Одержимые

      Проходит пара секунд. Компания подростков, совершенно не замечая изменений в цвете глаз, хотя, казалось бы, все стоят рядом друг с другом, продолжает разговаривать, смеяться и делать Минхо комплименты, на которые он уже перестал обращать внимание.       — Ты че застыл? – гул, издаваемый друзьями, разрезал грубый вопрос; он будто вышел из транса, обращая внимание на дерзкую ухмылку загорелого блондина.       — Э... Да так, просто задумался куда сегодня сходить, — Минхо ляпнул первое, что пришло в голову. Он моргнул, и потусторонний цвет радужки сменился на его родной – цвет темного шоколада, но волнение в сердце остается.       — Хех, ну слушай, я тут недавно приобрел новые знакомства, — парень поиграл бровями, пытаясь заинтересовать другого. — Мужик – владелец нового клуба в центре, «Paradise» называется, по любому слышал, там в ассортименте есть кое-что повеселее алкоголя, если ты понимаешь, о чем я, — последовала глупая ехидная улыбка.       — Боже, на разговаривай со мной тупыми намеками, как будто я никогда не курил траву. Ты бы еще алкоголь зацензурил водичкой с градусом. Предложение, конечно, заманчивое, я подумаю, но пока мне надо домой, хочу принять душ и отдохнуть.       — Эй, ну давай немного развлечемся! — кричит девушка рядом на что получает незаинтересованный взгляд. — Ну же, не будь ледышкой с таким горячим телом, — она подмигивает. — Мы с Мелисой будем ждать тебя в раю, — они уходят, слегка усмехаясь напоследок.       «Как-то все сейчас напрягает. Надо бы принять лекарства, теперь настроения нет. Из-за того парня у меня очень странное ощущение».       Под шум пляжа они начали пробираться сквозь толпу, расположившихся на песке людей, среди которых были Джисон и его семья.

      «Приятно пахнет».

