Поцелованная Чернобогом

Когда-то давным бабка Фатья рассказала историю о живом мертвеце, что пытался увести невесту в царство теней. Он возвращался в её сны, сопровождая к краю океана, вымаливая прощение и описывая, как прекрасно будет их воссоединение. Только лишь шагни в воду ножкой. Отдайся волнам. Закрой глаза. Она сопротивлялась, размышляла о бывшем возлюбленном, подолгу сидя у берега. Жених не покидал снов, как она ни просила оставить ее в покое. Становился настойчивее, злее. Однажды волхв посоветовал оставить у изголовья палку, обвязанную её одеждой. Наутро ту палку обнаружили погружённой в песчаный берег, омытый солёным прибоем. Жених утонул и, видно дело, был столь безутешно одинок, что тянул за собой невесту. Весения открыла глаза и некоторое время лежала неподвижно, вглядываясь в свинцовое небо. Воздух был прохладен, освежающе чист. Безмолвные облака плыли, словно строки без запятых, неотрывно исчезая вдали. Мысли не тревожили. Только шум скопившихся чувств вторил рокоту волн поблизости. Набравшись сил, девушка приподнялась на локтях и огляделась вокруг. Одна хорошая новость — ее тело цело и невредимо! Вокруг - ни души… Пустынный берег, белоснежный, девственно нетронутый песок, на котором не было и следа живого создания. Как в той сказке, она, будто воткнутая палка, осталась одна в неизведанности. Подделка. Впереди, как нестройный ряд гнилых зубов, виднелся сосновый лес. Вдали сгущался мрак. Поднявшись, девушка отряхнула серую плотную юбку от острых песчинок. Стоило бы отыскать кого-то, у кого можно узнать путь к Лабиринту. Поклонившись неспокойной земле, Весения зашагала к лесной опушке. В лесной тишине ей было уютно, спокойно, по-домашнему хорошо. Нередко случалось, она уходила слишком далеко и быстро об этом жалела, теряясь в чаще. Впервые она заплутала на закате, окончательно потеряв дорогу в темноте. На следующий день Благомир с дружиной обнаружил её без сознания, накрытую еловыми ветками, как одеялом. О, и как он тогда ей навставлял! Весения слабо улыбнулась. Он был всегда далек от неё, чуть ближе других, и всё же недосягаем. За то она была безмерно благодарна ему – кто бы ещё рискнул жизнью ради отмеченной дочери-предателя? По дворовой собаки меньше бы сокрушались. Светлый сосновый лес постепенно сменялся мрачным еловым. Ароматы хвои и влажной земли цеплялись за воспоминания о доме. Девушка остановилась, прижавшись к дереву. Будет ли скучать? Всего пара человек, но они были для нее соломинкой, за которую она держалась, чтобы не сойти с ума. Глубоко вздохнула, задумчиво устремив взгляд в даль – сваленные деревья в облаке мха, широкие ветви впереди манят колкими объятиями. Ноги затряслись, и она обессиленная рухнула на землю. Самообладание покинуло впервые за долгие годы. Желудок стянуло, кровь застучала в висках. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула носом, выдохнула ртом. Мысли, как свора собак, пытались загнать её в угол, но не выйдет – она хозяйка их, как и своего тела. Паника, было охватившая её, медленно, как испуганный зверь, отступила. Столько всего произошло за последние пару… часов? Дней? Ощущение времени сломалось. Настасья погибла на ее глазах. Она сама теперь боги весть где. И пути назад нет. Невозможно сделать лодку и попытаться уплыть обратно! Здесь проходит граница. Пора прощаться с прежней жизнью. Весения присела и запустила пальцы в прохладную, влажную землю, немного маслянистую, ароматную. Наскребла небольшой курган, по размеру подходящий воробушку или котенку, и прикрыла глаза. "Да будет мир душе усопшей Настасье. Да обернётся она птицей или солнечным светом. Пусть уходит и да будет ей лучше, чем нам". Последняя память об измученной душе, что страдала перед смертью. Мысленно произнеся слова прощания, Весения слегка улыбнулась - стало легче на душе. Каждый, кто бы он ни был, как бы с ней не обращался, должен был быть погребен по обычаю. Прошла ещё пара минут тишины, прежде чем она открыла глаза и испуганно отпрянула: на неё смотрели голубые любопытные глаза. Незнакомка звонко засмеялась. — Ишь ты, пугливая какая! Что забыла здесь? Слабовольных здесь не жалуют! Её голос журчал, словно весенний ручей, разрывающий ледяные оковы. Весения всмотрелась в незнакомку – тонкая, изящная, как