Эдельвейс/Сегодня - исключение

В гостиной, что является по совместительству кухней, темно и ощутимо холодно. Жаннет предварительно закрыла каждую штору на первом этаже. Ожидая тебя, она явно не теряла времени. Но одного эта сволочь не просчитала. Нужно поддерживать огонь в камине или печи, чтобы хотя бы частично отопить и осветить дом. Первый промах. Это хорошо. С удовлетворением понимаешь, что Жаннет придётся решать проблему темноты. Одной керосинки явно недостаточно. Хотя её света вполне хватает, чтобы ты заметил обезглавленное тело хозяйки дома, лежащее прямо по центру. Сердце снова сжимается в тисках. Неужели она её… прямо тут? Твоя шея, щека и верхняя часть груди дико щиплют. Руки ужасно устали быть связанными, и кожа под бечёвкой горит. Хотя бы зрение восстановилось, но стоять на ногах по-прежнему сложно, так что ты даже рад тому, что Жаннет швыряет тебя на диван гостиной. — Чем старуха освещает комнату? — в ожидании ответа, Жаннет суёт тебе керосиновую лампу прямо в лицо, и ты, поморщившись, отворачиваешься от жара и света. — Камин и свечи. Ты говоришь правду. Это ещё один недостаток этого дома. Но сейчас всё идёт в тому, что ты превратишь его в преимущество. Поставив лампу на стол, Жаннет хмурится: — Спички? Как же ты не хочешь облегчать ей жизнь. С удовольствием бы посмотрел, как она ищет спички по всему дому. Но тебе нужно именно это. Чтобы она зажгла свечи. — На подоконнике слева от камина. Жаннет отодвигает штору, пропуская внутрь немного света. Значит, ещё не слишком стемнело, и ты был без сознания максимум несколько часов. — Розжиг? — Жаннет требовательно сверкает глазами в твою сторону. — Я… я не знаю. Это правда, ты действительно не помнишь, чтобы тебе хоть раз пришлось разжигать камин самому. Мозг начинает лихорадочно соображать, как можно это сделать. — Насрать, — Жаннет достаёт первую попавшуюся книгу с книжной полки. Вырвав несколько страниц, она берёт пару заготовленных поленьев неподалёку, бросает их в камин, а следом отправляет туда объятые пламенем страницы. — Ну и дом ты отрыл, командор. Без газа, халупа какая-то. С твоим-то жалованием можно было снять квартиру с электричеством, — Жаннет обходит комнату, зажигая свечи вокруг. Становится достаточно светло, чтобы разглядеть абсолютный порядок в гостиной. Его нарушает только обезглавленное тело бабули Джун, лежащее в луже крови на самом видном месте. Проследив твой взгляд, Жаннет заявляет: — Не пристало хозяевам валяться на полу, когда гости в доме. Сейчас мы это поправим. Подхватив тело бабули под обе руки, Жаннет сажает его на стул по центру стола и сильно прижимает к столу, предотвращая падение. На твоём теле появляются мурашки. И они явно не от холода. Сейчас вы будете ужинать. Ты, Жаннет и труп. И действительно — твоя мучительница поднимает тебя с дивана за воротник рубашки. — Командор Арлерт, вам достаётся лучшее место, рядом с хозяйкой дома, — ухмыляется она и сажает тебя на стул около обезглавленного тела. Но ты уже готов к этому. В ту самую секунду, как Жаннет начинает подтаскивать труп к столу, ты знаешь, куда всё идёт. Будь на твоём месте двенадцатилетний Армин, он бы давно уже грохнулся в обморок, перед этим несколько раз обмочившись. Но ты видел слишком много трупов. Ты сам был практически трупом. И знаешь, что если абстрагироваться от прошлой личности хозяина тела, можно довольно долго не терять рассудок. Даже находясь на расстоянии вытянутой руки от него. И вот, стиснув зубы, ты сидишь за обеденным столом, стараясь не смотреть направо. — Так, что у нас на ужин? Мясо, ммм… — Жаннет начинает лазить по кастрюлям, — Что желаете, командор? Вы у нас главный гость, и я с радостью вас обслужу. Понимаешь, что уже несколько часов не пил. — Воды, — просишь