Pearl of the North

Время летит неумолимо. Уже четыре месяца как с приезда на север прошло, близится зима. Климат, что и без того был неблагоприятным, стал ещё более морозным, а солнце, кажется, и вовсе забыло адрес северного королевства. Это место Чонгук искренне полюбил. Это место стало для него настоящим домом. Возможно, здесь он (по своей инициативе) лишён королевских привилегий, но всё равно живёт припеваючи. Главное, что здесь есть люди, которые сердцу дороже собственных рук. Чимин, как оказалось, с Юнги давненько знаком. С его же помощью Пак иммигрировал на север окончательно, получив даже более высокий титул, чем у себя на родине. С недавних пор он герцог, один из двух приближённых короля. Что действительно смущает и радует Чонгука — именно принц стал последним, решающим фактором для официального переезда на север. Что касательно Хосока, тот живёт себе спокойно, работает, ходит по выходным с Сокджином на различные ярмарки и рынки и даже не подозревает, что издалека на него пускает слюни несмелый лис. Юнги как и раньше боялся шаг в сторону Хосока сделать, так и сейчас ничего не поменялось. Альфа лишь издалека любуется сдержанной улыбкой и снисходительным взглядом красивейшего для него омеги. И так продолжается уже четыре месяца. Ёсан, чрезмерно дружелюбный сын кухарки, не сбавляет оборотов. Два месяца назад он узнал, что принц вечерами пропадает в конюшне и стал каждый день туда наведываться. Юнги, неизменно зависающего там же, жалкие попытки молодого альфы смешили, но со временем стали не на шутку раздражать, потому наведываться в конюшню Ёсану запретили уже спустя три недели. Только у Юнхо и Хосока жизнь спокойнее некуда. Юнхо сидит в покоях, набирает килограммы и выглядит, как счастливейший в мире человек, а Хосок просто живёт обычной жизнью, пока все остальные обременены теми или иными заботами. В общем и в целом, жизнь протекает своим чередом и теперь люди, как прислуга так и обычный народ, суетятся, готовясь к предстоящему праздненству. В честь прощания со старым годом север устраивает целые фестивали и ярмарки, длящиеся чуть ли не месяцами. Люди собираются в семейном кругу, обмениваются подарками и вместе приветствуют новый прибывающий год. В это же время, каждый год, во дворце устраивается званный вечер. Бал, слегка отличающийся от привычных праздненств. В этот вечер, если тебе вдруг удастся очутиться во дворце средь знатных особ, то ничьего лица всё равно не запомнишь. Вещью, что служит пропуском на бал, является маска, которую по правилам на протяжении всего вечера снимать не положено. Причина появления сего правила проста — король, скрывшись за маской и упрощённой одёжкой, любит сливаться в толпе знатных дам и господ и общаться, будучи не обременённым званием монарха хотя бы на один короткий вечер. Многие считают, что бал для короля — словно единственный глоток свежего воздуха. Знали бы они, как же сильно ошибаются. Потому что прямо сейчас, остановившись расчесывать спутавшуюся гриву Лучика, Чонгук большими глазами смотрит на короля, только что перепрыгнувшего забор и приземлившегося четко на ноги, и выпрямившегося с кошачьей грацией. Тэхён поправляет воротник своей простенькой молочной рубашки и, не задевая черных ушей, зачёсывает волосы назад. Альфа неизменно прекрасен в любом одеянии, как в королевском, так и в самом простейшем. Сердце принца предательски трепещет при виде статной фигуры мужчины, а стоит их глазам встретиться, и вся земля уходит из под ног. Это Чонгука с каждым днём всё сильнее пугает. Чувства, что только растут и усугубляют ситуацию, совсем не играют ему на руку. Чонгук старается притвориться, что не замечает чужого