Пределы контроля

      Из зеркала на неё смотрела не повелительница ситхов, а женщина, которой требовался крепкий кореллианский виски и хороший продолжительный сон. Желательно длиной в пару суток, подальше от Империи и её проблем. И от… — Владыка, — вставший на пороге Зарион церемонно поклонился. — Гость прибыл.       Асина раздраженно махнула рукой, прогоняя его. Ситх вёл себя до приторности учтиво, что иногда действовало на нервы. Ещё бы. Лишившийся расположения, ресурсов, корабля и едва ли не жизни, он отчаянно цеплялся хотя бы за последнее. В других обстоятельствах Асина не раздумывая бы убила его, но в данный момент остро нуждалась в верных людях.       Будто было из чего выбирать.       Она убрала волосы под обруч, пригладила несколько непослушных прядок. Густой крем заблестел на скулах, скрыл под собой морщинки и тёмные капилляры. Бледные губы ожили, окрашенные алой кистью. — Ну вот, — она довольно осмотрела результат. — Теперь похожа на императрицу.       Броня так и осталась на стойке. В одной комнате с человеком, убившим не одну сотню ситхов, она бы не сыграла никакой роли, а вот доверие показать не мешало. Алый костюм с широкими рукавами, который Асина выбрала, соответствовал современной моде, хоть о моде на Дромунд-Каасе сейчас думали в последнюю очередь.       Запах манаанских водорослей, пропускаемый водяными фильтрами, усилил тошноту. Сама того не ожидая, повелительница испытывала неприятное волнение и, пожалуй, отдала бы многое, чтобы вместо Зариона её сопровождал Малгус. К несчастью, объект до сих пор плохо поддавался контролю, несмотря на усилия десятка инженеров и алхимиков. Лорд Зарион шёл позади Асины, с любопытством разглядывая стеклянный туннель между отсеками лаборатории, и на вид совсем не обращал внимания на напряжение императрицы. Но не специально ли? — Оставайся здесь, — приказала она у дверей нужного кабинета. — Этот разговор не для тебя. — Конечно, Владыка, — услужливо проворковал повелитель.       Асина едва сдержалась, чтобы не разбить его головой остекление перехода.       В выделенной для переговоров комнате помимо гостя оказалась ещё одна девушка, спрятавшая лицо под накидкой. Асина скривилась, потому что ситх о ней не предупреждал. Беглый взгляд подметил рукоять меча нетипичного для Ордена дизайна. Джедай? Джедай. — Это смелое приглашение, императрица, — без тени благоговения поприветствовал чистокровный. — Увы, вынужденное, лорд Скордж.       Лорд Скордж. Опальный Гнев Императора. Несмотря на близкий контакт с Рукой, Асине ни разу не доводилось встречаться с ним лицом к лицу. Слухи ходили… устрашающие. И теперь она была уверена, что многие из них являлись правдой.       Незнакомка следила за ними, пылая любопытством не хуже Зариона, но пока никак не вмешивалась в происходящее. — Вам не интересна цель встречи? — спросила Асина, видя, что он не собирается задавать вопросов. — Она мне известна.       Чистокровный не спеша занял кресло рядом с компаньонкой. Девушка обернулась к нему — императрица успела заметить подёрнутые пеленой усталости тёмно-голубые глаза и прядь каштановых волос. Маловато для последующей работы разведки, но уже что-то. — Ты заключила сделку с Рукой Императора, — Скордж говорил, не выказывая ни осуждения, ни одобрения. — И теперь хочешь заключить другую, чтобы избавиться от первой. Но это может оказаться не таким разумным выходом, как ты посчитала. — Вау, — протянула джедай. — Будь мы на Корусанте, я бы сняла про тебя детективный голосериал.       