Метис

Миколя была уверена, что ей на голову приземлилось что-то очень тяжелое. Виски пронзило тупой болью. Перед глазами все поплыло и замерцали разноцветные круги. Фокси превратился в бесформенное красное пятно. Кукла теперь была крепко прижата к груди. — Что? Фокси немного замялся. Глаза растерянно пробежались по полу, словно их хозяин тщательно пытался подобрать слова. — Я прекрасно знаю, как это прозвучит. И лучшим вариантом сейчас будет просто развернуть тебя и провести обратно на выход... Но я не могу... Я... Я так и не смог убить в себе надежду на то, что ты вернешься домой... — Фокси на секунду прервался, тяжело вздохнув, будто перед глубоким прыжком в воду. — Ты уже была в этих пиццериях, Миколя. Очень и очень давно. Когда-то у тебя была любящая семья. Дрожащие над тобой родители. Куча нянек, которые были готовы таскать тебя на руках двадцать четыре часа в сутки. У тебя было все. Девушка испуганно сделала пару шагов назад. Происходящее было для нее нереальным. Лишь выдуманной сказкой, которой никогда не стать реальностью. Стоящий перед ней мужчина говорил что-то сродни сюжету какой-то дешевой американской драмы восьмидесятых. Миколя было начала уже думать, что это чья-то ужасная шутка, но... Фокси стоял с таким серьезным лицом... А его глаза впервые сверкали так ярко... и сравнить нельзя с теми пустыми стекляшками на фотографиях. Он смотрел на нее так, словно действительно очень и очень долго ждал. — Это полный бред, — лицо девушки растянулось в грустной улыбке. Маер медленно подошла к ошеломленному мужчине, который и вовсе не знал, чего ждать дальше. Миколя его не винила, она и сама теперь не знала, что ей делать дальше. Поверить в фантастическую сказку? Пойти за призрачным шансом обрести семью? Так у нее уже есть семья. Там в Торонто ее ждут и надеются на ее возвращение. Даже если в словах Фокси не было ни грамма шутки или лжи... Ей было все равно. — Мои родители бросили меня. Понял? Бросили! Оставили в гадюшном приюте трехмесячную дочь! Я просидела в этом приюте восемнадцать лет! И за все эти восемнадцать лет за мной никто не пришел! — ладони девушки от бессилия схватились за кафтан Фокси. Голос утратил силу и превратился в шепот. — И ты мне сейчас говоришь, что в другой стране у меня была любящая семья, которая даже и не думала меня искать?! Где вы были эти восемнадцать лет?! Где были мои родители!? Молчишь? Вы явно потеряли другую девочку, Фокси. Потому что по твоим описаниям эту девочку любили и ни за что не оставили бы одну. По щекам Миколя потекли слезы. Стало так паршиво на душе. Ей вновь напомнили о том, что она просто жалкий беспризорник, от которого отказались родные родители. Оставили ее под чертовыми дверями приюта с гребанной запиской. Вот так ее любили? Вот так о ней заботились!? Девушка повертела головой, вновь выкидывая из нее ужасные мысли. Она просто уйдет отсюда. Просто уйдет и забудет. Смирится со смертью Стива. Пошлет к черту Голдена и Фокси, который видимо просто сошел сума из-за потери в прошлом похожей на нее девочки. Она просто забудет этот бред и уедет. Рука с куклой уже хотела опуститься в рабочий ящик лиса с другими незаконченными изделиями. Это не ее кукла. И это просто большая и жестокая ошибка. Голос Фокси заставил ее пораженно замереть. — У тебя есть шрам на левом большом пальце. Чика не уследила за тобой, и ты схватилась за лежащие на столе ножницы. Твой отец устроил настоящую истерику. Его испуганное лицо навсегда останется в моей памяти как одно из любимых. А твоя мама... с улыбкой успокаивала вас обоих, пока Го... пока ей не принесли аптечку. Миколя в ужасе уставилась на свой