Pearl of the North

Этой ночью Чонгуку снился странный сон. В этом сне был дурманящий аромат зелёного чая и теплые объятия. А ещё слышался бархатистый голос, что делало сон ещё более чарующим. Просыпаться не хотелось категорически. В реальном мире море неопределённостей и переживаний, а здесь спокойно и тепло. Но глаза разлепить всё равно пришлось. В первые секунды Чонгук дезориентировано вертел головой по сторонам, туго соображая. Окно было кем-то предусмотрительно зашторено, потому утренний свет кое-как пробивался из под плотных штор. Это напомнило о былых временах, когда принц умышленно не выходил из своей комнаты, а окна всё время держал занавешеными. Открывал их, время от времени, только Хосок. Тело, словно ватное, жаром охвачено. В животе ощущается какое-то странное бурление, а волосы настойчиво прилипают к лицу. Вдобавок и голова болит из-за вчерашней неосторожности по отношению к алкоголю. Чонгук порывается встать, но безуспешно. Что-то тяжёлое, лёгшее на рёбра, не позволяет. — Лежи, — шепчет знакомый голос. — Тебе нельзя вставать сейчас. Лёгкий толчок в грудь заставляет вновь улечься на влажные простыни. Стоп. Влажные? — Какого… — Лежи на месте, кому говорят, — очередная попытка встать была успешно остановлена. Чонгук поворачивает голову в сторону пустой части кровати и щурится, стараясь разглядеть человека, которого и так успел узнать по голосу и запаху. Но плохое зрение и полутьма в помещении, этому препятствуют. — Вчера ты уснул, — поясняет Тэхён. — Я нёс тебя в твои покои, но у тебя началась течка. А когда твой друг увидел меня, несущего течного тебя на руках, то разозлился не на шутку. Лицо принца краской заливается. Становится стыдно до безумия: за вчерашнее поведение, за то что уснул на чужом плече, за то что первая течка началась не в самый подходящий момент. Тэхён, заметив как смешно покраснели уши омеги, усмехается беззлобно и продолжает: — Твой друг настойчиво просил меня уйти, но как только я опустил тебя на кровать, ты тут же жалобно заныл и слёзно просил не уходить, — широкая улыбка сама ползет по лицу короля, когда Чонгук стонет от безысходности и лицо руками прикрывает. — Поэтому я и остался. А позже твой друг позвал лекаря. Тот сказал, что течка у тебя первая, потому строго настрого запретил половые контакты до её окончания. Принц горит со стыда и течки одновременно. Переворачивается на бок, спиной к альфе, и одеяло по самую шею натягивает. Лишь бы Тэхён не заметил покрасневшего лица и шеи. Следующие полчаса проходят в тишине. Чонгук просто лежит, внутренне паникуя, а Тэхён, улёгшись на свободное место на кровати, молча смотрит на тонкую спину супруга. За последние дни произошло много того, что требуется хорошенько обдумать. И обговорить, только вот оба молчат почему-то. — Ты, — всё-таки решается начать Чонгук, — ненавидишь меня? Вполне логичный вопрос. Тэхён ведь каждый раз в лице менялся, когда при нём его супруга упоминали. Позади слышится опечаленный вздох, а следом на плечо большая ладонь укладывается, заставляя вновь поменять положение. Чонгук вновь оказывается лежащим на спине, а сбоку, приподнявшись на локте, лежал Тэхён. — Тебя я не в состоянии возненавидеть, — а улыбка на лице альфы мягкая, как и тон его голоса. — тебя, моя жемчужинка, сложно не полюбить. У принца дыхание спирает от услышанного. В глазах короля плещется бескрайняя нежность и любовь, от чего принц задумывается, почему же раньше всего этого не замечал? А ещё, на одно короткое мгновение, в памяти Чонгука всплывают его собственные слова, озвученные спьяну: «я тебя полюбил». От всего этого хочется закопаться под землю, желательно навсегда. Спрятать голову в земле, как страус. Разве Чонгук так уж много просит? — Я всё ещё твоя Жемчужинка? — выходит как-то чересчур хрипло, а голос еле заметно подрагивает. Тэхёна распирает от умиления, когда принц блестящие глаза округляет, глядя с надеждой, и губу нижнюю прикусывает. Напоминает растерянного хомяка. Альфа меняет своё положение, поставив руки с обеих сторон от чонгуковой головы, и сверху нависает. Такого Чонгука, без этой зелёной тряпки на голове и вечно грязной рубашки на теле, видеть непривычно. Чонгук в любом виде прекрасен, но от чего-то только сейчас Тэхён в полной мере разглядел его