Песнь Пустоши

— Разведите руки в стороны. Позвольте ветру пройти сквозь вас. Станьте с ним одним целым. Растворитесь в его силе. Чувствуете, как вы будто становитесь легче? — Норман с видом преподавателя вышагивает в метре от двух девушек. Они не смогли подняться на вершину горы, дыхалки просто напросто не хватило. Тяжелое чувство усталости придавило грудь, заставив остановиться на полпути. Но они нашли вполне себе неплохой выступ, где частые порывы ветра едва не сбивают с ног. Исгерд уже ощущала легкий ветерок, ложилась на теплый поток воздуха, но с таким проявлением стихии контактировала впервые. В её родном кантоне похожего проявления этой стихии никогда не было. — Так что с ощущениями? — Норман повторяет чуть громче, давая понять, что ему нужен ответ, чтобы продолжить. — Кожа на моем лице просит сжалиться, — тянет Миррей. Её пальцы едва касаются ладони Исгерд. Воздух и для неё не знакомая стихия, поэтому обе девушки не упускают возможности поучиться. Страх не соответствовать, когда начнется учеба, душит каждого. — Мне очень холодно, — Исгерд закрывает глаза, стараясь прислушаться к себе. — И очень страшно. Норман терпеливо старается передать свои знания. И первое, чему он научил — нужно всегда обращаться к себе. Спрашивать, какие эмоции вызывает энергия, о чем она рассказывает. О чем просит. Тогда ты сможешь правильно её применить, тогда сможешь наладить с ней истинный контакт. Но Исгерд думает о том, как рядом дрожит Миррей: это определенно точно не её стихия. И ей самой вдруг становится не по себе от высоты, на которой они находятся. В десяти сантиметрах от её пальцев на ступнях начинается обрыв. А порывы ветра слишком сильные, чтобы им доверять. — Воздух не представляет из себя угрозы. Это старый друг, который сопровождает тебя всю жизнь, — Норман касается кончиками пальцев до позвоночников Исгерд и Миррей. И этим отвлекает всё их внимание на себя. — Воздух часть тебя. Воздух — жизнь. Окружающий мир на мгновение растворяется. Кажется, что не было ничего до и уже не будет после. Тишина и забвение. Поглощающее вечное. — Он поднимает, — Исгерд резко набирает воздух через рот, сосредотачиваясь на том месте, где Норман касается ее спины. — Я как крыло, которое готово взлететь. Миррей, ты тоже чувствуешь? — Едва, — отзывается соседка сквозь зубы. — Доверься ему, — Норман снова отходит назад. — Эта энергия бьет ключом, она мощнее, чем то, к чему вы прикасались ранее. Агрессивнее. Но всё равно безопасная для вас. Уверенность отступает от Исгерд так же быстро, как появилась. В этот раз она открывает глаза, делая шаг назад, и обнимает себя руками. — Я больше не могу. Постою около камней, — она опирается спиной на гору, сползая вниз, чтобы точка опоры стала надежнее. — Может быть просто это совсем не твоя стихия, — Миррей садится рядом с соседкой. — Я бы даже сказала не наша. Мне здесь тоже не по себе. — Что ж, я по крайней мере попытался. Подождете, пока я немного попрактикую, хорошо? Норман занимает их место, так же расставляет руки в стороны, увеличивая площадь соприкосновения с ветром. Он закрывает глаза, стараясь раствориться в порывах ветра. У него на Родине воздух проявлял себя сильно иначе. Песчаные бури с яростным ветром несли смерть. Горячие потоки воздуха в спокойное время обжигали кожу. Книги не врали, когда рассказывали о том, что на Карасе стихия воздуха безопаснее. По сравнению с ее проявлениями в Таллаа, здесь она действительно была дружелюбнее. Стихия дарила спокойствие. И Норман мог расслабиться. Норман медленно выводит руки вперед, грудная клетка уходит назад, заставляя позвоночник выгнуться. Голова наклоняется вперед. От пальцев начинает исходить едва заметное свечение, образовывая сначала небольшой шар, а затем начинает быстро разрастаться. — Отличный портал, — произносит очевидное Исгерд, как завороженная наблюдая за магией друга. На самом деле она понятия не имеет, как