Кохэку

«Лучше бы я 100 лет отработал в аду… чем снова повстречал людей». Не то, что отбывать наказания на границе с подземным царством было одним удовольствием. Кохэку иногда казалось, что он всё ещё чувствует жар от близости огненной воды, вдыхает в себя пыль, смешанный с пеплом. Глаза его привыкли к темноте, что днем, что ночью. Кицунэ скривил носом. Не от пепла, а от снега. Прищурил глаза. Не к темноте привыкая, а к белому беспощадному свету. Чуть повернул голову назад. За ним плелась девочка, не старше десяти. Не кицунэ. Маленький человек. Нашли её неподалеку от храма, разбойники разгромили небольшое поселение. Она единственная выжила. Другие кицунэ пригрели, позаботились, теперь время Кохэку принести хоть какую-то пользу. Так сказала старая Чеён. Отругала за выходки, связанные с демонами-о́ни, передала новое веление Инари. Он не вернется на границу подземного царства. Теперь наказание найдет среди людей, помогая им и восстанавливая равновесие между миром ёкаев и людей. Доставить девочку в место, населенное людьми, и найти ей хороший дом — его первое задание-наказание. Кохэку остановился. Маленький человек с трудом успевал за ним, не желавшим ходить в медленном темпе. Кицунэ смотрел на заснеженную дорогу, ветки деревьев, серое небо, осыпающее на него белые хлопья, но не на детеныша. Успеет ещё на людей поглазеть, думал. Не хотел менять раздражение из-за наказа на милость, не принимал. — Это дуб. Он красивый, но Ацуко больше всего любит сосны, — заявила девочка, решив, что спутник заинтересовался деревом. Ацуко. Так её звали. Кохэку не знал, почему она говорила о себе в третьем лице. Предполагал, что ныне люди так делают, чтобы чувствовать себя важными. Давно не спутывался с ними, не знал, какие повадки появились. Храм Инари находился на вершине горы. Путь Кохэку и Ацуко лежал к подножию, там располагалась ближайшая деревня. За малую часть дороги маленький ребенок успел поделиться опасениями встретиться в лесу с Юки-онной, пару раз соскользнуться и рассказать легенду о кицунэ, которая дурачила деревню, и неком Гонсукэ, который сам хотел провести ёкая. Точнее, половину легенды. — Остальное Ацуки забыла, — запыхавшись, выдала она. Кицунэ молчал, не отвечал. Когда половина пути была пройдена, а снегопад усилился, заметил, что девочка пропадала из виду, сильно отставая. Остановился, повернулся всем корпусом, посмотрел. Как, укутавшись в розовое кимоно, плелась. Как хмурила брови и надула губы. Наконец, добралась до него. — У Ацуко замерзли ноги, — тихо сказал маленький человек, выразительно прошмыгнув носом. Взгляд невольно спустился на её маленькие ножки. Обычные дзори никак не подходили для прогулок зимой, даже учитывая, что кому-то хватило ума одеть на нее таби. Пальчики ног подрагивали, Кохэку не знал, из-за дрожи или из-за того, что ребенок пытался не дать им заледенеть. Но знал точно: с таким успехом в ближайшую деревню она не дойдет ни быстро, ни здоровой. Прикрыл глаза, смерил дыхание и пыл, подошел. Ацуко, разглядывающая собственные белые таби, задрала голову и посмотрела большими голубыми глазами. Если бы у Кохэку была слабость к детенышам, он бы, вероятно, умилился. Но вместо этого он одним движением поднял её с земли, взял в охапку, спрятал среди ткани своего кимоно от жестокого снежного ветра. И пошел дальше вниз по склону. Маленькие руки Ацуко тут же сжали ткань его одежды. — Большой братик хороший. Ацуко благодарна, — пролепетал маленький человек. Дальше идти стало легче, несмотря на навесистый груз. Девочка, найдя удобное и теплое место, спустя время задремала. Так, сопровождаемый тихим посапыванием и сильным заснеженным ветром, бьющим в спину, он практически дошел до деревни. Вдалеке увидел крыши из соломы. Заметил, границы поселения увеличились. Приметил, люди строили свои жилища всё ближе и ближе к лесам. Ближе к ёкаям. И о каком равновесии могла идти речь? Люди завоевывали территории, рубили леса, приживались в храмах. Вытесняли ёкаев из своих домов, преследовали, ловили, держали в клетках. Отбирали даже не жизнь, а возможность к существованию. Кохэку резко выдохнул и на секунду опустил взгляд на черную голову, прижимающийся к его груди. Этот маленький человек даже умудрялся забирать тепло его собственного тела. И это был первый наказ Инари. Отныне он замешан в грязных делах людей, отныне он стоит между ними и ёкаями. И древнее божество, и Чеён серьёзно ошибаются, если полагают, что Кохэку выберет сторону людей. Перед тем, как переступить черту границ деревни, разбудил Ацуко. Опустил её на ноги, поправил касу на голове. Ни к чему хорошему это не приведёт, если любопытные люди увидят лисьи уши. Взял за руку маленького человека. Будет глупой ошибкой, если потеряет её среди других людей. И как найти ей семью? Кохэку знал свою легенду. Он отшельник, нашел на дороге ребенка, теперь ищет ей дом. В целом, мало отличий от правды. Но оказалось, что ребенок был никому не нужен. Первый встречный пожаловался, что он своих детей прокормить не может, чтобы ещё лишний рот себе забирать. Второй был слишком пьян, чтобы что-то сказать, третий просто плюнул в сторону после рассказа. Четвертый попросил денег, а взамен пообещал позаботиться о ребенке. Когда Кохэку уточнил, как именно, просто пожал плечами и сказал, что утопит в озере неподалеку. Чтобы долго не мучилась от голода и холода. Кицунэ приложил немало усилий, чтобы не сделать что-то, за что бы точно получил выговор от Чеён и большее наказание от Инари. Убедился в омерзительности людей. Крепче сжал маленькую руку Ацуко. — Господин, — позвали его неожиданно, когда Кохэку уже собирался вернуть Ацуко в храм. К ним подошла девушка. Юная, разделяющая бедность, но не яд с другими из этой деревни. Она улыбнулась Ацуко, наклонилась, поправив выбывшие из волос пряди. Потом встала ровно, чуть поклонилась Кохэку, быстро сказала: — В этой деревне вы не найдете для нее дома. Зимой наша деревня забыта всеми извне, все едва сводят концы с концами. Если вы действительно хотите найти для нее семью, идите по дороге на север. Через пару дней вы дойдете до города, там дела иначе обстоят. Кто-то да сжалится, и будет у ребенка и семья, и еда, и крыша над головой. Девушка снова поклонилась, снова улыбнулась, ушла. Кохэку тоже долго не думал. Его задача — найти хорошую семью для Ацуко. Сказал Чеён, что сделает. А своим словам кицунэ был верен. Он сразу же двинулся в путь, всё ещё держа маленького человека за руку.