Заш, та девушка давно выросла. Она узнала, что такое доверие, любовь, преданность, и не спутала бы их с иллюзией, предложенной наставницей. И не стала бы ради крупинки одобрения рисковать, поворачиваясь к ней спиной. — Дальше есть ритуальный зал и хранилище, — Нокс повернулась к Сарту. — Посмотри, что нам может пригодиться.       В его взгляде прочиталось несогласие, но джедай не стал спорить и оставил их одних. — «Через сны Сила говорит с нами громче всего». Помнишь, как сказала мне это? — ладонь Нокс легла на древнюю панель управления. — Конечно, помнишь. Много месяцев назад мне приснился сон. Он был о тебе.       Посреди пустоты космоса, в маленькой каюте корабля мандалорки-наёмницы Нокс снилась Заш. Те голубые глаза были наполнены радостью от её поимки. Она сама увязла в неодолимом стазисном поле и торговалась за жизнь. — Некоторых посещают видения будущего, — продолжила Нокс мерным лекторским тоном. Так, будто сама была наставником, а Заш — ученицей. — Мне же не давалось искусство прорицания. Сны, меня посещавшие, были кошмарами, которые не сбывались. Ты говорила, что я безнадежна. Марр говорил, что я не справляюсь со страхами. Но вы оба ошибались.       Она выдержала паузу, прежде чем объяснить: — Мои сны были будущим, которое я избежала.       Если бы она несколько месяцев назад отправилась на Коррибан вместо Дреллика, как и сперва хотела, то оказалась бы прямо в руках Заш. Если бы не закончила ритуал Шонсура — убийство Марра Служителем Семь прошло бы без лишнего шума. Десятки снов — десятки вариантов их, его гибели. Бесконечные «если», но никогда — настоящая.       Могла ли она вообще предотвратить её?       Нокс не спеша отключила поле, но вздрогнула, когда тяжелые плиты двери рухнули на землю. Заскрежетали механизмы, запирающие их в пазах. Сапоги обдало пылью. Много лет назад её сердце чуть не остановилось, когда она осталась запертой с разъяренным дашейдом, ругающимся набором лающих звуков. От ужаса Нокс едва могла разобрать их, хотя язык Укруппа был ей немного знаком по свиткам Хорда. Прошли месяцы, прежде чем она научилась понимать Вала. — Я ждала нашей встречи, мастер. Но и подумать не могла, что она будет такой… удобной.       Тело повелительницы повалилось на каменные плиты. Заш оперлась на руки, чтобы подняться, но Нокс пресекла её попытку жестоким ударом. — Ты! Ты разрушила всю мою жизнь, — процедила Заш, задыхаясь от избытка воздуха. Её пальцы скребли по полу, тщетно призывая Силу, но клетка оставила ведьму такой же истощенной, как и Кхем Вала. — Ну почему, почему ты просто не могла тогда постоять смирно пару минут?       Нокс остановилась позади неё, рывком подняла за волосы, вынуждая запрокинуть голову. — Я пообещала, — холодно напомнила она, проигнорировав все стенания, — что в следующий раз, когда мы встретимся, я убью тебя.       Заш взвыла от бессильной ярости, но не смогла ни вырваться, ни ответить. Нокс задержала дыхание. Короткий нож в её руке лежал так удобно, знакомо, словно она проживала этот момент тысячи раз.       А затем с силой нанесла удар рядом с пластиной ошейника.       Она подставила пальцы под рану, и по ним хлынула кровь. Теплая, человеческая. Бластеры были хороши, но не давали того удовлетворения от убийства, которое приносил близкий контакт. Нокс разжала руки, отпуская наставницу. Её хрипы были лучше всего, что она слышала за последний год.       Подняв нож, Нокс вонзила его ещё и в сердце. За себя и ту незнакомую девчонку, которая погибла вместе с ведьмой.       Потом она долго сидела у тела и никак не могла поверить, что Заш наконец мертва. После месяцев преследования, после всего страха и бессилия, что она заставила её испытать. Она не сводила с бывшей наставницы взгляда. Никак не могла отпустить мысль, что отвернется и её остекленевшие зрачки зашевелятся, а труп, скрипя задубевшими суставами, поковыляет планировать дальнейшую месть. — Ты сказала, что дверь не откроется, пока клетка неактивна, — после разочарованного вздоха отметил Сарт. Нокс не заметила, как он появился. Что его расстроило — убийство беспомощной повелительницы или пустой зал, в который Нокс его отослала, — джедай не озвучил. — Так и есть. Но я не говорила, что здесь нет другой двери.       Браммас вновь бросил короткий взгляд на тело. Возмущение закипело в нём, почти как в тёмном последователе. — Она была безоружна. Мы проделали весь этот путь, чтобы ты смогла отомстить безоружной женщине! — Она угрожала мне и Австиру! — с пылом возразила Нокс. — И не говори, что ради дочери поступил бы не так.       Его ладонь сжалась в тугой кулак. Нокс показалось, он глубоко сожалел, что когда-то рассказал ситху о ней. — Она — единственная причина, по которой я готов работать с тобой, — процедил Сарт. — Наш альянс держится на общей цели. Но не принимай мою готовность сотрудничать за слабость. — Он устало провел рукой по лицу, смиряясь с очередным обманом. — Поднимайся, лорд Нокс. Мы и так потеряли достаточно времени.       В его голосе дребезжала незнакомая злость. Пожалуй, Коррибан вонзил в джедая когти гораздо глубже, чем он готов был признавать.