можно его оценить. Творение человека в первородном виде. Без дополнительных устройств и вспомогательных предметов. Возможно ли это на самом деле? Она уже точно знает, что да. Но не перестает удивляться. — Знаю, — Норман подтверждает её слова. Его голос звучит сдавленно и низко, словно его хозяин находится в трансе. — Ты ведь не собираешься его испытывать? — тут же включается Миррей, готовая подскочить, чтобы схватить парня за руку. — Он перемещает всего на метр. Я себе верю. Энергия такая сильная… — он не заканчивает фразу. Обрывает сам себя на полуслове и шагает в образовавшийся круг. Исчезает, что весьма закономерно, но не появляться в пределах видимости. — Вот же! — Миррей всё же подскакивает на ноги, но делает это слишком поздно, чтобы на что-то повлиять. Секунды, как Нормана нет. Он появляется также резко, как пропал. Бессильным мешком падает на камни. И не открывает глаз. Исгерд второй раз за день кажется, что грудную клетку сдавливает излишне сильно, однако, дышать возможно. Стихия управляемая человеком… коварная и беспощадная. Убивающая создателя. — Он жив! — Миррей переключает внимание на себя. Она пытается вдавить пальцы в камни, на которых они находятся, закрывает глаза и старается отправить зов о помощи. Камни далеки от привычной для нее мягкой и живой почвы. Но страх и адреналин в крови позволяют сделать больше обычного. Сигнал проходит, и помощь успевает во время.

***

Исгерд вытягивает руку вперёд, дотрагиваясь кончиками пальцев до летящей вниз воды. Ледяная. Хотя на улице тепло. Девушка подаётся вперёд, погружая всю ладонь в поток падающей воды. Кожа начинают коченеть. Интересно, что же всё-таки скрывается за водопадом? И можно ли проникнуть за него? Исгерд ловит себя на мысли, что этот вопрос появляется в голове каждый раз, когда она оказывается вблизи водопадов. Идет четвертый день, как она проложила себе дорогу к ним. Четвертый день, как она приходит сюда утром и вечером. И как завороженная смотрит на стихию, не в силах ей сопротивляться. Интересно, сможет ли Норман сделать портал на ту сторону? С чего ты вообще взяла, что есть что-то за водопадами. Исгерд одергивает себя. Для начала было бы неплохо, чтобы друга выписали из лазарета. После чего убедиться, что его творения работают, как должно. А до тех пор нужно научиться игнорировать постоянный шум, которого в Донуме никогда не было. Ведь все остальные научились это делать, значит и у тебя получится. Но у остальных уже был опыт игнорирования. Интересно, а что если подняться выше и посмотреть откуда начинается водопад? Нужно только уговорить кого-то сопроводить… Исгерд, небо тебя забери. Успокойся! — Думаешь это щит? — незнакомый голос заставляет вздрогнуть. Девушка одергивает руку, прижимая ладонь к телу, и закрывает ее второй рукой, словно пряча улики. — Прости, если напугал. Незнакомый парень оказывается не сильно выше Исгерд. Рыжие волосы, небрежно растрепанные на голове, голубые глаза и веснушки на носу кажутся чем-то из другого мира. На Карасе довольно много людей, к внешности которых приходится привыкать, чтобы перестать вглядываться в лица. Сканируя взглядом внешность парня Исгерд отмечает, что из-под ворота привычного для студентов костюма торчит амулет, а на тыльной стороне пальцев незнакомца нарисованы черной краской руны. Он будто специально подчеркивает, что является чужим здесь. — Думаю, что мы пытаемся найти слишком много смысла в том, что нас окружает. Иногда вода — это просто вода, — Исгерд продолжает прижимать руку к себе. Внутри разливается необъяснимое желание сбежать. Будто новое знакомство может быть опасным. — У меня дома вода всегда выступала защитой вокруг поселений. Предполагаю, что и здесь тоже, — парень словно игнорирует её замечание. Он не отрывая взгляда от водопада, словно завороженный рассматривает падающую воду. Он и не надеялся, что встретится с родной для него энергией такой силы в