присутствия, отворачивается назад и возвращает внимание всполошившемуся Лучику. Долго игнорировать Тэхёна не выходит, потому что тот, неизвестно когда успев войти в конюшню, останавливается позади вздрогнувшего омеги и наклоняется ближе, так, чтобы находиться в непосредственной близости от его стремительно краснеющих ушей. — Здравствуй, жемчужинка, — шепчет, ухмыляясь, Тэхён. Реакция Чонгука всегда его забавляет, и тут неизвестно из-за прозвища она такая бурная, или же из-за всегда неожиданных появлений. Уши омеги всегда краснеют первыми, а следом краска распространяется на скулы и щёки. Эта особенность каждый раз вызывает у альфы нежную улыбку. — Ты меня так до остановки сердца доведешь, — хрипит Чонгук и, положив гребень на скамью, присаживается на подоконник, вдыхая свежий воздух. Проводя столько времени в запахе конины, сена и навоза свежий воздух кажется даром свыше. Тэхён усмехается и, проходя следом за омегой, садится с другого конца деревянного подоконника. За последние четыре месяца их встречи были не такими уж и частыми. Всего их было пять и то в сопровождении детишек из детского дома. Король как обычно отдыхал у озера, а Чонгук… неосознанно искал с ним встречи, а когда встречал, то старательно делал вид, что никак не ожидал увидеть здесь альфу. — Не желаешь ли ты, мой милый друг, составить мне компанию и прогуляться по центру? Сегодня начало зимнего фестиваля, — Тэхён улыбается, а тон голоса его столь заманчив, что у Чонгука нет иного выбора, кроме как утвердительно кивнуть. Король — человек, которому без пяти тридцать, а ведёт себя иной раз так, словно одногодка с детьми из приюта. Принцу нравилось наблюдать, как беззаботно Тэхён резвился с детьми, смеялся, поддаваясь им в играх. В эти моменты рядом с Чонгуком всегда сидел Хонджун, младший брат Юнги. Маленький альфа не особо любил активные игры, как и сам Чонгук, потому они вдвоем наблюдали за остальными, делясь друг с другом многим: Хонджун рассказывал о рисунках, упавших в раковину, о невкусной каше на обед и любимой клубнике на десерт, а Чонгук делился всяким из жизни людей на востоке, о чём мальчик слушал в оба уха, иногда задавая свои вопросы. В этом они с Юнги чем-то похожи, оба интересуются всякой ерундой. Один раз Хонджун даже спросил встроен ли в трон восточного короля унитаз, на что Чонгук только глаза закатил. У братьев Мин вопросы одинаково странные и временами глупые. — А как я выйду отсюда? — хмурится Чонгук, только собравшийся наконец выйти из конюшни, но неожиданно вспомнил важную деталь: — Меня Ёсан уже час за воротами караулит. Не думаю что удастся уйти незамеченными. Этот мальчишка не на шутку раздражает Короля. Вертится всё время вокруг принца, доставая обоих своим присутствием. — Опять?! — из-за стойла показывается рыжая макушка. Юнги, скривившись недовольно, поднимается с сена и выпрямляется, отряхивая зад. — Клянусь, на этот раз он далеко не убежит. — Давно ты здесь… — заикается Чонгук. Эти двое его однажды доведут. Юнги оборачивается, заглядывая в окно и, сощурившись от света заходящего солнца, говорит: — Часа два так точно… Чёрт, — глаза лиса округляются, когда в его поле зрения попадается тот, от кого здесь и приходилось прятаться. Странно как-то получается: Тэхён сбегает от Юнги на озеро, а Юнги скрывается от короля в конюшне. Чонгуку, наблюдающему за этой вакханалией, никогда не удастся понять этих двоих. Как и остальных жителей этого королевства. Тэхён щурится недовольно, взглядом пронзительных глаз пригвождая лиса к месту. Но отчитывать сейчас он его не станет, ведь всё ещё хочет посмотреть на открытие зимнего фестиваля с другом. — Ну иди, догоняй раз решился, — ухмыляется