Препод

      Заканчивался октябрь. Все студенты уже знатно подзаебались от серой осени, от одинаковых дней сурка, и явно хотели встряски. После вчерашнего Эмиль отходил все утро, он бездумно листал ленту инсты, когда в личку прилетело сообщение от одногруппницы Али:       "Как насчет тусовки сегодня вечером? Будем праздновать Хэллоуин!"       Эмиль поколебался минуту. Стоит или не стоит идти? С другой стороны, его дико утомили все его мысли в голове, открытия последних дней, и ему хотелось как-то перезагрузиться. Поэтому он ответил:       "Где, во сколько?"       "У нас с Евой на квартире, часиков в 7 сбор, будут несколько наших ребят. Если "за", кидай на карту деньги, мы через часик поедем за бухлом и доставку закажем"       "Ок. Я в теме"

***

      Эмиль с нетерпением ждал вечера, поэтому на месте был вовремя. На столе уже лежали несколько коробок пиццы, стояли пластиковые цветные стаканчики и несколько бутылок разной степени алкогольной тяжести, из колонок уже лилась музыка. Эмиль поздоровался со всеми, в квартире он насчитал еще 7 человек. Ему тут же предложили собственный именной стаканчик, и он решил не тянуть с этим делом.       Мысли о Масленникове уже покинули его голову, поэтому отдыхалось ему хорошо, если не учитывать того факта, что тоже уже подвыпившая Аля то и дело к нему клеилась. Время шло, громкость музыки пришлось поубавить, чтобы разъяренные соседи не начали вызывать ментов. И чтобы не стало скучно, Аля подхватила одну из опустевших бутылок и весело предложила поиграть в "Правду или действие". Все уселись на полу, хихикая от предвкушения и опьянения. Пару раз бутылочка выпадала на остальных игроков, они отвечали на "Правду". И вот, в очередной раз, кусок стекла указал на Эмиля. Побоявшись отвечать на какие-либо каверзные вопросы (Эмилю почему-то казалось, что сейчас все начнут спрашивать про то, в кого он влюблен, нравится ли ему Аля или еще сотню такого же), он осушил свой стаканчик до дна, горло обожгло, в глазах начало плыть, а он выбрал "Действие". Кто-то из пацанов решил прикольнуться: — Алька, а кто у тебя соседи? — Баба одна молодая, сука та еще, — фыркнула девушка. — Эмилька, а сходи-ка ты к ней за солью.       Все прыснули от смеха, подкидывая, что он "еще по лайту отделался" и "может, перепадёт чего". Делать было нечего, да Эмилю, собственно, как любому пьяному, море было по колено. Он решительно направился к входной двери, а хохочущая толпа поплелась за ним. Он позвонил в дверь, ему не открывали, затем он позвонил еще раз, подбадриваемый гоготом из-за соседней двери, и, когда в квартире послышались шаги, он приготовился увидеть перед собой какую-нибудь злую девушку, сказать про несчастную соль и съебаться в закат. Но то, что перед ним откроет дверь одетый чуть больше, чем на половину, Масленников, Эмиль никак не ожидал. В пьяной голове никак не укладывалась картинка, что "той еще сукой" - Алькиной соседкой - может оказаться его личная топ-1 сука. Эмиль стоял, как в землю врос. Масленников тоже стоял с охреневшим взглядом. Одновременно произошло несколько вещей: из квартиры Али донеслось "шухер, там наш препод", и неожиданно громко хлопнула дверь; а из глубины злосчастной квартиры спросили: "Дима, ну кто там?!" — Я сейчас. Это ко мне. — ответил мужчина, не сводя глаз с Эмиля.       Иманов попятился спиной к лестнице, словно собрался сорваться и убежать, Дмитрий Андреевич двинулся навстречу. — Что ты здесь делаешь? — спросил он. — Это ты что здесь делаешь? — выпалил зло Эмиль, как будто забыв, кто перед ним стоит. — Не забывайся, Иманов, — тоже вспылил мужчина, но уходить не спешил, — я вообще-то твой преподаватель. — Преподаватель? И чему же ты меня научишь? Связываться со всякими истеричками? — понесло Эмиля в конец. В нем уже бушевало дикое пламя злости. Выпитый алкоголь нехило так ударил в голову и развязал Эмилю и руки, и язык. — Что ты несешь? Она вообще-то девушка моя, хотя перед кем-перед кем, а перед тобой я оправдываться точно не должен! И не ори здесь. У тебя там, очевидно, за дверью еще толпа таких же пьяных друзей уши греет. Напился, будь добр, веди себя по человечески, проспись и протрезвей! — Ах, проспаться! — откровенно смеялся Эмиль. — Протрезветь! Вот же сука!       Эмилю стало так обидно за себя, что его отчитывают здесь как ребенка, стало обидно, что эта баба там сейчас ждет Масленникова обратно к себе домой, а он стоит тут весь такой красивый, на домашнем, и не его! Иманов резко дернул ничего не подозревающего мужчину на себя и впечатался в его губы своими. Это был не поцелуй. Это было терзание со злостью, горечью и обидой. Это не прекратилось сразу. Дима от неожиданности сначала растерялся, потом на мгновение словно потерял рассудок и властно ответил, буквально толкая того в стену лестничного пролета и прижимая собой. Но потом здравомыслие взяло над ним верх, и он резко оторвался, отпрянув, и тихо сказал: — Блять. Забудь об этом, слышишь? Не было ничего. Возвращайся к своим друзьям. Тебя там явно потеряли. — А ты давай, беги к этой своей, она тебя тоже там дожидается, извелась наверно вся! — зло прошипел парень.       Дима скрылся за дверью квартиры, а Эмиль вернулся обратно. Там на него уставились семь пар глаз, а потом посыпались вопросы: — Ты чего так долго? Что он тебе там стелил? — Лекцию прочитал о вреде алкоголя и музыку потише попросил. Крутите бутылочку. — выплюнул Иманов, садясь на свое место обратно к остальным.       Когда бутылочка показала на Алю, та тоже выбрала "Действие". Эмиля изнутри разрывала боль. Он понимал, что он играет в игру в одностороннем порядке, потому что Масленников о ней даже не подозревал. Хотя теперь уже было все равно. — Я загадываю. — резко подал голос Иманов, — Аля, поцелуй меня. — твердо сказал он. Девушка игриво улыбнулась и потянулась к нему. От нее было приторно сладко, ее не хотелось целовать, как Масленникова, но от одной мысли про мужчину, внутри опять закипела злость, и он углубил поцелуй под всеобщий гул.       После этого игра длилась недолго, а Аля от него так и не отошла. Эту ночь он провел с ней, но когда на него накатила волна оргазма, перед глазами вновь и вновь крутился поцелуй с преподавателем.