Асине не нравилось, как чистокровный смотрит на неё. Немигающие алые огни проникали под кожу, и она с ужасом осознала, что Гневу известна её тайна. — Не старайся скрыть от меня его тёмную силу, — ситх продолжал бить открыто, как мечом. — Кто оставил на тебе такой след? — Служитель Один, — процедила она сквозь зубы.       Механизм под рёбрами заныл от одного упоминания имени. Глупая, необдуманная сделка. Юная повелительница ситхов, которая не хотела умирать. Могущественная ситхская алхимия, творение самого Императора, сплавленная с передовой кибернетикой и вдохнувшая в неё жизнь. — Служитель помог мне с некой… конструкцией, — в качестве шага навстречу рассказала Асина, предположив, что детали ситху точно неизвестны. — И способен деактивировать её, если я нарушу условия договора.       Взамен — вечная зависимость от воли Руки. Убийство Дарт Нокс было её шансом освободиться. Таким близким, реальным и… выскользнувшим из пальцев. Асина и не подозревала, что выполнение приказа растянется на несколько лет. Служители же не желали ничего другого. — Я хочу его смерти, — в её голосе появилось предвкушение грядущей расправы. — Ты был близок к Руке. Знаешь её цитадели и логова. Убей Первого для меня и получишь всё, что захочешь.       К лицу поднялся жар от мысли, что больше никогда не придётся жить с фигурой служителя за спиной. Не придётся бояться, что он щелчком пальцев остановит её механическое сердце. Она будет свободна. — То, что тебе нужно, я могу сделать, — вполне мирно подтвердил повелитель. — Но в ответ потребую не меньше.       Все те месяцы, что остатки ситхской разведки искали прежнего Гнева Императора, Асина обдумывала условия сделки. Очевидно, кредиты и иные материальные богатства его не интересовали, и предложить она могла не так много. Вернуть титул и возвысить до нового высшего круга Империи, например. Пожаловать редкие артефакты из обедневших имперских сокровищниц или отнять необходимый из частного владения.       Она выжидающе молчала, гадая, совпадёт ли его цель с её ресурсами. — Нам нужны все собранные вами разведданные на Закуул, — вперёд чистокровного выпалила девушка. — И будущие тоже. Свободный доступ к любой информации и базам данных.       Скордж никак не прокомментировал запрос напарницы. Возникло впечатление, что оно его не касалось. С тем же успехом можно было разгадывать эмоции уличного фонаря.       Затем он произнёс всего одно слово: — «Арканум».       Императрица почувствовала, как внутри растёт протест. «Арканум» являлся не просто хранилищем артефактов — он таил в себе то, чем не решались обладать могущественные ситхи. Секреты, способные стирать с лица галактики цивилизации и миры. И её главным долгом, обозначенным Рукой, был надзор за хранилищем. И она скрыла его даже от них.       Пусть Асина и намеревалась обратиться против служителей, Скордж придавал этому предательству поистине отвратительную глубину. — Согласна, — вперёд тревожных мыслей проговорила повелительница. — Координаты предоставят сразу же, как с Первым будет покончено. Данные разведки — сейчас. — Сперва — архивы о содержащихся там артефактах, — предусмотрительно выдвинул условие Гнев. — Если я не найду желаемое, то свою часть сделки всё равно исполню, не тревожься. — Нет, давай хоть гарантии возьмём, — вмешалась джедай. — Что там принято, клятвы на крови? — Зачем, Кира? — его инотация оставалась неестественно равнодушной. Асине она слишком сильно напоминала бесцветные голоса Служителей. Этим и выводила из себя. — Императрица несомненно умна и знает, что если обманет меня, то я вырву её хрупкое механическое сердце голыми руками. Не так ли?

