Она обманула его

Мощенная дорожка перед рёканом расчищена от снега, пушистые ветви низких сосен припорошены белыми хлопьями, будто укрытые мягким одеялом. В небольшом поселении, близь границы Стран Мороза и Огня, по вечерам работает всего один паб, куда после долгого рабочего дня среди высоких елей приходят отдохнуть лесорубы. Проходя мимо распахнутых дверей, откуда доносятся громкие возгласы и музыка, Ниюта устало потирает шею, чувствуя, как тело после долгого пути требует отдыха. Они почти не выбились из графика, успели добраться до своего ночлега даже немного раньше, чем рассчитывали. Нохара не покидает тревожное чувство, которое она упорно старается игнорировать, не упуская при этом из виду широкую спину Обито.        — Выходим за час до рассвета, — пряча зевок в кулаке, сообщает Шикамару, так и норовя первым сбежать в узкую комнату дешевой гостиницы. Полы там устланы татами, а двери-сёдзи сделаны из тонкой прозрачной бумаги, что почти лишала приватности. Для усталых шиноби это не было проблемой, наоборот, такие условия были в разы лучше, чем спать под открытым небом.        — Не проспи. — Ниюта скидывает рюкзак с плеч, выглядывая из своей комнаты. Нара фыркает и, махнув рукой, скрывается в соседнем номере, оставляя девушку наедине с Учиха, который желает спокойной ночи и с тихим шорохом закрывает за собой двери. Ниюта оставляет свою походную сумку у входа и оглядывает небольшое помещение, находя взглядом сложенный футон. Тяжелая усталость сковывает ее по ногам и рукам, но мысли оказывают слишком навязчивыми, — она уже заранее знает, что уснуть не сможет. Да и был ли смысл ворочаться те несколько часов в тщетной попытке разогнать своих личных демонов по клеткам, будто бы они мешали ей видеть реальность такой, какой она была. С обветренных губ срывается тяжелый вздох, Нохара скидывает жилет формы джонина, закатывает рукава черной водолазки и бесшумно подходит к окну, которое выходит во внутренний дворик. Тот едва освещается тусклым светом из окон постояльцев. Черные голые ветви каких-то деревьев, может быть, это была сакура или клен, напоминают костлявые пальцы, ловящие крупные снежинки. Ниюте становится жизненно необходимо ощутить мороз на своих щеках, из-за этого она тихо проскальзывает в длинный коридор. Из-за соседних дверей слышится храп других гостей. Нохара присаживается на небольшой веранде, опирается на руки, откидывая голову назад, чтобы лучше рассмотреть черное небо, — привычка, которую она переняла у Шикамару. Ноги в теплых носках начинают подмерзать, но девушка, завороженная неярким блинчиком луны, что висел, казалось, этой ночью как-то неестественно низко, не обращает на это внимания. Ниюта не слышит чужих шагов и вздрагивает всем телом, когда на плечи ей приземляется колючий плед. Дыхание перехватывает, а рядом присаживается Обито; точеные губы мужчины зажимают сигарету, а взгляд одновременно мягкий и лукавый. У Нохары от этого начинает сосать под ложечкой — как-то непривычно, а чувство неожиданно приятное.        — Не помешаю? — Учиха слегка приподнимает брови, вытаскивая из кармана штанов зажигалку. Ниюта, будто завороженная, наблюдает за тем, как мужчина поджигает сигарету и делает глубокую затяжку, выдыхая сизый дым, который тут же растворяется перед ними.        — Не знала, что вы тоже курите, Обито-сан. — Нохара оставляет его вопрос без ответа, поджимает колени и укрывает их пледом. — Шикамару говорит, что перекуры помогают успокоить ему нервы. Учиха слегка поворачивает голову к девушке — щеки у нее румяные, она то и дело шмыгает носом. А еще, находясь так близко к ней, Обито может ощутить едва уловимый запах лилий, такой тонкий и призрачный, что он едва не тянется ближе к Ниюте, чтобы убедится, что это не марево.        — Думаешь, я нервничаю? — В голосе Учиха слышится легкий смешок и пренебрежение, из-за чего Нохара поворачивается на него, позволяя ему заметить эти зеленоватые крапинки в ее глазах. У Рин их не было.        — Не знаю, может быть, у вас другая причина для ночного перекура, — пожимает плечами Ниюта, заправляя за ухо прядь волос.        — А у тебя какая? — тут же задает вопрос Обито, находя нечто неуловимо нужное в ее негромком голосе. Девушка поднимает голову к небу, задумчиво наклоняет ее в сторону и протягивает руку вперед, ловя снежинку. Та сразу же тает, покалывая холодом на коже. Она здесь проветривает голову от мыслей, что порочным кругом приводят ее к Обито. Только вряд ли Нохара может ему об этом рассказать.        — Мне нравится снег. — Ниюта снова прячется под пледом, украдкой вытирая влагу с ладони о штаны. — У меня мало воспоминаний о сестре, но я точно помню, как мы играли в снежки. Учиха напрягается, будто струна, всем своим существом чувствуя, как ловит каждое слово Нохара. Та говорит спокойно, даже отстраненно, будто рассказывает о каком-то не очень интересном договоре, который им с Шикамару пришлось подписывать в Песке. У Обито на языке верится только одно имя — Рин, Рин, Рин… Сколько смысла для него в этом имени: его детство, запах лечебных трав, шум ветра по утру, красный шаринган, бесконечный ливень, погребальное шествие. Она была смыслом, была веревкой, на которой Мир хотел, чтобы Обито повесился. Была напоминанием о том, зачем он продолжает существовать. Рин — взрывная печать, которую на него повесили; сигарета, зажатая между длинными пальцами; вечный покой. Боль и исцеление, покой и хаос, жизнь и смерть, которой он не мог позволить себя забрать.        — Мне жаль, что вы ее потеряли. — Ниюта оборачивается на Обито с таким выражением лица, что у того к горлу подкатывает тошнота. — Возможно, для вас она значила даже больше, чем для меня. — Она сжимает края покрывала, ткань до безумия колючая, отчего открытые участки кожи начинают чесаться. — Но она бы не хотела для себя того, что вы сделали, прикрываясь ее именем. Ниюта поднимается на ноги. От облегчения готова оторваться от земли; сердце становится таким пустым и свободным от тягостей, что ей впору закружится. Слова слетают с губ, как птицы со срубленного дерева, освобождают ее от пут. Нохара прячет взгляд, зная, что в этот раз ранит Обито сильнее, чем высказанное в кабинете Хокаге недоверие. Только она впервые в той ситуации, когда будто в клетке не знает, куда деться от раздирающих грудь противоречий, и накладывает неумелую повязку в надежде сдержать эти чувства внутри. Учиха провожает ее долгим, болезненно-пустым взглядом, будто она предает его, вставляя в спину острый клинок в самый неожиданный, спокойный момент. В глубине души он знает, что Ниюта права, какими бы разрушающими не были ее слова, прозвучавшие в тишине зимней ночи. Обито так долго искал ответ, что он сделал неправильно, что потерялся в бесконечном потоке собственных страхов.

***

Шикамару хмурится, разглядывая поляну, покрытую дымкой утреннего тумана, где в условленное время должны были состоятся переговоры. Ниюта бесшумно спрыгивает рядом, улавливая приближение чужой чакры, глаза неотрывно следят за мирной поляной, раскинутой среди заснеженного леса. Девушка переглядывается с Нара и кивает тому, давая понять, что все идет по плану. Парень легким движением поднимается на ноги, скрываясь за пушистой елью, чтобы присоединиться к Обито и вместе выйти к нукенинам, назвавшимися Черным Солнцем. Нохара остается среди папоротников и колючих веток молодых сосен: приятный маслянистый запах немного успокаивает нервы. Девушка наблюдает за происходящим из своего укрытия, украдкой бросая взгляд немного левее, будто и правда сможет увидеть какой-нибудь признак присутствия АНБУ рядом. Покрытые снегом ветви так и остаются без движения. Учиха и Нара выходят на поляну осторожно, готовые в любой момент использовать свои сильнейшие техники, отбивая атаки противника. Но из-за кустов на другой стороне показывается мужчина, облаченный в теплый плащ с меховым воротником. Его грузное, заросшее густой бородой лицо выражало крайнюю степень нервозности. Ниюта и сама напрягается всем телом, хотя ей и кажется, что она уже и так достигла своего предела. Пальцы сами находят прохладный металл куная, прикрепленного к ноге. Рефлексы Нохара срабатывают быстрее, чем мозг успевает осознать ситуацию. Девушка подскакивает, концентрируя чакру в ногах, взбегает по дереву, отбивая летящий в ее сторону сюрикен, лязг металла бьет по перепонкам. Неизвестный ниндзя в красном плаще с черными облаками кидается вперед, будто вырастая из-под земли; лицо его наполовину скрыто маской с изображением челюсти óни. Ниюта отталкивается от ветки и приземляется в нескольких метрах от своего противника. Мысли лихорадочно просчитывают варианты того, что могло произойти. Мог ли противник засечь, что Шикамару и Обито были не одни или они с самого начала знали о засаде? Мужчина в маске делает ложный выпад в сторону Ниюты и складывает печати.        — Стихия Земли: Поглощающая Трясина. Ниюта отскакивает, но тут же понимает, что сама себя загнала в ловушку, — промерзшая земля под ногами становится мягкой, с характерным звуком затягивает ее ноги, не позволяя и шага ступить. Нохара чертыхается, оглядываясь кругом и пытаясь найти какую-нибудь ветку, за которую она могла бы ухватиться.        — Ниюта! — Встревоженный голос Учиха звучит откуда издалека, и девушка даже не сразу осознает, что их успели разделить. Ниюта едва успевает увернуться от череды атак сюрикенами; ноги не двигаются, будто закованные в бетон, а чем больше она пыталась их вытянуть, тем сильнее ее засасывало. Руки привычно начинают складывать печати:        — Стихия Воды: Великий Водный Поток. Безудержный поток воды сбивает нукенина в маске с ног, смешивается с грязью, которая и засасывала Ниюту, но тут же иссякает. Нохара сцепляет зубы, только сейчас чувствуя, как чакра покидала ее тело, поглощаемая трясиной. Вскинув голову, она ищет взглядом своего противника, а мир перед глазами с каждой секундой все сильнее начинал мутнеть.        — Заканчивай. — Ниюта резко поднимает голову, слыша незнакомый голос где-то над собой, и едва успевает заметить мелькнувший край красного плаща. Ниндзя в маске двигается стремительно, в правой руке у него материализуется кунай, а Нохара успевает выставить перед собой руки в блоке, защищая голову. Но лезвие так и не касается ее, колыхание воздуха почти неощутимое, а девушка шумно втягивает воздух, широко распахнутыми глазами глядя на Обито, что зависает на одной веток.        — Хватайся. — Мужчина подает ей руку в извечной кожаной перчатке, и Ниюта задается вопросом, был ли он вчера вечером в них. Учиха не без труда освобождает Нохара из болотистой тюрьмы и крепко обхватывает за талию, удерживая рядом с собой над пузырящейся грязью. Она встряхивает головой, стараясь избавиться от дурмана и слабости от резкой потери чакры.        — В порядке? — Обито быстро осматривает девушку на наличие травм и хмурится, чувствуя, как сердце подскакивает до самого горла от волнения за нее.        — Да. — Ниюта пытается выровнять дыхание и осмотреться, ища взглядом напавшего на нее ниндзя. — Куда он делся?        — Я отправил его в Камуи, можешь не волноваться. — Мужчина мягко спрыгивает на твердую землю и только теперь позволяет себе отпустить тонкую талию Нохара. — Шикамару сумел поймать одного. Ниюта присаживается рядом со все еще жаждущей затянуть ее на дно трясиной — та, будто живая, пузырится и издает булькающие звуки. Они все-таки попали в ловушку, как бы не были к ней подготовлены. Раздражение поднимается в Нохара одновременно со злостью, она снова оглядывает небольшой лесок так и не найдя следов АНБУ.        — Где шиноби Конохи, которые должны были нас страховать? — Девушка рассматривает Учиха снизу вверх, пока тот изучает чужие следы на снегу. — Никогда прежде не видела такой техники, — добавляет себе под нос Ниюта, поднимаясь на ноги и слегка покачиваясь от слабости.        — Ты ранена? — Обито хмурится, подходя ближе, не найдя в следах никаких полезных улик.        — Эта техника высосала из меня почти всю чакру, — раздраженно бурчит Нохара, наблюдая за тем, как земля медленно становилась обычной. — Я в порядке, ничего серьезного.       Благодаря Обито. Ниюта поджимает губы, с преувеличенным интересом разглядывая обломанные ветви елей, внутренне ощущая себя неспокойно. Конечно, это было в порядке вещей, когда члены команды приходили друг другу на помощь, но в этот самый момент Нохара чувствовала укол совести за вчерашние слова. Пусть она действительно считала именно так, как и сказала, но, возможно, ей стоило оставить свое мнение при себе.        — Несколько АНБУ отправились в погоню за теми, кому удалось сбежать, двух других успели вывести из строя, еще один остался с Шикамару, — отвечая на заданный ранее Ниютой вопрос, Обито вытягивает застрявший в дереве сюрикен.        — Тогда нужно вернуться к Шикамару и допросить того, которого вам удалось поймать. — Девушка обходит Учиха, размышляя о том, что ей следует его поблагодарить и даже, возможно, извиниться за свои слова. Нара встречает Нохара хмурым взглядом, кивает Учиха, а шиноби в маске Орла, будто сторожевой пес, стоит над связанным отступником. Это один из тех двоих, которые вышли к Обито и Шикамару изначально. Он без сознания, а с правого виска у него течет кровь.        — У нас есть два варианта, — дождавшись, когда все будут готовы выслушать дальнейший план действий, Нара поднимается на ноги. — Первый — отправиться в Коноху и передать его, — Шикамару кивает на нукенина, — Ибики-сенсею. Или отправить Шина, — шиноби в маске Орла выпрямился по стойке смирно, Ниюте сразу подумалось, что он, наверное, еще совсем юный мальчишка, — в Коноху, а самим отправиться за другими бойцами АНБУ, что продолжили преследование Черного Солнца. Нохара переступает с ноги на ногу, рассматривая просаленное лицо мужчины, что теперь был связан, — мог ли он дать им ответы на все вопросы? Не будет ли их ждать еще одна ловушка, если они продолжать преследование? Нет, Ниюта знает, что второй вариант они не могут выбрать, хотя бы потому что не знают, во что ввяжутся, если продолжат преследование.        — Думаю, нам стоит вернуться в Коноху. — Обито обходит Нара за спиной и присаживается на корточки перед заложником. — По крайней мере, Ниюта точно должна вернуться в Коноху вместе с Шином, — взглянув на застывшего Орла, проговорил Учиха.        — Почему это я должна возвращаться в Коноху? — Нохара едва не задыхается от негодования, теряет все свои рациональные и здравые мысли, почти сгорая от детского чувства раздражения. Обито поднимает на девушку голову: взгляд у него неожиданно строгий и недовольный, из-за чего Ниюта теряет все свое возмущение вмиг, оно тает, будто снег на ее ладонях. Она впервые ловит такой взгляд Учиха на себе, даже когда Нохара высказала те неприятные слова ему в лицо, он смотрел на нее не более чем с тоской.        — У тебя почти не осталось чакры, это может быть опасно. — Голос мужчины звучит впервые жестко, будто он не потерпит возражений. А Ниюта наконец-то находит для себя две вещи: ответ на вопрос, как такой мягкий, на первый взгляд, человек, как Учиха Обито, смог сколотить Акацуки, и причину не извиняться перед ним за сказанное. В тот момент перед ней был не Обито, с которым ее познакомил Какаши в своем кабинете, и даже не Обито, которого она встретила на могиле Рин, — перед ней сидел Обито, который выдавал себя за Мадару и объявил Пяти Великим Странам войну. Шикамару привычно щелкает крышкой зажигалки, наблюдает за происходящим со стороны и ему бы в пору согласиться с Обито и отправиться всем вместе домой, но что-то внутри подсказывает, что ответов у связанного нукенина они не найдут.        — Вы плохо знаете Ниюту, Обито-сан. — Нара мысленно сообщает Нохара, что за ней должок теперь, и оборачивается к Шину. — Те были в плащах, насколько я заметил, а у этого ниндзя отличается одежда, да и, откровенно, по сравнению с теми другими, он был куда слабее. — Шикамару слегка оборачивается на подругу и хмурится, все же переживая за ее самочувствие. — Уверена, что сможешь в случае чего использовать техники? Ниюта дергает плечом, прислушиваясь к собственным ощущениям, даже если на одну простую технику у нее и хватит чакры, она всегда может использовать тайдзюцу, а уступать Обито в сложившейся ситуации казалось ей просто непозволительно. Его-то никто не назначал капитаном команды, по какой причине они вообще должны были его слушать? По какой причине его должна была волновать она сама? Нохара волновал этот вопрос даже больше, чем изменившееся поведение Учиха.        — Да, смогу, — уверенно кивает девушка, бросая быстрый взгляд на Обито, который наблюдал за ней все это время. Взгляд мужчины тяжелый, раздраженный — от него у Ниюты по спине бегут мурашки. Она и правда забыла на какое-то время, кто он такой, этот Учиха Обито.