Пой. История Тома Фрая

— Да твою же мать! Проклятая дверь!       Ричард в очередной раз бросился на неприступную преграду, и отлетел на пол. Таких попыток он сделал достаточно, чтобы плечо горело и ломило от боли, руки покраснели, а в ушах стоял бесперебойный шум. Примерно десять минут назад Дилан запер его в репетиционной, с той самой секунды он не прекращал долбиться в дверь и звать на помощь. Вселенная словно ставила палки в колёса: закрытое окно без ручки, обитая специальным звукопоглощающим материалом комната, собственная беспомощность и глупость. Обычно он никогда не расставался с телефоном, а тут угораздило оставить его в комнате перед самым важным забегом в жизни. И разменной монетой его идиотизма стали самочувствие и физическая целостность Тома. Если Дилан действительно опустился до подобного поступка, то он продаст последние штаны, но отправит его выступать в тюремную камеру. Он даже готов вернуться в университет, попросив отца о помощи, лишь бы не оставлять подобное безнаказанным. Ричард отошёл подальше и в последнем ударе, не щадя ребра и плечи, тараном врезался в дверь. Она жалобно скрипнула, но осталась на своём месте. Парень схватился за живот и упал на пол. Воздух резко перекрыли. Он неловким движением умудрился попасть себе по солнечному сплетению. — Это я виноват! Я! Если бы я со своим флаером не появился на пороге их квартиры, не подталкивал Тома идти на проклятое прослушивание, ничего бы не произошло! Ну, когда же я научусь лезть в жизнь своих друзей не только словами, но и делом, — он хотел ударить по полу, но руки не поднимались. — Ненавижу этого белобрысого ублюдка. Алан в сто раз лучше. Тот Алан, который надирал нам уши сотни раз. Ни разу он не заставлял чувствовать такое отвратительное бессилие!       Горькие слёзы подступили непозволительно близко. Он совсем не так представлял свою жизнь. Вот тебе восемнадцать, ты вылетаешь из родительского гнезда и считаешь, нет силы могущественней, нет мнения важнее, нет ничего, кроме тебя самого. Стоит лишь взяться за любое дело, как оно обречённо на успех. А по факту оказывается, ты ломаешь кости о закрытые двери и подпираешь потолок своих возможностей. Ричард лишился розовых очков, когда его отправили в университет. Никто в семье не желал ему чего-то плохого, пускай отец и был слеп, но хотя бы верил, что поступает правильно. Ситуация с Диланом и Томом вышла на новый уровень. Для действий Дилана оправданий не находилось. Желание славы, зависть и гнев смешались в одном котле и выплеснулись наружу в виде какого-то заговора. И неважно, пройдёт ли Ричард сквозь стену, постучится ли соседка, установил ли Алан прослушивающий жучок на Дилана, если до Тома не дай бог всё же доберутся, ничего не будет как прежде. Всё разрушено, всё уничтожено одним жалким чувством — завистью. Тони умирает в конце, подобный исход противостояния сердце Ричарда не переживёт. Пусть ему отрежут язык, если он хоть раз пошутит про Тома и мюзиклы в одном предложении. — Тайны убивают дружбу, любовь и мечты, — он вспомнил, как Том сбежал к Дилану во время важного ужина, как сильно злился на него. Да, друг виноват, но сейчас осознание причастности Дилана ярко воссияло светлой мыслью в голове. Ни один адекватный партнёр не заставит выбирать между ним и друзьями. Ричард покачал головой. — Если бы у меня появилась лазейка…       Он посмотрел на диван. В вечер переезда Ричарда Том и Дилан тащили его, краснея и матерясь. Никакой возможности поднять и запульнуть диван в окно у парня нет. Если он выберется, то положит в каждую комнату дрель или молоток. Он посмотрел на синтезатор на подставке и закусил губу. Помимо бешённой стоимости, инструмент достаточно лёгкий. Он скорее рассыплется в руках, чем послужит тараном. Кроме собственного тела, надеяться ни на что не приходилось. Ричард ударился затылком о дверь и зарычал. Гнев снова вспыхнул в его сердце, заполняя и поджигая грудь. Он вскочил и снова отошёл в сторону. Вероятно, сейчас парень убьётся так, что доползти до телефона уже не сможет. Задержав дыхание, он крепко сжал зубы, сделал шаг и остановился. Когда Ричард сокрушался по поводу судьбы, кое-что не заметил. — Гитара? — он открыл рот. — Бас-гитара…       Перед ним побежали все кадры из прошлого, которые хоть как-то связаны с Томом и музыкой. Чем только не увлекался друг, но в основном предпочитал клавиши. От струн пальцы грубели, вызывая у него неприятное ощущение. Репетиционная до этого момента предназначалась не для мирных ночей Ричарда, а для оттачивания игры на музыкальных инструментах и голоса. А раз Том играл на синтезаторе, то бас-гитара принадлежала… Дилану. Ричард, гипнотизируя