      «А? Чего блять? Нет-нет. Искренне надеюсь, что мне послышалось».       По его спине пробежал табун мурашек, хотя на улице было жарко: холодные щупальца страха расползались по позвоночнику. Неприятное липкое чувство расползалось внутри; голос, который он, казалось, забыл, спустя 10 лет снова дал о себе знать. Это настораживало, ведь чувство страха Минхо давно оставил в прошлом. Все должно остаться в прошлом.       Все это время Хан смотрел, не двигаясь, прибывая в состоянии ахуевания от произошедшего, сидя на зеленом покрывале с белочками. Мало того он почти ничего не понимал по этому их инглишу, так еще и страшновато стало от этих красных глаз. В живую такое не часто увидишь, а если быть точнее, очень редко.       Как правило таких людей (а люди ли это вообще?) власти активно контролируют, создают специальные учреждения обучения или содержания; хотя активных серьезных законов против использования силы в публичных местах нет, иначе бы это, возможно, привело какой-то расовой дискриминации. Но это был лишь миг, который просто надолго останется в его голове. Ладно, надо идти купаться, делать фотографии и просто отдыхать, иначе зачем они вообще сюда приехали, не трусы же просиживать.       Время улетает так же незаметно, как и зарядка на телефоне. Игры, лента тик-тока и инсты, фото и видеосъёмка отнимают очень много энергии особенно на жаре. Благодаря гению современной технологии – видео-чату, он успел поговорить со своим лучшим другом Чонином. Только вот бедняжке пришлось вставать под самое утро, ведь в конце концов разница между часовыми поясами составляет целых 14 часов. Тут можно было пошутить, что Ян Чонин живет на опережение, но получается, что это Джисон у нас отстает...в развитии кхм..       — Прекрасно, просто прекрасно, а я еще и провод не взял, всего пара процентов осталась. Хотя в Америке же другие розетки нежели в Корее, не? В отеле вроде штекер был нормальным. Наверное, даже в ближайшем кафе зарядить не получится. В любом случае – я дебил.       Пора уже покидать пляж, а то солнечные ожоги в первый полноценный день отдыха в Калифорнии получать совсем не хочется, и направляться в отель. Но тут в голову родителей приходит гениальная, на их взгляд, идея пройтись по сувенирным лавкам и магазинам с одеждой – надо хотя бы панамки прикупить, а то с такой погодой можно и апперкот правой от солнца поймать.       — На самом деле, я бы хотел вернуться в отель, поставить свой телефон на зарядку, — подойдя к родителям сказал парень, указывая на красный значок батареи.       — Да ладно тебе, ничего страшного не случится, если ты проведешь часик другой без него. Мир не рухнет, да и полезно от него иногда отрываться, — пробормотал отец, а мать одобрительно кивнула.       — Время, проведенное вместе с семьей – самое лучшее, так что не кисни, наслаждайся городом, его атмосферой, в конце концов эта наша первая вылазка заграницу, наше первое путешествие по Америке! — произнесла женщина с ноткой радости, положив руку на плечо молодого человека.       Выходить с пляжа было так же тяжело, как и заходить, людей по-прежнему много, одежда липкая от смеси пота и крема от загара. Какой-то кошмар. Из плюсов – был приятный легкий ветерок, благодаря которому можно было жить, и соленый аромат океана, который немного оставался на губах. Или это был все тот же пот: Джисон не хотел развивать эту мысль, пусть это останется вкусом океана.       Эта идея их завела в какой-то очень оживленный квартал; толпа людей была больше похожа на стадо животных, где все куда-то бегут, толкаются и орут. Маме неожиданно позвонил ее брат, и поэтому они в спешке с отцом начали продвигаться вперед, пока Джисона совсем не сметают в другую сторону. Гул, масса людей, постоянное движение – все это приводит к тому, что он каким-то образом оказывается на другой улице. Потерялся.       — Ой, бля, только этого мне не хватало, — чертыхается парень, осматриваясь по сторонам. — Ладно, соберись, ты достаточно взрослый молодой человек и пользоваться телефоном умеешь, все будет окей, наверное. Важно не впадать в панику.       На данный момент он один в незнакомом городе, на незнакомой улице с кучей народу и это, несомненно, выбивало из колеи. Некоторое время, которого было и так мало, было потрачено на ходьбу по переулкам, а последний процент был потрачен на навигатор, благодаря которому он снова вышел к пляжу.       «Черт, телефон умер, и как мне теперь быть? Я толком название улицы, на которой был отель, не помню, да и его название слишком простое, уверен, здесь он не один такой с названием «Hotel», так что спросить жителей не вариант. Может мама с папой придут на этот же пляж в поисках, наверняка они в панике. Блять, такое могло произойти только со мной, спасибо моей удаче, на этом мы с вами прощаемся».       На этом моменте его лицо выражало только отчаяние, он чуть было не пустил скупую мужскую слезу, так как накатилось огромное количество эмоций. Они охватывали, поглощая сознание, закручивая его водоворот, из которого самому выбраться можно только задницей кверху. Все, что ему оставалось в этой ситуации – это сесть на песок и ждать какого-то чуда.       Он прошелся подальше и остановился возле летнего кафе с террасой. В это время, по случайным стечениям обстоятельств, там сидел Минхо, попивая холодный зеленый чай, перебирая в руках уже нагревшуюся железную ложку, витая в своих мыслях. Да, по идее он хотел домой, но он и съездил, только вот о своей обратной вылазке он с друзьями не обмолвился. Одинокий, один из немногих людей, сидящих на втором этаже, расположился прямо возле открытого окна, поудобнее растягиваясь на пластиковом стуле. Вроде и всего лишь второй этаж, невысоко, но вид все равно открывается по-другому: загадочная и манящая линия горизонта, неподалеку от которой расположились маленькие суда и яхты, извилистое отражение солнца, которое каждый раз менялось из-за движения волн и плавающих людей, блеск воды; все это даровало ощущение внутреннего спокойствия, которого порой так не хватает. Вдруг, снова «почуяв» что-то знакомое, он решает повернуть голову в нужном направлении, следуя носом прямо за ароматом, с открытым удивлением наблюдая за Джисоном.       «Это же тот парнишка, что пялился на меня сегодня тут. Только он вроде еще с кем-то был, а сейчас один, странно. Вот что меня действительно беспокоит, так это его запах, это что вообще такое? Меня эта мысль все никак не покидает. Хм, и чего он тут расселся, вряд ли геморрой лечить пришел. Ладно, это не мое дело».