***

      Снова Эсстран. «Вершина бездны» походила на водоворот, с окраин обитаемой галактики затягивая в центр пространства ситхов.       Для Нокс давно перестал существовать мир за пределами её страниц. Сменялись планеты и пейзажи, забытая дорога проходила сквозь руины. Сквозь пыль, прах и развеянные временем ритуалы. Ничего не задержалось в памяти кроме одного места.       Интизи.       Мысли всё время возвращались туда. К замшелым древним дверям хранилища. В пространство, настолько искажённое тёмной стороной, что в нём не осталось места для живых. Но странника, по чьим следам они шли, не пугало средоточие Силы. Невидимый источник стал для него ресурсом. Здесь он возвёл алхимическую лабораторию, от которой, к большому сожалению Нокс, не осталось ничего, кроме трухи. Истлели книги, заржавели инструменты и испарилась жертвенная кровь с алтаря.       Смерть и тишина.       Но от опытных глаз не ускользнули детали. Застывшая в кувшине глина. Так и не отмытые стилусы из электрума, украшенные драгоценными камнями. Почерневшие от плесени словари со всех уголков Старой Империи. Пустые чернильницы с осмиевыми крышками и высохшие кисти, гораздо роскошнее тех, что остались в столичных кабинетах Дарт Нокс.       Место, где он начал претворять в жизнь свой план. Создал ключи и соткал из них дорогу, ведущую по всей галактике в место, куда никто, кроме обладателя этой книги, не должен попасть.       И разгадка была очень близка.       По требованию Нокс для лагеря выбрали заброшенный монастырь в горах Белвии. Шахтёрская колония в низине находилась на доступном для посещения расстоянии, однако останавливаться в ней Нокс не хотела. Белвия принадлежала Империи, и, хоть в радиусе тысяч километров не было ни единого ситха, как можно реже попадаться на глаза местной администрации бывшая советница считала разумным.       Укрытую скальными гребнями обитель целыми днями не беспокоил никто, кроме птиц. Спустя тысячи лет нельзя было различить, какой расе и учению она принадлежала, но в воздухе до сих пор оставалась частичка той незримой силы, которая рождалась в местах коллективного поклонения и жреческих ритуалов.       Уцелевшая часть состояла из множества подсобных помещений и жилого крыла для монахов. Несмотря на достаток места, Сарт и Нокс обосновались в последнем, выбрав хорошо сохранившиеся комнаты рядом. Обоих уже не беспокоила компания друг друга. Более того, она ощущалась привычной, и почти весь день они проводили в общей зале, откуда бортовой дроид убрал сгнившую мебель и организовал место для работ.       Правда, мастер Браммас продолжал раздражать Нокс не меньше, чем в их первую встречу на Явине-IV. — Я тоже хочу поскорее добраться до истины, но сидеть с книгой сутками напролёт — не дело, — Сарт бесцеремонно выдернул из её рук наполовину исписанный лист флимси. — Развейся, подыши свежим воздухом. С рутинными задачами я справлюсь сам. — Тут везде свежий воздух, — Нокс многозначительно указала на щели в стенах, откуда в любое время суток тянуло холодом и сырым мхом. — Ты понимаешь, о чём я. Посмотри хоть на что-то, кроме неё и стены.       Джедай невозмутимо переложил отобранные записи на свой стол и придавил осколком камня, чтобы сквозняк не разметал листы. — Ты ужасный человек, Браммас, — цыкнула Нокс. — Пользуешься тем, что я не могу тебе навредить. — Можешь. Но это не сделает меня неправым.       Спорить с джедаем было себе дороже (нотации могли затянуться на целый вечер, а от летящих предметов он уворачивался удручающе хорошо), и Нокс с трагическим вздохом вернулась в комнату. Хуже всего — Сарт прав. Гнёт тёмной стороны преследовал книгу, но её влияние чувствовала на себе только Нокс. Словно они были связаны, созданы для того, чтобы раскрыть друг другу самые большие секреты. Или она действительно видела в ней знакомый след? — Что же, — Нокс потерянно прошлась взглядом по комнате, пытаясь придумать занятие. Идея сидеть в медитационном круге посреди дикого сада и пялиться в небо, как делал джедай, заранее не понравилась. — Отдых так отдых.       