одна память на двоих

— Слушай, Дазай, — щебетала до нельзя высоким голосом одногруппница по имени Аой. Они находились в аудитории ожидая преподавателя, который всегда приходил на последние двадцать минут пары. Сказать, что Дазай больше всего не выносил эту девчонку из группы — преуменьшить действительное. С самого первого года обучения она вбила себе в голову, что сможет влюбить парня в себя. Три ха-ха. Хоть она и была первой на его памяти, но не последней, кто хотел того же. Единственное различие между Аой и другими девушками — приставучесть, сование носа туда, куда не следует, ну и что-то вроде «самоназванная королева потока». — В универе только и говорят о том, что ты всё своё время проводишь с новеньким. Ну надо же. Дазай не будет притворяться невинным. Да, у него был с ней секс однажды. Но только потому, что он предположил, будто одногруппнице этого будет достаточно, и та отвяжется, удовлетворив свой так называемый Ид. А дедушка Фрейд учил — как только получаешь любое импульсивное желание, хочется взять быка за рога, не обращая внимания на последствия. Колоссальная ошибка. То-ли шатен в постели так хорош, то-ли впрямь влюбилась. Так или иначе всё это для него лишь обременительная проблема. — А некоторые помешанные пускают слухи, будто вы и вовсе встречаетесь, — девушка шустро села на колени Дазая, окольцевав его шею руками. Она делала так при каждом удобном случае, видимо, чтобы шатен почуял её приторно-сладкие духи, что шлейфом ударяли в нос. Что ему мешало сейчас просто вышвырнуть Аой, допустим, в окно? Осаму проглатывал собравшийся яд на языке, зная, как может воспользоваться ею в нужный момент. — Но ведь это же неправда, да? — Так сделай так, чтобы этих слухов не стало, — Осаму специально понизил голос, зная, как он действует на меркантильных дурочек вроде неё. — Значит это.. — Встань, — будто гром среди ясного неба прозвучал Чуя у них за спиной. Вот и садись еще хоть раз в первых рядах. Дазай даже впервые почувствовал что-то близкое к чувству вины. Сейчас его чиби не так всё поймёт, а дальше собирайте мешки с трупами. Однако это чувство быстро прошло, и теперь Дазай, как самый плохой человек на свете наслаждался предстоящей сценой. Раскрасневшаяся от чужой наглости Аой смотрела на убийственно хмурого Накахару, то открывая, то закрывая рот, будто выброшенная на сушу рыба. — Прошу прощения? — всё же выдавила девушка из себя, быстро вскочив на ноги. — Прощаю, а теперь уходи, — парировал он. Таким злым Чую Дазай еще не видел. — Да как ты смеешь? — Аой, возвращайся к себе на место, и не забудь сделать то, о чем я тебя попросил, — как можно более дружелюбно проговорил Осаму. Он не пойдет на поводу у своих эмоций, как это может сделать Накахара. Знает на что способны слухи, а ни ему, ни Чуе они не нужны. Тем более во времена, когда не знаешь, кто твой враг, вспоминая полученное неделю назад анонимное сообщение. Всего одно вложение без надписи. Слова были не нужны, ведь Дазай прекрасно был знаком с местом на прикреплённом фото. Тот самый детский дом, где вырос Ацуши со своими братьями и сёстрами. Все из приближённого круга Осаму знали, что паренёк каждый месяц посещает детдом для благотворительного пожертвования, и просто для того, чтобы поговорить с детьми. Чтобы те не чувствовали себя покинутыми, как он сам когда-то. Дазай понял, первый ход сделан, настало время тому, кто всё время сидел в затишье, объявить о себе. Ему угрожали не самим детским домом, а приёмными детьми Одасаку. Людьми, имеющие какое-то значение для шатена, и совершенно никак не относящиеся к проблемам его прошлого. Никто не знал о скрытых