красоту. — Моя, — шепчет вкрадчиво, а от смысла сказанного сердечный ритм у обоих учащается в разы, — и ничья больше. На чонгуковы глаза слезы наворачиваются. Он чертовски сильно переживал, даже если и убеждал себя, что не сильно расстроится в случае иного исхода событий. Расстроился бы, и это ещё очень мягко сказано. Чонгук повторял себе неоднократно, что ему всё равно нечего терять, а по итогу, всё же, было кое-что, от чего он никак не хотел отказываться. С уголков глаз, стекая по вискам, бегут слезы, а принц даже не старается их сдерживать. Не хочет, надоело. Руки сами тянутся наверх, оплетая сильную шею короля, и к себе притягивают. Чонгук носом в темные вихры волос утыкается, вдыхает любимый аромат и чувствует, как Тэхён лицом к его груди прижимается. Насколько по десятибалльной шкале притягивать к себе альфу во время течки, зная, что тот может и сорваться, — хорошая идея? Вот и Чонгук об этом не думал, до тех пор, пока не почувствовал горячее дыхание на своей груди и что-то… твердое, упирающееся в самый пупок. Почему-то только сейчас принц заметил участившиеся дыхание альфы и руки, крепко сжимающие талию. Тэхён держится, очевидно, из последних сил, но уходить не спешит, при этом и действий настойчивых тоже не предпринимает. По-хорошему бы стоило оттолкнуть короля, но почему-то Чонгук не хочет этого делать. Хочет иного, чтобы ближе, теснее. Чтобы лёгкие до краев зелёным чаем заполонились. Интересно, это из-за течки, или же это реальные желания? Носом альфа ведёт выше, добирается до шеи и в пульсирующую жилку утыкается. Прямо туда, откуда и расходится сладкий персиковый аромат. Дразнит сам себя. Не позволяет себе и пальцем принца коснуться, но при этом умышленно разжигает в себе аппетит, что итак не на шутку разыгрался за ночь, проведённую в непосредственной близости с желанным и любимым омегой. А Чонгук лишь хуже делает: пальцы в темные волосы запускает, словно намеренно задевая чувствительные чёрные ушки на макушке. От столь незатейливой ласки из груди Тэхёна вырывается утробное… мурчание. И, не смотря на интимный подтекст обстановки, Чонгук не сдерживается, громко усмехаясь. Чужое веселье приводит альфу в чувства. Он нехотя отрывается от пахучей железы и голову вскидывает, наблюдая на чонгуковом лице широкую улыбку. — Чего смешного? — хмурится Тэхён, непроизвольно засматриваясь на забавно сморщившийся носик. — Просто вспомнил, что всегда хотел завести себе кота. — Я для тебя домашняя зверушка? — прозвучало уж чересчур наигранно-обижено. Но Чонгук не отвечает, лишь вновь в волосы короля зарывается, на этот раз умышленно почёсывая его за ушком. И всё, грозный настрой и серьезное выражение лица альфы тут же куда-то испаряются, заменяясь очередной порцией довольного мурчания. — Размазня, — фыркают насмешливо. В проёме, о чудо, стоит Юнги с прищепкой, пережимающей нос. Он ведь, так или иначе, в комнату течного омеги наведаться решил. Позади, недовольно глядя на развернувшуюся картину, стоит Чимин со скрещенными руками на груди. Чонгуку остаётся лишь отвернуть голову в противоположную сторону, чтобы не светить своим красным лицом. — Делать вам больше нечего, что ли? — ворчит Хосок, расталкивая альф с прохода. — Идите вон, работайте. Нечего вам здесь ловить. Чимин, в последний раз бросив на короля недовольно-недоверчивый взгляд, уходит, а Юнги… весь сжимается в один миг, выглядя крайне сконфуженно, когда мимо величественно прошагивает Хосок. — Размазня, — усмехается Тэхён, возвращая помощнику его же слова. Юнги, вильнув рыжим хвостом, разворачивается и уходит, ничего так и не ответив королю. — Ваше Величество, разве у вас нет других дел? — внимание Хосока тут же переключается на так и не сдвинувшегося с места альфу. — Нет, ни одного, — Тэхён садится ровно на кровати, лишая Чонгука теплого укрытия, и ухмыляется, замечая вздувшиеся венки на хосоковом лбу. Он явно не в восторге от присутствия короля. Почему-то больно уж много людей за одно утро одарили его недоверчивыми и недоброжелательными взглядами. Словно Тэхён на чужое сокровище покушается, не иначе. — Ваше Величество, — слышится крик, после которого на всех порах в покои влетает Юнхо. На щеках того слезы блестят, но того это мало волнует. Не долго думая, Юнхо бросается на кровать, заваливая на