новом кантоне. — Водных магов на Карасе немного, однако, кто-то мог стоять у истоков и заворожить эти водопады, — всё также не глядя на Исгерд, парень проходит к воде, вытягивая руку вперед, чтобы коснуться падающего потока. Ладонь тут же намокает, струйка воды бежит по руке ровно до начала рукава, а потом заставляет ткань намокнуть. Темное пятно быстро увеличивается в размерах. — Но энергии в ней нет. — И тебя учили всё детство магии? — Исгерд поеживается. Глупый вопрос, всех учили. Её, казавшееся преимуществом рождение в Донуме, становится теперь слабым местом. — Все в Топи учатся ворожбе с самого детства, — парень морщится, будто вспоминает что-то неприятное. — Сомневаюсь, что получится выжить без этого, ведь мы живем на болотах. Мы встраиваем нашу жизнь в природу, если делать это не опираясь на энергию, однажды, можно погрязнуть в трясине, — он наконец одергивает руку от воды, словно до последнего верил, что сможет найти в ней подпитку для своих сил. — Почему твоя энергия здесь стабильна? Парень неожиданно меняет тему и поворачивается к Исгерд лицом. Он больше не делает вид, что она ему неинтересна. Теперь он жадно рассматривает лицо девушки, пытаясь найти ответ на свой вопрос. Слишком бесцеремонно и грубо. — Что? — Исгерд пятится. — Я прибыл сюда четыре дня назад. Всё это время я наблюдаю за людьми вокруг. У меня повышенная чувствительность, это что-то вроде дара — я лучше многих считываю энергию. Она есть в стабильном состоянии у старших курсов, у тех, кто здесь давно. Но из нашего потока упадка сил нет только у троих. В том числе у тебя, — Исгерд чувствует, как к щекам приливает кровь. Внутри разрастается незнакомое прежде чувство — стремление выжить. Как будто незнакомец может быть опасен для неё. Как будто они оба сейчас опасны друг для друга. — Не понимаю, о чем ты говоришь, — и вместе с волнением, растекающимся под кожей, появляется интерес. — То есть, понимаю, что такое энергия, и что все вокруг устают больше обычного. Но не понимаю, как могу тебе помочь. Если ты расскажешь мне чуть больше о том, что ты видишь… — Давай начнем с самого начала, — он делает шаг назад, встряхивая плечами. Затем протягивает руку. — Меня зовут Свар, я из Топи. — Исгерд, — она принимает руку, пожимая ее в ответ. — Родилась и выросла в Донуме. Повисает незначительна, но все же пауза. Парень щурится, сопоставляя факты. — Ты просто не умеешь пользоваться энергией? — Свар меняется в лице. Он находит недостающий пазл. Картина становится полной и внутри разливается спокойствие. — Почему? — возмущение вырывается наружу. — Я… — хочется рассказать, как много энергии было в родном кантоне, как успешно удавалось управлять ей. Но весь пыл сходит на нет, когда Исгерд улавливает в глазах Свара насмешку. — Да, я не умею пользоваться той энергией, о которой ты говоришь, — и снова пауза. Грохот от падающей воды усиливается, стараясь заполнить собой тишину. — Я знаю, что мое нахождение здесь ошибка, — Исгерд озвучивает мысль Свара вслух. В конце концов он не первый, кто так думает. Это даже уже не вызывает неприятного покалывания внутри, только новую волну разочарования, что ей придется потратить свою жизнь пытаясь смириться с тем, что её выкинули из единственного места, где она могла быть своей. Тем временем Свар наклоняет голову вбок, внимательнее всматриваясь в новую знакомую. — Мне нужно было подойти к тебе ближе, чтобы заметить ещё одну особенность. Твоей энергии будто и нет совсем. Как у воды или земли здесь. Свар вытягивает вперед ладонь, бесцеремонно проводя ей от макушки Исгерд до пят на расстоянии сантиметров десяти от кожи. — Не думаю, что это должно тебя сейчас волновать. Если тебя никогда не учили пользоваться энергией самостоятельно, то силы просто спят. Возможно, что именно поэтому для кантона ты пока неинтересна. Неинтересна. Этому, вероятно, стоит радоваться. Но у Исгерд от обиды сводит челюсть. Неинтересна. Ошибкой