Метис

Вдыхая свежий прохладный воздух, Миколя почувствовала невероятное облегчение. Она выбежала из пиццерии, словно за ней гнались с вилами и факелами. Отчасти это могло стать правдой, если бы кто-нибудь из ребят увидел экран ее телефона. Тема о Винсенте Афтоне отныне стала огромным Табу в пиццериях. Она не переживет такого стресса во второй раз. — Что тебе, черт тебя дери, надо? — Миколя даже не старалась, чтобы ее голос прозвучал хоть на грамм дружелюбнее. Этот человек, даже сам того не подозревая, принес ей столько проблем, что будет по гроб жизни ей обязан. Сейчас создавалось ощущение, что Афтон ей задолжал. И причем прилично так. — "Воу-воу. У кого-то с самого утра не задался день? Чем я заслужил такое отношение к себе?" — послышалось по ту сторону трубки. — Прекращай паясничать, мне сейчас вообще не до твоих шуток, Винсент. — "Ладно-ладно," — слегка расстроенно прозвучало ей в ответ. — "Так что случилось то? Помощь нужна?" Миколя передёрнуло и она воровато огляделась, словно сейчас собиралась действительно совершить нечто ужасное. — Я только что спасла твою задницу. Не знаю, что тут, черт возьми, происходит. Но ты мне все объяснишь! Иначе я за себя не отвечаю. На той стороне послышались резкие копошения, словно Афтон до этого момента вообще не двигался, а ее внезапные новости побудили к активным действиям. — "Не понял сейчас. С какого хрена я уже что-то натворил, хотя только проснулся," — в подтверждение его словам послышался довольный зевок. Миколя почувствовала, как веко левого глаза начинает нервно подрагивать. Телефон грозится полететь в ближайшую стену. Либо все же развалиться в стальной хватке девушки. — Через час возле кафе. Если тебя не будет, то, клянусь Богом, я возьму в руки гвоздь и.... — "Понял-понял. Только не трогай мою машину. Через час заеду за тобой. Ты все еще в гостинице?' — Да. Услышав ответ, вызов был сброшен. Миколя посчитала до десяти, выравнивая дыхание. Если ей сейчас не дадут передышку она точно кого-нибудь убьет. И она сделает все возможное, чтобы этот кое-кто был Майк Шмидт. Девушка не знала, что именно наплел парень Фокси, но именно из-за него и начался этот дурдом. И если Афтон даст заднюю, то она вытрясет все из своего горе-напарника, который явно начал лезть не в свои дела.