сеансах с психиатром, также, как и не знал, что Дазай чувствовал неоплатимый долг перед ним. Парень помнит, как тогда моментально набирал номер Сакуноске, а голос в голове твердил лишь одно — они в порядке, должен быть сделан второй ход. Он надеялся, что аноним понимает с кем решил сыграть партию. Аой всё также выглядела оскорблённой, но перечить Дазаю не стала, и ушла. Ей же ещё с ним встречаться. Чуя следом без лишних слов бросил сумку, слишком резко если присмотреться, и сел рядом. — Чуя-кун злится, — прошептал Осаму на ухо парню. — Да неужели, — тот в ответ отмахнулся от него, как от назойливой мухи. — Она ничего для меня не значит, это даже смешно. Накахара повернул к нему голову, испытывающе глядя в глаза. — Значит и я ничего не значу? — Солнце, ты решил активировать режим главной героини сериала? — Мне неприятно видеть подобное, Дазай. А ведь точно. Дазай до этого не был в настоящих отношениях. Да что там, вот так откровенно заявлять друг другу о своих раненых чувствах? Никогда. Что-то новое и ему непонятное, но он попробует соответствовать, ради Чуи. Тот и так должен знать намного большее. Например, что связал себя с больным суицидником. Чем ближе подпускаешь к себе парня, тем быстрее тот поймёт с кем на самом деле имеет дело. И чутьё Осаму подсказывало — не испугается ведь, не в его характере. И было непонятно, что самое страшное. — Прими моё чистосердечное раскаяние, ни одна задница больше не оседлает мои колени, кроме твоей, — серьезно вещал шатен, приложив руку к сердцу. — Какой же ты придурок, — качал головой Накахара, всё ещё хмурясь, но уже с улыбающимися губами. — Я серьёзен, Чу. Хоть ты и чертовски сексуален, когда ревнуешь- — Хорошо, я понял! — прошипел тот, видимо боясь, что их «очень гейский разговор» услышат в «не очень гейском месте». — Правда хорошо? — Правда.. — Чуя хотел было ещё что-то сказать, но его прервала уйма уведомлений на телефоне. Дазай с удивлением пристроился рядом, положив подбородок на чужое плечо, чтобы тоже видеть экран. — Дай угадаю, Гоголь добавил тебя в их «увлекательную» беседу в первый же день знакомства, — шатен не успевал читать, что именно тот строчил, но зато увидел название беседы — «Недопонятые гении». — Даже не спрашивая, — фыркнул рыжеволосый. — Почему в «их»? Ты тоже здесь есть. — Правда что-ли? Наверное я сразу же отключил уведомления, и не заходил туда несколько лет. — Лучше бы тебе начать заходить, тут вот.. Парень не закончил, и решил просто передать свой телефон шатену в руки. То, что тот там увидел не удивило, нет. Сложило недельный пазл в голове. Шут: ПИЗДЕЦ Шут: Я знал что это когда-то произойдёт НО ЭТО ПИЗДЕЦ Шут: ЭЙС Шут: БРОСИЛ ВЫЗОВ ДАЗАЮ Шут: ОДИН НА ОДИН Акутагава Рюноске: Прилюдно? ⮮ Шут: ДА! Шут: ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ТЕПЕРЬ ОТКАЗАТЬСЯ ДАЗАЙ!!! Какова вероятность того, что Эйс может быть замешан в противостоянии с Осаму? Сто, и ещё десять процентов. Точно не Ферзь, но как минимум Ладья. Для обычной Пешки у того была слишком прямая к нему ненависть. Несётся в лобовую, думая, что последствия его не настигнут. Отказаться от гонки, что назначили прилюдно, по правилам клуба, означает лишиться собственной машины, ведь её ставят на кону. Так что если Эйс проиграет, а он проиграет, его машина будет принадлежать Дазаю. Это избавит от сильного противника в будущем, и звучало бы заманчиво, если бы не одно «но». Вся эта гонка сплошная для парня ловушка. Понять бы ещё с чем он столкнётся, и где именно ждать нападение. Однако в одном уверен был точно — на кону стоит не только его машина, но и возможно жизнь шестерых людей.