Для крошечного рабочего городка кантина оказалась на редкость приличной. Из потёртого автомата лилась ненавязчивая музыка, два дроида-бармена оперативно удовлетворяли пожелания многочисленной публики, которые сводились к здоровенному оранжевому чану с грогом, закреплённом над стойкой. Развлечений на Белвии существовало немного, и свободные жители каждый вечер стекались сюда, чтобы поиграть в сабакк, дежарик, купить дрянной выпивки, отвлечься от монотонной тяжёлой работы. Рука Империи тут ослабла, как и во многих других мирах. Если бы не потрёпанные знамена, колония легко сошла бы за нейтральную.       Нокс не стала привлекать к себе внимание дозволенным расточительством. По примеру многих заказала полную кружку золотистой бурды и заставила пугливого человеческого юношу освободить ей барный стул. В обществе острых на язык и скорых на драку шахтёров ему всё равно нечего было делать. Девушка имперцу тем более не светила — зря так глупо скалился, когда Нокс с ним заговорила.       Тоска, проступавшая в подобные моменты бездействия, потеряла остроту, превратилась в ровный фон будней. Иногда Нокс просыпалась с желанием ощутить в кулаке обжигающий шар молний, иногда — бросить всё и вернуться к сыну. В иные дни появлялась жажда посетить тайные библиотеки и поискать ритуалы, способные вырвать дух из Бездны, но быстро таяла под тяжестью знаний о последствиях таких практик.       Мёртвое должно оставаться мёртвым. Прошлое — прошлым. — Тебя долго не было, — знакомый голос джедая окончательно убил настроение. — Подумал, опять где-то нашла проблемы.       Светло-коричневый плащ должен был укрывать Браммаса от любопытных глаз, но на деле с потрохами выдавал чужака. Нокс нервным жестом стащила с него просторный капюшон. — Пускай уж лучше киффара видят, чем джедая.       Не дожидаясь ответа, она вернулась к своему уже остывшему грогу. Сарт с интересом изучил окружение. Вероятно, ожидал иного от имперской кантины. — Местные всё равно странно на меня смотрят, — настороженно отметил он, уловив несколько косых взглядов. — Колония живёт благодаря шахтам, — Нокс не стала оборачиваться на мнительных посетителей. — Тяжёлый труд. Женщин не так много. Кто-то приходит сюда в надежде скрасить вечер, а ты только что лишил половину из них хорошего шанса. — Я могу пересесть, — смутившись, предложил Сарт. — Извини. Мне не пришло в голову, что ты здесь не просто так. — Уже не поможет, — Нокс не стала его переубеждать. — Когда ты уйдёшь, все будут думать, что раз у тебя не получилось познакомиться, то им не стоит и пытаться. А, забудь.       Дроид-бармен прошагал в их угол, и Нокс заказала ещё две кружки огненного грога. Браммас не стал уточнять — напиток и так сходил за предложение остаться. — Моё первое свидание прошло в имперской кантине, — непринуждённо поделилась Нокс. — У него были милые ямочки на щеках и синие-синие глаза. Тогда я впервые поняла, что не способна влюбиться. — И всё же кто-то доказал тебе обратное. — «Кто-то», — передразнила она, добавив ногтем ещё одну царапину на видавшей виды стойке. — Не знаю, как так вышло. В нём было всё, что я ненавидела, и всё, что любила. Представь себе лорда ситхов, с колыбели взращенного Империей. Живущего согласно Кодексу, мне непонятного. Не считающего за разумных существ рабов, чью участь я ощутила на своей шкуре. Вынужденно терпящего инородцев и иномирцев вроде меня. Без жалости уничтожающего целые планеты, потому что это служит его целям. Ты знаешь, что он поступит с тобой не лучше, но уже не можешь остановить сближение. Но он честен хотя бы в плоскости ваших отношений и не даёт ложных надежд. Всё, что обещано, тебе останется. И вот ты заканчиваешь, жалуясь на жизнь джедаю в захолустном баре на краю галактики.       