её, подошёл ближе. Красная, она лежала поверх чехла. Сразу видно качественную дорогую вещь. Парень двинул плечом и хмыкнул. У него оставалось не так много вариантов: или сломать руку, или воспользоваться оружием негодяя. Он поднял гитару, сразу ощущая её вес и, будто созданную для задуманного, форму. Пока его терзали сомнения, драгоценные секунды утекали одна за другой. Он крепко сжал гриф, заставляя струны больно обжечь кожу. Ричард закрыл глаза, вдохнул, ему страшно, выдохнул, страх ушел. Он готов действовать. — Ну, с последствиями я буду разбираться потом, — он поудобнее перебросил гриф, чтобы вложить в удар максимум силы. — Это тебе за Тома! Самовлюблённый ублюдок! — Он ударил гитарой по замку что есть силы и тут же уронил её от пронзившей боли. Дверь, к счастью, пошла трещиной, собственно, как и инструмент. Ричард запрыгал на месте, тряся кистями. Понимая, обратной дороги нет, он взял остатки гитары и обрушил её на дверь второй — и последний — раз. Инструмент переломился в его руках и упал на пол. Таран сработал на ура, дверь приоткрылась, замок выбит. — Да! Ричард и слабые руки против Дилана, один — один!       Решив похвалить себя за гениальность и находчивость позже, он брутально открыл дверь и влетел в комнату. Дилана или кого-либо ещё не нашлось. Он побежал глазами по комнате, обнаруживая свой телефон на полу. Целый и невредимый. Вероятно, Дилан, когда увидел его, решил не тратить драгоценное время и сбежал Он дрожащими руками включил его. Ни одного уведомления, половина заряда. Хоть в чём-то ему везло. Без промедления он набрал Джека и ждал. И вот именно в эти самые десять секунд ожидания Ричард чуть не погиб от переживаний. Запертый в комнате он зациклился на единственной мысли, покинуть клетку. Теперь открытая входная дверь и развязанные руки резко выкрутили тумблер паники, подводя парня к черте потери контроля. Он вздохнул и закружил по комнате, не зная куда себя деть. Джек не ответил. Обычно, если кто-то из них был занят, то не отвечал на звонки. Поэтому существовало правило второго сверхважного звонка. Он так же написал пару матных сообщений и вновь стал звонить. Если ему не ответят, придётся лететь на настоящих бандитов в одиночку. — Сам ты жопа, ясно!? —Заорал Джек ему в ухо. — Я тут, между прочим, с Джуд. — С Томом беда, — не обращая внимания на недовольный тон, крикнул Ричард. Он слышал, как на заднем фоне девушка спросила Джека, что случилось. — Я был в ванной и подслушал телефонный разговор Дилана. — Он кинулся в прихожую, быстро натягивая ботинки и закрывая дверь. — Мы были правы. Дилан пробовался на роль Тони, и они разругались. Том отправился на репетицию к двум часа, чтобы отказаться от роли в его пользу, но… — он игнорировал лифт из-за потери связи и побежал по лестнице. Благо его длинные ноги хоть где-то не стали обузой. — Дилан взбесился и попросил каких-то парней «помять» Тома, чтобы роль перешла ему! — О, боже! Куда ехать! Говори адрес! — Джек заорал в трубку. — Милая, звони Алану, пусть тащит свою задницу к театру, куда пошёл Том. Чёрт! Некогда нам играть в Ромео и Ромео! Вот же гнилой червь! Если с головы Тома упадёт хоть один волосок, я сорву с него скальп живьём. Главное, добраться до Алана, — он кричал уже не в трубку, но Ричард слушал его и чуть ли не кубарем катился по лестнице. — Адрес! — Да не знаю я адрес! Черт! Загугли! — Ричард еле дышал, когда выбежал из дома. — А лучше поймай такси! Где там Алан?! Он бы нам пригодился, чтобы оттаскивать бандитов от Тома и закопать тело Дилана тоже! — Поверить не могу, что все это правда… — Джек перешёл на шёпот, слушая то, что ему говорила Джуд. — Мать вашу! Алан не отвечает, был в сети только утром. Джуд посмотрела на карту, весь Нью-Йорк горит красным. Мы не проедем на такси и ста метров, как встанем в пробку до конца жизни! Милая, хватай ключи и обувайся. Я пока надену трусы, — Ричард что-то кричал ему, но из-за недостатка кислорода речь превращалась в бормотание сумасшедшего. — А вот и слушай. Да, я голый! О! Уже нет. Трусы нашлись. — Джек… Мне страшно…— выпалил Ричард. — Не волнуйся, бро, мы вытащим его, — он включил телефон на громкую связь и бросил на кровать, одеваясь. — Том постоянно опаздывает. Такие люди, как он, умудряются заставить смерть ждать. О чём ты? — он схватил телефон и кивнул Джуд. Они выбежали из своей комнаты. — Меня сейчас волнует Алан. Он чуть Итана не превратил в коврик перед дверью… Дилана ждёт смерть, далеко не в фигуральном смысле, — он слушал Джуд. — Да, тогда его посадят в тюрьму, и у тебя не будет счастливого романтического финала. — Так! Я попытаюсь позвонить Тому, пока не забежал в метро! — Ричард