* * *

Первое, что заставило напрячься Дазая — место проведения заезда. Никто из гонщиков не решался бросаться в омут с головой, нарушая правила дорожного движения в общественных местах. Опасно, как для гражданских, так и для самих водителей. Повяжут на месте оравой правоохранительных органов. Второе — ехать придётся не на собственной машине, а на тюнинговом старичке 90-х годов. Осаму был недоволен, но как говорится — «главное не машина, а водитель». Пусть ещё попробуют найти более сумасшедшего за рулём чем он. Всё же в своё время данная ему Subaru Impreza первого поколения могла разрывать в клочья, и каждый ценитель хотел бы её себе в коллекцию. — Не нравится мне всё это, — проворчал сидевший на своём мотоцикле Чуя, полностью одетый в экипировку, держа шлем в руках. Сам же Дазай стоял рядом в кожаном плаще, и самое главное с чёрной маской на лице. Судя по скоплению радостных фанатов вокруг, их не волновала дальнейшая судьба тех, кто возможно погибнет в заезде, или попадёт за решетку. Шатен не удивится, если они уже пришли обдолбанные, чтобы дальше получить свою дополнительную дозу эйфории от просмотра. — А мне думаешь нравится, что ты вызвался быть моей охраной? — вот, что Дазая раздражало больше всего во всей этой ситуации. Желание Накахары присматривать за переулками на трассе, останавливая потенциальные машины, которые могут влететь прямо в пролетевших мимо гонщиков. — Я уверен в том, как вожу мотоцикл, и не доверю твою безопасность кому-то другому. — Ты вообще не должен во всём этом участвовать, — шатен хотел было уже прорычать, что это опасно в первую очередь для него, что чутьё подсказывало неладное. Его не будет рядом, если с Чуей что-то случится. — Ты мне доверяешь? В ответ Дазай завёл парня за угол, чтобы скрыться от любопытных глаз, и горячо, со всей решимостью поцеловал в губы. Поцелуй можно было назвать продолжением чего-то большего, но ни в коем случае не концом. Если надо будет, он Накахару из-под земли достанет, и вернёт к себе. Они заметили приближающихся к ним ребят, и вышли к ним. Гоголь был слишком возбуждён, что неудивительно, остальные же понимали насколько отличается сегодняшняя гонка от других, выражая молчаливую поддержку. Акутагава не переставал смотреть на Эйса, будто тот должен исчезнуть с планеты только от одного его взгляда. Преданность этого парня иногда тревожила даже самого Дазая. Однако он солжёт, если скажет, что не пользовался этим по случаю. — Отвечаешь головой за Чую, — сказал Дазай так, чтобы слышал только Рюноске. Почему-то сейчас он мог доверять только ему, слишком много сомнений в последнее время. — Действуй, даже если придётся пойти против своих же. — Понял. Дазай также заметил, что в последнее время в их компании перестал появляться Достоевский. Тот говорил, что у него появились проблемы с семьёй. Они никогда не узнавали у друг друга подробности, но парень знал, что его родные не находятся в Японии. — Удачи, Дазай-сан! — всё же вырвались из Ацуши горячие слова поддержки. Осаму мысленно негодовал в сотый раз, понимая, что мальчишка не должен здесь находиться. — Ну теперь точно выиграю, — усмехнулся парень, и направился к уже стоявшей на дороге Субару синего цвета. Рядом с ней стояла Honda Civic пятого поколения, в которой должен был ехать Эйс, находившийся рядом. — Уже готов попрощаться со своей Бугатти? — едко бросил Эйс, привлекая внимание Дазая. Ну конечно, кто начинает заезд без едких комментариев. — А ты не слишком самоуверен для того, кто всегда мне проигрывает? Однако хвалю, всё же решился спустя три года, молодец. Уязвимые места Эйса можно было видеть невооруженным глазом, и Осаму всегда знал, куда надавить, чтобы вывести на нужный разговор. — Мы оба понимаем, что в этот раз твои шансы намного ниже. — Мгм, я в курсе о твоём покровителе, — скучающе