Нокс шпажкой вытащила дольку неведомого фрукта со дна. — Но ты всё равно благодарна за то, что без него не была бы собой. Не выпустила бы власть и Силу из рук, ясно понимая, что это будет твоим концом. Не стала бы, поправ гордость, заключать союзов с джедаями и проделывать долгий путь ради эфемерного шанса вернуть в мир порядок и покарать врагов. За то, что он оберегал тебя от своей тёмной половины. Был опорой, когда нужно, и соперником, побуждающим к победам. О, Бездна, — зло выругалась Нокс, — прекрати улыбаться! — Я никогда не слышал, чтобы о лорде ситхов отзывались с такой теплотой, — оправдался Сарт. Слабый алкоголь и мирная атмосфера придали его лицу красок. — Тебе идёт. Словно вижу не Тёмную советницу Дарт Нокс, а человека по имени… У тебя ведь есть настоящее имя? Данное при рождении? — Есть. «Но называть тебя так без повода — принижать всё, чего ты достигла».       Сарт махнул рукой, не став допытываться. — Ну а сам? — Что? — У тебя тоже есть любопытная история. Возможно, к утру я буду достаточно пьяна, чтобы её не вспомнить.       Пальцы Браммаса сцепились в крепкий замок вокруг кружки. Нокс пришла к выводу, что своей истории не дождётся. — Я не утаиваю личное из недоверия к тебе, — поспешно заверил джедай. — Оно всего-навсего лишено романтического флёра, который ты, наверное, представляешь. К той девушке я испытывал самые нежные чувства, но не подобную твоей любовь. — Конечно, — съязвила Нокс. — Всегда знала, что дети появляются от самых нежных чувств. — Фактически Орден не запрещает делить постель с кем-либо, однако одно редко случается без другого. — Не редко. — Хорошо, исключая ситхов. Дашь мне продолжить?       Нокс покаянно развела руками. — Всё завязалось легко и естественно, как и закончилось. В день моего возвращения на Корусант я проснулся один, обнаружив лишь недопитый каф и записку с пожеланием хорошо добраться до столицы.       Нокс захихикала, и Сарт невольно поддержал её настроение незаметной улыбкой. — Тебя кинули. Я подозревала это. — Пожалуй, так и есть.       Или не хотела терзать обоих сценой вынужденного расставания. Нокс о таком варианте решила милосердно умолчать. — Потом она сообщила тебе о ребёнке? — Нет. Через полтора года на ту планету меня вновь привели дела Ордена, и я решил увидеться. Её коллега с отвратительной ухмылкой сообщил о «плановом отпуске». Мне всего лишь хотелось убедиться, что всё в порядке, а Ней стояла на пороге и смотрела на меня с таким ужасом, будто увидела Призрак Силы. — Но почему?       В очередной круг бармена Сарт сам заказал ещё пару кружек. Тон разговора становился мрачнее. Слишком, чтобы вести его в ясном уме. — Она боялась, что я приду за девочкой. Бывает, что предрасположенность к Силе наследуется и многие джедаи добровольно отдают отпрысков в Храм сразу после рождения. Как мастеру и уж тем более члену Высшего совета мне следовало убедить Ней передать потенциального юнлинга местному анклаву.       С Нокс он мог и воздержаться от объяснений, почему он так не поступил бы. Если уж ей, чтобы отказаться от сына, пришлось сломать в себе нечто глубинное, первозданное, то мягкому и сострадательному джедаю это стоило бы тройных усилий. — Как человек я даже не знал, с какой стороны подступиться, — ожидаемо признал Браммас. — Лучшим вариантом было развернуться, уйти и никогда об этом не вспоминать. Но у меня не вышло. — Лучшим вариантом было швырнуть меч в ближайшие кусты и остаться. По крайней мере, от этой мысли избавиться тяжелее всего. — Увы. Надеюсь, у Силы действительно великие планы на нас, — Сарт отрицательно покачал головой, когда бармен вновь оказался возле них, — иначе я так и не смогу понять, чем мы всё это заслужили. — Череда неправильных решений, — задумчиво заключила Нокс. — Завтра ещё один трудный день, — Браммас поднялся. — Ты останешься?       Нокс оглядела поредевшую кантину. Всех утром ждал трудный день, и от шумной весёлой толпы остались редкие пьяницы и завсегдатаи. — Пожалуй, нет. Проводишь девушку до дома?       