***

Миколя с небывалым спокойствием наблюдала за тем, как уже знакомый черный форд подъезжает к главному входу гостиницы. Довольная рожа Винсента Афтона выглядывает из окна, рассматривая ее с пяток до макушки. Благо, убить его уже хотелось гораздо меньше. Спасибо теплому душу и сытному завтраку-обеду. Резво запрыгнув на переднее пассажирское сидение, она пронзила мужчину недовольным взглядом. — Ну, что произошло? — уже устало спросил он, набирая скорость и выезжая с парковки. — Я думаю, для тебя не новость, как сильно тебя любят аниматроники из первой пиццерии Фредди Фазбера. Воу! Миколя поблагодарила себя же за то, что успела застегнуть ремень. Афтон настолько резко ударил по тормозу и выехал с дороги, что ей казалось будто машина вот-вот перевернется. Вся наигранность и расслабленность на лице мужчины испарились в миг. Теперь на нее вновь смотрели очень внимательно, но на этот раз настолько пристально и серьезно, что ей захотелось выйти. И все равно, если через окно. — Маер, только не говори мне, что ты очередная жертва без средств к существованию, которая пошла на крайние меры и решила поиграть в игру на выживание. Прекрасно при этом зная, какие слухи ходят по всему земному шару об этих пиццериях. — Не то, чтобы я была нищенкой без работы, но, учитывая обстоятельства, лучше бы я была именно ей. Проблема у нищих всего одна и это деньги. У меня проблем вагон и маленькая тележка. Они, конечно, могут сегодня ночью испариться вместе со мной, но знаешь, мне не понравилось проявление любви со стороны Голдена. Следующим произошло то, что заставило Миколя испуганно подпрыгнуть на кресле. Винсент, опрокинув голову, заливисто засмеялся Девушка только удивленно замерла, уставившись на мужчину огромными глазами. — Какой день пахаешь, Маер? Сейчас, от твоего ответа зависит буквально твое будущее, — резко успокоившись, спросил Винсент. Миколя напряглась. За один день уж больно много вопросов, от ответа на который зависит чья-то судьба. Ей уже перестает нравится принимать важные решения. А еще ее невыносимо начало напрягать присутствие Винсента в непосредственной близости к ней. Клоун окончательно пропал. Его место заменил кто-то незнакомый. Кто-то кто вполне мог заслужить того, чтобы его возжелали убить. Что-то шептало ей на ухо голосом Фокси о незримой опасности. Кто-то, напоминал ей слова лиса о том, что ей стоит бежать. Бежать прямо сейчас. Пока ей действительно не показали, почему именно стоит это сделать Но Винсент выглядел до неприличия спокойным. Будто не в первый раз слышит о том, что аниматроники явно точат на него зуб. Он не был обеспокоен или же зол. Его скорее волновала она сама и ее принадлежность к пиццериям. Взгляд горел некой фанатичностью, словно он готовился разгадывать очередную увлекательную головоломку. — Будет третья ночь, как я работаю охранником. И я, даже зная, что конец только один - смерть, все равно не собираюсь уходить, — с какой-то непонятной отрешенностью сообщила она, — А еще я невеста покойного Стива Ладена, которая как бы пришла за него мстить, но напоролась на Голдена, который очень не доволен тем, что ему собираются мешать, — Миколя подавила улыбку, видя, как с каждым словом брови Винсента вновь взлетают все выше и выше. — Сам спросил. Я не заставляла тебя интересоваться моей жизнью, — пожала плечами девушка, хотя в голове у нее звучало совершенно другое. “Учитывая то, что четверть из того, что я сказала, опять-таки ложь. Ты должен сказать мне спасибо, Афтон. Стив был в самом начале. Сейчас же идет непонятный пиздец, из которого ясно лишь то, что Голден очень трудолюбивая и упрямая сволочь. У которой есть только одна цель - турнуть меня из пиццерий, а вот в каком формате: вперед ногами или инвалидом, это уже не мои волнения и проблемы.” Винсент ни то в шоке, ни то просто в раздумьях сверлил девушку взглядом. Миколя спокойно выдержала этот взгляд, буквально слыша, как в голове мужчины крутятся шестеренки. Спустя несколько минут Винсент, наконец, заморгав, тяжело вздохнул. Миколя поклялась, что из его рта шепотом вырвались проклятия и мартешинница. К своему стыду, она поняла, что такой Афтон ей даже нравится. Возможно, только потому, что он не делает лишних телодвижений. А возможно, потому что сейчас он впервые кажется ей настоящим. И почему-то сейчас он выглядел до безумия уставшим человеком.