ответил шатен. — Ты сам-то хоть знаешь кто он, или тебе решили не говорить? — Тебя это не касается! — Значит не сказали, — Дазай разочарованно подумал, что оказался прав. Эйс всего лишь фигура вставляющая ему палки в колёса, не имеющая сведений, и от него могут избавиться в любой момент. — И да, ты прикоснешься к моей девочке только в том случае, если я сдохну. Хотя, даже потом нет. Уже знакомая всем грид-гёрл вышла на трассу, максимально виляя бёдрами в своём облегающем платье, не скрывающем практически ничего. Удостоверившись, что оба водителя заняли свои места в машинах, она громко начала объяснять правила, и вид уличной гонки «City-Jungle». Главной особенностью был элемент неопределённости, где финиш не известен заранее. Это может включать в себя изменение трассы, появление неожиданных препятствий или динамические изменения условий гонки. Такой подход делает соревнования более захватывающими и требует от гонщиков не только высокой скорости, но и способности быстро адаптироваться к изменениям на трассе. Шум моторов, в ожидании старта, сливался с гулом толпы, плотно прижатой к барьерам. Неоновые вывески, отражаясь в глянцевых капотах, создавали волшебную палитру света. Как только зелёный флаг был опущен, машины, словно звери, выпущенные на свободу, рванули вперёд. Лучи фар пронзали ночь, оставляя за собой мерцающий след. Уличные арки и повороты трассы, стали испытанием для Дазая, когда он прокладывал путь среди тесных улиц города, при этом держа первую позицию. Эйс держался рядом, но Осаму не давал ему приблизиться слишком близко. Будучи максимально сосредоточенным на победе, он при этом всё никак не переставал думать о Чуе, который находился где-то рядом ради него. Представлял, как Накахара несётся по этим же людным улицам на двух колёсах, и резко останавливается на переулках, заставляя гражданских временно прекратить движение. Нередко подобное приводило к сбиению самого мотоциклиста. Дазай краем глаза смотрел на пустующее сидение рядом. Лучше бы его парень сейчас сидел там. Ему нравилось видеть, как тот с долей страха и безумства мчался в прошлый раз вместе с ним по дороге. Смотря на такого Накахару, он хотел бы.. Под покровом тёмной ночи, и приглушённого света внутри машины, Дазай, с ранее неизведанным трепетом в груди, рассматривал разрумянившегося Чую. Звуки музыки и шуток смешались с ароматом алкоголя, создавая атмосферу волнующего предвкушения. Было непонятно, кто приблизился первым, но в тот момент их губы соединились в лёгком поцелуе, полном смешанных чувств. Они боялись этого волнения, колебались между желанием и страхом перед предстоящими изменениями в их дружеских отношениях. Осознавали, что этот поцелуй заставит взглянуть на них с новой стороны. Но к сожалению под воздействием алкоголя, этот момент станет туманным воспоминанием. Мгновение их чувств словно испарится. На фоне визжащих шин, и грохочущего рёва мотора, Дазай чуть было не потерял контроль над управлением, когда в очередной раз утратил связь с реальностью. В последнее время он часто стал чувствовать себя оторванным от тела, не понимая, где воображение, а где истина. Понимал лишь то, что всё связано с Чуей. Будто все его мысли теперь об одном человеке. Это казалось ещё большим сумасшествием, нежели его раннее помешательство на самоубийстве. Сейчас не было времени разбираться с этим. Сбросив с себя наваждение, парень продолжал мчаться к финишной черте с несокрушимой решимостью и адреналином в крови. Давил на газ, стараясь взять от Субару всё, что она могла дать. Однако, не стоило забывать — Жизнь ненавидит парня, и на последних метрах, коробка передач предательски отказалась подчиняться, выдавая зловещий стук, и прокручивая пустоту. Он моментально глянул в заднее зеркало, чтобы увидеть, как Эйс начал пристраиваться возле него