Метис

Майк Шмидт был странным. Настолько странным, что Миколя чувствовала себя не уютно под одним его пристальным взглядом. День сменился вечером, и когда посетители покинули здание, словно этого и ожидая, двери повторно открылись, впуская в пиццерию уставшего и до безумия раздраженного парня. Майк вызывал настороженный интерес. Миколя, исподтишка поглядывающая на Шмидта, отметила темные круги под большими голубыми глазами и растрепанные каштановые волосы, что уже оперативно были спрятаны за фуражкой охранника. По рассказам Генри, девушка представляла вечно угрюмого, уставшего парня с острым языком и дрянным характером. Что удивительно, рассказы ничуть не отличались от реальности. — Это что такое? Миколя, поерзав на стуле, недовольно потупила взгляд. Такой пренебрежительный тон по отношению к себе она слышала впервые. И, не привыкшая к подобным выходкам, уже открыла рот. — Твоя головная боль на ближайшие пять дней, — съязвила она, но реакция последовала совершенно не такая, какой она ее ожидала. Шмидт уставился на Генри так словно у него появилась вторая голова. А переведя вновь взгляд на Маер, опасно сощурился, явно преобразовывая сложные вычисления в своей голове. Что-то для себя поняв, он сам себе кивнул и вздохнул поглубже. Кабинет сотрясло криком. — Пошла вон! — Майк... — соизволил подать признаки жизни хозяин кабинета. — А ты...— парень подлетел к Генри, схватив того за грудки. — Весело тебе, да? Малолетку под нож кидаешь? Вы тут совсем все охренели? Окончательно выжили из ума?! — Это был ее выбор. Она сама захотела! — вставил в свою защиту Эммили. Вот только Майка это лишь сильнее распалило. — Ах, святая невинность! Знаю я, чем это закончится. Не первый раз тела нахожу. А ты, — парень отпустил Генри в кресло и подошёл к замершей девушке. — Пока не поздно, тебе лучше бежать отсюда, сверкая пятками, — Майк прервался, посмотрев на настенные часы. — У тебя в запасе час. Потом ты очень сильно пожалеешь. — Кстати об этом... Я, пожалуй, пойду, — начал оперативно собирать документы Эммили. Майк язвительно улыбнулся. — В тебе то я и не сомневался. Можешь даже не возвращаться. Громко хлопнувшая за Майком дверь красноречиво намекала на то, что в ближайшее время трогать Шмидта не стоило. — Ну что ж, если ты не передумала, — мужчина мрачно посмотрел на девушку, но увидев, как та упрямо вскинула подбородок, лишь тяжело вздохнул. — Пойдем, я познакомлю тебя с ребятами. Пиццерия ощущалась необычно, без вечно бегающих детей и играющей музыки. Знаменитое трио стояло на сцене и о чем-то оживленно переговаривалось. — Генри! — радостно воскликнул заметивший его медведь. — Я уж думал, ты стал любителем острых ощущений. Обычно стоит Майку зайти, как ты уже оказываешься на улице. Кстати, он раздражительнее обычного. Что уже успело произойти? Миколя едва слышно хихикнула. Фредди показался ей жизнерадостным и вполне приятным парнем. Который явно очень любил поболтать. Ни единой ассоциации с известным золотым нечто. Они ужасно были похожи внешне, но на этом их сходства, к счастью для Миколя, и заканчивались. — Кстати об этом, — слегка рассеянно пробормотал Эммили, выталкивая девушку чуть вперед. — Знакомьтесь, ваш новый охранник на ближайшие пять дней — Миколя Маер. Атмосфера из дружелюбной в миг превратилась в напряженную. Трио застыло, и нечитаемым взглядом уставилось на девушку. Радостные улыбки исчезли, а на их место пришли пустые, ничего не выражающие лица, словно, кто-то одновременно нажал на три кнопки выключателя. Если раньше Миколя с трудом могла воспринимать тот факт, что перед ней стояли роботы, то сейчас это получалось с удивительной легкостью. Внезапно фиолетовые шторы бухты с силой взметнулись и из-за них вышел зло дышащий лис. Золотые глаза пылали ярким огнем, но стоило им найти черную незнакомую макушку, как все перевернулось с ног на голову. Лицо Фокси стало потерянным. Казалось, мужчину вот-вот перестанут держать ноги. Фокси в миг решительно подорвался к новоявленной охраннице и, схватив ту за руку, повел к выходу. — Стой, стой, стой! Что ты делаешь!? — возмущенно прокричала