ты. И спустя несколько секунд твою голову снова запрокидывают за волосы назад, поднося к твоим губам стакан с холодной водой. Ты жадно глотаешь воду, но Жаннет не церемонится, и добрая часть стакана выливается тебе на грудь и штаны. — Ну что же так неаккуратно, командор? Вас что, не научили пить в вашем блядском цирке разведчиков? Тебе больше не холодно. Ты начинаешь гореть внутри. И вода на твоём теле не может погасить тот жар, который охватывает тебя от медленно разгорающейся ярости. Вот тварь. Бьёт по больному. Но я должен быть сосредоточен. Нельзя поддаваться эмоциям. Если настроюсь на её волну, мне крышка. — Есть что будете? — за столом Жаннет обращается к тебе «на вы», как будто бы снова играя в твою телохранительницу. — Ничего, — стиснув зубы, говоришь ты. Жаннет Мерсье пожимает плечами и начинает накладывать себе на тарелку буквально всё, что есть в кастрюлях и сковородах. Затем, садится во главе стола, так что ты оказываешься между ней и трупом. — Приятного аппетита, — желает Жаннет сама себе и начинает есть. Она пережёвывает каждый кусочек, словно это самое вкусное блюдо в её жизни, не торопясь и растягивая удовольствие. Мельком взглянув на её тарелку, видишь, что там тушёные овощи, хлеб и мясо. Которое она режет своим же ножом (мерзость). И всё это время Жаннет не сводит своих хищных глаз с тебя. Ты выпрямляешься. Смотреть на Жаннет невыносимо, так что приходится пялиться на свечу прямо перед собой. Разглядывая каждую капельку воска, прикидываешь, будешь ли ты жив, когда эта свеча догорит. Вспоминаешь, как вас, кадетов, инструктировали на занятиях по боевой подготовке. В голове, как наяву, звучит голос безумного Киса Шадиса, щедро делящегося с вами самыми драгоценными истинами выживания: — Изучать, а потом нападать! Повторяю: не лезьте на рожон, увидев противника. Ищите слабое место. У титанов это глаза, ноги и шея. Сейчас я насквозь вижу слабые места в каждом из вас: Спрингер и Браус — отсутствие мозга! Йегер — опрометчивость! Аккерман — Йегер! Арлерт — неплохо бы наконец научиться драться!!! Ты помнишь, как покраснел тогда. Микаса и ты были самыми пунцовыми в аудитории. Как же ты ненавидел Шадиса в тот момент. Но себя — гораздо больше. Это было много лет назад, и новый Армин научился обращать свою слабость в силу. Зная, что Жаннет непобедима в физическом столкновении (с какой лёгкостью она сажала труп на стул!), ты уверен: в приступе безумия она сделает всё, что угодно. Её слабое место тебе очевидно. Больше всего на свете она хочет тебя. Зашла так далеко, что уже нечего терять, и она овладеет тобой — живым или мёртвым. И всё же, Жаннет отчаянно хочет твоей взаимности. Ты осознал это ещё на втором этаже, чувствуя, как напряглось её тело, когда ты стал отвечать на её поцелуй. Она буквально задрожала и — если бы не голод — овладела бы тобой ещё там. Да, твой страх её возбуждает, но ты уверен, что на самом деле она хочет другого: огня с твоей стороны. И ты дашь ей его. В прямом смысле. — Я вызываю тебя, Жаннет Мерсье, — внезапно ты поворачиваешь голову и смотришь прямо в её дьявольские глаза. — Вы… что? — прищуривается Жаннет, откладывая вилку и начиная вытирать полотенцем нож. — После еды принято развлекаться. Хочу сыграть с тобой в игру. Правда или вызов. Уверен, ты сотню раз играла в неё в казармах и военном училище. Жаннет вытирает свой рот и явно обдумывает твои слова. Чтобы звучать убедительней, ты добавляешь: — Я скажу или сделаю что угодно. Но этого же хочу от тебя. — Ага, ну конечно. «Жаннет, развяжи мне ручки! Жаннет, отпусти меня к моей марлийской шлюхе!”