слева. На лице соперника была самая подлая улыбка, которую он когда-либо дарил Дазаю. Тот ведь понимал, что честно выиграть гонку не сможет, и по видимому хватило слегка расшатать коробку передач, зная, что Осаму никогда не сдерживается, и она сломается от сильного давления. Сердце бешено заколотилось, он боролся с каждой секундой, пытаясь выжать из дефектного механизма последние искры мощности. Вихрь адреналина смешивался с разочарованием, создавая атмосферу напряжённости, ведь победа казалась впритык, но теперь висела на волоске. С упорством и мастерством Дазай ловко проносился мимо сигналящих им вслед машин, и, несмотря на отказавшую коробку передач, смог переключиться на резервный план. С каждым кривым и прямым участком трассы, он извлекал максимум возможного из своего автомобиля, умело переключая передачи вручную. Эйс стал терять драгоценные метры, оставаясь позади, а шатен всё мчался к маячившему на горизонте финишу. Он надеялся, что на последних метрах ублюдок с раненой гордостью начал понимать — даже техническая поломка не может остановить того, кто настоящий мастер руля. Впервые за долгое время, Дазай с горящими глазами пересек финишную линию, не сразу понимая, где именно она находится. Эйс следом пронёсся рядом. Вглядываясь в окружающую картину, Осаму обнаружил себя среди густого леса, где перед ним простирался заброшенный мост с рекой, и не единой души. Видимо они оба выехали из города, оставив остальных позади. В другом месте. Кто-то изменил правильное местоположение, и наверняка толпа людей сейчас не понимает куда подевались гонщики. Дазай не спешил вылезать из машины, готовый в любой момент уехать, в отличии от Эйса, который уже приближался к нему. — Выходи, Дазай, — зло прошипел тот, доставая из заднего кармана ствол. Почему-то парню в ответ захотелось рассмеяться, до чего всё выглядело примитивно. — Стрелять то хоть умеешь? — Если не выйдешь, узнаешь на себе! — блондин наставил на него пистолет, буквально плюясь пеной изо рта. Неужели так сильно хотел победить. — Мм, ну стреляй, — широкая улыбка Осаму сбивала Эйса с толку. Тот не понимал, как в такой ситуации можно быть настолько спокойным. — Хватит играть со мной! — Что такое? — наигранно удивился шатен. — Получил приказ не убивать меня? Конечно же Дазай догадался, что всё это затеяли не для его быстрой кончины. Таинственный аноним имел на него другие планы, и Дазай до последнего будет стараться не играть по его правилам. — Ты не в том положении, чтобы со мной так разговаривать, — попытался надавить ублюдок. — Не забывай почему ты здесь. Злость начала окутывать душу Осаму, как тёмная тень, искажая рассудок в вихре его затронутых чувств. Бездонные глаза мерцали огнём ненависти, словно пламя вулкана, готового извергнуться, и поглотить все на своём пути. Он пожалеет, что ввязался во всё это, пожалеет, что угрожает Дазаю. Эйс, заметив перемену чужого настроения, даже отступил назад, хотя их всё ещё отделяла закрытая дверь автомобиля. Дазай резко распахнул её, готовясь вцепиться другому в глотку, но переступая через себя, постепенно начал успокаиваться. Потеря контроля ему сейчас не поможет, здесь нужен хладный разум. — Чего ты хочешь? — Открой багажник в моей машине, — пролепетал Эйс, отскакивая от него ещё на несколько метров. — Может мне ещё туда лечь? — Быстрее! Пора было заканчивать весь этот цирк. Дазай решительно подошёл к Хонде, открывая багажник, и также решительно захлопывая его обратно, увидев лежавший внутри кейс. — Нет, — отрезал он. — Н-не понял.. — Объясняю для тупых, я не буду смотреть, что внутри кейса, — Дазай настолько был зол, что вскоре начал убираться от человека, которого убьёт. Сел в машину, разворачиваясь в противоположном направлении. Отъехав всего на несколько метров, парень заметил, как следом за ним начала ехать всё