Десять дождливых заповедей

Верить в единого господа бога.

Если бы у т/и спросили, как его жизнь к такому привела, вряд ли он смог бы ответить. На часах смартфона было 11 вечера. Двое парней сидели на последних рядах кинозала с полупустыми полосатыми коробками попкорна в руках: сладкий для Питера и солёный для т/и. Они смотрели не особо интересный или даже пугающий ужастик, о сюжете, котором через час не вспомнит ни один из них. Почему же т/и не вспомнит ни грамма сюжета? В основном, потому что он находился в полном ахуенезе от данной ситуации: знаком с человеком буквально пару дней от силы и при этом согласился на свидание вечером пятницы. Довольно, к слову, романтичное. Вторичной же причиной было то, что сосредоточиться не давал Питер, который вряд ли хотя бы раз взглянул на экран. — а ты знаешь, что вот так пялиться не прилично? Немного даже язвительно спрашивает т/и, в попытке остановить своего «партнёра по фильму». Да, ещё бы он позволил ему называться своим парнем, но на уступку в виде такого определения вполне согласился. — знаю. Но если это ты, то можно сделать исключение. «ага, конечно, а меня ты спросить не забыл?» Сидит этот бритый, довольный, как чеширский кот, так ещё и нагло закинул руку на подлокотник т/и, так, чтобы их локти и предплечья соприкасались. Лицо, такое, будто килограмм сладкой ваты съел, аж тошно. А ещё масло в огонь добавляло то, что в зале они были совсем одни. Сеанс был поздний, а кино уж больно не конкурировало с недавно вышедшим, но уже ставшим бестселлером картины по соседству. Были ли здесь камеры слежения? Т/и не знает. Что он будет делать, если чуть что случится в этом тёмном, закрытом помещении? Тем более. Надежда, как говорится, умирает последней.