девушка, пытаясь хоть как-то притормозить лиса. Фокси так ничего и не ответил. Но стоило Миколя оказаться за порогом пиццерии, мужчина расслаблено выдохнул. С его плеч будто только что свалился огромный груз. Замерев прямо возле порога, явно опасаясь выйти, лис спокойным голосом сказал: — Тебе тут не место. Уходи. — Да что вы все заладили... — Миколя пораженно уставилась на Фокси. Тот скривился, словно от зубной боли, но после, будто собираясь с мыслями, терпеливо продолжил: — Пока не поздно, тебе лучше уйти и забыть о пиццериях. Не приходи больше. — Нет. Фокси удивленно заморгал. Миколя упрямо смотрела в глаза напротив с намерением либо пройти добровольно, либо прорываться тараном. — Я пришла сюда и без ответов уходить не собираюсь! Если не пропустишь, я пролезу через окно! — смело заявила девушка, прекрасно понимая, что её авантюра обернется насмешками или, чего хуже, оскорблениями. Но её в очередной раз удивили. — Упрямая, — голос Фокси звучал почти счастливо, глаза его посветлели и губы растянулись ласковой улыбке. Девушка застыла, когда когтистая рука вновь схватила ее за руку и потянула на себя. Лицо впечаталось в белоснежную хлопчатую рубашку. Тело невольно расслабилось, ощутив нежные и ласковые поглаживания по голове. И почему-то слишком знакомый запах... Поведение мужчины было явным отклонением от нормы, если судить потому, как удивленно на эту картину уставился Генри. Она и сама понимала, что, когда к тебе лезет обниматься малознакомый человек, это минимум странно, максимум страшно. Сама же девушка боролась с желанием не то ударить нахала, не то сдаться и простоять в теплых руках всю оставшуюся жизнь. Последнее было для Миколя сродни концу света. Маер никогда не отличалась особой тактильностью. И вовремя ставила границы дозволенного. Но сейчас все явно пошло не так. Миколя выкинуло из водоворота раздумий только после нескольких неожиданных фраз: — Стива местью не вернуть. От твоего появления тут выигрывает только Голден. Забудь о пиццериях ради своего же блага. Живи спокойно, как жила до этого. Вернись в Торонто к Алексу и Виктории. Они за тебя волнуются. Миколя вырвалась из теплого кокона и испуганно посмотрела на сделавшего пару шагов назад Фокси. — Откуда ты это знаешь... Мужчина грустно улыбнулся и потупил взгляд о чем-то задумавшись. — Ты можешь прийти завтра? — Почему мы не можем поговорить сейчас? — возмутилась девушка, явно разочарованная подобным ответом. Фокси, довольный каким-то своим мыслям, хмыкнул, но быстро взял себя в руки. — Ночью тебе тут быть не стоит. И пока ты в Сан-Хосе... постарайся сидеть дома по ночам. Миколя слегка смутилась от внезапной заботы. Да и сам Фокси смотрел на нее так, будто ему было больно ее отпускать. Словно он заставлял себя ее отпустить. Девушка нахмурилась и скрестила руки на груди. — Мы же знакомы, да? Голден... — Миколя поморщилась, имя ненавистного существа было пропитано чем-то сладким, таким притворным, совершенно неподходящим медведю. Оно должно было отзываться лишь невыносимой тошнотой. Но его хотелось повторять все чаще и чаще. С каждым чертовым разом. — У него был такой же вид... будто приведение увидел... Фокси хотел было что-то сказать, но его прервал предупреждающий голос Генри за спиной. — Время. Не приносите мне проблем. Миколя? Ты входишь? Лис в ожидании посмотрел на девушку. Миколя задумчиво прикусила внутреннюю сторону щеки. Уже двое сказали не приближаться ночью к пиццериям. Первым был Майк, который пусть остр на язык, но был явно обеспокоен ее появлением в пиццериях. Вторым же... оказался тот самый лис, смотря на фотографии которого, у девушки сжималось сердце. Лис, глаза которого сейчас горели так ярко, что то же самое сердце радостно трепетало. Даже сейчас оно стучало об ребра, приказывая Миколя забыть обо всем и вновь обнять существо, которое выглядело до боли родным. Тем, кто никогда не причинит тебе вреда. Тем, кто сейчас умоляет ее уйти. — Нет. Я... Я приду завтра. Генри лишь с неодобрением посмотрел на облегченно вздохнувшего Фокси. Дверь пиццерии закрылась, отделяя аниматроников от внешнего мира.