та же Хонда. — До чего же приставучий тип попался.. — не успел договорить Осаму, как его машину накрыло ударной волной от мощнейшего взрыва позади. Субару снесло с трассы, но с невероятным везением не перевернуло. Дазай всё ещё пребывая в ахуе, начал осматривать себя на наличие ранений, и убедившись, что таковых нет, выбрался из машины. Металлический рёв, смешанный с треском, разнёсся в воздухе, нарушая лесную тишину. Хонда, словно жертва времени, раскололась на огненные осколки. Дым всё сильнее поднимался в небо, и Дазай не решался подойди ближе. Если бы не маска на лице, он бы уже давно задыхался в приступе кашля. От увиденного можно было сделать один вердикт — Эйс сегодня всё же погиб. После такого взрыва точно не выживают. Очень жаль, Осаму хотел убить его сам. Интересно, мог ли он сам попытать участь Эйса? Ответ не заставил себя долго ждать, прозвучал рингтон телефона с анонимным номером на экране. — Понравилось представление? — искажённый голос хорошо шифровал звонившего. Всё становилось намного интригующе. Ещё недавно Дазай был обычным студентом, прогуливающим пары. — Ты убил своего, — напомнил ему Дазай, будто тот и впрямь мог забыть. Нет. Он никогда не был среднестатистическим человеком. Не поэтому погибли его родители. — Бесполезного отброса, который не смог выполнить такую лёгкую задачу. — Это ведь не главный твой замысел. Наступило минутное молчание, и парень успел было подумать, что ответа не дождётся. — Это будет хорошим примером того, что я совершенно серьёзен, касательно своих намерений. Сукин сын мог этого и не объяснять. Дазай находится в самой гуще событий, наблюдая, как где-то рядом сгорает тело человека. Всё это, начало настоящей с ним войны. — Тебя будет ждать второй кейс, советую открыть его, Дазай Осаму, — аноним казалось тяжело вздохнул, хоть это и звучало жутко искажённо. — Я несомненно плохой человек, но убийство детей не доставляет мне удовольствия. — Чего ты добиваешься? — всё же рискнул спросить парень, заранее зная, что ответа не получит. — Кейс. Адрес скоро получишь, — последнее, что услышал Дазай, перед последовавшими гудками.

* * *

Отец оторвёт ему не только голову, но и конечности, чтобы Чуя больше никогда не смог сесть за мотоцикл. Вот о чём думал Накахара, нёсшийся по улицам Йокогамы. Ветер обнимал парня невидимыми руками, а сердце билось в такт рычанию мотора. Ощущение опасности и силы в каждом повороте можно было увидеть наяву. Люди, машины, всё проносилось мимо, словно кадры из фильма, и Чуя был в нём главным героем. Он мастерски использовал свою маневренность, мешая движению машин на переулках. Ловко приезжал к перекрестку, замедляя ход, и эффектно останавливаясь, предостерегал гражданских от выезда на главную дорогу. Его маневры создавали временный барьер для транспорта, обеспечивая безопасность. Как только Чуя замечал успешно пролетевшую машину Дазая, его сердце билось ещё быстрее. Он так пиздецки влюблён, что готов лезть в самый огонь вместе с ним. Но после очередного петляния по улицам, Накахара забеспокоился, подмечая, что гонщиков было слишком долго не видно. В голову начали лезть самые хреновые мысли. Пожалуйста, только не Дазай. — Чуя? Ты меня слышишь, Чуя? Приём! — затараторил голос Николая в его ухе, а точнее в наушнике для поддержания связи. — Да слышу я, слышу. Что там? — У нас ЧП, возвращайся на базу, приём, — этот клоун даже пшикнул в микрофон, будто они правда какой-нибудь спецназ. Чуе понадобилось всё его титановое терпение, чтобы не выбросить наушник где-то по дороге. Шлем мешал. — Что-то случилось с Дазаем? — он должен быть готов к тому, что увидит.. — Пока непонятно. Конец связи. Парень начал возвращаться к месту начала гонки, попутно задумываясь, почему вокруг не было замечено ни одного полицейского в погоне за ними. Они устроили настоящий