      «Я все равно понаблюдаю».

      Минхо решительно кивнул своим мыслям.       Понемногу начинает темнеть, сумерки – это, конечно, красиво, потому что такой невероятный градиент фиолетовых, красных, розовых и бежевых оттенков всегда заставляет невольно восхищаться данным природным явлением, но также с ними приходит другое «невероятное» явление – большие шумные компании и пьяные люди, или все вместе. Контингент начал меняться.       Да, тут и днем могли распивать алкоголь, но это все ограничивалось прохладным пивом или слабеньким котельчиком из ближайшего пляжного бара. Все это не внушало доверия нашему брюнету, он было уже хотел сматываться отсюда; неважно куда, просто уйти. Но тут он невольно дергается на внезапней окрик: в его сторону стремительно надвигаются несколько мужчин с бутылками спиртного, что вызывает у Джисона еще больший страх и отвращение.       «Бежать? Поможет ли? Я одна сплошная провокация, естественно они побегут следом. Просто стоять и ждать, когда они подойдут вплотную? Поговорить? Переговоры? Я, блять, ничего не понимаю и, уверен, они тоже по-корейски не бум-бум. Притворится глухонемым! Гениально. Но я же услышал их и даже обернулся... Черт, хотя вдруг прокатит».       Джисон, пребывая в собственных мыслях, не заметил, как неприятная компания оказалась уже совсем рядом. От них разило спиртом, потом и чем-то животным: слегка перекошенные лица, как это бывает у пьющих людей, рассматривали его с каким-то пугающим вожделением. Парень напрягся, пытаясь всеми силами показать свое безразличие и незаинтересованность. Но, как говорится, в рамках золотого стандарта, молодые люди начали активно предлагать познакомиться и прогуляться, чего Джисон крайне не хотел. Он был всеми руками и ногами против этой идеи.       — Эй, милашк, не хочешь п-познакомиться? Мы хорошие, ты не смтри, что дяди немного веселые: праздник жеж! — один из компании споткнулся, пока пытался подойти ближе: его друзья начали улюлюкать и подбадривать своего пьяного товарища.       Слава всем высшим силам – они не заметили скривившегося лица брюнета.       — Вот те раз, дак ты еще и азиаточка, экзотичная красотка, — пьяно рассмеялся мужчина, закидывая руку на плечо Джисону. — Я знаю, вы обычно такие миниатюрные и в постельке...э стоп ты прям какая-то уж слишком плоская, — чужая слюна брызнула, когда пьяница наклонился поближе.       «Пиздец, дожил. Наверное, я в прошлой жизни кого-то убил, иначе за что мне это наказание?».       — Пацаны и должны быть плоскими, они ж не бабы, блять, — плюнул третий, видимо самый трезвый в их компании: трезвым его можно было назвать с натяжкой, но в сравнении с его товарищами, он еще мог стоять не шатаясь, и его мозг даже подавал признаки жизни.       «Так-так, что там про фак?? Да что они там говорят, нихуя непонятно!».       Все трое начали заливаться громким смехом, как будто услышали действительно хорошую шутку, но, к сожалению, Джисона это не веселило. Все это является настолько бредовой ситуацией, что тут скорее плакать надо. Такое он точно никогда не забудет, и, возможно, будет вспоминать в кошмарах.       «Наверное, смешная шутка, отпустите, плиз» — комментарии в голове единственное, что ему оставалось. Его все еще прижимали к себе за плечи и, видимо, на его лице отразился дискомфорт. Смеха стало меньше, один из компании замолчал, в упор уставившись на парня.       «Спасибо хоть не отпиздили».       Джисон забыл, что с такими людьми нужно быть осторожным, и снова ушел в свой маленький безопасный выдуманный мир. Маленькая фатальная мысль перед тем, как он дернулся от резко вскинутой в его сторону руки.       — Даже мужика от бабы отличить не можешь, все мозги пропил. Отойди-ка, — смахивая пьяную тушу с парня, наиболее трезвый из компании продолжил сверлить Джисона взглядом, высматривая любой дрогнувший мускул.       Весь шутливый и наигранно дружелюбный настрой пропал, уступая места тяжелой атмосфере какого-то гетто. Теперь брюнету и правда стало не по себе: в горле встал ком, а конечности налились свинцом.       — Слышь, ты тут стоишь и слова сказать не можешь, че очкуешь? — голос мужчины звучал довольно серьезно и угрожающе, без намека на дальнейшую шутку. — Ты нас, блять, не уважаешь, да? Думаешь, что чем-то лучше нас?       С самого начала у нас была тактика молчания, и мы ее придерживаемся. Ответная реакция не заставила себя долго ждать – в ход вступила слишком яркая агрессия, которую уже пора чем-то или кем-то затушить.