Тэхён, скрестив руки на груди. Большую часть времени Чонгук видел поведение короля ребяческим, но сейчас ему удается лицезреть редкий момент его серьезности. Юнги, кивнув пару раз, спешно удалился, попутно спотыкаясь о собственные развязавшиеся на ботинках шнурки. Чонгук тихо ухмыляется неуклюжести Мина, а потом и вовсе смеётся, когда видит в окне убегающего от ворот Ёсана и кричащего ему что-то вдогонку Юнги. — Пошли скорее, иначе старания Юнги пройдут даром, — Тэхён ухватывает омегу за ладонь и тянет к выходу. У ворот, ведущих из конюшни в замок, их никто не останавливает, но вот через главные ворота так легко выйти не получится. Потому, недолго думая, альфа сразу направляется в сторону привычного хода к озеру. Чонгук, которого по-прежнему, словно маленького, ведут за собой за ручку, краем глаза улавливает Чимина, округлившего недоумённо глаза. А ведь точно, ему же ещё пока что не приходилось видеть короля в таком виде, да ещё и в компании своего племянника. Через лес по тропе они быстро добираются до крайней части города, где жизнь кипит иначе, чем во дворце. Первым в чонгуковы глаза бросается газетный мальчик, голосящий об очередной, якобы сенсационной новости и просит прохожих купить хоть одну газетёнку. Многие горожане ему приветливо улыбаются, а кто-то даже покупает у него газеты. Долго рассматривать все эти мириады новых лиц Чонгуку не удаётся, потому что неожиданная хватка на талии заставляет испугано икнуть, а когда земля из под ног уходит, то в груди всё вмиг холодеет. Усмехнувшись, Тэхён подхватывает его и садит в мимо проезжающую повозку. Пожилой кучер лишнего груза в своей повозке не замечает, ведь перевозит в ней коров на убой, а те постоянно то копытом топнут, то переместиться решат. Альфа запрыгивает следом, усмехаясь с побледневшего лица принца. Есть у Чонгука ещё одна забавная особенность — пугливость. Он в своём страхе на хомяка похож, точно так же вечно отскакивает от любого неожиданного дуновения ветра. Иногда это забавляет, но иной раз возникает вопрос, что же происходило раньше с омегой, раз у него на всё такая неоднозначная реакция? Повозка едет медленно, но это всяко лучше чем идти пешком до самого центра. Чонгук присаживается на деревянный пол, благо хоть от скота, едущего с ними за компанию, они отгорожены пленчатой перегородкой. Тэхён присаживается рядом, не сводя с принца своего пристального взгляда. — Так ты её всё же носишь, — мягко усмехается альфа, поддевая указательным пальцем подвеску на шее омеги. Та, видимо, выскользнула из под воротника во время пересадки в повозку. — Мой подарок тебе пришелся по душе? Закусив губу, Чонгук кивает коротко, пряча подвеску назад. Не хотелось бы её потерять. У Тэхёна в груди теплеет от мысли, что его подарки для омеги имеют хоть какой-то вес. Чонгук ведь вполне мог просто кинуть её в тумбочку и не вспоминать, но нет. Он её носит, даже под одеждой прячет. Не проходит и получаса, как вдалеке уже виднеется центральная улица города. Там всё разноцветными огоньками играет, а люди пляски устраивают. А ведь праздник ещё даже не начался. — Ну что, Жемчужинка, пора, — альфа несильно трясет успевшего задремать принца за плечо и, как только тот раскрыл глаза, Тэхён ухватывает его за руку и спрыгивает с повозки, утягивая следом за собой и омегу. Тэхён слишком торопится. Этим и напоминает Чонгуку взволнованного ребёнка. Всё время куда-то спешит, ведёт себя максимально непринужденно и говорит всё что в голову взбредёт. Он искренен и честен в своих чувствах, но когда требуется может быть вполне серьезным. Рядом с принцем в Тэхёне и намека на принадлежность к монархии не видать. Теплая большая ладонь