переворот дорожного движения, и никто им не помешал? Что если это вновь дело рук таинственного «Шерлока Холмса», или кем бы он ни был. Вот только, как это поможет тому в расследовании дела.. Быстро соскочив с мотоцикла, Чуя подбежал к стоявшим друзьям в эпицентре шумевшей толпы. Первым с ним заговорил Акутагава, побледневший настолько, что мог слиться со своей белой рубашкой. — Дазай вместе с Эйсом пропали из виду, — имя второго, парень будто выплюнул. — По непонятным нам причинам, они свернули с назначенного пути, и связаться с ними невозможно. Чуя чувствовал, как его начинало тошнить от злости и страха одновременно. Он резко повернулся к Гоголю, схватив того за грудки, и слегка встряхнув. — Какой на самом деле человек этот Эйс?! Николай, не ожидавший подобного, слегка опешил, но спустя время похоже привык к взрывному характеру нового друга. — Эй-эй! Почему именно я должен знать.. — Говори сейчас же, ты всегда обо всех всё знаешь, — Чуя понимал, что пора сбавить обороты, Гоголь ведь ни в чём не виноват. — Однажды подростком тот попал в колонию малолетних за убийство, но его отмыли предки, — выпалил на одном дыхании парень. — Об этом никто не говорит, наверное не хотят быть на месте того.. Дальше Чуя не слушал. Он понимал, что находится с людьми, у которых не всё в ладах с законом, но это? Убийство? И этот человек сейчас наедине с его Дазаем, имеющий нескрываемую к нему ненависть. А ведь он однажды предупреждал Накахару о том, что такие, как Эйс, могут с лёгкостью замарать руки в крови. — В каком направлении их видели в последний раз? — прохрипел рыжеволосый не своим голосом. — Что ты задумал? — впервые заговорил Ацуши, который выглядел не лучше самого Акутагавы, только теперь переживал похоже ещё и за Чую. — Разве не очевидно? Поеду следом. — Я с тобой, — решительно заявил Рюноске. — Нет уж, — вдруг оборвал его Николай. — Ты не можешь оставить Ацуши одного, Дазай вернётся, и вытрясет из тебя всю душу. Было странно видеть говорившего Гоголя настолько серьёзно, ещё и предъявить в ответ тому было нечего. — Я поеду с тобой. Тем более, что тоже умею ездить на двух колёсах, — подмигнул он Чуе. Неизвестно у кого из толпы Николай отобрал ещё один мотоцикл, но вот они оба мчались по трассе, где их камеры слежения перестали видеть двух без вести пропавших. В душе Накахары кипела буря страха перед повторной возможностью утраты любимого. Он ощущал, как неопределенность будущего вновь тянет его в бездну неизвестности. В темноте ночи мысли кружились лишь вокруг одной непрерывной мольбы — чтобы этот кошмар не сбылся, чтобы Дазай остался рядом, и время не стало врагом его только недавно обретённого счастья. Он настолько далеко был в собственных мыслях, что совершенно не заметил, как позади него кричал Гоголь. — ..стрее. Не останавливайся, Чуя! Только после он услышал самый настоящий выстрел, а следом за ним сильный толчок сзади. Пульсирующая агония разошлась по всему телу, когда парень моментально перелетел через руль, при этом сильно ударяясь об что-то твёрдое шеей. Последнее, что Чуя увидел, прежде чем потерять сознание, ослепляющий свет фар подъехавшего к нему кроссовера.

* * *

Очнувшись, парень сразу же пожалел, что открыл глаза, напрочь потеряв возможность фокусироваться на одной точке. Чувствуя дикую боль и тяжесть, он попытался разглядеть неясные контуры вокруг, и сообразить где находится. А главное с кем. Накахара чувствовал чужое присутствие рядом, но у него не было сил повернуть голову, будто налитую свинцом. Не было даже сил на злость. Он просто чувствовал усталость вселенского масштаба. Незнакомая фигура сама двинулась к нему, показав лицо, и Чуя готов был забрать свои слова о нежелании злиться обратно. Он, не обращая внимания на боль, подорвался с места, все ещё до конца не веря своим глазам. — Ты?!