неё только попытавшегося встать Чонгука, и наваливается сверху, обхватывая руками за плечи и плача в рукав белого платья, так никем и не снятого со вчерашнего вечера. — Я переживал, — Юнхо лишь громче рыдать начинает, когда Чонгук неуверенно кладёт ему свою ладонь на спину. Кажется, быть пригвожденным к постели — судьба принца. Он ведь в который раз пытается подняться, но что-то всё время мешает. — С чего это вдруг? — Чонгук похлопывает по спине Юнхо успокаивающе. Это действует, но лишь немного. Принц привык представлять себе Юнхо серьёзным и рассудительным человеком, умеющим если требуется поддержать беседу, и неважно, будь она дружеской или деловой. В основной массе времени Чон Юнхо спокоен, потому видеть его сейчас столь эмоциональным — это нонсенс. — Не знаю, просто переживал, — голос Юнхо постепенно выравнивается, и его слова наконец становятся более четкими. — А вдруг бы что-то пошло не так? Вдруг бы вы в обморок грохнулись? Или же вас к чему-то попытались бы принудить? Или, чего ещё хуже, на вас бы люстра упала? Я ведь не пережил бы этого! Да уж, кому в голову могли прийти столь странные исходы событий? Ещё и несколько сразу. Это и смешит, и удивляет одновременно. — А ну хватит сопли распускать! — Громко проговаривает Хосок, оттаскивая Юнхо за воротник рубашки от принца. — Ему необходимо отдохнуть. И Вас, — кидает недовольный взгляд в тэхёнову сторону, — я тоже попрошу покинуть покои Его Величества.

○○○

Неделя словно в тумане мимо Чонгука проходит. Течка, оказывается, сильно выматывает, даже если при этом не двигаться. Каждый вечер принца навещал лекарь, которым оказалась та самая рыжеволосая женщина, которую омега уже видел однажды. Тэхён как-то упоминал, что она является матерью Юнги и Хонджуна. Женщина-лисица оказалась на редкость добра и общительна. Принося лекарства, она ни разу не упускала шанса поговорить, но распросы её были настолько смущающими, что Чонгук то и дело отмалчивался. Работать слугой принцу запретили. На этом настояли Чимин с Хосоком. Это место наконец занял Юнхо, а Чонгук был вынужден взять на себя то, от чего так яростно пытался отмахнуться. Но, как бы то ни было, он не особо жалеет. Говорят же, надейся на лучшее, но готовься к худшему. Чонгук был готов к худшему, даже не надеясь на лучший исход. Но теперь, когда почти всё плохое позади, пришло какое-то непонятное чувство спокойствия. Когда течка подошла к концу, первым делом Чонгук решил извиниться перед людьми, с которыми вместе работал, но большую вину принц испытывал перед Сокджином, которому ещё долго приходилось отходить от увиденного в прачечной. По словам Хосока, Джин в обморок грохнулся, когда стало известно о подмене супруга Короля. Сокджин, глядя на принца, склонившегося на девяносто градусов, в панике начал бормотать, что совершенно не сердится и что нет в этом его вины. Только после этого Чонгук смог вздохнуть с облегчением. Весть о маленькой шалости мужа короля разлетелась быстро. Не только по дворцу и дворянским имениям, но ещё до простых людей слухи долетели. Чонгука и раньше обсуждали за спиной, но сейчас интерес к его персоне накалился, сплетников развелось уйма, как и различных слухов, переданных из уст в уста неоднократно, из-за чего их суть исказилась до неузнаваемости. Это принца и пугает. Пугает, что, даже не выходя из своих покоев, он слышит шептания слуг. Тема для обсуждений у них всегда одна — его Величество Королевский супруг. Многих позабавило, как же долго короля водил за нос хитрый мальчишка, но и негодующих нашлось не меньше. Кто-то был бы не прочь повидаться с Чонгуком лично, а кто-то даже имени его слышать не хочет, ведь старые слухи в памяти людей ещё свежи и пропадут ещё нескоро. — Давно ты здесь? — Мамочки! — вскрикивает омега, отскакивая вбок. Рядом, статно выпрямившись и задрав подбородок, стоит Тэхён, разглядывая картину, которая привлекла внимание Чонгука. — С тобой я до старости не доживу. Тэхён усмехается, отрываясь от разглядывания лица своего почившего отца, и окидывает мужа любопытным взглядом. Теперь Чонгук не выглядит как оборванец, альфа лично об этом позаботился, в чём его охотно поддержал Юнхо. Теперь гардероб принца не хранит простенькие рубашки и изношенные свитера со свободными штанами на завязках. С недавних