держит крепко маленькую и холодную. Время летит неумолимо. Казалось, что только недавно Чонгук прибыл на север, а вот сейчас уже стоит у прилавка с королем и спорит, что лучше купить: кальмара на шпажке или сладкие водоросли, — под смех продавца. Несколько часов в танцах, наблюдением за салютом и поеданием разных вкусностей проходит слишком быстро. Словно за один миг. И вот уже солнце угасло, а людей на площади лишь больше становится. Чонгук не любит столпотворения, а Тэхён, видя это по чужому лицу, без лишних слов уводит его подальше от людного места. Но не в сторону замка, а в совершенно противоположную. Это насторожило, но паники не вызвало. В конце концов не станет же Ким делать что-то странное. Они всё отдаляются от места празднования, слыша за спинами смех горожан, музыку и оживленные разговоры. Оставляют шум позади и медленно бредут через полупустые улочки куда-то в тишину, пока вдалеке не показывается белое пространство, которое даже сквозь тьму не составляет труда разглядеть. — Ромашки? — удивляется Чонгук, шепча еле слышно. Коротко кивнув, Тэхён ускоряет шаг и сходит с дорожки, торопясь оказаться в ромашковом поле. Его поведение лишь забавляет Чонгука и тот, не сопротивляясь, следует за альфой, что по-прежнему крепко сжимает его ладонь в своей. Король ни разу за этот вечер не отпустил холодной руки принца. Тэхён валится спиной на землю, утопая в мелких белых цветочках, и похлопывает по месту рядом с собой. Чонгук садится рядом, не сводя своих глаз с прикрытых век альфы. Картинка завораживает, Тэхёну будто самое место здесь, среди полевых цветов, неизвестно как цветущих в холоде. Принцу невольно думается, что ромашка — это именно тот цветок, которым можно описать короля. Такой же простой и незатейливый. Сорвав одну ромашку, Чонгук движется ближе к альфе и руки по оба бока от него перекидывает. Тэхён, кажись, задремал. Принц кладёт маленький цветочек тому на нос и с тихим смехом наблюдает, как альфа, сморщившись, чихает, тем самым отправляя ромашку в полёт. Что удивительно, глаз Ким до сих пор не раскрывает. Принц заворожен, не иначе. Каждое движение, каждый вздох и взгляд короля приковывают к себе, заставляют умирать и возрождаться вновь. Чонгука гложет иррациональным. Так стремился спрятаться, отказался от места супруга этого человека, добровольно записался в простолюдины, а по итогу всё равно оказался здесь, рядом с Тэхёном. Рядом с тем, к кому неподдельное отвращение питал, но… что изменилось за столь короткий срок? В какой момент чувства переменились? А главное, что послужило тому причиной? Чонгук боится признать, что не хочет терять этого человека. Боится правды и реакции на неё. Тэхёну всё так же нет дела до него настоящего. Нет дела до Чон Чонгука, супруга северного короля. От этого в разы сложнее. Эта ложь уже поперек горла ему стоит. Чонгук наклоняется ближе, носом сталкиваясь с тэхёновым. Вдыхает умеренный запах зелёного чая, так похожего на тот, что раньше заваривал Хосок по утрам. Такой же успокаивающий и согревающий. Такой же приятный и с недавних пор родной. Принц чувствует чужое дыхание на своих губах и думает, что, собственное тоже не осталось незамеченным. Если бы Тэхён не спал, то наверняка бы всё почувствовал. Розовые, в меру пухлые губы короля слегка приоткрыты, словно специально манят. С самого начала Чонгуку было сложно сопротивляться ему, так же сложно и сейчас. Потому омега быстро сдаётся, наклоняется ещё ниже, останавливаясь в каких-то жалких миллиметрах от губ альфы. Так хочется коснуться, но так страшно. Чонгук так и замирает, не решаясь продолжить. — И чего же остановился? Тэхён выдыхает прямо в чужие губы, из-под