Сарт страдальчески закатил глаза. — Если девушка желает. Я слышал, она живёт в развалившемся пустынном монастыре в горах? — Да, с неуместно язвительным джедаем, который, к тому же, не боится однажды заснуть и не проснуться.       Молчание давно стало таким же привычным, как и разговоры. Бывало, что они за день могли не обмолвиться и словом, погружённые в работу, а могли не умолкая спорить до хрипоты насчёт одного-единственного глифа. — Ты жалеешь о том, что сделала? С Силой?       Сарт нарушил его на последних ступенях, ведущих к воротам. Нокс опешила, когда он стиснул край полураспахнутой, вросшей в землю створы, не дав войти во внутренний двор. Сквозящая в вопросе и взгляде пытливость говорила о том, что ответ ему важен прямо сейчас. — Что ты почувствуешь, когда хирург отсечёт тебе раненую руку? С переломанными костями, сгнившей плотью. Руку, что причиняет невыносимые страдания. Поначалу тебе будет жаль, что ты больше не ощутишь ею тепла кожи, прохлады родника или жара песка. Но ты знаешь, что таков единственный выход. Этим ты спасёшь себя от смерти. И в конце концов смиряешься. Вдыхаешь запах антисептика и жжёных сосудов, гадая, как будешь справляться дальше. Какой интерфейс закажешь, может, покроешь кортозисом или поставишь усиленные приводы, чтобы сминать черепа без усилий. Ты перестаёшь думать о том, чего лишился, и начинаешь рассчитывать, какую пользу извлечёшь из нового положения. — Вот только Сила — не рука. — Без души тоже можно жить, мастер Браммас.       Удовлетворённый безрадостным ответом, он освободил проход, но сам остался на месте. В ночи джедай выглядел как чудом уцелевшая скульптура, согнувшаяся под грузом времени и снегов.       Нокс не стала уходить внутрь, хотя могла с чистой совестью. Она настойчиво протянула ладонь под капюшон и развернула лицо Браммаса к себе. Тепло человеческой кожи отозвалось волнением, которое Нокс поспешно отогнала. — Её звали Аранни. И больше всего на свете я жалею о том, что меня не было рядом с ней.       Слова не принесли бы должного утешения, Нокс знала по себе. Вздохнув, она небрежно притянула его за плечи, и массивная фигура джедая податливо склонилась к ней, точно весила вдвое меньше. Сначала Сарт не шевелился, озадаченный непредсказуемым жестом, но затем несмело сомкнул ладони на её пояснице. Нокс такие вещи были чужды, однако она вспомнила, какое облегчение испытала сама, когда её впервые обняли так, без притворства и скрытого умысла. И сильно удивилась, почувствовав, что джедаю это тоже непривычно.       Они простояли так несколько минут, не обращая внимания на скверную погоду. — Спасибо. — Спасибо? Я разве сказала, что платить не придётся? — Понял, — с наигранным разочарованием проворчал Сарт. — Опять чудовищные сделки с ситхами.       Нокс коварно засмеялась, так и не признавшись, что получает не меньше удовольствия. Близость другого человека согревала сильнее, чем несколько кружек грога. Слишком давно её не было.       Браммас поймал пристальный взгляд и нахальную ухмылку. Внешняя территория монастыря не освещалась, однако Нокс всё равно разглядела, как его лицо стало ещё темнее. Как лёгкая волна дрожи пробежала по обнажённой коже над воротом, отзываясь на ласковое прикосновение пальцев.       Слишком. — Знаешь, на шестиста тысячах планет Республики принуждение считается преступлением, — попытался отшутиться Браммас. Спавшее с него первоначальное напряжение никак не сочеталось с возражениями. — Да брось, — Нокс снова прильнула к нему. Плавное, чувственное движение было напрочь лишено невинности. — Может, это моя мечта с Академии.       Нокс замерла, ожидая, когда он решится на ответный шаг. Она была уверена, что так и будет. Её взгляд обещал исполнить то тайное желание, которое Сарт скрывал даже от себя. И она его полностью разделяла.       