Вожделение и боль в Зазеркалье

      Сэм влетел рано утром в их небольшую библиотеку, где Дин искал себе литературу на выходные.       — Дин! Там пришел устраиваться новый повар!       Дин чуть не выронил книгу.       — Чего кричишь? Если хочешь, можешь сам с ним обговорить условия и обязанности, — Дин отложил книгу и, немного подумав, взял другую. — Потом мне просто копии его документов на стол положи.       — Я?       Сэм выглядел как пятилетний малыш, которому впервые вручили веник и направили в помощь маме.       — Ты. Понравится – оставим на испытательный срок. Сам все знаешь. Хочешь, кстати, шоколада вечером?       — Я ещё от одного предложения не отошёл, ты меня другим добиваешь, — рассмеялся Сэм и хлопнул в ладоши. — Я с радостью. На все согласен, ко всему готов.       И помчался выполнять поручение.       — Сэм! Прошу тебя, не забудь причесаться! — крикнул Дин вслед и уже пробормотал скорее себе, разглядывая книгу в руках: — А то как капуцинка лохматый. И когда только перестанет носиться, как домовёнок по всему особняку.       Дин вспомнил про шоколад и улыбнулся, потирая подбородок. Он понимал восторг Сэма. Шоколад был особенный. Его привозили в небольшой тёмной банке и он был тягучим, как мёд. Оставляли банку в кладовой, а наливали в пиалу, похожую на соусницу, и подавали на стол непременно к вечернему чаепитию. Сэм так любил его в детстве, что его щеки покрывались сыпью от того, как много он съедал.       — Дин! — снова влетел брат, хотя казалось, что прошло не более минуты.       Энергично жестикулируя, он затараторил, восторженно глядя на Дина:        — Ты не поверишь! Берём повара без каких-либо сроков. Он француз!

°°°

      В комнате витал запах цитруса и шоколада. Сэм сидел, забравшись с ногами на диван и в предвкушении покусывал губы. Дин зашёл, внося с собой маленький праздник и терпкий аромат ликера.       — Что твой француз предложил, ммм. Это лучшее, что я пробовал.       — Я говорил, что он чудо, — охотно согласился Сэм. — Садись скорее. Не буду же я без тебя есть.       Дин устроился рядом, соблюдая небольшую дистанцию. Вечер был удивительно тихим. Слуги в преддверии выходных были отпущены пораньше, дел не осталось. Свет везде потушен, и только в гостиной, где они устроились, плавно двигались тени. Огонь в камине заботливо облизывал дрова, те отзывались тихим треском.       — Мне кажется, нам не хватает домашнего питомца.       — Хочешь кошку? — поинтересовался Дин, думая, что тут и вправду идиллию прекрасно дополняла бы маленькая мурлыка.       — Да, — прошептал Сэм, в очередной раз облизывая ложку.       Дин взял это на заметку.       — Хочешь попробовать? — почему-то вдруг решил предложить он, протягивая брату кружку с горячим шоколадом.       — Ликер, взбитые сливки и шоколад?       — Оно самое.       Сэм потянулся к нему с ложкой. Дин сократил дистанцию и сглотнул, наблюдая, как он отправляет ложку в рот, сжимая губы. Одна капля полетела на бежевый диван.       — Ой, — округлил глаза Сэм.       — Теперь уже ладно. Дай я.       Дин перехватил его руку, забирая ложку. У Сэма оказалась удивительно нежная кожа.       — Надо научиться такое самим делать, чтобы француза не ждать, — как ни в чем не бывало сказал Сэм и наклонился к ложке, протягиваемой Дином.       Тот невольно одной рукой поддержал его за подбородок, чтобы не капало. Осознание обожгло щеки и рука с ложкой дрогнула. Дин замер. Сэм накрыл сверху своей ладонью, сам поднося к губам.       — Боже, — прохрипел Дин и, когда тот отпустил его, отстранился с сильно бьющимся сердцем.       — Точно, — не понял его Сэм. — Мы так всё тут заляпаем. Вкусно конечно, но и без алкоголя объеденье.       Дин отвернулся, пытаясь скрыть смущение. В голове метались самые неподходящие мысли, вгоняющие в краску ещё больше. Что если Сэм однажды заметит странности в его поведении? Что тогда будет? Дин опустил голову, ощущая щемящую тоску. Если бы все было иначе…       Сэм, наверное интуитивно уловивший его настроение, перебрался ближе, уложив голову на плечо. На довольном личике тут и там виднелся шоколад. Дин прочистил горло и постарался расслабиться, чтобы Сэму было удобней лежать.       — Хочешь книгу принесу тебе? — предложил тихо Сэм. — Ты же выбрал себе сегодня?       — Буду благодарен.       Дину необходима была минута одиночества, чтобы прийти в себя. Пока Сэм бегал в его комнату, он допил свой шоколад и, закрыв глаза, мысленно ругал себя. Когда Сэм снова устроился на плече, Дин дышал уже ровнее. Но все равно, когда Сэм уснул, он так и не смог отвлечься от прикосновения мягких волос к голой полоске шеи и тихого сопения. Книга была закрыта на первой же странице.