Моргана

«Почки гилеадовые носят с собою для утешения сердца после утраты любви… А боярышника никогда не тронь, оставь расти. Уничтожение его сулит потери денег, смерть детей и падеж скота». Моргана читает. Запирает слова в шкатулку своей памяти. «Ягоды голубца болотного приносят удачу на охоте и стерегут от хищного зверя в лесу», — сказано в старом-старом, дряхлом-предряхлом, рассыпающемся в пальцах свитке. Стены монастыря высоки, чтобы мышки-монашки не лезли на волю. Но у привратника маслянистый взгляд, оставляющий на коже следы. И Моргана это видит, Моргана этим пользуется, позволяя ему шарить рукой под ее рясой, сжимать ягодицы и тискать грудь. Потискает и выпускает ее на волю. Моргана узнает мир вокруг, глядит на людей из-под монашеского капюшона. Бродит по городку, ищет в лавках старинные книги. «Для возбуждения мужской страсти истолки корня любистока две части, мандрагоры три части, семени Сезама одну часть, а также тысячелистника», — советует свиток. Нужные книги достать непросто, и стоят они очень дорого. Денег у нее нет, но этот вопрос она может решить. «Бессмертника, татарника, загульника, златырника бери, по дороге обратно ни с кем не говори…» — Что было твое, станет мое. Твой кошель ко мне перейдет, твоя казна за мной пойдет, катится в мой карман серебро, катится злато, была бедна, стала богата. Не все заклинания срабатывают, много пустых развелось, в которых лишь слова звенят, не монеты. «Заплети на вервии девять узлов, сидя на перекрестке трех дорог…» Так-то лучше. Моргана заплетает узлы и собирает чужие монеты, все больше и больше. Деньги и книги приходится прятать в келье, в монастыре трудно укрыться от соглядатаев. «Возьми собранные во второй четверти луны от полудня до заката аронии цветки, высуши и завари в четырех водах, после чего разлей, крутясь посолонь, в местах, где потребен тебе оберег. Делая это, повторяй…» — Если ты, вор, в это место войдешь, ничего не найдешь иль погибель найдешь. Гибнет сестра Доротея, любительница подглядывать, подслушивать и вынюхивать. Поделом ей. * «Заклинания призыва духов Защиты произноси, обернувшись лицом на восток в час появления солнца. И гвир ин эрбин и бид…» — Матушка-настоятельница, я вам клянусь, она бегает куда-то на рассвете, еще до заутренней. Эта девчонка — ведьма! Брось ее в огонь, она не сгорит. Брось ее в воду, она не потонет! — Сестра Лионесса, успокойтесь и не клянитесь, это грех. Моргана — дочка заморского короля. Мы не можем ее сжечь или утопить, за ее пребывание в наших стенах щедро платят. Стены легко одолеть, зная нужные слова, заклинающие силу камня, создания Земли. Разобравшись с земляной твердью, Моргана учится покорять другие стихии, призывая блеск Огня, скорость Молнии, быстроту Ветра и силу Грома. Чем сложнее заклинание, тем дороже за него приходится платить. Добро бы золотом или серебром, монет у нее в избытке. Но за волшебство иная расплата, оно выпивает силы. Бывает, она лежит плашмя несколько дней, не в силах подняться со своей узкой постели. Добросердечные монашки ухаживают за нею, жгут свечи и молятся за ее исцеление. Как бы ни было трудно, ее мучения того стоят. — Господи, помилуй! У бедняжки сестры Лионессы язык отнялся после грозы. Напугалась до полусмерти, теперь только мычит и все разумение потеряла. — Нет, сестра, это не со страху с нею случилось. Должно быть, небесный огнь поразил ее. Нечего было злословить и клеветать на сестру Моргану, называя ее ведьмой. — Уж не ведьма ли сама сестра Лионесса? — И то верно! Помолимся за ее душу. * Годы минуют, а монастырская жизнь не меняется. Прежняя мать-настоятельница померла от старости лет. Новая моложе, под чепцом рыжий лисий волос, и взор у нее многознающий, хитрый. Смотрит, смотрит… Следит. По ночам в келью заглядывает, проверяет. Рассвет еще не брызнул, а она уже караулит Моргану у двери. Матушка, спать следует по ночам и ранним утром! Крепко и сладко спать. «Ягоды собирай после захода солнца. Три капли настоя для глубокого сна, пять капель для беспробудного сна в несколько дней». И не зыркать так, матушка, не зыркать. Поберегите, матушка, свои взгляды. «Десяти же и более капель стерегись, ибо сон может стать смертным». * Она мчится по заветной лесной полянке, лежащей между миром людей и теней, и видит себя со стороны. Босоногая девчонка бежит споро, черные косы хлещут ее по спине. Остановившись, она запрокидывает лицо к солнцу, подставляя щеки его золотым ладоням. Пропускает пальцы сквозь зелень листвы, словно ласкает волосы любимого. Ей хорошо и покойно, она — дома, среди своих. Она слышит их голоса, звучащие столь отчетливо и ясно, будто они вкладывают свое знание ей прямо в уши, минуя препоны времени и лабиринты пространства. Они говорят: — Мы долго тебя ждали, и ты пришла, чтобы постигнуть наше мастерство. Ты научишься тому, чего не знает никто. Ей не нужно записывать, она все запомнит. — Погрузи тело в сон, — учат ее холмы, — оставь разум свой в бодрствовании. Голубым говорящим камнем ударь по дереву, и ты создашь ему голос. Моргана знает, что одна на всем свете учится у теней. Кто другой это сможет? Деревенские знахарки, врачующие крестьянские болезни? Полубезумные старухи, разрывающие могилы, чтобы добыть кости мертвецов для глупых потех? Суеверные матроны, покупающие у палачей части тел повешенных? Разряженные дамы, привораживающие любовников заклятьями, что наболтали им цыганки? Этим дурочкам неизвестно, что слова заклинаний пусты, они ничего не значат. Важен лишь человек, который их произносит. «Видящий сквозь Луну узреет чужие сны. Для видения бери кварца белого кусок и кусок черного угля из Священной рощи. Найди камень размером с голову человека, переверни его… Видящий сквозь туман появляется в чужих снах. Нарядись в серые одежды. Равными частями конопли, белладонны, дурмана сотвори дымную завесу. Выложи круг. Зажги черную свечу в стеклянном сосуде, поставь в стороне и войди в круг. Захвати с собою трут, серебряную свечу и буковый жезл». Видящий сны, являющийся во снах… Что же дальше? Где найти еще больше Силы? Пальцы лихорадочно листают страницы. «Видящий сквозь Холмы управляет чужими снами». Холмы… Она закрывает глаза, произносит заклинание и шагает в зеленый холод, где ее ждут, где всегда ее ждали… * Клубы ее дыхания, вырывающегося изо рта в студеный день, отливают зеленым. Она вспоминает заклинание, оброненное давным-давно Мерлином. Что оно творит, Моргане неизвестно. Но ей нравится звучание, и она повторяет, наслаждаясь певческой силой, возвышенной музыкой слов, которые не кажутся ей пустыми, хотя никакого чуда от них не происходит. — «Мы созданы из вещества того же, Что наши сны».