***

О кафе они оба забыли, даже о нем и не вспомнив. Винсент молчал, так не сказав и слова. И это было... странно. Так не похоже на него. Сосредоточенный взгляд был направлен только на дорогу. Мужчина думал. И думал о чем-то не очень приятном, судя по напряженной челюсти и выступающим на руках венам. Миколя, что странно, была до нельзя расслаблена и действительно была уже готова на несколько минут прикрыть глаза. Ее совершенно не интересовало, как долго им еще ехать и куда именно ее везут. Глупые шутки о серийных маньяках уже изжили свое. Если бы Винсент хотел ее убить, он бы сделал это еще в первую их встречу. Тревога и предупреждающие голоса в голове утихли. — У нынешних охранников пиццерий Фредди Фазбера один недостаток. Знаешь какой, Миколя? Девушка резко встрепенулась от до жути холодного и спокойного голоса мужчины. — Без понятия. Я знакома только с одним. И если судить только по Шмидту, то это определенно был бы острый язык. Афтон хмыкнул и хитро взглянул на ничего не понимающую Маер. — Винсент Афтон, самый первый охранник-читай-пленник, лучший экскурсовод по второй пиццерии Той-аниматроников. К вашим услугам, сударыня. Подробно покажу и расскажу вам, где и в каком углу лежали трупы каждого из почивших бедняг. Всех их я застал и проводил в последний путь. Мужчина засмеялся, наблюдая за тем, как Миколя удивленно открывает и закрывает рот в попытке произнести хоть слово. — Точно острый язык, — возмущенно воскликнула девушка, быстро смиряясь со своей нелегкой судьбой. По крайней мере, некоторые вопросы нашли свои ответы, и теперь она точно знала, кто будет стоять у ее могилы один из первых. — А еще невероятная обаятельность и... — загордившейся Афтон не успел договорить, так как недовольная Миколя не дала потоку восхищения к самому себе полностью появится на свет. — ... огромное самомнение. — В точку, дорогая. А если серьезно, — уничтожил легкую атмосферу Винсент. — Это самоуверенность, Миколя. Обычная самоуверенность. И Стив был именно таким. Самоуверенный мальчишка, что понял всю опасность пиццерий и решил остаться. Никого не напоминает? Мальчик был смышленый, далеко бы пошел. Тебе бы повезло с таким мужем. Только жаль, что попал не в то место, где можно подзаработать. Это мухоловка. Пиццерии - одна сплошная хищная тварь. А охранники - ее мухи. Кто-то живет дольше, кто-то меньше. И лишь единицам удается обогнуть вкусно пахнущий цветок и сбежать. Кто ты? Будущий труп на моих руках или же человек, которого я с улыбкой завтра буду провожать в аэропорту на рейсе Санта-Клара — Торонто? —Ни то и не другое. Я не жалкое насекомое, которое ждет дорога с одним концом, Афтон, — сквозь зубы почти прорычала Миколя, явно вышедшая из себя тем, что мужчина буквально успел ее похоронить. Даже Шмидт верил в нее. Выпытал из нее ебучее обещание того, что она не сдохнет. Малознакомый парень переживал за нее так, будто они вместе пережили огонь и воду. С Винсентом было все по-другому. Они познакомились на улице, не навешанные ярлыками пиццерий. Они неплохо общались, несмотря на круговорот лжи и недомолвок, что кружил во круг них каждую встречу. С тем, что они оба были не совсем честны друг с другом, каждый смирился и общался как умел, пока получалось. Но сейчас, когда лишь только половина карт вскрылась, ее уже записали в будущие трупы. — На меня открыли буквальную охоту, Винсент. И я знаю, что, возможно, умру. Голден прекрасно дал понять, что будет терпеть меня лишь в виде трупа, либо как можно дальше от Сан-Хосе. Все у всех было прекрасно, пока я не появилась. И знаешь что? Я хотела уехать. Очень хотела. Но поняла, что в Торонто у меня тоже нет будущего. Тут хотя бы мизерный шанс есть, что я, наконец, смогу жить спокойно. Очередная правда далась на удивление легко. Образ самоуверенной девчонки, наивно думающей, что она сможет отомстить за свою сломанную жизнь, треснул. Миколя была эгоисткой и эгоисткой жадной. Хотя кто ее будет винить? У Алекса и Вики была вся жизнь, посвященная друг другу. В очередной раз брошенная Миколя не вписывалась бы в картину любящей и счастливой семьи. — Не замечал ранее у Голдена такой одержимости в ком-то. Он сам по себе людей не особо жалует, но особо ими не интересуется. Хотя была у нас тут одна девчонка. Лет двадцать назад. Все хвостом за ней таскался. Лелеял, души не чаял. Умерла она. Жалко девочку. Миколя передернуло. Перед глазами предстал совершенно другой Голден. Теплая и добрая улыбка растягивала губы вместо привычного для нее оскала. Золотые глаза смотрели с обожанием, а руки обнимали ласково и нежно, не намереваясь ломать кости. От такого Голдена в груди образовалась пустота. Такой Голден вызывал отрицание и ошеломляющие недоверие. Миколя поняла, что если медведь раньше и был таким, то вернуть его уже никогда не получится. В голове тем временем вспомнилось совершенно другое. — Двадцать лет? Сколько тебе, мать твою, если ты выглядишь на двадцать пять!? — Твои слова, как услада для моих душей, дорогая. Мне гораздо-гораздо больше. И знаешь почему? Хочешь узнать самую дерьмовую новость в своей жизни? Машина, наконец, остановилась. Миколя нервно сглотнула, когда лицо мужчины остановилось в миллиметре от нее. Губы обожгло горячим дыханием. — В пиццериях никто не стареет, Миколя. Когда часы пробьют двенадцать на твоей пятой ночи, ты навсегда забудешь о том, что такое нормальная жизнь.