было звать ее такую бракованную сюда. — Мне пора возвращаться лагерь, — Исгерд не хочется продолжать развивать тему. — Я обещала ждать соседку у портала перед ужином, она будет волноваться. Ей не хочется, чтобы кто-то копался в её энергии. Как и не хочется услышать раньше времени, что она бесполезна. Пусть у неё будет хотя бы шанс начать обучение. Свар кивает и они вместе направляются в сторону лагеря. Рельеф местности не делает дорогу простой — водопады, кажущиеся совсем близко, защищены каменным выступом, на который нужно забраться, чтобы потом спуститься в лагерь. — У тебя тоже нет отдышки. Ты идёшь быстрее, чем многие чужие, — перед тем как спрыгнуть с выступа к лагерю замечает Исгерд. — Знаю. Меня отпустило к обеду второго дня, — и чуть быстрее, словно оправдываясь, добавляет. — Не знаю почему. В этом мы с тобой похожи. — Я думала ты всё-таки нырнула в водопад, — Миррей, словно вихрь, подлетает к соседке. — В следующий раз я иду с тобой, — и тут же ее внимание переключается. — Знаешь, я сегодня хотела подсмотреть за тренировками, и как же мы бесполезно проводим время! Нам нужно срочно начинать готовиться. А ещё я нашла, где собирать травы. Уж не знаю, кто здесь сотворил пещеру для травника и зачем… Мы не знакомы, верно? — монолог прерывается. — Миррей, уроженка Терры. — Свар, я из Топи, — парень с улыбкой кивает, протягивая ладонь для рукопожатия. — Мы собираемся на ужин, пойдешь с нами? — Мне нужно будет зайти в дом перед ужином, ещё есть планы на этот день, — Свар быстро оглядывает студентов, стягивающихся к порталу. Каждый прием пищи, кроме может обеда, на который студенты отправляются с занятий в разное время, напоминает сбор большого муравейника. — Ладно, тогда ещё увидимся, — бросает Миррей, подхватывая соседку под локоть, и направляется в сторону камня. — Как думаешь, нам не стоит навестить завтра Нормана? — Исгерд задает вопрос излишне тихо, словно стесняется самой себе признаться, что их друг в больничном крыле пятые сутки, а им по прежнему неизвестно, как он. — Я видела Нею. Она обещала, что его завтра выпишут и он вернется в лагерь, — также тихо отвечает Миррей. — Обошелся легким испугом. И запретом на самостоятельные практики.

***

Свар протискивается между студентов, чтобы добраться до нужного ему стола за завтраком. По дороге он ловит на себе неприятные взгляды и старается не подавать виду, что они его задевают. Тебе нужна компания. Тебе нужны здесь друзья. — Напротив вас не занято? — он останавливается за спинами Исгерд и Миррей, отвлекая девушек от еды. — Ищу место для себя и соседа. — Доброе утро! Садись, — губы Миррей растягиваются в улыбку. — Успел вчера сделать все, что собирался? — Пытался вычислить время, когда здесь меньше людей. Не вышло, — он словно отмахивается от вопроса. — Мне тоже всё ещё непривычно находиться в такой толпе во время приема пищи. Чувствую себя не уютно, — согласно бросает Исгерд. — А я вот нарадоваться не могу этой толпе, — Норман опускает поднос на стол. — Когда вы успели познакомиться с моим соседом? — Норман! — Миррей подскакивает первой и мгновенно оказывается около парня, повисая на шее. Губы Исгерд растягиваются в улыбку: — Рада, что тебя выписали! Как ты? — Мы ужасно за тебя переживали, но кто бы разрешил навестить тебя! — Всё в порядке. Нея предупредила, что вас ко мне не пустят, — Норман опускается за стол после того, как девушки занимают свои места. — Это было ужасно, но я рад, что мне разрешили вернуться. И немного удивлен, что обнаружил в своем доме жильца, но рад что теперь не один. Так когда вы успели познакомиться? — Свар обнаружил меня у водопадов. Мы сошлись на обсуждении щиты они или нет, — Исгерд сознательно опускает историю про её энергию. — Ты смогла до них добраться в одиночку? — Норман едва не подскакивает с места от интереса. — Обязательно покажешь мне дорогу. — После твоей неудачи мы решили, что нам