***

Когда фильм достиг своей кульминации и подошёл к концу, коробки из-под попкорна опустели, а кинозал озарился светом, «парнёры» встают и начинают наконец собираться на выход. За весь сеанс, голубоглазый мужчина не предпринял ничего резкого. Не похоже на него, совсем не похоже. Не он ли, только несколько дней назад, утверждал что является парнем т/и? И где вся его прыткость сейчас? Питер ничего не делает. В жилках поселяется подозрение: что-то задумал? Готовится? У него было столько возможностей, но он решил их упустить? Кажется, т/и правда ошибался на его счёт и он правда обычный хороший парень, который просто слишком настойчив? И вот они выходят на улицу, которую озаряла, разве что луна. Всё было как и вчера: только они вдвоём, ночь и ни единой живой души поблизости. Разве что, теперь чуть комфортней. Даже выдохнуть спокойно можно. Тёплый вечерний ветерок обдал бризом лицо, чутка его опаляя и обставляя толику приятных ощущений. Наверное, в квартире сейчас очень душно. Питер так же ходил рядом и на какой-то короткий промежуток времени, когда оба парня молчали, у т/и появилась возможность разглядеть его лицо, когда тот не пялится в ответ. Из растительности на лице были только выразительные брови и короткие ресницы. Над глазом возвышался небольшой шрамик, который можно увидеть только если хорошо приглядеться. Губы тонкие, немного поджаты, а под нижними веками пролегла морщина. Такие морщины обычно встречаются у людей, которые много переживают или испытывают частый стресс. Ну, или просто не спят. Или всё вместе: как говорится, одно другому не мешает. Т/и ловит себя на том, что пялится на Питера. Хах, кажется, это называется бумерангом. А знаете, что самое обидное? Питер как-то резко и неожиданно повернулся и поймал взгляд, который на него направляли. Это заставило стыдливо отвернуться и чуть покраснеть. Т/и мог поставить всё своё скудное состояние на то, что он сейчас расплылся в довольной мине. Так нечестно! Раз у Питера есть возможность наблюдать столько, сколько он того захочет, так почему у т/и нет такого права? Издевательство. Рука натягивает капюшон, чтобы укрыться от человека «свыше». Конечно, прятаться от своих проблем это совсем по детски, но более рационального решения в голову не приходило. В остальном же, вечер на самом деле выдался приятный, не считая заскоков т/и. Интересное (наверное, потому что им обоим было не до сюжета) кино, вкусный попкорн, спокойная ночная прогулка под звёздами: даже придраться не к чему, что, кстати, даже обидно. Даже сейчас, неловкое молчание не затягивается надолго. Через пару минут беседа оживляется, переливаясь из одной темы в другую. Питер казался хорошим собеседником: речь была выверена, словарный запас пестрил, а сам он оказался довольно начитанным. Для т/и, это чертовски огромный плюс, учитывая его немного хикковые замашки. Ему правда нравились такие спокойные блуждающие вечера. Уже через пару часов прогулки, ветерок больше не казался тёплым, а уже обдавал мурашками затылок. Т/и немного ёжится, потирая запястья друг о друга, пытаясь создать немного тепла, с помощью силы трения. И конечно, это замечает вездесущий взор синих глаз. Того тот только и ждал. В следующую секунду, т/и не понимает, что такое опустилось на его голову и плечи, создавая чувство тепла и уюта. Потом, он смотрит на тёмную ткань и понимает, что видел эту жилетку на кое-ком раньше. Ну и в конце концов, видит Питера в одной только синей водолазке. Щёки в тот е момент наливаются лёгким румянцем, а пальцы сжимаются на ткани, не позволяя ей упасть. — с-спасибо… Жилетка ещё хранила в себе тепло хозяина и делилась лёгким за запахом табака и одеколона. Кажется, теперь она принадлежит т/и. какое-то время русый мальчишка неловко молчит, после чего на выдохе произносит откровение: — знаешь, этот вечер был… неплох. Мне понравилось. секундная запинка и продолжает: — и ты тоже. — что? кажется, его синие глаза округлились. Вот же цирк. А эти двое- главные клоуны — ты тоже понравился. слова были произнесены как-то совсем легко. Наверно, потому что они были честны, как утренняя роса. Т/и почти и не покраснел даже. Почти. Разве что уши, нос и щеки. а потом свет что-то загораживает и на лбу появляется легкий поцелуй. Он принадлежал Питеру. Сейчас его лицо выражало настолько нежную эмоцию, что на душе стало как-то даже виновато за все суждения об этом человеке. Будто т/и не просто сделал простенький комплимент, а предложил ему свою руку и сердце. Как же мало нужно, для счастья этого человека. — ах, милый т/и, знал бы ты, как сильно нравишься мне. питер берёт в ладони костяшки мальчишки и осторожно целует их, будто т/и какая-нибудь принцесса или роскошная леди.

***

Через какие-то пару часов, они наконец добредают до двери дома т/и. Расставание под дохленьким фонарём почему-то кажется до боли грустным. Русому пареньку хотелось бы ещё немного продлить эту прогулку, но ноги уже совсем не держали, а веки вовсе решили отказаться слушаться. «парочка» топчется на пыльном пороге, который давно по-хорошему пора бы вымыть. А потом Питер потирает выбритый затылок и говорит: — кажется, мне пора, дорогой. — не зови меня так, мы же всё-таки не встречаемся. после этих слов Питер строит эту свою едкую ухмылочку, под которой теперь т/и смог разглядеть еле видную обиду. Похоже, он уже решил всё за двоих. — это временная проблема. пару дней назад, т/и бы насторожился и захлопнул дверь прямо перед носом мужчины, но сейчас, он просто немного фыркнул, с улыбкой на губах. Будто это сейчас сказал маленький несмышлёный ребёнок, а не почти двухметровый выбритый налысо мужик. — ладно, тогда… Спокойной ночи? Т/и неловко поднимает руки в жесте призывающий в прощальные объятья, всей душой надеясь что ему не сломают рёбра. Но опять вопреки ожиданиям, мальчишку накрыли большие тёплые руки, окутывая человеческим теплом до бегающих мурашек в затылке. Он, кажется, даже глаза прикрыл. — спокойной ночи, любимый. Отпускал Питер жутко нехотя, ещё долго провожая скучающим взглядом и махая рукой напоследок.