      «Защитить».

      Звучало это сродни приказу, нежели благородной добровольной мысли... Внутри пробуждается какая-то злоба, которая только и рвется обрушиться на эту троицу.       — Эх, кажется, теперь это мое дело, — тихо пробубнил себе под нос наблюдающий за всем рыжий любитель зеленого чая.       В следующие секунды он просто вылетает в открытое окно вместе со стеклянным стаканом в руках.       — Я за все заплачу, как только вернусь! — парень крикнул в зал, надеясь, что официанты услышат в этом гомоне его голос.       Кривя губы в улыбке, официант кивает, без слов отвечая ему: ведь он уже давно является их постоянным посетителем, естественно, с безупречной репутацией человека, который не только всегда вежлив и приветлив с персоналом, но и каждый раз оставляет хорошие чаевые.       Прядки рыжих волос развевались от порыва ветра. Со стороны это выглядело очень завораживающе, как будто на его голове бушевало пламя: к нему были прикованы взгляды людей, проходивших мимо или сидевших в кафе.       Сам же Минхо в этот момент высовывал язык, отплевываясь от попавших волосин. Сложно оставаться крутым и не есть при этом собственные волосы.       Прошло пару секунд прежде, чем Джисон заметил подлетающего красноглазого парня со стаканом в руках.       «Боже, что это такое? Стоп, это же тот с пляжа – колдун воды, только теперь еще и летает, он еще и воздухом управляет что ли. Он вор?».       Юноша приземляется рядом с компанией неприятных мужчин с негромким хлопком брендовых кроссовок о песок, чем обращает на себя внимание. А в глазах нашего брюнета появляется блеск надежды на спасение.       — Привет, парень, давай-ка я помогу тебе немного, — отчеканил Минхо, переводя свой суровый и опасный взгляд с Джисона на несчастных алкашей, находившихся в полном ступоре.       — О, так ты тоже кореец, хвала небесам! Я ничего не понимаю, что они там бормочут, но понимаю, что могло бы случится, если бы не ты. Поэтому буду очень признателен, если ты меня спасешь.       По лицу рыжего невольно растеклась глупая ухмылка. Но что это? Почему от этих слов ему так легко? Новые нахлынувшие чувства выбили его из реального мира.

      «Спасу».

      «...».       Осознание происходящего приходит быстро, как и появившееся багряное сияние. Он никогда не скрывал того, что у него есть сила, причем огромная, никому неподвластная, кроме него самого. Да, он одержимый. Но у всего есть свои последствия, каждый должен нести ответственность, и это его проклятие.       — О, значт повыебываться решил на нас, — со скрежетом произнёс один из мужчин, замахиваясь кулаком.       Тела пьяных людей резко начали подниматься над землей, что приводит в замешательство всех окружающих людей и самого Джисона, ведь такое ему приходится наблюдать впервые за свою, вроде и не очень длинную, жизнь.       «Ого…это так..круто. Если бы у меня была такая же сила, то я не был бы таким беспомощным и жалким...».       Минхо с легким оскалом смотрит строго на, уже своих, жертв.       — Ну и кто же теперь у нас смелый и крутой? — в его голосе слышна насмешка. — Эй, пацан, смотри, они сейчас прямо как воздушные шарики, бояться нечего, — он резко меняется на спокойный и поддерживающий тон, вводя Джисона в полный ступор, но от этих слов действительно легче. Лицо молодого человека теперь не выражает страха, который ранее расползался по телу с бешеной силой, теперь рождается другое чувство, более теплое, даже забавное.