левый большой палец. Из нее вышибли весь воздух. Маленький, бледный и совсем незаметный шрамик тонкой бледной линией проходил через всю фалангу. С губ сорвался нервный смешок. Она не помнила, как он появился, да и особо не обращала на него внимания. Девушка в недоверии уставилась на лиса. Фокси, пожав плечами, продолжил: — У тебя аллергия на морковь. Фредди и Бонни подняли ужасный гул, когда ты покраснела и начала раздуваться, как маленький воздушный шарик. Тогда мы впервые увидели твою мать в гневе. Твой отец и в этот раз был в истерике. Миколя невольно улыбнулась. Перед глазами возникло видение. Высокий мужчина, папа определенно был высокий, обнимал за плечи миниатюрную девушку с яркой улыбкой и теплыми глазами. На ее руках лежала маленькая девочка с пока еще беззубой улыбкой... А ведь у нее действительно была аллергия на морковь... Вспомнился ужасно милый и нелепый момент, когда Стив по ошибке скормил ей кусок морковного пирога и поднял панику, когда она начала краснеть и опухать. Все веселье мигом испарилось, стоило ей вспомнить, где и с кем она находится. Стив не бегает по квартире в Торонто в поисках аптечки. Стив умер. Ее родители все еще бросили ее и, как бы сильно они ее не любили в начале, она все равно жила одна. — Почему меня бросили? С лица Фокси спали все краски. Ласковая ладонь погладила девушку по щеке. Глаза наполнились неподдельной тоской. — Тебя не бросили. Тебя спрятали, — не заметив скептического взгляда, Фокси продолжил. — Он не успокоится, пока ты здесь. Пойми, я бы все сделал ради того, чтобы ты осталась, но это невозможно, пока Голден не успокоится. Миколя нервно покачала головой. Опять Голден. Везде этот чертов Голден! Что мог ему сделать трехмесячный младенец?! Почему именно она? — Где мама и папа... — от этого вопроса плечи мужчины напряглись. Руки сами отпустили плечи девушки. — Фокси... что случилось, когда меня... — девушка замялась, поудачнее подбирая слова, видимо мужчине было очень сложно вспоминать прошлое. Не особо радостным и счастливым оно было. —... когда меня спрятали? Лис замер, что-то усердно обдумывая. Тяжелый вздох пронесся по бухте, словно он готовился к худшему. — В первой пиццерии случился пожар. Мы до сих пор не знаем, что именно тогда произошло. Но после этого на Голдена началась реальная охота. Против него ополчились все и каждый. С того для он стал редким гостем в зданиях... Твоя мать погибла в огне. Отец едва успел тебя спасти. Было слишком опасно оставлять тебя в пиццериях. Он не мог так рисковать. Не было ни плана, ни цели. Он просто желал, чтобы ты была в безопасности. Торонто оказался случайным городом в случайной стране. Твое появление здесь тоже оказалось лишь жалкой случайностью. Просто чьей-то ужасной шуткой. А Голден... он так сильно изменился всего за один день, что мы первое время его даже не узнавали. Фокси вновь притянул дрожащую девушку к себе. Миколя бездумно смотрела в никуда. Кукла вывалилась с ее рук на деревянный пол. Последнее, о чем она была способна думать так это об этой кукле. Если бы все было хорошо, ее бы подарили ей гораздо раньше. Она бы играла с ней, засыпала бы с ней. Не было бы вечных драк с другими детьми за поломанного солдатика или кубик. У нее было бы что-то свое. У нее был бы хороший дом, хорошая еда. Ее окружили бы любовью и заботой. Перед глазами пронеслись родные голубые глаза. Она бы никогда не встретила Стива, и он бы остался жив. Возможно, помирился бы с отцом. Воссоединился бы со своей семьей и был бы счастлив. Был бы жив. Его у нее тоже отнял Голден. Блондин с широкой хищной улыбкой и золотыми глазами испортил ее жизнь дважды.

