Часть 5
5 декабря 2021 г., 00:00
— Карл, сделай это, или я прыгаю. Мне уже нечего терять.
— Сапнап, ты меня слышишь?.. Это слишком большая часть твоей жизни, и ты забудешь вообще всех, кого когда-либо люб….
Ещё один шаг, и между гриффиндорцем и краем балкона самой высокой из башен Хогвартса остается жалкая пара дюймов.
— Хорошо, хорошо, я согласен! Только… Можно я обниму тебя напоследок? — поджав губы и опустив взгляд в пол, Карл начал доставать свою палочку.
Сапнап пугающе медленными шагами подошел к нему и поднял за подбородок, чтобы посмотреть на слезинку, бегущую по щеке Карла, и поймать ее губами где в районе уголка губ.
— Хэй, посмотри на меня. Я обязательно вспомню тебя. Просто помоги мне забыть их, и я точно вспомню все остальное. Обещаю, — Сапнап обнял своего парня и тихо всхлипнул, почувствовав, как в его висок уперлась палочка.
Пуффендуец сжал его в объятьях сильнее и стоял так еще с минуту, но почувствовав нежное поглаживание по спине вспомнил, что должен сделать.
— Обливиэйт… — прошептал Карл и быстро отстранился, расправляя мантию и стирая слезы.
Сделав это и повернувшись туда, где стоял Сапнап, он встретил знакомую улыбку и любопытный взгляд в свою сторону.
— Привет! — сказал гриффиндорец, протягивая руку для знакомства. — А почему ты плачешь? У тебя произошло что-то грустное? Меня зовут Сапнап!
***
Утро встретило Квакити пустой спальней и газетой на тумбочке. Кажется, он проспал завтрак, и его кот, Тигр, принес его "Ежедневный пророк" сюда. Алекс улыбнулся при виде своего пушистого любимца, и поднялся с постели, чтобы насыпать ему корма. Настроение почти можно было назвать хорошим, — был выходной, а по выходным они с друзьями обычно ходили либо в Хогсмид, либо к родителям Сапнапа, чтобы сделать задания на следующую неделю в компании друг друга. Наевшись, Тигр прыгнул ему на колени, и Квакити, успевший надеть лишь штаны и рубашку, начал гладить его, наслаждаясь тишиной и покоем. Наконец-то ему не нужно было спозаранку вставать в Министерство. Не нужно было беспокоиться о родителях — задания были выполнены, и теперь дело было лишь за Вилбуром. Вчерашний гнев растворился, оставив после себя только вопросы, которые легко можно было задать Карлу и Сапнапу напрямую, чтобы узнать правду и не мучать себя бесконечными догадками. Впервые за очень долгое время все было… Нормально? Через пару минут кот был доволен и получил свою дозу ласки на неделю вперед, пошел куда-то по своим кошачьим делам, а слизеринец, натянув на плечи свои любимые подтяжки, наконец, взял принесенную Тигром газету в руки, и, развернув, тут же отбросил ее, прочтя лишь заголовок первой полосы.Трагическая смерть Бэда и Скеппи Хало — Логово огненных демонов сгинуло в пламени
Это не могло быть правдой. Может, это чья-то шутка? Очень несмешная, очень жестокая, очень нереалистичная в конце концов! Как вообще кто-то мог проникнуть в защищенное от чужаков поместье, и… Пристройка. Он не посмотрел, что именно импульсивно поджег тогда. Сгорела не только она. Сгорело все поместье, и два волшебника в нем. Два волшебника, кормившие его со своего стола, когда его собственная семья наказывала его в детстве, и идти было некуда. Два волшебника, которые были родителями парня, которого он очень любил. Из всех людей на этом свете Бэд и Скеппи заслуживали такой смерти меньше всего. Вчерашние обиды стали ничем, а к горлу подступил неприятный комок. По его вине погибли близкие ему люди. По его неосторожности. Перед глазами начали мелькать теплые моменты, связанные с ними. То, как Бэд успокаивал его и излечивал ранки, полученные во время игры, как Скеппи, нагло пользуясь служебным положением, протащил всю их ораву в комментаторскую кабину и показал первый в его жизни квиддич, как… Квакити присел обратно на кровать, не в силах стоять на ногах. Если сейчас себя так чувствует он, то каково Сапнапу? Оба его родителя и дом, в котором он вырос, исчезли с лица земли. Это не было отсечением от рода, которым угрожали родители Квакити: одно дело исчезнуть из жизни тех, кто и так никогда не любил тебя, но совсем другое — потерять любящую семью и дом. Надо было срочно найти