пор там висят подобающие для знатного человека наряды. — Так давно ты здесь? — вторит Тэхён. — Минут пять, не больше, — выдыхает Чонгук, прикрыв на мгновение глаза. Принц, под влиянием течки, всю неделю был вынужден сидеть в своих покоях. Как только та закончилась, он первым делом решил извиниться перед теми, кого так долго водил за нос, но потом… Потом ничего. Извинился и вернулся к себе, так и проведя ещё одну неделю в одиночестве, как в старые добрые времена. Безусловно, его никто не держал в покоях насильно, а многие даже ждали, пока принц решится показаться, только вот смелости Чонгуку не хватало до этого дня. Не хотелось ему сталкиваться с Тэхёном, не хотелось встречаться с ним взглядами и чувствовать его присутствие так же сильно, как и хотелось одновременно. Чонгук совершенно не знает, что ему сказать и как вообще в глаза королю теперь смотреть. Только вот теперь поздно метаться, потому что Тэхён стоит буквально в шаге от него и разглядывает картину, на которой изображена королевская чета Кимов. Среди людей, присутствующих на изображении, уже многих нет в живых: предыдущего короля, его любимой супруги и младшего из двух сыновей. Король умер естественной смертью, королеву отравили, когда Тэхёну было лет десять от силы, а второго принца настигла смерть на поле боя. Но живые люди на картине тоже присутствуют, только вот их всего двое: старший принц, ныне носящий титул Короля, и женщина, от лица которой Тэхёну тошно становится. Она попала во дворец в качестве выгодной партии для предыдущего короля. Королева на тот момент уже давно мир земной покинула, потому у короля и шанса на отказ не было. У этой женщины с тэхёновым отцом не было ничего общего, кроме одной вместе проведенной брачной ночи. Детей, соответственно, от их брака тоже не было, к маленькому Тэхёну она относилась равнодушно. Казалось бы, о чём ещё можно было мечтать? Она не трогала принца с королём, а они не тревожили её. Только вот долго это спокойствие не продлилось. Катализатором всему стала смерть предыдущего короля. Недокоролеве был по умолчанию дарован титул вдовствующей королевы и влияние на молодого наследника. Ох и наворотила же дел эта девица. Собрала себе небольшой гарем из симпатичных мальчиков, что примечательно одного с Тэхёном возраста, и стала развлекаться как и где пожелает, пока не настало время для коронации нового правителя. Важное требование: наследнику престола должно быть не меньше двадцати пяти. Тэхёну исполнилось двадцать пять, и он возжелал сместить вдовствующую Королеву с трона, по праву принадлежащего принцу. Права противиться у неё не было, зато было право слегка поменять правила наследования. Тогда и возникла эта бессмыслица с женитьбой. Королеве приспичило добавить кое-что новенькое и в законах появилась новая строчка: «…наследник, возжелавший взойти на престол, обязан быть связан узами брака с человеком благородных кровей, дабы укрепить своё влияние средь простого люда…». Она думала, что раз уж свержения с трона ей не избежать, то нужно действовать иными путями. Коварными, но до глупого предсказуемыми. Вдовствующая королева стала подбрасывать наследному принцу кандидаток и кандидатов на роль потенциального соправителя и супруга(и). На деле же ей просто хотелось иметь свои ниточки, за которые в своё время будет выгодно подёргать. Но, после долгих месяцев споров и увиливаний, Тэхён на корню обрубил её «гениальный» план, самостоятельно выбрав себе в супруги того, кого посчитал подходящим. И не прогадал. Вдовствующая королева, узнав о своевольном решении принца, разозлилась и уехала отдыхать в пригородное поместье, захватив с собой парочку фаворитов. Не захотела видеть свой провал в лице Чонгука. Но оно и к лучшему. Этой женщины нет уже полгода, чему Тэхён нарадоваться не может. А ещё теперь рядом человек, которому он рад больше чем когда-либо кому-то ещё. Смотрит на белокурого омегу, увлеченно разглядывающего картину, и глаз оторвать не может. Видит забавно нахмуренные от раздумий брови и улыбается неосознанно. Глядит на красивый профиль того, с кем жизнь связать безоговорочно готов, и утопает в собственных эмоциях. Не в силах совладать. А стоит Чонгуку повернуться и своим невероятным взглядом одарить… Тэхён понимает, что сделал правильный выбор.