кричал. Джуд кричала. Джек вздохнул. — Ты серьёзно позвонил мне, а не Тому в первую очередь?! Ты точно сдал тесты на максимальный балл? — Джек фыркнул. — Отключаюсь. — Не точно…       Прошептал Ричард и притормозил перед метро. Он осознал, как много кислорода задолжал своим лёгким. Голова пошла кругом. Чтобы поток людей не сбил его, парень отошёл в сторону и, борясь с темными кругами, начал тыкать в телефон. И если он думал, что переживал из-за молчания Джека, то сейчас по-настоящему прочувствовал вкус волнения и паники. Том не ответил. Ни на первый, ни на второй, ни на третий звонок. Джек и Ричард закидывали его сообщениями в групповом чате, в личных сообщениях, везде, где только можно. Ричард вытер глаза, шмыгнул носом и быстро посмотрел в интернете адрес театре. Двадцать минут на метро в самом лучшем случае. Даже метро могло встать на тёмную сторону, а в их ироничной ситуации на светлую. Не всё, что свет, греет и даёт надежду, зачастую он выжигает глаза, веру шрамами и ожогами. Ричард начал быстро дышать, ноги отказывались идти. Словить паническую атаку посреди Бруклина последнее, что нужно и ему и Тому. — Я выломал дверь не для того, чтобы сломаться самому…       Он набрал воздуха в лёгкие и спустился в темноту метро.

***

      Алан в своей жизни часто злился. Можно сказать, что не обходилось и дня без вспышки гнева, на себя, на окружающих или обстоятельства. Так зачастую бывает, когда давишь в себе переполняющее чувство симпатии. Он заподозрил неладное почти сразу, как увидел Тома, а уж после того, как тот открыл рот и запел… Это мгновение Алан не забудет никогда. В подростковом возрасте он даже и не смел задумываться о природе бури, зародившейся в груди, и позже, когда Том уехал в Нью-Йорк, сорвавшей ему крышу. И, как после любой бури, пришло спокойствие и лёгкость. Причина, по которой он без сомнений продал машину и отправился в Нью-Йорк, подговорил Джека и Джуд, полное отсутствие страха и неуверености. Ничего в жизни Алана ещё не ощущалось так же правильно, как слегка непродуманный переезд в большое яблоко. Он не собирался перекладывать ответственность своих поступков на гормоны, неразбериху в голове и сердце. Парень вёл себя как придурок и заслужил неоднозначно негативное мнение объекта внимания. Так или иначе, он собирался извиниться и принять всё, что этот самый объект скажет в лицо. Алан заслужил каждое несказанное слово.       Всё это на шквальном ветре принесло его к театру, где у Тома должна была состояться репетиция. Алан нутром чувствовал, что Дилан подонок, каких поискать. Да, сам он тоже не заслужил внимания и одобрения, однако и появился здесь не для этого. В такое совпадение сложно было поверить. Том пропал со всех радаров на целое лето и это вызывало подозрение, отсутствие каких-либо сообщений в групповом чате с Джеком и Ричардом тоже, а также работы в театре или музыкальном кафе вызывало много вопросов. В отличии от Тома, вычислить Дилана не представляло трудности. Он не отмечал никого из актёров или друзей, с которыми проводил время, но поиск картинок по гуглу рассекретили его в два счета. Том, после смерти Ванессы, явно плевал на бесполезное сталкерство за своим придурошным парнем. Высказывание Ричарда окончательно убедило Алана в негативном влиянии Дилана. Так великолепно картинка подозрений складываться не могла. По этой причине, наплевав на страх быть отвергнутым, не понятым или побитым, он решил встретиться с Томом и поговорить в тайне даже от его друзей. Он пообещал себе вколотить Дилана в землю, как гвоздь, при первых подозрительных звоночках.       Алан кружил коло входа, а потом осознал. Если его заметят раньше времени, то сделают ноги так быстро, что догнать беглеца не получится. Он решил схитрить и добавить пару седых волос на голову Тома, спрятавшись за углом. Возможно, ему стоило дождаться, пока репетиция закончится, но тогда есть риск не застать парня в одиночестве. К нему обычно липнет народ, особенно узнав об особенности голоса. Правда, так же быстро они и отпадают. Алан понял, он или решится на разговор сейчас, или не решится никогда. В смятении он и заметил, как из-за угла появился Том. Он шёл бравой походкой, слушал музыку в наушниках и беззвучно подпевал. Весь план чуть не провалился, потому что оторвать глаз от счастливого, находящегося в только ему понятном балансе Тома, было невозможно. Дыхание сбилось, а сердце чуть ли не пинком выталкивало его из укрытия, но у Алана в запасе оставалось ещё метров сто перед тем как Том зайдёт в театр. Ему резко стало не по себе, ведь именно этим он и занимался всю старшую школу: наблюдал со стороны, а когда становилось невтерпёж, лез с глупыми придирками.       