- передразнивает она писклявым голосом. — Такие вызовы ты хочешь мне бросить?! — Можем, начать с правды, — пожимаешь плечами ты, — если ты боишься… — Вызов! — кричит Жаннет, не желая пасовать. Попалась. — Я вызываю тебя, Жаннет Мерсье, — ты смотришь ей прямо в глаза — … отсосать мне. Сам не веришь своим ушам, что сказал это. Сердце Жаннет начинает колотиться как бешеное, судя по часто вздымающейся груди. Её зрачки расширяются, а к лицу приливает жар. Облизав губы, она встаёт со своего стула и, нависая над столом, повторяет: — Что… что вы сказали, командор? Чтобы я… отсосала?! — Ты не ослышалась. Я хочу, чтобы ты показала мне всё, на что способна. И я не хочу на полу или диване. Я хочу прямо здесь, на обеденном столе. Распали меня, Жаннет! Я хочу почувствовать, как ты меня любишь… А потом настанет твоя очередь вызывать меня. И я сделаю, что угодно. Её глаза блуждают по тебе, ища подвох. Сейчас. Упираясь ногами в пол, ты с усилием отодвигаешь стул назад. Затем неуклюже встаёшь и начинаешь приближаться к Жаннет. — Сделаю, что угодно… — обещаешь ты, глядя прямо в её зелёные глаза, обрамлённые смоляными ресницами, — …только докажи мне свою любовь. Оказавшись между столом и Жаннет, ты приподнимаешься на цыпочки и начинаешь целовать её, ни черта не зная, как это делается. Жаннет охватывает исступление, она хватает твоё лицо ладонями и впивается губами и языком с такой силой, что твой рот начинает гореть. Она рывком стягивает твою рубашку вниз, обнажая плечи, и начинает покрывать поцелуями все твои царапины и синяки. Ты немного подаёшься назад в сторону стола, и Жаннет, принимая твои правила, подсаживает тебя туда так, что ты сидишь на нём с раздвинутыми ногами, а она, стоя прямиком между них, продолжает целовать тебя с такой страстью, словно поедая своё главное блюдо на сегодняшнем ужине. Чувствуя на себе её горячее дыхание, влажные губы, и, периодически, острые зубы, ты даже немного возбуждаешься. Но не от этого, а скорее от того, что ты собираешься сделать. Тебе придётся потерпеть. На этот раз будет не так больно и вовсе не смертельно, но потерпеть придётся. И ты, периодически отвечая на поцелуи Жаннет, пытаешься нащупать кое-что за своей спиной. И наконец, чувствуешь тепло, которое так искал. — ДАВАЙ!!! — в исступлении кричишь ты, сам не зная, кому: Жаннет или свече, которая должна прожечь твою верёвку. Отвечая на твой призыв, Жаннет спускается вниз и дрожащими пальцами расстёгивает твою ширинку, добираясь до того, о чём так мечтала. До члена Армина Арлерта. Свеча начинает жечь. Жаннет начинает сосать. Тебе никогда не делали минет, и, кроме мастурбации, в твоей жизни не было секса. И даже не желая Жаннет как женщину, ты не можешь сопротивляться фрикциям её рук и страстным губам. Ты начинаешь стонать. Свеча больно жжёт твои руки, и ты уверен, что за твоей спиной дым. Но Жаннет увлечена совсем другим, а твои стоны только ещё сильнее распаляют её. В ту секунду когда Жаннет вдруг решает оторваться от твоего члена и поцеловать твой живот — ты умоляешь её: — Нет! Не останавливайся… продолжай! Верёвка горит медленней, чем тебе хочется, но ты чувствуешь, что ещё немного и сможешь порвать её усилием обгоревших запястий. Но пока что ты корчишься от боли, и спустя некоторое время, когда твои стоны становятся особенно сильными, Жаннет, вновь прервавшись, шепчет: — Сейчас я заставлю тебя кончить, любимый командор… На что, ты, часто и сильно дыша, отвечаешь ей: — Нет… это я тебя кончу. С этими словами ты втыкаешь ей в шею её собственный нож. И, отталкивая её ногами, спрыгиваешь со стола. Судорожно натягивая штаны и застёгивая ширинку, ты смотришь, как Жаннет корчится на полу, хрипя в твою сторону: — Ах ты… ублюдок… я убью тебя, Армин Арлерт. Проверяя свою работу, ты молниеносно оглядываешь Жаннет. И твоё сердце уходит в пятки. Она ранена не смертельно. И уже достаёт револьвер. Беги, Армин, беги!!!