Она обманула его

Ниюта сжимает края папки, внимательно пробегаясь взглядом по тексту, пока они с Хатаке в тишине дожидаются прихода Сакуры. Утро в тот день пасмурное, небо висит низко, и Нохара даже думается, что Шикамару бы обязательно отлинял от своих обязанностей, спрятавшись в каком-нибудь укромном уголке, и вздремнул. Подавляя зевок, девушка смотрит на Хокаге поверх папки с важной информацией, касающейся подозрений в финансировании Черного Солнца кем-то из правящей верхушки Пяти Великих Стран.        — Если это окажется правдой, то мотив у даймё прост, как пить дать. — Ниюта задумчиво возводит глаза к потолку. — Избавиться от автономии Скрытых Деревень, позволив Черному Солнцу воплотить в жизнь свой план по созданию единого аппарата управления всеми шиноби. Какаши кивает. Было вполне очевидно, чего добиваются Правители стран, решаясь на такую авантюру: давать средства преступной организации. Если им удастся добыть неопровержимые доказательства, то в лучшем случае все по-тихому замнется, смены власти не произойдет как минимум из соображений традиций. Наследник нынешнего даймё Страны Огня был все еще ребенком.        — Думаю, полный замысел заключается в том, чтобы когда Черное Солнце воплотят свой план: придушить на корню систему Скрытых Деревень и шиноби. — Хатаке хмурится, высказывая свои опасения. — Сейчас мы очень неудобны для даймё, а после войны они и вовсе видят угрозу в нас. Ниюта, подражая мужчине, сводит темные брови на переносице, слегка оборачиваясь на Сакуру, которая с тихим хлопком закрывает за собой дверь. По виду девушки сразу заметно, что в кабинет Хокаге они спешила сразу после ночной смены в госпитале. И Нохара неожиданно становится любопытно — кто-нибудь в Конохе высыпался, вставая с кровати не с первыми лучами солнца, а когда им хочется?        — Сакура, проходи. — Какаши протягивает своей ученице такую же, как и у Ниюты папку, чтобы та могла ознакомиться с материалами дела. — Я хочу, чтобы вы обе отправились в поместье господина Шиджими под предлогом обсуждения строительства торгового пути из Тумана. Нужно будет сверить бухгалтерию дома даймё, если там будут неоправданно большие цифры, узнайте, кто, как и куда их выплачивал.        — Какаши-сенсей, утром я получила письмо от Саске-куна. — Харуно поднимает взгляд на Хокаге, сжимая края папки. — Он сообщил, что так же будет помогать в завтрашнем штурме штаб-квартиры Черного Солнца. Хатаке кивает, поджимая губы. Он сам отдал этот приказ младшему Учиха, отправляя его помогать и если понадобится — подстраховать, пока Узумаки Наруто занят другой миссией. Хотелось бы верить, что два последних Учиха не окажутся той еще проблемой, которая подпортит и так не самый надежный план.        — Знаю, Сакура, — взглянув на девушку, отвечает Какаши. — У меня к тебе есть еще одна просьба. — Мужчина бросает обеспокоенно-снисходительный взгляд на Ниюту, которая с хмурым выражением что-то вычитывает в данных ей документах. — Присмотри за Ниютой, она все еще не оправилась от отравления, и я бы никуда ее не отправлял, но чем меньше людей знает об этом, — Хатаке подбородком указывает на папку в руках Харуно, — тем меньше шанс, что предатель сможет предупредить даймё.        — Конечно, Какаши-сенсей, я прослежу, чтобы Ниюта не попала ни в какие передряги, — с тихим смешком отвечает Сакура, оборачиваясь на недовольную Нохара.        — Какаши-сан, вы слишком плохого обо мне мнения, — бурчит девушка, даже не чувствуя в этот день раздражения из-за опеки Хатаке. — Каковы наши действия, если нам удастся вычислить того, кто ведет переговоры с Черным Солнцем из дома даймё?        — Никаких. Сакура отправит Кацуо-сан, и вы сразу же вернетесь в Коноху. — Хокаге поднимает строгий взгляд на Нохара, зная лучше всех остальных, как та любила самодеятельность. — Ниюта, не пытайтесь захватить предателя или члена Черного Солнца.        — Хорошо, — серьезно кивает Нохара, давая понять, что попробует не делать глупостей. Девушки быстро договариваются о встрече возле главных ворот деревни и покидают кабинет Хокаге, оставляя того одного надеяться, что Ниюта сдержит свое слово и не станет творить вещей, которые могут поставить ее жизнь под угрозу. Хатаке в целом кажется, что она делает это специально, будто пытаясь что-то выяснить для самой себя. Это одновременно скручивает его внутренности в узел, а перед глазами застывает лицо Рин в последний момент ее жизнь, а также заставляет тревожится, задаваясь вопросом, что же на самом деле Ниюта чувствует, чего пытается добиться. Ниюта дожидается Сакуру, сидя на скамейке напротив поста с дежурными шиноби, прячет зевок за ладошкой и утирает слезы в уголках глаз. Ненавидит опоздания и сама никогда не опаздывает, каждый раз бурча на Какаши, когда тот заставляет себя ждать. Но находит некий покой, когда тот привычно опаздывает. Сакура появляется на горизонте ярким розовым пятном, что вызывает у Нохара улыбку и теплое чувство в груди. В этот раз ей куда легче отправляться на миссию, потому что рядом не маячит мужчина, что не сводит с нее пристального взгляда, будто пытаясь узреть нечто, чего в Ниюте никогда не было. Харуно не знала Рин, поэтому никогда не ждала от девушки, что она будет точной копией старшей сестры.        — Неужели он больше ничего не написал? — Нохара подтягивает лямки рюкзака, когда они с Сакурой покидают деревню, скрываясь в тени деревьев, припорошенных снегом. Харуно слегка рдеет, даже с учетом того, что Ниюта не называет имени, обе понимают, о ком идет речь. Сакура прячет руки за спиной, взгляд становится таким печально-мечтательным, что у Нохара закрадываются некоторые подозрения насчет того, что все из клана Учиха совершенно не умеют строить отношений с людьми, которые им дороги.        — Сказал, чтобы я подождала еще немного, — с тихим вздохом отвечает Сакура, не отрывая взгляда от носков своих походных ботинок.        — И ты все ждешь, — взглянув на девушку, отвечает Ниюта, стараясь, чтобы голос ее звучал без жалости, — она просто констатирует факт. Сакура кивает, поджимая губы, а Нохара даже представить не может, каково это — так долго ждать человека, каково это — так сильно любить кого-то, чтобы быть готовой пожертвовать своей жизнью. В голове всплывают воспоминания визита Обито, то. какой жар исходил от его тела, когда он в порыве раздражения прижимал ее к кухонной тумбе, и Ниюта задается вопросом, чтобы он сделал дальше, если бы она продолжила давить на него. И она понимает, что это ненормально, — так вести себя друг с другом, разрушительно давить на болезненные точки, будто это то единственное, что они могут предложить друг другу.        — Наверное, он вернется в Коноху после того, как логово Черного Солнца будет уничтожено, — задумчиво тянет Сакура, встречаясь взглядом с Ниютой.        — Дурное у меня предчувствие, — морщась, признается девушка. Не замечая этого раньше, пока мысли ее были заняты Учиха, Нохара только сейчас анализирует сложившуюся ситуацию, и она ей совершенно не нравится. Харуно кивает, соглашаясь с Ниютой. Все складывалась как никогда скверно. К обеду куноичи решают ускориться, концентрируя чакру в ногах и отталкиваясь от массивных ветвей многовековых деревьев. Затянутое серыми тучами небо дает понять, что ночью будет снежная буря, в которую попасть равносильно смерти. Нохара чувствует в воздухе приближение метели и сильного мороза, даже сейчас холодный ветер кусает ее за лицо. И Ниюта старается избегать желания протянуть руку, коснуться плотных облаков, спрашивая себя — небо над Скрытым Дождем сейчас такое же? Или может быть, там небесное полотно уже порвалось под острыми шипами града.        — Как думаешь, предателем Конохи действительно может оказаться Обито? — Сакура по-кошачьи приземляется на промерзшую землю, оборачиваясь на Ниюту. Нохара заправляет прядь волос за ухо, потирает лоб указательным пальцем. Она и сама сомневается в том, что могла доверять Обито на все сто процентов. И дело было не в его прошлом — все в нем вызывало сомнения и душевные метания. Только неясным остается это от боязни того, что он возьмется за старое или из-за того, что она не может разобраться в том, что за чувства вызывает его присутствие.        — Вполне может быть. — Нохара хмурится, высматривая нескольких воинов из личной охраны даймё. Двое стояли на страже ворот, ведущих в роскошный сад, трое других обходили территорию по периметру. — Шикамару тоже так думает. Харуно задумчиво кивает, так же проследив за взглядом Ниюты отмечает, что господин даймё увеличил личную охрану. Напряженно сжав руки в кулаки, Сакура дожидается, пока Ниюта достанет из рюкзака письмо от Какаши. Девушек встречает колючий взгляд постового, тот с нескрываемым подозрением впускает их в поместье, но не отводит взгляда, пока те не скрывают за поворотом.        — Я знала, что у даймё Шиджими паранойя после войны, но чтобы заиметь целый полк в личные телохранители, не слишком ли это? — наблюдая за воинами, что стояли почти на каждом шагу, замечает Ниюта. Харуно обеспокоенно окидывает взглядом внутренний дворик с небольшим каменным садом. Служанка просит их подождать своего господина на веранде, предлагая куноичи горячий шоколад, чтобы те расслабились после долгой дороги. Только вот расслабиться под настороженными взглядами бойцов в полном боевом обмундировании крайне сложно. Ниюта помешивает сладкую субстанцию в своей чашке, внешне полностью игнорируя напряженность Сакуры и многочисленных охранников. Отстраненно разглядывает каменную инсталляцию и горячий фарфор, обжигая об него пальцы. Всецело осознавая, как себя чувствует Обито, когда идет улицами Конохи и ловит на себе подозрительные взгляды прохожих. Интересно, она сама на него также смотрит?        — Приношу свои извинения, дамы. — Старик даймё, одетый в светлое кимоно, появляется на веранде. Лицо у него красное и довольное. — Господин Хокаге, к сожалению, предупредил о вашем приезде только сегодня утром, так что мы не успели как следует подготовиться. Харуно сразу же после того, как они с Нохара глубоко кланяются, подбоченивается, беря на себя нужду развлекать старика рассказами об экономических и торговых проблемах Конохи. Ниюта хлопает ресницами, разыгрывая саму невинность, смущенно узнавая, не может ли она воспользоваться уборной после долгого и утомительного пути.        — Конечно, Нохара-сан, прислуга покажет вам дамскую комнату, — подхватывая с аккуратной тарелочки песочное печенье, отвечает господин Шиджими. — Надеюсь, Сакура-сан не против начать разговор без вас?        — Конечно не против, — отзывается Харуно, толкая в пухлые руки мужчины документы. — Господин Хокаге уже некоторое время ведет переговоры со Скрытым Туманом, чтобы проложить торговый путь в Коноху. Это так же хорошо скажется и на экономике всей Страны Огня, так как импорт морепродуктов и... Ниюта следует за низенькой женщиной, что вызывается проводить ее до ванной комнаты. Убранство поместья поражает своей изысканностью и роскошью. Нохара ничего из этого не любила, но не восхищаться не могла, находя вычурность подходящей для такого человека, как даймё. Шаги эхом отдаются от стен дома, а Нохара замечает приоткрытую дверь, вероятно, ведущую в кабинет. Две длинные мужские тени тянутся по полу, привлекая еще больше внимания.        — Здесь, — не поднимая головы, служанка останавливается около резной двери.        — А, спасибо. — Ниюта проскальзывает внутрь, едва не охая от того, что даже туалетная комната в этом месте была роскошной. Высокое окно с тяжелыми занавесками выходит во внешний двор — там располагается пышный сад, который, однако, в это время года усыпан только пушистым снегом, и крутая горка, уходящая вниз, так как само поместье находилось на склоне. Двое часовых как раз поднимаются вверх, лишая Ниюту возможности выбраться через окно и залезть в другое, а пурга, как назло, все не начинается. Нохара чертыхается, складывая печати и с тихим хлопком создавая своего клона. Девушка смущенно выглядывает из-за двери, выдавая извиняющуюся улыбку. Женщина-служанка тут же подскакивает к ней, чтобы узнать, что случилось.        — Не могу разобраться, как работают краны, — робко сообщает Нохара, открывая шире дверь, чтобы служанка могла зайти в ванную комнату и помочь ей.        — Ах, ничего страшного, у всех с этим возникают проблемы, — проскальзывая внутрь, успокаивает ее женщина. Пока клон отвлекает горничную, Ниюта бесшумно проскальзывает в приоткрытую дверь, воровато оглядываясь по углам. Шаги по мраморному полу сложно скрывать, но Нохара облегченно отмечает, что охранников внутри самого поместья почти не было. Свет сочится из-под приоткрытой двери, маня девушку, будто мотылька. В тишине коридоров негромкие мужские голоса звучат четко. Нохара замирает в тени стены, прислушиваясь к разговору, с каждой секундой становясь все мрачнее.        — ...Если вы все сделаете, как сказано, господин Шиджими выделит вам рё на все ваши расходы. — Низкий голос одного из говорящих совершенно незнаком Нохара. — Мужчина говорит вкрадчиво и напористо.        — Пусть некоторые наши цели совпадают с вашими, однако Асура-сан хочет переманить обоих Учиха на свою сторону. Имея в рядах своих воинов таких шиноби, как Учиха Обито и Учиха Саске, наша мощь и влияние сильно увеличатся. — Второй человек говорит холодно, даже безэмоционально — голос его был приглушен так, будто он носил маску. То, что Черное Солнце хотели получить поддержку от Обито, было известно еще с письма, полученного в самом начале. С Саске тоже все было понятно: заручится поддержкой обладателя риненгана приравнивалось к заведомой победе, но, кажется, в этом вопросе взгляды представителя даймё и человека из Черного Солнца расходились.        — Наличие поддержки Правителей Пяти Великих Стран доказывает, что вам не нужны такие люди, как Обито или Саске, — с напором говорит первый, видимо, теряя свое терпение. — Передайте Асуре, что мы продолжим поддерживать Черное Солнце только в том случае, если Учиха будут обвинены в предательстве и казнены. Ниюта вздрагивает всем телом, услышав громкий грохот и звук разбитого стекла. Сжав руки в кулаки, чтобы сохранить спокойствие, она выглядывает из-за угла в темнеющий коридор, ожидая увидеть спешащих на разборки охранников. Темный коридор остается пуст. Нохара хмуро оборачивается на приоткрытую дверь, пытаясь понять, почему снаружи весь дом прямо-таки кишит вооруженными до зубов охранниками, а внутри никого нет.        — Советую вам, Нишики-сан, проявить все свое уважение к Асуре-сама, — сквозь сжатые зубы шипит второй человек, видимо, начавший небольшую потасовку. — Вы боялись Пейна, считая его непобедимым, но Асура-сан — Бог, который желает только лучшего для мира шиноби.        — Конечно, прошу прощения, — сдавленно бормочет представитель даймё. — Однако таковы условия сделки. Ниюта прикусывает губу, взвешивая все за и против, зная, что Какаши просил ее не творить глупостей, но разве дело не пойдет быстрее, если они будут знать, кто вел переговоры? Нохара присаживается на корточки, складывая печати и шепча себе под нос: «Стихия Воды: Зеркальная гладь». По мраморному полу растекается тонкая лужа, отражая от себя все, будто обычное зеркало. Ниюта закусывает губу, в слегка искаженном отражении замечая одного из говорящих — высокий мужчина в красном плаще с черными облаками. Загорелая кожа наталкивала на предположение, что родом он был из Страны Ветра; маска-респиратор закрывала большую половину его лица, оставляя на виду только темные глаза. Нохара сдерживает разочарованный вздох, понимая, что видит этого человека впервые. Второй мужчина остается в той половине комнаты, откуда увидеть его даже с использованием техники было невозможно.        — Я передам ваши слова Асуре-сама. — Нукенин дает понять, что дальше вести спор бессмысленно. Нохара быстро отменяет собственную технику, бесшумно исчезая в одном из коридоров в тот же момент, как представитель Черного Солнца выходит из кабинета. Ниюта спешно возвращается к уборной, где ее собственный клон все еще вел незамысловатую беседу с разговорившейся горничной. Прижавшись к стене, Нохара тяжело переводит дыхание, решая, как ей незамедлительно сообщить Сакуре полученную информацию и отправить Кацуо в Коноху, чтобы Хатаке немедленно вернул Обито и Саске в деревню.