Забыть обо всём хотя бы ненадолго. — Это ошибка, — неубедительно продолжал отговаривать он и тут же тянулся за следующим поцелуем. Мягким и сдержанным, несмотря на попытки Нокс заставить его отбросить нелепые внутренние ограничения. — Я знаю.       Наверное, это была её комната, судя по разбросанной на полу и постели одежде. Несущественные детали терялись в море порывистых, хаотичных прикосновений. Под ними скрывалась потребность куда более глубокая, чем физическая. — Нам следует…       Вряд ли остановиться. Тяжесть его дыхания, отчаянное биение сердца, трепет, с которым он впервые дотрагивался до новой женщины, говорили об обратном. — Я знаю.       А ей следовало быть менее уступчивой, менее открытой, но год бок о бок лишал Нокс всей холодности, которую она привыкла держать со случайными любовниками. Руки на пылающей от острого желания коже не были чужими. Неутихающие поцелуи не хранили оттенок самодовольства. Ядовитое замечание, что необязательно вести себя с ней, как с неопытной послушницей, сначала застряло в горле, а потом растворилось само собой, так и оставшись невысказанным. Бесполезным.       Будто в панцире из шипов, ехидства и злобы совсем не было нужды. Сарт так же проницательно читал её, отвечал на скрытую потребность довериться. Нокс понадобилось значительно больше времени, чтобы понять. — И это не избавит…       Но порой жизненно необходимо помнить, что ты не мёртв и не потерян. — Я знаю.

***

      Погода на Белвии всегда оставляла желать лучшего, но к утру она испортилась окончательно. Небо заволокло серостью, отчего казалось, что рассвет ещё не наступил, а бурая замерзшая трава и чахлые кроны опустились под тяжестью снега. Поэтому, заметив в самом конце заброшенного сада яркое пятно волос Нокс, Сарт искренне удивился. У повелительницы не было привычки терпеть холод и жару.       Возможно, она намеренно старалась избежать его компании, но Браммас не хотел, чтобы между ними появлялись недомолвки. Слишком большими усилиями установилось хрупкое доверие, и ставить его под угрозу…       Или не стоило рассчитывать, что лорд ситхов придавала хоть какое-то значение прошлой ночи.       Нокс, естественно, не преподнесла никаких сюрпризов. Одарила его безразличным секундным взглядом, убедившись, что это не бортовой дроид с кафом. — Потом пожалуешься, — она отмахнулась, продолжая отрывисто царапать что-то прямо в книге. Пальцы уже побелели и плохо слушались, но Нокс такие мелочи не беспокоили. — Нашла ключ к Белвии?       Реакции на вопрос не последовало. Сарт сел рядом, чтобы лучше видеть её действия. Нокс жирными линиями вычёркивала куски текста из древнего фолианта, нисколько не заботясь о ценности артефакта. — Проклятый безумец, — ворчала она себе под нос. — Думаешь, он от большого ума зашифровал карту в своём бессмысленном потоке сознания? От трусости, джедай. От того, что даже мысль о том, что кто-то, кроме него, доберётся до этой тайны, будила в нём животный ужас.       Пока что безумной выглядела Нокс. Сарту несколько раз пришлось прокрутить в голове её слова, чтобы наконец спросить: — Как давно? — Это лишь подозрения. — Нокс. — С Интизи.       Она выдохнула небольшое облачко пара. — Всё говорило о принадлежности планеты красным ситхам, однако ритуальная запись на жертвеннике была нанесена не высоким ситхским, а письменностью севари. Жрецы призывали Силу на севари. Этим диалектом мне пришлось овладеть ради другой книги. Мне не встречались алхимики, использующие мёртвый язык, кроме одного. Помнишь имя, которое мне дали интизийцы? Катна’тай. «Та, что хранит зло». Я думала, дело в моей связи с тёмной стороной, но старуха имела в виду книгу. То, чем она пропитана, то, что чувствую только я. Чистейшее, незамутнённое зло. — Значит, он, — верно рассудил Сарт. — Ваш Император. Мастер Шан не зря заинтересовалась происшествием на Раддоре. — Эта сущность гораздо древнее и опаснее. Тенебри. Император лишь её часть.