      «Их нужно лопнуть».

      «Что?.. Я и не думал их убивать».       Минхо, наклоняясь вперед, хватается правой рукой за свою огненную голову, которая начинает раскалываться от жестоких мыслей. Не его мыслей. У него никогда не было желания проливать чью-либо кровь или отнимать жизнь, а вот у него, того, кто делит с ним одно тело, есть не один десяток желаний.       Все эти 10 лет он молчал, просто спал или наблюдал где-то в глубине сознания, подавляемый специально разработанными для таких случаев препаратами. Сейчас, почуяв кое-кого интересного, он возжелал его так сильно, что опять старается вырвать власть над телом, проникнуть в вены, завладеть каждым органом и получить того, кого он хочет. Он как животное, которого не кормили и не поили очень долгое время, его преследует жажда.       Ситуация начинает приобретать накаленный характер. Внутренняя борьба – самая болезненная, происходит все за секунды, но для него бесконечно. Лицо уже покрыла мелкая роса холодного пота. Быстро поднимая свою голову, он смотрит сверлящим алым взглядом на Джисона, который уже стоит тут не пойми сколько времени и просто уже насмотрелся на все «красоты» сегодняшнего дня.       «Он так смотрит на меня…почему? Я что-то не так сделал? Надо срочно сказать хоть что-то».       — А, эм, слушай, — начинает брюнет. — А что дальше-то с ними будешь делать? Нельзя же их так просто оставлять в воздухе, — переводя свои темные уставшие глаза на верх, где алко-трио безмолвно барахталось, как мухи в воде.       — А что ты хочешь с ними сделать?       — Я?! — Джисон опешил. — Да их можно просто в подальше куда-нибудь закинуть. Ой! То есть не реально кинуть, а нежно переместить, не хотелось бы травмировать незнакомых людей просто так.       — Просто так? По сути, они заслужили кару за неподобающее поведение в алкогольном опьянении, и это домогательство, малыш. Тут это серьезно.       — Слушай, я правда очень расстроен этой ситуацией. Это был буквально главный пиздец в моей жизни, но я устал. Я не знаю где мой дом, где мои родители. Если тебе действительно интересно, чего я сейчас хочу, так это максимум найти свой отель, а как минимум – зарядить телефон. Мне не интересно, что ты с ними сделаешь, мне просто уже не хочется тут находится. И, кстати, как ты меня назвал?       Минута неловкого молчания была разорвана сигналами полицейской сирены, машина с красно-синими отблесками припарковалась рядом с кафе, где часть посетителей невольно стала зрителем всего происходящего на песке. Из задней двери первым делом вылетает мать Хан Сохи, следом за ней отец – господин Хан Джихен.       Волнению взрослых не было предела, естественно, заметив пропажу сына, они пытались дозвониться, дописаться, но увы, попытки были тщетны. Да, они старались пройти обратный путь, применить все свои навыки коммуникации с американцами, но конечным и разумным решением было обратиться в полицию: речь идет о пропаже несовершеннолетнего ребенка.       Местными службами были опрошены двое взрослых людей для ведения дальнейших действий, благо в век современных технологий найти потерявшегося человека теперь не так уж и сложно, особенно, если на посту есть одержимый, в силах которого моментально обрабатывать информацию из всемирной паутины. В магазинах, в кафе даже на парковках установлены камеры безопасности и плюсом нельзя игнорировать фото в соцсетях и прямые эфиры, ведущиеся с места событий прохожими, залипшими на магические трюки рыжеволосого парня.       — Джисон-а! — громко кричит женщина.       Молодой Хан, увидев приближающихся родителей, испытал невероятное облегчение, будто камень, нет, булыжник, возвышающийся над его головой, рухнул, избавив от тяжести. Теплота материнских рук обвила плечи молодого человека и прижала к себе с такой силой, что становится трудно дышать, но в такой ситуации не хочется даже вырываться. Через пару секунд со спины обнимает отец, ничего не говоря, но тут и без слов все становится понятно. Впереди их семью ждет долгий диалог в стенах отеля, сейчас только радость воссоединения.       