его. Встать и искать хоть по всему замку. Он не должен был быть один в такой момент. Запоздало на периферии сознания начали вспоминаться слова теперь покойных родителей Сапнапа о том, что все деньги они хранили в поместье, потому что Бэда боялись гоблины банка. У гриффиндорца теперь не было средств к существованию. Ни на еду, ни на оплату последнего курса обучения в Хогвартсе, ни на что. Никакой человек, сколько бы раз предателем крови или обманщиком он ни был, такого не заслуживал. Дверь отворилась, и Квакити, даже не пытаясь вытереть непрекращающийся поток слез, повернул голову на нее, пытаясь рассмотреть вошедшего. — Ты справился даже лучше, чем я рассчитывал, — раздался у его уха бархатный голос, и Алекс попытался отползти. — Признаться, я не думал, что у тебя хватит духу на такое. Мы не хотели убирать род Хало, но теперь, когда остался молодой и сбитый с толку наследник, это только на руку. Ты вступаешь в ряды Ламанбурга, моих тайных союзников, очищающих британскую волшебную кровь, и возражения не принимаются. — Почему ты, черт возьми, так спокоен? — прорычал Квакити, сжимая газету в руке, на которой проступил странный флаг с тремя крестами, повешенный на меч. — Эти люди и мухи бы не обидели! Ты убил их! — Их убил ты, утенок. Подумай над этим перед тем, как пойдешь жаловаться на меня в Министерство. Скеппи занимал неприятно высокое положение там, и теперь, когда оно свободно... На него могут претендовать более молодые кандидаты, — положив руку на плечо и широко улыбнувшись, Вилбур мелодично пропел. — Могу даже попросить придержать это местечко для тебя... — Нет. Просто уходи, пожалуйста. Прошу, — прошептал Квакити. Это и правда сделал он. Да, у Вилбура есть какая-то мутная организация с еще более мутными целями, пугающе похожая по описанию на Пожирателей смерти, и он явно подталкивал его к преступлениям, но доказать было нельзя. Никакой "Ламанбург" никаких волшебных сделок с ним не заключал; Квакити пришел туда сам, усыпил их сам, и поджег, не взглянув на то, что именно, тоже сам. Если раньше ему казалось, что его жизнь катится в пропасть, то сейчас он явно готовился проломить ее дно. — Подожди. Дай мне, для начала, Маховик, наша сделка еще не окончена, — протянул руку Вилбур, и Квакити отшатнулся. — Что ты хочешь сделать с Карлом? Это тоже какая-то уловка? — С Джейкобсом-то? Ничего, — брезгливо сморщив нос, проговорил заместитель старосты, нащупывая в кармане вчерашней мантии Квакити амулет и вынимая из него гвоздик, из-за чего тот разделился на три отдельных золотых кольца и песочные часы. — Вот и все. Теперь — все. Если хочешь увидеть своего драгоценного Карла, тебе лучше поторопиться к башне астрономии. Я с ним ничего не сделаю, а вот он сам... Квакити не было нужды слушать дальше. Прямо поверх того, что уже было на нем надето, он накинул мантию, и, оттолкнув Вилбура от двери локтем, бросился к выходу из подземелий Слизерина. — Не волнуйся, страх пройдет где-то через неделю! Рад приветствовать тебя в рядах Ламанбурга, Алекс Квакити! Хотелось закрыть уши, но руки были заняты: одна держала палочку, другая — карман, пытаясь удержать части маховика от рассыпания. Второй карман странно оттягивало вниз, но Квакити решил не зацикливаться на этом — Карл был в опасности. Он совершил чудовищную ошибку в день, когда послушал Вилбура. Хитрый паучонок в тот вечер будто знал, куда именно нужно давить и что сказать, и сделал его ослепленной гневом машиной разрушения. Да, Квакити очень виноват, а Министерство не признает Вилбура виновным. Но он знал, что вина не только на нем, и его использовали. Просто знал. Алексу казалось, что он не бежал, а летел — путь до башни астрономии из общежития обычно занимал около получаса, но сейчас у него не было столько времени. Карл — часы. У Карла был маховик времени. Карл мог спасти все, что безрассудно натворил Квакити. Нужно было просто найти его и спасти от предсказанной Вилбуром опасности. А потом свести с руки этот чертов поставленный Вилом знак Ламанбурга с руки, и никогда больше не заговаривать с ним. А еще — давить к чертям всех пауков, которых только будет видеть в своей жизни.