нужно лучше изучить особенности кантона, найти больше источников для взаимодействий с энергией. Это должно помочь освоиться и в последствии лучше контролировать свои силы, — Миррей отвечает на вопрос, не переставая жевать. — Вернее Нея заставила нас самостоятельно изучать энергии и не практиковать больше магию, — поправляет соседку Исгерд. — Но мы без тебя об этом и не думали. — Что ещё она сказала? — Норман задает вопрос неохотно, зная, что ничего хорошего. Наверняка его поберегли, как пострадавшего, а девчонкам точно досталось. Прошлый опыт заставляет чувствовать себя из-за этого виноватым. — Сказала, что ты такой не первый, — Исгерд усмехается. — Помнишь с нами переходил мост парень в цветных шароварах? Он тоже с магией переборщил, но его случай сложнее твоего. Нея в принципе не была удивлена, когда мы вызвали её для помощи. Впрочем, если они заранее подумали о том, как об этой помощи просить, то и готовы были заранее. — Что ж, это делает меня обычным, — хмыкает Норман. Он ещё ощущает покалывание в теле от каждого движения, но с удовольствием отмечает, что в компании ребят, чувствует себя куда лучше. — К слову про источники энергии, — Свар вклинивается в разговор, обращаясь к Миррей. — Ты, кажется, вчера говорила, что нашла где-то поляну с травами. Сможешь показать? Их, кажется, становится четверо. И каждый ощущает трепет в этот момент. — Мы как раз туда собираемся после завтрака. Если нет планов, пойдем вместе, — Миррей в очередной раз отличается своей приветливостью. И этим будто укрепляет только что начавшие создаваться узы дружбы.

***

Пещера, про которую говорила Миррей, а именно в пещере скрывается островок с травами, оказывается на приличной высоте. Приходиться пройти в гору около часа, и потратить достаточное количество сил, однако, оно того стоит. И будто повышает ценность полученной награды. На небольшом выступе Миррей останавливается, переводя дыхание. И уверенно шагает в углубление в горе, более не останавливаясь, чтобы оглянуться на ребят. Нечто невидимое тянет её вперёд, заставляя забыть про спутников. — Интересная компания, — Ратмир спрыгивает с камней, перекрывая выход. Первым делом он оценивает собравшихся: Исгерд и Нормана он уже видел на мосту, с Миррей тоже приходилось сталкиваться. Новым человеком оказывается только Свар. Ратмир сканирует внешность незнакомца, замечая знакомые руны на непривычных местах. Но окончательную точку в оценке ставит амулет на шее. Топь. Да не та. Он тут же отворачивается от изучаемого объекта, морщась. — Мы услышали ваши голоса, — Ратмир спешит заполнить неловкую тишину. — Ого, вы нашли оазис? Он быстро проходит вглубь пещеры следом за Миррей, радуясь, что кто-то позаботился о том, чтобы сделать это место пригодным для нахождения. По всему периметру и потолку пещеры сверкают заряженные энергией камни, излучая необходимый свет. Система полива складывается из крохотным горных ручейков. А свежий воздух обеспечивает не естественно циркулирующий поток ветра. Незнакомое ранее чувство покоя, сдавливает грудь. В его родной Топи почти никогда не было недостатка в зелени. Однако, там его это никогда не интересовало. Стихия земли не давала Ратмиру сил. Однако, в новом кантоне не хватало запаха зелени. Это что-то, что всегда носишь с собой в укромном уголке сердца — энергия рядом с которой ты вырос, даже если раньше ненавидел её всей душой. — Кажется, что нам всем пора познакомиться, — приободрившись, Ратмир продолжает свой монолог. Он оглядывается назад, дожидаясь, пока его спутник остановится рядом с ним. — Это мой сосед Андерс. Андерс, ты как-то восхищался парнем, который столкнул меня в портал с моста. Знакомься — Норман. — Приятно познакомиться, — Норман перехватывает инициативу, пожимая ладонь Андерсу в знак приветствия. Исгерд поеживается, узнавая в новом знакомом неприветливого парня, указавшего путь к водопадам. И, кажется, Андерс тоже