Но из радужных и трепетных мыслей вывел странный парень, который подбежал к Тому и начал истерично кричать. Тот в свою очередь схватил блокнот и принялся писать ответ, залез в телефон, однако незнакомец чуть ли не силой тянул его в широкий переулок. И, когда ему всё же удалось воплотить задуманное, Алан, ни секунды не думая, пошёл вперёд. Выйти из укрытия оказалось на удивление просто. Потерять их в Нью-Йорке не составит труда, поэтому пришлось сорваться на бег. Последовав за ними, он обнаружил длинный почти безлюдный переулок. Парни или залезли в окно, или свернули в предложенных направлениях. Алану не повезло, и в темноте первого поворота он нашёл двух котов около мусорного бака, не задерживаясь, он с тревогой побежал дальше.       Паранойя не подвела его. Ему хотелось ошибиться. — Парни, парни, ей, спокойно! Я отдам вам телефон и деньги, — напечатал Том на телефоне и показал им. Он соврал о том, что глухонемой, и надеялся на поблажку. Петь, когда тебя тащат в тёмный переулок, казалось абсурдом. Они только усмехнулись. — Чего вам надо от меня?! — Грудь обожгло стыдом. Кричать в сообщениях с помощью восклицательных знаков отвратительно. Какова вероятно, что песня о помощи от «жуков» будет воспринята в виде хохмы? Сто процентов. — Да ты не переживай, мы всё заберём и так, — ухмыльнулся тот, что крупнее всех. — Крон и Дейв очень недовольны выбором актёра роль Тони, — сердце Тома ухнуло вниз при упоминании роли. Кто же знал, что не только Дилан психует по поводу его успеха на прослушивании. — Так что целыми губами ты Марию целовать не будешь.       «Стоило отказаться от роли по телефону.» — Да, я как раз шёл… — дописать и показать ему не дали, резко вырвав светящийся гаджет из рук. Том начал пятиться к стене. Тьма стояла непроглядная, даже несмотря на солнце в небе. Высокие здания превращали переулок в тюрьму. Для Тома это не первая драка, но вот избиение в грязной луже в Нью-Йорке — верх драматичности и невезения. Парни почти прижали его к стенке, и он уже собирался запеть, надеясь напугать их или привлечь уличных зевак, как один из них повалился на землю.       «Парни не так быстро, ещё не время падать от шока.» — Уходите по-хорошему, иначе я отправлю вас на тот свет.       «Великая Уитни Хьюстон, это же…»       Том сразу узнал голос Алана. Его тон, вселял ужас. Высокий рост и плечи, такие же широкие, как проулок, он внушал первобытный страх. Мозг отказывался верить, что тень перед ним, действительно, Алан. Тот остался в маленьком городке, по слухам, решив никуда не уезжать, а теперь одним ударом отправил в нокаут уличного хулигана. Тому ещё предстоит понять, какие именно эмоции он почувствовал в тот момент, когда осознал происходящее. Впрочем, единственным, кто испугался до обморочного состояния стал Том. Парни, которые с усмешкой смотрели на поверженного товарища, пожали плечами. Алан представлялся разъярённым носорогом. Оставалось лишь надеяться, он пришёл сюда не завершить школьные разборки собственным руками раз и навсегда. Даже несмотря на точное угадывание личности, Том надеялся, что допустил ошибку. Какой-нибудь неравнодушный наблюдатель размером с небоскрёб пришёл на помощь. Но вот не задачка, Алан и был всегда этим неравнодушным наблюдателем. — У нас к тебе нет претензий, — бросил их главарь. – Даже при условии того, что Сэми, вероятно, отправился на тот свет, — его настроение стремительно менялось. — Мы тут решим наши проблемки без свидетелей, и больше никто не пострадает. — Я проломлю тебе череп и сделаю из него кружку, — будничным тоном, совсем не угрожая, ответил Алан. Как можно так спокойно говорить подобное. И Том верил ему. — Даю вам пять секунд. — Сверхурочная работа — отвратная вещь, — предводитель создавал впечатление ненормального. — Проблем-то! — Том, зайди в угол.       «Эм, ну ладно.»       Парень сдвинулся в угол и на всякий случай закрыл голову руками, вдруг кости или зубы, летящие от противников Алана, попадут в него. Те драки, что устраивал им парень, показались чем-то смехотворным и постановочным. В тёмном переулке, где определить, кто друг, а кто враг, практически невозможно, бывший школьный задира двигался ловко, чётко и чересчур проворно для его габаритов. Положить двух других парней не составило особого труда, пришлось лишь принять пару ударов в живот и лицо. Но Том мог скорее посочувствовать нападавшим, чем Алану. А вот с главарём вышло далеко не просто. Он явно уступал и в скорости, и в технике, и силе, однако упрямо продолжал уворачиваться и стараться задеть противника. Том уже ждал, когда неудачника повалят и примутся за него. В тени блеснуло нечто подозрительное. Самоуверенность главаря вмиг оправдалась ножом. Вряд ли на такого противника, как Алан, можно идти с такой довольной мордой без козыря в рукаве. Страх и резко подскочившие ставки драки ударили адреналином по вискам. Договориться с школьным знакомым шансов больше, чем с человеком и ножом. — Это ранит, как нож! — Не удержался и запел Том. Он не знал, догадался ли Алан о ноже, но не время для стеснения.       