Минхо стоит поодаль и молча наблюдает за довольно милой сценой. Парень поджимает свои пухлые губы в тонкую линию, он так давно не чувствовал родительского тепла, такие эмоции для него в новинку, к нему почти никогда так не относились. Сейчас он находиться чуть ли не за 10 тысяч километров от своих родных, но от них не поступает даже звонков, кроме пары раз в месяц от матери, а так только уведомления о зачислении новой суммы денег.       — И так, господин Ли, снова здравствуйте, — приветствует один из людей в форме, смотря на красноглазого парня.       — Ох, доброго вечера, следователь Брукс, — звучало это так, будто они уже давние знакомые, но все еще держат некую субординацию, так как разница в возрасте и положении все-таки есть.       — Как же Вы тут оказались?       — Да так, Вашу работу выполняю, — с легкой усмешкой проговорил Минхо.       — Это, конечно, все отлично, но для начала деактивируйте свои способности, а потом уже разберемся кто что делает, — произносит мужчина средних лет, смотря в небо.       Несчастные алкаши, которые уже успели немного протрезветь пока висели, нежно, как и было обещано, были спущены на землю, но все еще молчали.       — Я сказал деактивировать.       — Как только они открывают свой рот сразу воняет перегаром, пусть помолчат.       — О, Боги, дайте мне сил на это все, — следователь произносит шепотом. — Мне нужно опросить их.       — Я могу без проблем Вам рассказать – здесь произошло нападение этих троих на одного несчастного мальчика. Можете по округе походить поспрашивать, уверен, Вы уже видели камеры. Они виновны. Накажите со всей строгостью закона, — отчеканил Минхо.       — Ахахах, — офицер пускается в заливистый смех. — Забавно слышать от тебя такое. Кстати, вы двое одного возраста, так что «несчастный мальчик» немного не подходит.       — Честно, мне все равно, что Вы будете с ними делать, но я не хотел бы вмешиваться в это, сидеть там, давать показания, можно без этого, пожалуйста, — вмешивается в разговор Джисон.       Следователь Брендан Брукс окатил брюнета непонимающим взглядом.       — Да бля, мне еще и переводчиком выступать сейчас, хах, это даже мило, что вы друг друга не понимаете, а я вас всех прекрасно понимаю, — с улыбкой на губах произносит герой сегодняшнего спасения. — Сейчас секунду, до кафе дойду, мне еще заплатить надо и стакан отдать, а то чувствую мы тут надолго.       Спустя некоторое время переговоров было решено, что семья Хан не будет выступать заявителями, они просто хотят продолжать свой, и так непродолжительный, отдых в Лос-Анджелесе. Всю письменную волокиту пообещал взять на себя Минхо, он хочет, точнее пылает, дожать это дело до конца и наказать виновных, хотя раньше ему бы было все равно, но у него особые обстоятельства.       — Думаю, нужно обменяться номерами, буду держать в курсе дела. Диктуй, — максимально дружелюбно проговаривает Ли.       — А, да, — Джисон торопливо продиктовал свои контакты, проверяя, что тот записал все правильно. — Только вот твой я записать на свой телефон, к сожалению, не смогу, сам понимаешь ахах, — он вертит своим умершим электронным другом, который предательски покинул его. — А, могу записать на мамин, секунду.       — Э, подожди. Твое имя...Джисон?       — Ах, точно, мы еще не представились друг другу. Да, меня зовут Хан Джисон. А тебя я уже слышал, как зовут – Минхо!       На подзагоревшем лице растягивается приятная улыбка, а на коже вокруг глубоких темных глаз появляются складочки, боже, что за детская радость.       — Да, Ли Минхо, приятно познакомиться, — Минхо игриво качает экраном, где красуется новый сохраненный контакт.       — На мамин не получится, — Джисон вздыхает, обиженно хмуря брови. — В общем! Цифры знаешь – наберешь сам! До связи!