странная птица или насекомое. Вьющиеся, зеленовато-белые волосы струились по обнажённому телу нежными волнами. Она сидела напротив в неестественной позе, как перышко. — Я ищу Лабиринт, — хрипло ответила Весения, отступая назад. Незнакомка изогнула тонкие губы в усмешке. — К Пограничнику, стало быть, — задумчиво прошептала она. — Меня зовут Агнеша. Могу помочь, но… Если муженёк что спросит — ты меня не видела, договорились? Агнеша протянула тонкую ладонь, её губы растянулись в хищной, зубастой улыбке. Весения нахмурилась. — Ты ведь русалка? — настороженно осведомилась она. Агнеша насупилась. — Ну да, русалка. И что с того? — А то, что вашему племени лишь безумцы доверятся. Русалка расплылась в широкой улыбке, обошла Весению, точно хищница, подбирающая удобный угол атаки. Голодный взгляд искал, с какой стороны лучше кусать. — Эка гордость, — протянула она. — Ты удивляешь меня: то, словно котёнок, дрожишь, то как тигрица рычишь. А не боишься, что я тебя утоплю? Страсть как не люблю молодых девок, только парней от озёр отводите… Сердце Весении заколотилось, руки сжались в кулаки. Не одну душу русалки сгубили за свои недели, и здесь, в их владениях, она осознавала всю опасность. Её взгляд упал на камень, украшавший курган. Успеет ли схватить его прежде, чем острые зубы вопьются в её плоть? — Будь мудрее, рыбка, — лукаво улыбнулась Весения, передвигаясь к потенциальному оружию. — Лучше заключим сделку. Я умолчу о тебе, как ты его назвала? Пограничнику. Но за это и ты будь мне полезна. Русалка зашипела, прыгнула вперёд, уничтожая дистанцию. Её безумные глаза впились в лицо девушки, дыхание пахло болотом. — Если я тебя сожру, — прошипела она, облизывая бледные, потрескавшиеся губы алым, острым языком, — никому и нечего будет обо мне рассказывать. Как идея, а? — Но раз ты ещё не сделала этого… — задумчиво произнесла Весения, подавляя испуг. Догадка охватила её. — Значит, ты не можешь. Ты не можешь навредить мне, верно? Русалка зашипела, обиженно отскочила, склонила голову и сложила руки на груди, подобно капризной девочке, а не монстру. Уверенность тихо росла в голосе Весении. — Ты не можешь тронуть Невесту до Лабиринта? Или даже там запрещено вредить мне? Это священный путь, и препятствия ставить ты не в силах. — И умна, и красива, — фыркнула русалка без прежней бравады. Весению кольнуло слово «красивая», как пощёчина. Даже за гранью жизни к этому не привыкнуть. — Чего ты желаешь? — Проведи меня к Лабиринту и помоги, если потребуется. — Много хочешь, девица! Две услуги сразу, а я, как видишь, лишь одну оказываю… Весения задумалась, что ещё она могла бы предложить. — Царь обладает неограниченной властью здесь. Что если я не только умолчу о встрече, но и замолвлю за тебя слово? Лицо русалки просветлело, она провела рукой по спутанным прядям, оценивающе посмотрела на неё, словно взвешивая выгоду кампании. Видимо, оценка удовлетворила её, и она коротко кивнула. — Славный договор, девица. Отведу к Лабиринту и помогу один раз. Так что разумей, когда звать на подмогу. Не люблю отвлечений от отдыха. Весения крепко пожала неожиданно сильную руку Агнеши и кивнула. Первое дело оказалось проще, чем ожидала. — Вот и пришли, — произнесла Агнеша, остановившись в нескольких шагах от Весении. Они шли всего минут десять, и девушка огляделась в удивлении. Всё тот же лес. В чём загадка? — Ты шутишь? — подняла бровь Весения. — Делать нечего, как тебе шутки шутить, — фыркнула русалка, сложив руки на груди. — Вон за той елью вход. Только… Улыбка Агнеши пробуждала холод в сердце. Неужели так же улыбалась она жертвам в омуте? — Зови нареченного, ступая туда: «Суженый мой, кому судьбой отдана, встреть меня, коли звал». Весения сглотнула. Звал ли её? — А если не скажу? Русалка удивлённо приоткрыла рот. — Не знаю такого, но вряд ли что-то доброе. Не играй с Островом, соблюдай его законы. — А если девушка не была наречена невестой? Агнеша упёрла руки в бока, раздражённо топнула ногой. — Хватит пустых вопросов! Нашла, кого экзаменовать! Кому сказала — иди! На этот Остров, однажды ступив, ни одна душа не вернулась. — А ты? Русалка лукаво подмигнула. — Души уже нет. Была, да уплыла. Смех её звоном колокольчика разнёсся вдали, оставляя Весению в гнетущем