Оба парня собрались, и драка вышла на другой уровень. Теперь Алан двигался ещё осторожнее, и Том мог поклясться, тот совсем не испугался. Вероятно, даже нож не делал из главаря банды достойного соперника. Зато ума ему, к сожалению, хватало. Он сделал шаг назад, придвигаясь к зажатому в углу парню, собираясь сделать из него настоящего заложника. Тогда Алан, плюнув на осторожность, сделал рывок вперёд. Надвигающаяся гора не могла не отвлечь внимание нападавшего, и лезвие вновь сменило цель с Тома на Алана. Нож скользнул прямо по плечу, вспарывая футболку и кожу. Раненный парень не стал терять времени и здоровой рукой, что есть силы ударил по голове главаря, потом пинком отправил его на землю и заставил уснуть ещё парочкой ударов. Лишь после этого он схватился за плечо и прикрыл глаза, чтобы тихо зашипеть. Том хватал ртом воздух, совершенно не зная, как поступить. Они двинулись к выходу из переулка, к свету. — Как ты? — спросил Алан. — Не задел? — Ты как здесь оказался? — Том начал забрасывать его листками с вопросами. — Алан, это какая-то шутка? — оставалось лишь успевать читать. — Ты знаешь этих парней? Зачем пришёл? Почему спас? У тебя кровь!       Логика Тома, память и эмоции в настоящем смешались воедино. Алан, тот самый парень из школы, который доставал его добрую половину времени, стоял перед ним после уличной драки, в которой фигурировало четверо парней и нож. Он пришёл, чтобы спасти Тома, и выглядела так, словно собирался продолжать стоять с невозмутимым лицом. Кровь тонкой струйкой бежала вниз по плечу, предплечью и капала с пальцев. Белая футболка промокла, а лицо Алана выражало лишь смятение. И почему-то Тому казалось драка волновала его в меньшей степени, чем их встреча. Он упрямо поджимал губу, будто изо всех сил сдерживал слова. Парень сильнее сжал руку, стараясь приостановить кровотечение. Том, наконец-то вышедший из оцепенения, начал копаться в рюкзаке в поисках сменной футболки. Он только бросился к Алану, желая наложить жгут, как остановился. Вдруг его напряжённое лицо — лишь еле сдерживаемая ярость? Становилось не по себе о самой ситуации, и Тому не оставалось ничего, как сделать шаг навстречу. Лицо Алана с раздражённого сменилось почти детским удивлением и… Радостью?       «Что тут происходит, и что творю я?»       Он подошёл ближе и, желая поддержать раненного парня, положил руку на здоровое плечо, задержавшись на мгновение, а потом перешёл к задуманному. Алан, что удивляло, настораживало и пугало, молчал и позволял ему делать всё, что вздумается. Том краем глаза успел оценить повреждение, и, хоть кровь выглядела ужасно, рана оказалась неглубокой. Он даже представить не мог исхода, не появись парень в этом переулке. Когда перевязка пострадавшего закончилась, руки Тома не спешили исчезать с тела Алана. Он, словно завис, стараясь смириться с реальность. Только что четверо неизвестных обманом и силой затащили его в переулок, угрожали избить за получение главной роли, а бывший одноклассник, обычно портивший ему жизнь, появился из ниоткуда и раскидал их по углам ринга. Вопросов становилось больше с каждой минутой. Они нагло смотрели друг на друга, будто это могло дать ответы на все мучающие их вопросы. И даже несмотря на возрастающее напряжение, Том не отпускал руки́ Алана. Кровь, к счастью, остановилась. Ни у кого из них нет медицинской страховки, а уж тем более денег на больницу.       «Спасибо.» — Прости.       Том думал, что ослышался. Небеса должны были разорваться на клочки и посыпаться снегом в июле от слов Алана. Он скорее ожидал, что мир сложит оружие и настанет рай для хиппи, чем дождется до извинений. Так неожиданным ливнем упала на него правда. Он не сдерживался в реакции и просто открыл рот, округлил глаза и побледнел. Том прекрасно понимал, о чём сейчас говорит Алан, прекрасно знал, что парень не появился из ниоткуда в этом чёртовом переулке. И, человек, разбросавший сейчас четверых, получивший ножом в плечо, никак не мог чувствовать себя, а главное выглядеть неуверенным. Словно его вывели голым на Таймс-сквер и дали сотню плетей, но именно это и видел Том. Вероятно, полный шок и тишина спугнули неловкое признание, и Алан, покачиваясь решил сбежать с места преступления. Бежать не от кучки неудачников в грязи, а от собственного позора. Так ему казалось. А Том… Тоже стоял и смотрел в спину уходящему парню и не знал, как реагировать. Слова мамы, друзей всплывали в голове, подсказывали правильное решение. И, как ни странно, он поступил наоборот. Только сейчас Том наконец-то осознал… Он не его мама, не Ричард, не Джек, не кто-либо ещё. Он — Том. Со своим сердцем, душой и мозгом, и прямо сейчас единственное, чего хотелось сразу трём эти составляющим…       Петь. — Повернись, — строчки сорвались с губ.       