Она обманула его

Ниюта тихо прикрывает за собой дверь, удостоверившись, что в длинных полутемных коридорах поместья никого нет. Их с Сакурой разместили в восточном крыле. Окна там выходят на горы, скрытые белесой стеной сильного снегопада. Стрелки часов медленно приближаются к полуночи, и Нохара нервно прикусывает ноготь большого пальца, раздраженная тем, что до этой минуты у нее не было возможности обсудить с Харуно подслушанную информацию. Господин Шиджими еще долго вел разговор с Сакурой, все время уводя его в сторону от темы экономики и торговых путей. Харуно захлопывает оконные створки, стряхивая с ресниц снег и оборачиваясь к Ниюте:        — Никого, — кивает девушка, приглаживая руками свою одежду. — Удалось что-нибудь узнать? Нохара замирает в центре комнаты, оглядываясь кругом. Тяжелые портьеры грязно-розового цвета по какой-то неведомой причине вызывают в груди девушки тревожность. Встряхнув волосами, она усаживается на край кровати. Харуно выжидающе смотрит на девушку. По поведению той понимает, что ей удалось узнать нечто важное и не хорошее.        — Я услышала разговор кого-то из приближенных даймё и человека из Черного Солнца, — прикусывая ноготь, тихо начинает Ниюта. — Представитель даймё поставил условия для организации: они продолжат спонсирование только при условии, если Обито-сана и Саске-куна обвинят в предательстве.        — Подожди, что? — Сакура наклоняется ближе к Ниюте, хмуря тонкие светлые брови. Нохара бросает на нее мрачный взгляд, зная, что для девушки потерять Саске равносильно смерти, так что подобные новости кажутся неожиданной гильотиной. К собственному стыду Ниюта ощущает, как и у нее самой скручивает живот от переживания за Обито. Хочется либо ударить себя, либо разочаровано взвыть. А, вообще, все вместе. Какого черта она должна испытывать нечто отличное от безразличия, когда речь заходит об Учиха?        — Черное Солнце не согласно на такие условия. — Нохара задумчиво возводит взгляд к потолку – там замысловатая лепнина, узоры цветов, сплетаются между собой. — Они хотят переманить Учиха на свою сторону.        — Но ведь в таком случае они и станут предателями, — слегка растерянно замечает Сакура.        — Да, но в отличие от даймё, Черное Солнце хочет воспользоваться их силой и влиянием, а для глав стран они проблема, как дамоклов меч, — прикусывая ноготь, подобно Цунадэ, поясняет Ниюта. Харуно чертыхается, вскакивая с кровати заправленной дорогим покрывалом в цвет портьерам, складывает печати, кусая себя за большой палец. С тихим хлопком в комнате появляется призывное животное, забавно шевеля своими усиками-антеннами.        — Чем могу помочь, Сакура-сан? — пищит существо, моргая черными глазками.        — Нужно передать Какаши-сенсею информацию как можно скорее, Кацуо-сан, — тараторит Харуно, расхаживая в зад вперед перед слизнем. — Ниюта, как нам поступить в этой ситуации? Нохара следит взглядом за мечущейся Сакурой, поджимает ноги под себя, будучи не самым лучшим стратегом. Обычно за составление плана отвечал Шикамару или кто-угодно другой в команде. У Ниюты в голове полный бардак, а для стратегического мышления нужна упорядоченность и трезвый взгляд на вещи. Нохара же видит только горящие чистыми эмоциями черные глаза Обито и совершенно не может разложить по полочкам свои мысли.        — Думаю, будет правильно, если Какаши-сан заставит Обито-сана и Саске-куна вернуться в Коноху и не учавствовать в нападении на логово Черного Солнца, — потирая пальцем лоб, Нохара закусывает губу. Им бы только успеть передать информацию Какаши, чтобы тот быстро сориентировался и отдал приказ Учиха вернуться в деревню. Время поджимало, проникновение в штаб квартиру преступной организации должно было начаться с этим рассветом, а ужасная погода все только усложняла. Ниюта хмуро смотрит на задернутые шторы, а те тяжелым полотном скрывают вьюгу, сковывающую собой мир во льда. Это смутно напоминает ей об Учиха.        — … Передай это все Какаши-сенсею как можно скорее, Кацуо-сан, — закончив пересказ разговора, который удалось подслушать Ниюте, Харуно нервно прижимает руки к груди.        — Хорошо, Сакура-сан. — Призывное существо с таким же тихим хлопком исчезает, оставляя после себя только небольшое облачко дыма.        — Что еще мы можем сделать? — оборачиваясь на Нохара, тихо интересуется Сакура. Ниюта прикрывает ладонью лицо, падая на кровать и судорожно размышляя, чтобы в этой ситуации придумал Шикамару. У них связаны руки, действовать в открытую они просто-напросто не могут, пока находятся в поместье.        — Знаешь, я заметила, что в самом доме почти нет охраны, — убирая руку от лица, протягивает Нохара. — Мне так и не удалось найти бухгалтерию даймё.        — Нам нужно иметь физические доказательства причастности элиты к финансированию Черного Солнца, — кивает Харуно, поглядывая на массивную дубовую дверь, повторяющую собой рисунок с потолка. Ниюта не двигается, пока слушает, как Сакура, что-то ищет в своем рюкзаке. Кашемировое покрывало под пальцами похоже на облако, а взгляд, блуждающий по высокому потолку, ищет ответы на вопросы, которые в данной ситуации не имели значения. Она так удивленно понимает, что успела привязаться к Учиха, что теперь в груди спирало от тоски. Нохара хочется пробить себе грудную клетку, вытащить оттуда живое бьющееся сердце и накричать на него, чтобы оно ни за что не влюблялось в Обито.        — Сакура, могу я спросить? — поднимаясь с кровати, Ниюта следует за девушкой, которая высовывается в приоткрытую дверь, проверяя коридор.        — О чем? — удостоверившись, что ни охраны, ни горничных нет, Харуно смело выскальзывает из гостевой спальни. Ниюта следует за девушкой, подбирает правильные слова так, чтобы Сакура не дай Ками не поняла, что речь пойдет о ней самой. В тускло освященном коридоре прохладно, сквозняк тянет по ногам, из-за чего по коже бегут мурашки. Они шагают бесшумно, будто две одинокие кошки в ночи.        — Почему ты влюбилась в Саске? — Нохара не отрывает внимательного взгляда от мраморного пола под ногами, шепотом задавая вопрос. Харуно бросает удивленный взгляд на девушку, сама не имея какого-то определенного ответа на этот вопрос. Потому что он был самым симпатичным среди всех мальчишек? Потому что был по крутому холодным, задумчивым и отстраненным? А может быть она никогда и не любила его, а просто искала для себя цель в жизни. У Саске она была, и у Наруто тоже, вот и Сакура себе выбрала.        — Не знаю, просто влюбилась, — с тихим вздохом шепчет в ответ Харуно, отводя взгляд в сторону. — А почему спрашиваешь? Неужели, Ниюта, ты влюбилась? Нохара едва не спотыкается на ровном месте, оборачиваясь на девушку, мечется взглядом, обдумывая, что сказать. Не приведи черт ее влюбиться в такого человека, как Учиха Обито. Ниюта вообще никогда не влюблялась по-настоящему, но как и все девушки, в тайне мечтала однажды, что ее позовут на свидание, подарят любимые цветы и отведут в милое кафе-мороженое. На первый взгляд и не скажешь, но Нохара имела романтичную натуру, пусть и скрывала этот факт, боясь стать хоть немного похожей на старшую сестру.        — Не влюбилась я, — недовольно бурчит Ниюта, сцепляя руки за спиной.        — А я думаю, вы бы были хорошей парой с Какаши-сенсеем, — взглянув на Нохара, с хитрой улыбкой замечает Сакура. У Ниюты все снова сводит от странной боли в легких, она на полшага отстает от Харуно, пытаясь переварить услышанное. Хорошей парой с Какаши? Сколько себя помнила, Нохара никогда не рассматривала Хатаке как любимого человека. Ей казалось, что это будет чем-то неправильным и, может быть, даже болезненным для него. Какаши никогда не признается Ниюте, как тяжело ему каждый раз видеть почти идентичную копию Рин.        — Здесь. — Нохара осторожно выглядывает из-за угла, проверяя, никого ли нет. Дверь, ведущая в кабинет, закрыта, и девушка мысленно молится, чтобы не на ключ. — Останься на карауле, а я быстро все отыщу. Сакура молча кивает, нервозность собирается на кончиках пальцев, и она их сжимает в кулаки. Куда легче в открытую набить кому-нибудь лицо, чем промышлять подобным. Ниюта выскальзывает из-за угла, тут же останавливаясь на полушаге. В противоположном конце коридора стоит высокий мужчина в дорогом костюме, руки его спрятаны в карманы и он, кажется, совершенно не удивлен встретить кого-то в такой час.        — Не поздновато ли для экскурсии по особняку? — у Нохара по спине бегут мурашки, когда она узнает чужой голос. — Вы заблудились, юная леди? В его словах смешивается злая ирония и неприятная сальность. Ниюте кажется, что этот мужчина из тех, кто в любой удобной ситуации пытается пустить в ход свою мерзкую ухмылку, которую он сам считает весьма обаятельной, а также дешевые фразочки для обольщения. Нохара от таких людей предпочитает держаться подальше, совершенно не зная, как правильно вести себя в подобном окружении.        — Да, — нацепляя на лицо виновато-глупую улыбку, соглашается девушка. — Такая скверная погода сегодня, и мне захотелось выпить горячего чая, вот я и искала кухню. Незнакомец выходит из тени, нацепляя на лицо ту самую усмешку, и приближается к Ниюте, взглядом внимательно пробегается сверху внизу, будто оценивая. Волосы цвета вороньего крыла аккуратно уложены, в глубоко посаженных глазах насмешка, смешанная с интересом.        — Тогда ничего страшного. — Мужчина останавливается на расстоянии вытянутой руки, переводя взгляд за спину Нохара. Сакуры там уже нет, она успела исчезнуть до того, как ее бы заметили. — Но вы забрели в совершенно противоположную сторону от кухни, моя дорогая.        — Ох, правда? — Нохара сдерживает порыв отступить назад, увеличить расстояние между ними, только впивается короткими ногтями в ладонь. — Возможно, вы меня проведете? Я впервые в таком огромном доме. Тонкие губы мужчины дрожат в улыбке, он слегка склоняет голову, с нескрываемым знанием ситуации смотрит на Ниюту, но по какой-то неведомой причине поддается ее игре, указывая ладонью вперед.        — С удовольствием, дамы вперед. — В его низком голосе проскальзывают уже знакомые девушке нотки напористости, к этому еще добавляется лукавство. Нохара выдавливает любезную улыбку, всем нутром ощущая, что прогулка в обществе этого человека закончится плохо. Однако мысленно просит Сакуру воспользоваться ситуацией и проникнуть все-таки в кабинет.        — Я Нохара Ниюта, мы прибыли, чтобы обсудить с господином даймё возможность строительства порогового пути из Тумана, — прислушиваясь к шагам мужчины рядом, начинает девушка. — А вы?        — Орикаса Такуми — я помощник господина даймё, занимаюсь финансами семьи, организацией приемов и переговоров, — кидая на Ниюту странный взгляд, представляется мужчина. Нохара удивленно выгибает брови, невинно складывая руки за спиной. Все это действует на нервы — и взгляды Орикаси, и его манера говорить, и слова, в которые он вкладывает двойной смысл.        — Так Вы знали о нашем прибытии? — хлопая ресницами, уточняет Ниюта.        — Конечно, — кивает Такуми, встречаясь взглядом с девушкой, — а где же ваша напарница, Ниюта-сан?        — Спит. — Нохара пожимает плечами, открыто глядя на мужчину. — В такую метель люди обычно делятся на два типа: те, кто спят сладким сном, и те, кто не любят пропускать такую красоту. Орикаси хмыкает, приводя Ниюту к огромной арке, выполненной в форме голов двух драконов. С каждым моментом, девушка все больше удивлялась дороговизне отделки этого места. Сколько же рё из казны уходит на личные прихоти даймё и его семьи?        — Так вы, Ниюта-сан, являетесь тем самым вторым типом? — подхватывая чугунный чайник и щелкая плитой, улыбается Такуми. — Знаете, я о вас наслышан. Нохара бросает в дрожь от того, каким тоном это произносит мужчина, будто дьявол в судный день зачитывает ее грехи. С трудом заставляя двигаться свои одеревенелые ноги, Ниюта усаживается на высокий барный стул с резными металлическими ножками, прилагает больших усилий, чтобы на лице ее отражалось удивление, а не ужас.        — Не догадывалась, что обо мне ходят слухи между такими высокопоставленными людьми, — скрещивая руки на груди, произносит девушка, неотрывно следя за тем, как Орикаси достает две чашки и листовой чай.        — У вас же близкие отношения с нынешним Хокаге и Учиха Обито. Было бы удивительно, если бы слухи о Вас не дошли и до домов даймё, — длинные пальцы Такуми подхватывают тарелку с песочным печеньем, пододвигают ближе к Ниюте, пока сам мужчина наклоняется ближе: — Не хочу вам врать, Ниюта-сан, но мне самому было любопытно с вами познакомиться. Нохара нервно вцепляется в десерт, крошит его, отводя взгляд в сторону, и судорожно думает, думает, думает. Тошнота комом встает в горле. Ниюте, как и Сакуре, было бы легче все решит кулаками, нежели вести подобные разговоры. И общение с Орикаси в корне отличалось от подтекстов в разговоре с Обито. Где-то на подсознательному уровне она знала, что как бы не выводила его из себя, всегда была в безопасности. С Учиха, даже если он станет ее монстром, от которого она будет убегать в ванную, ей ничего не грозит.        — Думаю, вы ошибаетесь, Такуми-сан. — Нохара хмурится, желая залпом выпить кипяток из свистящего чайника, — насчет Обито-сана. Нас нельзя назвать ни друзьями, ни даже приятелями. Мы всего лишь напарники по одной миссии. Ниюта почти сама верит в собственную ложь, следит за выражением лица, глаз Орикаси, пока тот прячет понимающую улыбку в тени. Разливает ароматный чай по фарфоровым кружкам, одну из них подвигает девушке, а сам боком опирается на кухонный остров, отделанный белоснежным камнем неизвестной породы, во всей позе мужчины столько власти над происходящим, что вся бравада испаряется.        — И часто ваши напарники одной миссии сидят под дверями палаты, дожидаясь, когда их напарница одной миссии очнется? — с тихим смешком уточняет Орикаси.        — Откуда вы?.. — Ниюта сжимает чашку пальцами, совершенно не обращая внимания на боль.        — Вы отлично справляетесь с ролью невинной овечки, Ниюта-сан, — снисходительно произносит Такуми, делая небольшой глоток чая. — Но, как я и сказал, мне о вас многое известно и невинной овечкой вы точно не являетесь. Нохара вздыхает, переводя взгляд за спину мужчины — там большое окно, за которым все также идет снег, погода, идеально располагающая к убийству в большом особняке, отрезанном от мира. Она читала похожу книгу по совету Какаши. Не без удивления в конце обнаружив, что убийцей был сын главы дома.        — Как думаете, Ниюта-сан, успеет ли господин Хокаге вернуть Учиха в деревню с такой-то метелью? — вкрадчиво спрашивает Такуми, поднимая свою чашку с чаем к свету. — Отличный сорт, слегка горьковато-терпкий. Знаете, его закупают в самой Стране Чая. Не думаю, что вам где-нибудь удастся его попробовать.        — Неужели главы Пяти Великих Стран так боятся Учиха, что даже решились на сделку с преступной организацией? — откидываясь на спинку стула, хмыкает девушка. — Разве не было бы легче избавиться от них другим путем? Такуми поднимает голову к потолку, будто бы действительно раздумывает над рациональностью такого плана. В черных глазах мужчины холодная расчетливость и ничего больше. Ниюта видела такие глаза у убийц, насильников, но впервые встречала человека настолько высокого статуса, кто был так сильно похож на преступника. Нохара вообще не часто встречалась с кем-то из элиты, так что вероятно, совершенно не была знакома с местными законами. Либо идешь по головам, либо идут по тебе.        — Уничтожит Учиха другим путем? Заказать их у наемных убийц? — прыснув смехом, Орикаси уперся локтями о столешницу, наклоняясь к Ниюте. — Они сами кого угодно убьют и даже имени не спросят. Не страшно с таким было находиться бок о бок? Нохара жеманно улыбается, решая, что больше нет нужды играть роль невинной дурочки. Также наклоняется слегка вперед, встречаясь взглядом с Орикаси. Этот человек пусть и был в курсе того, что ее отношения с Обито выходили далеко за рамки обычных напарников, но даже не представлял, какая адская смесь из этого получалась.        — Ни капли, Такуми-сан, ни капли. — У Ниюты в глазах проскальзывает что-то такое, что заставляет даже такого человека, как Орикаси, напрячься. — Он скорее весь мир дотла сожжет еще раз, чем позволит чему-то случиться со мной.