***

— Так значит, ты просто прогуливался? — едва прожевав кусок пирога, спросила девушка. Миколя оплошала. Серьезно оплошала, когда не заметила знакомый черный Форд прямо возле гостиницы. Из пиццерий ее снова выпроводили, но значительно раньше. Фокси не выдержал и отправил ее восвояси, говоря, что после таких потрясений ей нужно было отдохнуть. Миколя была приятна подобная забота нового друга, и она действительно чувствовала, что какая не какая, но разрядка ей бы не помешала. Ей нужно было подумать. И подумать о многом. О своей семье. Об отце, который, возможно, был все еще жив. Обо всей этой чертовщине в пиццериях и Голдене, встреча с которым определенно не закончится для нее ничем хорошим. Она могла уехать. Вот прямо сейчас. И вправду забыть обо всем этом, как о страшном сне. Вернуться в Торонто. Виктория и Алекс ждут ее. Вот только... А что дальше? Она вернется к обычной жизни, словно Стива в ней никогда и не было? Просто забудет и оставит все, как есть? А ее отец, который и вовсе даже не знает, что она, пусть и случайно, но нашла его? Он был бы рад, что она здесь? От подобных мыслей из горла вырвался смешок. Девушка была уверена, что найденный отец самолично отправит ее обратно. И будет кричать. Очень громко кричать. Миколя знала, что заплачет, как маленький ребенок. Но в Торонто после этого не уедет. Интересно... А какой он. Ее папа? Она же даже не спросила Фокси о том, как его зовут. Он работает в пиццериях? А сколько ему лет? Чем именно он занимается? А он... он сам хочет ее увидеть? Оглушенная кучей вопросов в своей голове, Миколя совершенно забыла смотреть по сторонам. Пришла она в себя только когда теплая большая рука аккуратно похлопала ее по плечу. Недовольно обернувшись, она с открытым ртом задрала голову, встречаясь с хитрым взглядом синих глаз. Если это не сталкерство, то что это тогда такое? Ее пригласили в кафе. Просто так, без какого-либо повода. Она без какой-либо причины согласилась, опасаясь, что отказ сейчас будет звучать невежливо. Она же обещала ему встречу. И что удивительно, присутствие Афтона не вызывало навязчивости. С ним было легко. Они из ниоткуда находили новые темы для разговора. Оживленно спорили, едва не ругаясь, отстаивая свою точку зрения. Это было весело. С Винсентом было действительно интересно. Это девушку и пугало. Он казался идеальным, что было просто невозможно. У всех были свои темный и грязные секретики. И этот мужчина просто умел слишком хорошо их скрывать, что делало его еще более опасным и подозрительным. — Клянусь всем, чем только захочешь, что только подъехал к твоей гостинице, как ты тут же выходишь из-за поворота, — мужчина показушно положил одну ладонь себе на грудь, а другую поднял вверх ладонью в ее сторону. Миколя удивлено проморгалась, а после, покачав головой, сделала глоток кофе, пряча за кружкой улыбку. Даже если мужчина ей врал, то врал он просто мастерски. — Итак, пока ты не допила свой кофе и не сбежала, я со всей своей серьезностью прошу у тебя твой номер. Я действительно был готов прождать там до глубокой ночи, Миколя. Нет, ты не подумай, я не против, но спина малость подводит в последнее время, — Винсент недовольно потер поясницу. Миколя сочувственно покачала головой, продолжала улыбаться, параллельно думая, какой же Винсент хороший пустослов. Пусть ей и нравилась такая ребяческая манера общения Афтона, все же мужчина кое-где просчитался. Он относился ко всем проскользнувшим темам так, словно они действительно не имели к нему никакого отношения. На все у него была одна и та же реакция: спокойная улыбка и внимательный рассудительный взгляд. Винсент всегда выглядел так, словно разговаривает о погоде, будь это реальные разговоры о погоде или мертвый воробей на обочине дороги возле гостиницы. Ее очень пугал тот факт, что он хочет продолжить с ней общение. Миколя мало верила в то, что могла понравиться человеку с первой или даже со второй встречи. Она прекрасно знала свой характер и понимала, что он далеко не сахар. Но и тут неудача, Афтон, похоже, получал невероятное удовольствие от вечных подколов и ужасных шуток. — Мой номер, говоришь? — сделала задумчивое лицо девушка. Афтон лишь расслабленно кивнул, явно не подозревая подвоха. — Ну... Даже не знаю. Я соглашусь, но с одним условием, — с милой улыбкой проворковала она. Винсент пожал плечами и махнул рукой, мол: Проси, что хочешь. — Вырвешь все двуличные маски со своего лица и, возможно, мы даже сможем стать друзьями, — милая улыбка расплылась в жесткий оскал. Сама же Миколя мысленно уже содрогнулась от едва различимого очень быстрого серьезного взгляда, что изучающе осмотрел ее с ног до головы. Винсента, похоже, напряженная ситуация и вовсе не смутила. Девушка было уже расслабилась, как вмиг потемневшие глаза с насмешкой уставились на нее, а на губах, что вечно прибывали в умиротворенной улыбке, выступила немного наглая ухмылка.