И как же по-другому всё ощущалось. Даже со своим опытом Том не мог уловить нить, которая связывала его настоящие эмоции с прошлыми. Одна фраза, сказанная им и Дилану, и Алану несла совершенно разные смыслы. С Диланом он унижался, просил вернуться, потому что был бессилен перед страхом, болью и тьмой в светлых глазах напротив, а тут… А тут ему хотелось, чтобы Алан развернулся, чтобы он посмотрел на него так, как никто и никогда. В грязном переулке с котами, крысами и баками. Алан пришёл тогда, когда был необходим. Том не знал, какая кривая дорожка привела его сюда и почему тот, кто доставал его так много лет, полез на нож. Он жаждал ответов, мечтал почувствовать себя в безопасности. Там, зажатый между стеной небоскреба и Аланом, Том не беспокоился о своём благополучии. Лишь своим присутствием Алан внушал в него такую уверенность. По этой причине он принял решение допеть песню. Вложить в неё все эмоции, пережитые десять минут назад, два месяца назад, за конец весны…       «Господи! Плевать! Как же мне плевать, как это выглядит. Не уходи! Не уходи…» — Повернись, — пропел он отчётливее, и Алан встал, как вкопанный. — Я знаю, что ты не станешь тем парнем, которым хотел быть, — Том чувствовал, как ком подступает к горлу. Лужи в этом переулке и так чересчур глубокие, не стоит усугублять… — Повернись! — он повысил голос, показывая свою уверенность. — Потому что время от времени я знаю, ты единственный, кто принял меня таким какой я есть, — Том сжал руки в кулаки. — Повернись! — и справившись с демонами внутри, страхами Алан повернулся. Эмоции счесть с его лица было невозможно. Он где-то далеко отсюда…       Может, в том дне, когда впервые увидел Тома. — Время от времени я знаю, что во вселенной нет ничего удивительней чем…       «Ты.»       Том допел фразу уже в голове.       Алан направился к нему. Прошел рядом. Том замер. Парень вернулся с его телефоном в руках. — Позвони друзьям, — только и бросил Алан, облокотившись на стену, и достал собственный телефон. — Ох… Сколько пропущенных. — Моя кровь течёт по улицам, по сточным трубам… — поёт Том, намекая то ли на покрасневшую повязку парня, то ли на собственную душу.       Алан не отвечал, потому что это правда.

***

— Не могу поверить в реальность, ни в объективную, ни в субъективную, — Джек и Джуд быстрым шагам спускались в метро, глазами ища нужный поворот и цвет. — Я знал, что Дилан мразь и тварь, но так… Так поступить уже ни в какие рамки. Алан ни в коем случае не должен узнать об этом. Я беспокоюсь сейчас скорее за Алана, чем за Дилана, — он глубоко вдохнул и увидел, как ушел их поезд. — Чёрт. Надо попытаться позвонить Тому ещё раз. Джуд, что делать?! Мы не успеем, наш поезд. — А-ну прекратить истерику! — она взяла его трясущимися руками и притянула к себе. Девушка сама перепугалась до чёртиков, стоило услышать про бандитов. Она знала от Джека о любви Ричарда преувеличивать, и всё же сдержать волнение оказалось ей не под силу. — Мы успеем. В конце концов у него есть ноги и прекрасный голос. Театр не на отшибе, и там много людей! Всё будет хорошо. Мы успеем! Где чёртов поезд! Полтретьего на часах! — она пыталась успокоить Джека и себя за одно. — Нью-Йорк…— прошептал парень.       Время неумолимо утекало. Шли минуты, а поезд всё не хотел приходить. На станции скопилось приличное количество народа, ведь поезд следует дальше до центра. Ещё немного и за места в вагонах начнутся голодные игры. Джек стоял так близко к рельсам, что Джуд инстинктивно схватила его за рукав, готовая в случае чего тянуть назад. Он постоянно выпадал из реальности, представляя, какой ужас может твориться с Томом прямо сейчас. И у них нет никакой возможности добраться до него быстрее. В том самом поезде, на который они опоздали, мог сидеть Ричард. Джеку не хотелось даже думать плохо о своём друге, но в реальной драке его сломают, как отработанную зубочистку. Им нужен Алан, желательно в бешенстве и отчаянии. Та вспышка ярости по поводу Дилана стоила им троим нервов и сил. Особенно Джеку, которому досталось пару ударов в живот. Но ни Алан, ни Том не отвечали на звонки. Целых десять минут они потратили на ожидание поезда. И, когда он всё же подошёл, они влетели первые и оказались сразу придавленные толпой. Ехать им сравнительно недолго. — Джуд ты где! — Где-то под тобой, колени только не поднимай! — отозвалась девушка, когда поезд наконец-то двинулся по маршруту. — Джек, тут холодно… Джек… — она начала хрипеть, подражая знаменитому фильму. — Не до шуток, милая, — парень обнаружил, что его вдавили в противоположные двери вагона. — Я не знаю, как нам выбраться отсюда. — Что-нибудь придумаем.       