полуприкрытых глаз смотря на расширенные от испуга омежьи бездны. Тонет в их серости окончательно и прежде, чем Чонгук отстранится, Ким руку ему на затылок кладёт, притягивая и самостоятельно сминая сладкие губы своими. Чонгук дёргается от неожиданности, но сопротивляться не смеет. Отвечает несмело и совсем неумело, ответно сминая тэхёновы губы. Альфа кое-как улыбку сдерживает, получив отклик. Мажет языком меж чуть приоткрывшихся губ, словно разрешения спрашивает. Принц покорно раскрывается, впуская горячий язык короля. Вторую руку Тэхён на талию Чонгука опускает, несильно сжимая, а той, что так и лежит на затылке, под платок проникает и пальцами в шелковые волосы зарывается. Одним резким движением король меняет их местами, опрокидывая принца спиной на ромашки, а сам сверху нависает, упиваясь открывшимся видом. Чонгук весь раскрасневшийся и дышит тяжело, смотря застенчиво, а у Тэхёна перед глазами от этой картинки плывет. Вновь утягивает омегу в поцелуй, но уже более настойчивый. Чонгук отвечает несмело, хмуря брови и сжимая рубашку на плечах мужчины. В лёгкие вновь забивается запах чая с примесью ромашки и травы. Пьянит. Сердце бьётся чрезвычайно быстро. Стуки отражаются эхом в ушах у обоих. Первым отстраняется Чонгук, упираясь ладонями в широкую грудь, тем самым прося прекратить любовную пытку. Тэхён отстраняется, с места не сдвигаясь, и смотрит в темные зрачки, поглотившие серую радужку. — Ваше Величество, — шепчет Чонгук, с трудом усмиряя дыхание, — ваш супруг будет недоволен, если прознает. — И почему ты ко мне опять на «вы», друг мой? — ухмыляется Тэхён, пропуская мимо ушей слова о муже. — Ох, значит, все друзья так делают? — Чонгук щурится, наигранно-укоризненно взирая на довольное лицо короля. — Как делают? — хмурится играючи. Намеренно заставляет омегу краснеть. — Не заставляйте меня произносить это вслух, — недовольно бубнит принц, отворачиваясь в сторону, тем самым скрывая предательский румянец. Улыбка с лица короля всё не сходит. Всё произошло настолько быстро, что даже в голове не укладывается. — Это всё равно неправильно, — погрустнев, выдыхает Чонгук, чем заводит Тэхёна в тупик. — Твой супруг — мой господин. Я чувствую себя неправильно из-за этого, — врёт. Вовсе не из-за этого. А скорее из-за того, что вообще хоть что-то чувствует. — Глупости говоришь, — не задумываясь, говорит альфа. — Если понадобится, то я и развестись могу. Лучше от этих слов не становится. Ну разведется он с нынешнем супругом, а что потом? Возьмём в мужья Юнхо? Которого из? Да и навряд ли захочет, если правда вскроется. А вскрыться она должна в ближайшее время. — На самом деле, — шепчет омега, тушуясь от такого пристального внимания к своей персоне, — у меня есть один важный… секрет. И он тебе не понравится. Совсем. Тэхён хмурится непонимающе. Этот омега для него одна сплошная загадка. — Я расскажу тебе очень скоро, но пока что хочу его сохранить. Мало ли как ты отреагируешь, — последнее предложение прозвучало совсем беззвучно, но в тишине ромашкового поля всё было слышно более чем отчётливо. В голове у короля начинают крутиться разные предположения. Начиная от самых пугающих и заканчивая невероятно абсурдными. — Не подумай ничего такого, это не что-то угрожающее тебе или мне. Просто секрет, от которого ты не будешь в восторге. Хмурость с тэхёнового лица так и не уходит, но ничего лучшего, чем просто согласиться он не находит. — Обещаешь поделиться? — Обещаю, — кивает омега, закусив губу. — В будущем обязательно поделюсь. Так и прошел очередной день, неизменно насыщенный на события и эмоции. Они так и растворились в сегодняшнем вечере, совершенно не ведая, что ждёт их впереди.