узнает, поворачивая в ее сторону корпус, чтобы поприветствовать. Но тут же морщится, будто увидел что-то неприятное. — Исгерд, — девушка первой протягивает ладонь для рукопожатия. На мгновение Андерсу становится излишне тоскливо. Знакомая эмоция сводит живот: он будто оказывается снова на палубе корабля во время шторма. Глупые флэшбэки. Похоже, девчонка все-таки дошла до водопадов и захватила их энергию с собой. Иного объяснения для этого быть просто не может. И она не виновата, что интересуется особенностями нового кантона так же, как и все, кого Карас призвал. — Ледяная стена, — он пересиливает себя, пожимая предложенную ладонь. — Прекращай, — одергивает Ратмир. — Мы же пытаемся завести новых друзей, нужно быть милыми, — в его голосе хорошо различимы насмешливые нотки. — Я всего лишь перевел, — уже не так дружелюбно огрызается Андерс, продолжая сжимать ладонь Исгерд. — Ты не похожа на дочь Островов, откуда у тебя наше имя? И все же он решает найти причины отбросить остальные гипотезы. Андерс наклоняет голову вбок, пристально изучая девушку. Ее зеленые глаза едва ли сравнятся с его водянисто-серыми. Темные волосы совсем не соответствуют доминирующей особенности представителей его кантона. А хрупкое телосложение говорит только об одном — если когда-то её предки и были на Островах, то только проездом. Во взгляде Андерса проскальзывает презрение. Будто её несоответствие имени оскорбляет его. И это заставляет Исгерд на мгновение сжаться, будто она становится уязвимее и слабее обычного. — Мне кажется, что оценивать принадлежность к кантону по имени, устаревшая практика, — Норман реагирует так, будто это задевает его лично, выступая вперёд. — Это не твой конфликт, — Свар сквозь зубы проговаривает слова, опуская ладонь на плечо соседа. Он хорошо чувствует повисшее в воздухе напряжение. Истоки его пока ему неизвестны, но если Норман влезет — все выйдет из-под контроля. — Тебе не кажется, что происхождение моего имени совсем не твое дело? — хочется саму себя ударить за просочившийся высокомерный тон. В другой ситуации Исгерд бы себе такого не позволила. Но защитная реакция сработала раньше, чем девушка успела подумать — она перешла в нападение. — Приятно было вас увидеть, — Ратмир тоже чувствует надвигающуюся бурю, поэтому хватает соседа под локоть, утаскивая к выходу. — Мы, пожалуй, пойдём. Он уводит Андерса из пещеры раньше, чем кто-либо успевает опомниться. — Что это было? — когда багровое солнце Караса снова забирает на себя права основного источника света, Ратмир переводит дыхание и задает волнующий его вопрос. Конечно, он догадывался, что у его соседа есть сложности в коммуникации с новыми людьми. Но до этого Андерс предпочитал оставаться нейтральным. Отмалчивался или отвечал односложно. Ему не были интересны люди, как не была интересна болтовня с ними. И уж точно он не тратил энергию на конфликты, провоцируя их взглядом или словом. — Заскучал от безделья, — отмахивается парень, ускоряя шаг. Андерс смотрит прямо перед собой, стараясь осознать произошедшее. Простая девчонка, второй раз выведшая его из себя. Это было что-то на животном уровне. Он чувствует опасность, но не может осознать ее источник. Это точно не Исгерд. Но она определенно с ним связана. Или это просто совпадение... ручьи в пещере. Тебе не по себе от этой чертовой воды на Карасе. — Лучше скажи, чем тебе так не понравился твой соплеменник из Топи? Разве вы не должны друг другу радоваться? Ратмир поджимает губы. Сосед ловко переводит тему, ставя его в неудобное положение, подметив незначительную деталь. — Есть две Топи: настоящая и фальшивая. Первая старается сохранить и приумножить то, что имеет. Вторая, осушила болота и лишилась энергии. Я не доверяю тем, кто вышел из второй. — Так это не легенда? — Андерс удивленно поднимает бровь. — В нашем мире много легенд. И, боюсь, что однажды мы перестанем удивляться, встречаясь с ними в жизни.