От нужного места их отделяло восемь станций. Полчаса в лучшем случае. Они уже никак не успевали вовремя. Им повезёт, если вагон не встанет по какой-нибудь причине типа сумки, застрявшей в двери или прыгуна. Но самая большая проблема обнаружилась позже. С каждой остановкой людей прибавлялось и прибавлялось. На одного вышедшего человека приходилось десять желающих попасть в центр. Шутка Джуд, что она сидит где-то у него в ногах, превратилась в реальность. Джеку пришлось прижать её к себе, окружив кольцом из рук, и окончательно свалиться на двери. Какой-то придурок наступил ему ногу всей стопой, в рёбра врезались локти. Метро в Нью-Йорке в обеденное время — настоящий ад без шанса выбраться из вагона. Джек считал станции, не доверяя ни голосу громкоговорителя, ни сигналам, никому, кроме себя. Воздух стремительно заканчивался. Его телефон начал звонить, но возможность ответить появится ещё очень нескоро. Зажмурившись, Джек наконец-то досчитал до восьми и выдохнул. — Пора! Наша станция!       Он начал так активно толкаться, что пара человек подумало о массовой драке. Джуд всеми силами старалась ему помочь, но разница в росте и весе быстро сыграли свою роль. Толпа, не желающая или не имеющая возможность пропустить пару, разделила их. Джек чувствовал, как фтуболка прилипла к телу, как пот катился градом по лицу, дыхание участилось, к горлу подступил ком. Вагон остановился, и вышедшие несколько человек совсем не помогли ему прорваться к выходу. Два шага отделяли парня от свободы и нужной остановки. И в эту секунду, другой половине Нью-Йорка резко стало не в терпёж зайти внутрь. Он кричал, что ещё не все вышли, пытаясь поаккуратнее протиснуться, однако ему не оставили выбора. Начав материться и чуть ли не колотить всех подряд, извергаясь гневом на людей поблизости, он ледоколом направился к выходу. Испугавшись ещё одного ненормального, горожане стали отодвигаться. Когда до выхода оставался один шаг, он с ужасом обнаружил отсутствие своей девушки поблизости. Он в панике вертел головой и двигал руками, и всё же не смог отыскать её ладони. — Джек! Я здесь! Джек, господи! Они меня задушат! — Джуд кричала откуда-то с середины вагона, подняв руку. — Ей, мистер, полегче! — Джуд…       Он повернулся на выход и услышал самое страшное, предупреждение о закрывающихся дверях. Если Джек не выйдет прямо сейчас, то им предстоит ехать на одну станцию больше и только господь бог знает, как сильно это их задержит. Мозги Джека закоротило от сложного выбора. Он понимал, что с Джуд ничего не случится, и Тому помощь нужно как можно скорее… Но бросить её в толпе с незнакомцами не хватило безрассудства. Двери захлопнулись и он, угрожая всем свернуть шеи, направился к своей девушке. Им во что бы то ни стало нужно покинуть вагон на следующей станции, иначе тогда спокойно можно ехать до центра в больницу. Там они найдут и Тома, и Ричарда. Джек притянул Джуд к себе, зарычал на кого-то мужчину и заранее потащил её буксиром к выходу. Испытания поджидали их на каждом повороте Нью-Йорка. Цепь событий вела их по неоднозначному маршруту, пока что только пугая своим безумием. Когда двери открылись на следующей станции, Джек применил футбольный «проход», чтобы их выпустили из вагона. Свобода. Пульс бил по вискам, синхронизируясь с уходящим поездом. — Ты мог… Ты мог не возвращаться за мной, — Джуд убрала сбившееся в комок волосы за спину и посмотрела на Джека. — Я понимаю. — Ничего ты не понимаешь, — недостаток кислорода не позволял ему выбирать слова. — Я должен был вернуться, и точка. Поспешили на поезд обратно. Мы еще можем успеть... Ещё есть время. — Не думаю, что это хорошая идея, — Джуд указала пальцем на поезд, набитый до отказа людьми, идущим обратно. Ветка до центра навсегда осталась в памяти Джека, как дорога в ад. — Давай лучше построим маршрут по картам и бегом до театра? Вдруг повезёт, и он не так далеко? — он закрыл глаза. — Ну хоть где-то нам должно повести. — Побежали.       