Сказание об утёнке, часиках и свечке

      — Этот гриб должен стоять не тут, он не подходит по цвету!       — Ты буквально дальтоник, Джордж, не тебе об этом спорить, — Дриста поймала на себе умоляющий взгляд когтевранца из-за очков и покачала головой. — Даже не пытайся. Строить глазки будешь моему братцу, когда он вернется, на мне такие вещи не сработают.       — Карл, скажи ей, что этому грибу здесь не место! В конце концов, это у тебя тут по травологии высший балл!       — Но это лужайка родителей Сапнапа, и надо спросить у них...       Поляна у поместья благородного рода Хало была давним местом развлечения маленького наследника и его друзей. С самого детства его ровесники, жившие неподалеку, играли здесь с ним.       Дэвидсоны, Джейкобсы, Тейкены и Невадасы сначала относились к этой семье настороженно — все же, отца Сапнапа многие до сих пор считали темным магом, опасаясь слухов о том, что его прадедушкой был огненный демон, — но быстро расслабились, познакомившись с ним и попробовав его фирменную выпечку, и стали спокойно отпускать своих детей играть к ним.       — Дрис, где ты достала зачарованный мох? — пораженно ахнул Карл, прижав ладонь ко рту, и третьекурсница гордо задрала носик.       — Отец всегда достает мне то, что я хочу. Когда-то я даже думала, что наш папа, Дрим ХД, — ангел! — улыбнулась она, вынимая редчайшее растение из своего бездонного рюкзачка и выкладывая его на руки восхищенного им Карла. — Странно, что брату он отказал. Хотя, Джордж, ты же знаешь, тебя он обожает! Ты мог бы прийти с ним, и ему бы не пришлось ходить за этой травой к магглам...       Все четверо замерли. Карл и Сапнап — потому, что боялись раздора между своими друзьями, Дриста — потому, что ляпнула грубость, а Джордж... Что ж, никто не мог предсказать, плакать он начнет, или кричать.       Точнее, это обычно мог Дрим, который потом его и успокаивал, но сейчас его с ними не было.       — Ты считаешь, что в его аресте виноват... Я?.. — тихо переспросил он, опустив голову и всхлипнув.       — Конечно мы не считаем так, дружище, — подошел к нему Сапнап и положил руку на плечо.       — Мы знаем, что ты последний, кто желал бы ему зла, Гоги. Это было случайностью, и, когда министр Сэм это поймет, его сразу отпустят, — подошел с другой стороны Карл, и сделал то же самое.       Дриста же молча стояла в стороне, и, когда всхлипывания утихли, медленно, как будто испытывая терпение друзей, подошла вплотную к Джорджу и заглянула в его глаза.       — Я бы никогда не обвинила в подобном будущего мужа своего брата, — сказала она на одном дыхании и, мигом потеряв всю серьезность, порывисто обняла покрасневшего когтевранца.       — Эй, все не... — начал было вырываться Джордж, но остановился и сдвинув свои очки с глаз на лоб, очень серьезно сказал. - А знаете? Хорошо. Я скажу ему. Я не хочу больше никаких неопределенностей. Если его ответом будет "нет", то я хоть перестану проводить с ним дни.       — И ночи, — добавила Дриста. — И вечера. И чуть ли не утренний душ. Напомни, когда он начал проводить в твоей комнате больше времени, чем в гостиной Слизерина? Ах, да… Когда ты стал старостой школы, и тебе выделили личные апартаменты, где вы с ним спокойно можете...       Джордж, оглянувшись на Карла и Сапнапа, увидел их улыбки и смущенно надел очки обратно.       — И да, ты серьезно думаешь, что он может отказать тебе? Да он приходит к тебе после твоего дополнительного зельеварения и моет за тебя твой котел только потому, что ты однажды у него это попросил, и он не смог сказать "нет"!       — Хватит!.. В конце концов, он гулял с десятком девочек до меня, и даже сейчас у него есть кто-то, кого он представляет "девушкой" на официальных мероприятиях! — потерял всю свою былую смелость Джордж, сложив руки на груди. — Я передумал. Уеду после седьмого курса в другой город, а лучше страну, и попытаюсь забы... Ну что вы смеетесь, идиоты?       Друзья обняли его со всех сторон и сжали так, что дышать стало сложно, и это можно было бы назвать милым, если бы не их оглушающий смех вперемешку с шутками, раздающийся, кажется, по всей округе.       — Над чем смеемся, молодежь? — послышался задорный голос, и компания синхронно обернулась, уже зная, кто говорит.       — Тише, Скеппи, может, у них что-то секретное, — с укором посмотрел на мужа высокий волшебник с подносом, полным имбирного печенья.       Ребята переглянулись и отцепились друг от друга, хитро поглядывая на Джорджа. Тот молчал, и, не желая продлевать и так почти неловко затянувшуюся тишину, Дриста воскликнула:       — Это про Дрима и Джорджа!       — О, так вы, наконец, признались друг другу? — участливо улыбнулся Бэд. — Я очень рад за вас! Помню, когда Сапнап впервые заговорил о "двух милых мальчиках из школы"...       — Эй, папа, замолчи! — мгновенно подбежал к отцу Сапнап и дернул за полы мантии. — Я уже семикурсник, и к тому же, Карл прямо здесь!       Упомянутый пуффендуец хихикнул и приветливо махнул. Родители Сапнапа ему нравились — когда полгода назад гриффиндорец впервые представил их с Квакити перед ними, как своих парней, они поддержали их, обняли, а потом по-семейному усадили на диван и начали показывать детские фотографии своего сына, сделанные до их знакомства. Тот вяло сопротивлялся, но вскоре сдался теплой атмосфере, и сел с ними.       — Мы с Дримом... Ничего такого, — подал голос Джордж. — мы просто говорили о том, что они с Квакити сейчас на слушание по его делу, ничего больше.       При звуке второго имени Бэд нахмурился, но быстро взял себя под контроль и улыбнулся вновь. В конце концов, как бы он лично ни относился к семье этого мальчика, это было выбором его сына. Пока этот Квакити не вредит его маленькой пандочке, он ничего не скажет.       — Уверен, их скоро отпустят. Квакити даже быстрее, он же только свидетель, — подмигнул сыну Скеппи. — Вы же уже закончили с подарком к его дню рождения?       — Да! Дрис, исполни часть Дрима, хорошо? И нет, это не значит "восхвалять Джорджа часами", — вскрикнул Сапнап, предупреждая шутку уже открывшей было рот Дристы, и все четверо встали в круг. — Давайте!       — Из недр Земли королевство одно... — Начал Джордж, повернувшись на одной ноге и направив палочку в землю.       Небольшие грибочки, которые друзья высадили днем, телепортировавшись по каминной связи после школы, вытянулись примерно до человеческого роста, и вокруг них появились еще маленькие и похожие на них.       Бэд ахнул, но Скеппи шикнул на него, беря за руку. Заклинание прерывать было нельзя.       — Здесь выросло очень, и очень давно... — продолжил Карл, начертив палочкой замысловатую спиральку.       Природа вокруг запела: небольшая лужа, ни зимой, ни летом не исчезающая, превратилась в озерцо, и по всей поляне появились цветы.       — Покрыло нас сводами шляпок высóко... — перевозбужденным голосом пропел Сапнап, резко рассекая воздух снизу вверх, и грибы увеличились, начиная напоминать по размеру небольшие домики.       — И вечно стоять теперь будет Киноко! — пропела последнюю строчку сочиненного ими в детстве стишка Дриста, и грибы стали настоящими домиками: появились двери и окошечки, и в каждом загорелся свет.       Выдохнув, все четверо повернулись к родителям Сапнапа и, затаив дыхание, ждали их вердикта.       — Это потрясающе! — воскликнул Скеппи. — И вы сделали это все без взрослых, всего за полгода? И нужные растения подобрали?       — Уверен, Квакити очень понравится этот маленький уголок. Вы играли в это королевство всё детство, и стишок, кажется, оттуда же? Это очень мило, — улыбнулся Бэд. — А теперь давайте ужинать, и мы отправим вас обратно в школу. Только заверните подарок перед уходом, хорошо?       — Конечно! — крикнул Сапнап. — На счет три! Раз... Два... Три!       —Лес чудес, загадок свет, // Сохрани ты наш секрет!— крикнули они хором и махнули палочками, после чего все великолепие мигом исчезло, снова становясь маленькой и неприметной полянкой.       Киноко было страной пяти королей, и, стоит Дриму вернуться из-под ареста, а Квакити — прийти сюда и увидеть все, построенное ему на праздник, все встанет на свои места.