одиночестве. Она сделала аккуратный шаг. Или всё же сбежать? Боги ведают, вдруг её душу разорвут, стоит хотя бы посметь вымолвить то, что не дозволено здесь произнести? Быть может, даже её присутствие на священной земле уже немыслимое оскорбление? И расплата неизбежна… Где-то вдали раздался каркающий глас ворона, резкий, словно хлопок дверью. Она не могла позволить себе прятаться в этих лесах бесконечно. Её цель проникнуть — в Лабиринт. Если боги пожелают наказать её — пусть будет так. Всё же лучше, чем блуждать неприкаянной тенью среди елей. — Суженный мой, — её губы пересохли, голос дрогнул. Она провела по ним языком, но это не принесло облегчения. — Кому я судьбой отдана, встречай, коли звал. Почти шептала. Громче говорить казалось кощунством, нарушающим покой этих мест. Или она просто боялась быть услышанной? Трясущейся рукой она коснулась раскидистых лап елей и осторожно отодвинула их. Яркий свет ударил в глаза, она зажмурилась. Сердце бешено колотилось, точно зверёк, пойманный в капкан. Перед ней предстала картина тёмных грозовых туч, нависших над мрачным Лабиринтом. Она стояла на вершине, обозревая его как карту. Ветер подхватил её волосы, путая их, как мысли перемешивали страх. Вдалеке виднелся дворец, величественный и неприступный. Похожий на черную, непоколебимую скалу, но полупрозрачный, как мираж. Десятки башен пронзали небо, сотни бойниц смотрели на нее с недоверием, будто оценивая, насколько ей позволено подойти ближе. И туда ей надлежало идти… Чудесно. Весений нервно усмехнулась. — Вы быстрее, чем я ожидал, — раздался голос за спиной. Девушка вскрикнула, обернулась резко, испуганно. Он был высок, но плечи его опущены. Весения на мгновение задержала дыхание — так это он? Откликнулся на зов? Она жадно всматривалась, пытаясь охватить образ целиком. Тёмные вьющиеся волосы спадали почти до плеч, обрамляя бледное лицо с плотно сжатыми, бескровными губами. Глаза голубые, большие и влажные, как у дикого зверя. Одет в чёрное, строго держал руки за спиной. Совсем не монстр… — Вы утолили своё любопытство? — с лёгким смешком спросил царь. Весения ощутила, как щеки тронул румянец. — Да, я… — открыв рот, она тут же закрыла его, не зная, что сказать. Царь кивнул. — Я ждал вас. Не знал, кто именно, но приятно видеть, что меня посетила столь приятная особа. Кто-то ждал её? Боги, отчего сердце, будто ушедшее в пятки, вновь вернулось на место, совершая маленький пируэт. Царь подошёл ближе, но сохранил дистанцию в несколько шагов. — Вы пахнете страхом… - он шумно втянул воздух и прикрыл глаза. Чуть покачал головой и улыбнулся, казалось, своим мыслям. – Ну-ну. Я не кусаюсь. По крайней мере, здесь и сейчас. Он улыбнулся во всю ширь рта и от этой улыбку у Весении волоски встали дыбом. — Вы пьёте кровь и едите плоть своих жён?.. — трепеща поинтересовалась девушка, осознавая, что в случае нападения шанс на спасение ничтожен. Царь задумчиво потер подбородок: — На завтрак я предпочитаю кашу, если ты о моих гастрономических пристрастиях. Кровь имеет странный вкус и неприятный запах… Я больше люблю яблочный сидр. Весения невольно хихикнула. — Ну, хотя бы вы не собираетесь меня съесть. — Однозначно не на первой встрече. Я — приличный царь. Только после венчания! Весения снова хихикнула, ощущая, как груз напряжения постепенно спадает с её плеч. Царь не казался таким устрашающим, как его описывали. Неожиданно он стал серьёзен, шутливый флёр исчез в одну секунду: — Запомните всё, что видите — это поможет вам сделать правильный выбор внутри. Всегда доверяйте себе. Прислушайтесь к моему ворону, он поможет вам, если это будет крайне необходимо. — У меня столько вопросов… Царь ласково улыбнулся. — Всё, что вы пожелаете, сердце моё. Но не здесь. Времени у меня немного, и я не могу злоупотреблять гостеприимством этой земли. Нам предстоит её хранить. Теперь я должен идти. Он был вежлив, дружелюбен и удивительно спокоен. Неожиданно Весения воскликнула: — Постойте! Царь удивлённо посмотрел на неё. — Как вас зовут? Я… — Я чувствую ваше имя, Весения. Попробуйте почувствовать моё. На языке разлился сладостный вкус цветочного мёда, в голове вспыхнул образ закатного неба в жаркий июльский вечер. — Вечезар. Царь улыбнулся, а его высокая фигура растаяла в рое воронов.