Одновременно смотреть в интернете дорогу и бежать, оказалось непростой задачкой. Особенно когда ты находишься в одном из самых оживлённых мест города в процессе перестройки. Карта оказалась не готова к ремонту половины улицы. Они потратили десять минут, чтобы оббежать оцепленную часть по дуге. Джек увидел на магазине табло со временем, с ужасом понимая, они опоздали куда только могли. Три часа и пять минут. Тома уже могли расчленить и раскидать по мусорным бакам, а им галопом до нужного места пятнадцать минут. Парень обернулся и увидел, что его девушка не поспевает за спортсменом. Стоило ему остановиться, как кровь тут же зашумела в голове тут же зашумела в голове, а лёгкие обдало жаром, ноги прострелила боль. Силы кончились, предел нагрузок для тела маячил не за горами. Джуд побледнела. Вероятно, спринт после душного вагона метро всё же отвратительная идея. Она подбежала к Джеку, схватилась за него, как за спасительный круг и начала оседать на асфальт. Благо рядом оказалась скамейка. — Милая, милая, ты в порядке? Посмотри на меня! Посмотри! — он положил руку на щёку. — Чёрт, ты сейчас в обморок упадёшь. Милая! — Да, это я. Я милая, легче от этого не станет, — она закрыла глаза, но продолжила говорить. — Я буду в порядке. Иди. Том не терпит. Иди! — Я не брошу тебя! Слышишь! — он посмотрел на небо. — Господи! Ну что это такое! Три человека не могут добраться до чёртового театра! — он со злостью вытащил телефон, уже планируя звонить в скорую, как увидел пропущенный звонок от Алана и сообщение минутой позже.       «Том со мной. Ждём вас в кафе неподалёку. Алан.» — Он спас его… — сказал Джек. — Алан спас Тома. Я не знаю, что там у них произошло, но Алан, чёрт возьми, оказался быстрее всех нас. Где носит Ричарда! — Джуд схватила его за рукав. — Да, милая, Том в безопасности. Давай приходить в себя. И… — Молодые люди, вам помощь не нужна? — мужчина в деловом костюме, с кейсом в одной руке и брошюрами в другой подошёл к Джеку и Джуд. — Нет, мы вроде… — Да, нам нужна помощь. Нашего друга хотели избить. Мы должны были это предотвратить, но в метро нас зажали, и мой парень не бросил меня, а остался со мной. Потом мы побежали по улице, и я опять слабое звено. Мне стало плохо, и он вновь остался со мной. Он такой хороший! — Джуд говорила быстро, в своей манере пересказывая никому не нужные подробности. — У вас есть вода? Молю. — Её глаза до сих пор были закрыты. Джек покраснел от смущения. Мужчина ухмыльнулся и достал из кейса бутылку воды. Джуд выпила её всю, не стесняясь. — Спасибо. — Хороший у тебя парень, миссис Джуд, — мужчина улыбнулся и посмотрел на героя. — Джек. Джек Райт, — он опустил глаза на кейс мужчины. — Ого, вы из Колумбийского университета? Подавал туда на стипендию. У вас очень высокая планка. Явно не для такого, как я. — Правда, — прошептала Джуд. — Ты заслуживаешь намного больше. — Нет. Кейс на самом деле не мой даже. Я приехал сюда по работе и в гости к своему другу, — он приподнял бровь в удивлении. — А ты хотел поступить в Колумбийский? Какая специальность? — Хотел отучиться на астрофизика, понимаете… — Понимаете, мой любимый парень, — Джуд пока даже не осознала, что призналась Джеку в любви. Тот лишь открыл рот от удивления. — Он без ума от звёзд. Они везде. В его прошлой комнате обои — точная копия ночного неба, была куча книг по математике и астрофизике, физике, даже крутой телескоп был, но главное, — она открыла глаза и приложила ладонь к его виску. — Они, звёзды, вот тут, — девушка стучит по его голове. — Все до единой. — А почему же все это «было»? — мужчина усмехнулся от забавного поведения девушки. — Откуда вы? — Из маленького городка, которого нет на карте. И слава небесам! — кричала Джуд. — Он всё продал, чтобы приехать в Нью-Йорк и заработать на мечту — университет. Хотя бы какой-то. Его взяли только куда-то на Аляску, да и то, на половину стипенди… — Да не Аляска это! — Хочешь учиться, мистер Райт? — мужчина улыбнулся. — Похвально. Похвально. Усердие — главное качество хорошего специалиста. Я уверен, у вас всё получится, — он протянул девушке ещё одну бутылку воды. — Приходите в себя, мисс Джуд. А вы, мистер Райт… — он на минуту замолчал. Долгую для Джека минуту. — Когда пройдёт год, — он протянул ему визитку. — Когда вы соберёте достаточно денег, позвоните мне. Может… Может, я помогу вам найти место под солнцем. — Он усмехнулся. — Только через год. В этом вы, к сожалению, пролетаете, — он встал. — Мне пора возвращаться на конференцию. Удачи вам. — Спасибо! — прокричала Джуд, до сих пор не понимая, что произошло. — Спасибо… — шептал Джек, опуская глаза на визитку. Он будет хранить её в рамке и молиться. Парень пробежал взглядом по университету, по телефону, по логотипу и остановился на имени…       "Профессор Малькольм."